Глава 26

Последняя фраза неприятно отозвалась в душе. Но чувство сострадания к Бренне быстро развеялось без следа. Кого я здесь жалеть собралась?

Ту, что вот так использовала меня в своих мерзких шутках? Кто поиздевался над таким замечательным господином, как Алан?

Да поделом ей.

— И пусть, — шепнула я. — Некоторые люди заслуживают подлости.

— Не могу не согласиться, — усмехнулся Алан, — и даже больше. Но стоять здесь остаток ночи и любоваться лордом Фаррелом и лордом Навлином я не намерен. Как насчет прогуляться немного по парку? Здесь тепло и красиво.

— Да уж, на магические фонари не поскупились, как еще снег не растаял. Ты ведь такие хотела развесить в нашем саду, душа моя? — господин О’Доэрти склонился к жене.

— Не совсем, — прощебетала она. — Я думаю, что теплыми лучше сделать площадки для танцев и тропинки. Зачем такое пустое расточительство? Плащ теплее и все.

— Согласен, — господин О’Доэрти кивнул и перевел взгляд на меня: — Мы были бы рады, милая… — он запнулся и прищурился, перевел взгляд на Алана и хмыкнул как-то неопределенно.

А мне духу не хватило представиться. Я стояла, опустив взгляд на заснеженную землю, словно нашкодившее дитя.

— Милая девушка, мы были бы рады увидеть завтра вас у нас в гостях. Надеюсь, Алан прибудет вместе с вами.

Моя совесть зарядила мне оплеуху. Как же я гадко себя чувствовала в этот момент.

— Простите, но боюсь, это невозможно, — я покачала головой. — Мы с господином Кайденом случайные знакомые ровно на одну эту ночь. И не более. Я чудесно провела время и навсегда запомню и лабиринт, и горку, но, увы…

Алан тихо засмеялся.

— Боюсь, он не отпустит, — господин О’Доэрти приподнял бровь.

— Боюсь, и искать не станет. Прощайте и простите, — пробормотала я и пошла вперед, понимая, что этим приглашением была поставлена жирная точка нашего свидания.

Больше врать просто не было сил.

Я смотрела вперед, на выход из сада, боясь просто расплакаться. Понимала, что завтра будет иным. Но… подняв руку, вытерла неуместную слезу.

Сама виновата, зачем согласилась на этот обман, почему сразу не рассказала ему все.

В чем-то Бренна права… Квашня я.

Никчемная девка…

Спереди, словно издеваясь надо мной, раскачивался венок из омелы. Самый большой в саду. Для тех, кто помолвлен или счастливо женат.

— Ты правда думаешь, что я вот так отпущу тебя? — услышав голос Алана за спиной, вздрогнула и развернулась.

— Вы не понимаете, господин Кайден… — я отступила от него на шаг, но он тут же сократил между нами расстояние. — Я не имела права на эту ночь. Я… я обманула вас, и…

— Это я обманул, моя мандаринка. Я… и просить прощения буду я. А пока… Это ведь последняя омела, под которой я еще не сорвал твой поцелуй.

— Нет, — выдохнула. — Вы просто не понимаете.

— Угу, — его руки легли на мои плечи. — Скоро рассвет. Ночь действительно подходит к концу.

Склонившись, он провёл ладонью по моей щеке. Его пальцы остановились на губах.

— Я не отпущу тебя, мандаринка, наше сегодня будет длиною в жизнь.

Его пальцы сменили губы.

Этот поцелуй был непохож на предыдущие. Нежный, просящий… Нет, извиняющийся. Наполненный негой…

Всхлипнув, я пропустила руки под его плащ и прижала ладони к мощной мужской груди. Под моими пальцами бешено билось сердце дракона.

Такое сильное.

Он углублял поцелуй. Язык скользнул по моей нижней губе и устремился в рот. Алан не просил, он брал. Нагло и не страшась быть увиденным.

Зря… Это я поняла в следующую секунду.

— Саманта, ты ли это? — раздался грубый голос Бренны совсем рядом. — А я говорила, батюшка, гнать эту девку нужно в шею. Смотри, какую потаскушку мы пригрели в доме. Стыд-то какой! Моя личная служанка вырядилась в мое платье и лобзается с твоими гостями.

Отпрянув, я огромными глазами уставилась на Алана.

Он зло ухмыльнулся и развернулся, закрывая меня своей спиной.

— Лорд Фаррел, кажется, мы сегодня так и не свиделись.

— Да, господин Кайден. И все же, в этом доме не принято вести себя столь развязано. Служанка будет наказана.

Я отступила на шаг, выглянула. К моему ужасу, за спиной лорда Фаррела стоял господин О’Доэрти с женой. Испуганная леди Ханна прижимала ладони к губам.

А рядом с Бренной глумливо ухмылялся граф Навлин.

— И за что же вы накажете ее? — В голосе Алана звучала издевка.

— А мало за что? Вы, простые купцы, необучены манерам, — Бренна плевалась словами. — Девок, подобных этой, таскайте по углам в другом доме. Эта потаскуха всегда подолом перед мужиками размахивала!

— Доченька, успокойся, мы выпорем ее хворостиной и отправим за забор. Только успокойся, — пробормотал лорд Фаррел.

— Да, несравненная леди Бренна, будет вам, — усмехнулся толстяк Навлин. — Ну, мало ли, челядь разгулялась.

Алан в ответ захохотал.

— Сделка наша с вами прошла успешно, лорд Фаррел, — он покачал головой, нехорошо так, недобро совсем. — Полагаю, милым мне более быть необязательно. А что же вы о своей родной дочери так нехорошо отзываетесь? Выпороть, выбросить. Первый раз вижу, как лорд печется о нагулянной девке больше, чем о родной дочери. Или вам действительно приплодыш от неверной супруги дороже? Эта кобылица рядом с вами… Где там леди? От крови конюха менее сеном да навозом разит! Дочь ваша за моей спиной стоит. А это что за… баба деревенская, еще вопрос!

Леди Ханна охнула, чем привлекла к себе внимание.

Ошарашенный лорд Фаррел и притихший Навлин обернулись и отступили слаженно не сговариваясь.

— Добрый вечер еще раз… хотя, скорее, доброй ночи. А я не говорил? — господин О’Доэрти мило растянул губы в улыбке. — Алан Кайден — мой родственник. Брат. Обладает уникальным даром — чувствует кровные связи, и еще кое-что… Но это семейные тайны. Ханна, милая, проводи Саманту в дом. Ей здесь не место. А мы придем несколькими минутами позже.

— Я тебя с позором в одной нижней юбке выгоню, — завизжала Бренна. — Ославлю так, что не отмоешься! Квашня блудливая!

Зажмурившись, я сама развернулась и побежала в дом.

Терпеть такой позор не было сил.