Глава 11

Вот же мразь высокородная!

Корова мужелапая!

Усатая баронесса!

У меня в голове разом вспыхнули все прозвища, которыми служанки любили проходиться по этой леди, да простят меня господа аристократы.

Перед глазами от злости потемнело. Знала гадина, куда бить, и главное — эта ведь сделает! Не поленится. Просто из чистого навозного характера. Брена просто обожала отравлять людям существование.

Мелочная, злобная…

— Подумай, Саманта, — она взяла маленькую подушечку, из тех, которыми с детства любила в меня запускать, и демонстративно принялась крутить ее в руках. — Выбор у тебя, квашня, невелик. Нет, ты не подумай, я, конечно, за то, чтобы вышвырнуть тебя за забор этого дома, как дворняжку, которой ты, собственно, и являешься. Ты меня еще соплячкой бесила до дрожи. Вся такая паинька. Исполнительная. Куда бы деться. Но я-то видела, что ты просто серая мышь. Невзрачная, безликая… Тощая как смерть. Да… пинком и за калитку. И я бы с удовольствием тебе его для скорости отвесила. Но в то же время мне будет приятно осознавать, что ты бегаешь грязной подавальщицей в трактире. Где тебе отвешивают поджопники портовые грузчики…

Она гадко захохотала, видимо, представив картинку из своих фантазий. Я же удивлялась, откуда в ней столько ненависти.

— Что же вы так долго меня терпели, леди Бренна? — не сдержала я любопытства. — Столько возможностей было выставить меня за дверь. Что же терялись?

Она кокетливо пожала лошадиными плечами. Поправила волосы, сосульками ложащиеся на подушку, и принялась чесать грязную, потную подмышку.

Меня передернуло. Так и хотелось рявкнуть: «Да помойся ты уже! Грязь же в катышки под твоими же ногтями скатывается». Но я сдержалась. Нравится леди вонять — пусть воняет. Будет, чем женихов сразить наповал. Главное, чтобы после того, как она руку поднимет, мужик совсем не окочурился от прелестных девичьих ароматов.

Тем временем Брена стряхнула накатанное с пальцев на одеяло и томно вздохнула.

— Почему я от тебя раньше не избавилась? А что? Бастард в прислугах очень умилительно. Это забавляет. Одной дочери — всё, а второй — ее ночные горшки. Ха! Но я собираюсь замуж, а в доме с мужем ты мне не нужна. Еще не хватало. И с батюшкой я тебя не оставлю. Мало ли разберет его маразм старческий и признает тебя. Так что, квашня, задача твоя проста — отвлеки этого драконишку на себя до приезда господина Навлина. А после того как он от тебя в ужасе сбежит — свободна. Катись на все четыре стороны.

— Только отвлечь? — уточнила я, пропустив все остальное.

Ее откровения меня нисколько не трогали. Все это я и сама знала. Бренну бесила сама мысль, что есть у лорда Фаррела еще одна дочь, пусть и незаконнорожденная.

— Ой, — она закатила глаза и отмахнулась от меня жестом. — А что ты еще можешь? Соблазнить? Чем? Драконы нынче на мышиные кости кидаются? Ха! У такой воблы, как ты, вряд ли получится соблазнить даже каторжника, который женщин десятилетиями не видел. В зеркало на себя глянь. Серость! Я даже не уверена, что мои наряды спасут дело. У тебя грудь-то хоть есть? Ой, — она поправила ладонями свое свисающее до пупа раздвоенное вымя. — Но что-то у меня там из детского оставалось, на тебя, тощую жердину, в самый раз.

Пока она изливала на меня очередной поток желчи, я обдумывала ее предложение. Отвлечь — это не соблазнить. Хотя все одно — обман. Но утром после праздника я заберу рекомендательное письмо и исчезну, а последствия этой выходки придется разгребать папеньке. С меня, прислуги, какие вопросы? Что приказали, то и сделала.

Как ни крути, а это был хороший шанс, наконец, убраться из этого дома. И пусть хоть раз с Бренны спросят, потому как меня рядом уже не будет.

Но… Верить ей вот так.

— Сначала письмо, — поставила я условие.

— С чего вдруг?

— Не доверяю, — я растянула губы в улыбке.

— Да ты охамела, девка! — она оторвала свою тушу от подушек и подалась вперед.

— Можете, леди, считать, что да! Не нравится — пожалуйтесь папеньке, что квашня Самантка не желает жениха, которого он вам определил, дурачить по вашей же прихоти. И послушайте, что он вам на это скажет. Так что… Бумагу вперед!

— Так уж и быть. В библиотеке лежать будет. Но только как гарант, что ты, тупая девка, не вздумаешь рот перед отцом открыть. И только лишь по этой причине. Ясно тебе? Через два часа приезжают мои подруги, и к тому времени ты должна быть готова, — она снова увалилась на постель. — Мне не улыбается тратить свое расположение на каких-то там чудаков-ящеров, скупающих заведомо убыточный бизнес. Дракон он там или нет — мне все равно. Да и никогда я не понимала это преклонение перед ящерами. То ли дело маг. Сила, древняя кровь. Мощь!

Я усмехнулась. Куда же магу по силе крови с драконами тягаться. Но у Бренны и избушка с башенками — замок.

— Хорошо, — я медленно кивнула, — но если обманете, пойду к батюшке… нашему… и все расскажу. Да и мне достанется, но и вас он не похвалит за то, что за нос водите его делового партнера. И тогда плакали ваши новые наряды к весеннему сезону. Накажет!

— Да будет тебе письмо, только исчезни уже из этого дома. Достала! Тебе всего вечер хвостом покрутить, — фыркнула леди. — Может, хоть научишься мужика привлекать. Хотя куда тебе…

— И все же… Бренна, откуда такая ненависть? Я же тебе ни разу ничего плохого не сделала.

— А ты правда полагаешь, что я тебя, бастарда, любить должна? Ты — результат позора моего отца! До сих пор не понимаю, чего его на твою мамашу потянуло. Отчаяние, наверное, толкнуло. Моя мать красавицей была! Я вся в нее! А твоя… немощь бледная.

Я позволила себе скептически усмехнуться. Но, вовремя спохватившись, взяла себя в руки. Нет, покойная леди Фаррел женщиной была действительно привлекательной. Только вот дочь унаследовала от нее исключительно дрянной характер и раздутое высокомерие.

Мать Бренны была невозможной. Жадной, склочной, надменной.

Неудивительно, что ее супруг искал спасения в объятиях служанок.

Но Бренне этого никогда не понять.