Глава 27

Я шла так быстро, словно за мной духи нижнего мира гнались. А в ушах все стояли слова лорда Фаррела: «Выпорем и за забор отправим».

Нет, я никогда не претендовала на роль его дочери. Ничего для себя не просила. Никаких привилегий. Но…

По щекам стекали слезы. Такое предательство! Меня словно с головой в помои окунули.

Почему так? Чем я хуже его законнорождённой дочери? Ведь во мне его кровь.

Всхлипнув, ощутила прикосновение к руке.

Рядом с ледяным выражением лица шла леди Ханна. Она была зла и даже не скрывала этого.

— Ноги моей не будет в этом гадюшнике, — прошипев, леди обернулась. — Какая низость! Так поступать с людьми.

— Простите меня, — прошептала хриплым голосом. — Я не хотела, чтобы его опозорили. Правда, не хотела. Леди Бренна приказала отвлечь его внимание ненадолго. Простой разговор. Чтобы она дождалась лорда Навлина. Она мечтает стать графиней, а ее батюшка с утра заявил, что желает познакомить ее со своим новым деловым партнером — господином Аланом Кайденом.

Конечно, я знала, что оправдания мне нет. Сама пошла на обман. Могла ведь и отказаться, и признаться ему во всем.

— А теперь его там опозорили, — слезы хлынули из моих глаз. — Я не хотела ему зла. Он такой замечательный. Но… но не для меня. Я простая служанка. Как я могла?

— Боги! Да что же ты, Саманта, — она обняла меня за плечи и повела к дому. — Где вход для слуг?

Всхлипывая, я указала за угол.

А сама успокоиться не могла. Обида жгла сердце раскаленным железом.

— Скажите ему, леди Ханна, что я не хотела. Что я умоляю простить меня. Простить за этот гадкий обман и за унижение, что он сейчас испытал.

— Унижение и Алан? Хм… Плохо вы его знаете, Саманта, оно и понятно. Всего ночь знакомы. Боюсь, унижение там сейчас испытывают другие. И поделом. А я отведу вас сейчас на кухню и напою горячим чаем, чтобы вы успокоились. Потом мы дождемся Алана…

— Нет, — покачала головой, моя нога заскользила на дорожке, но я устояла, лишь платье задралось.

Леди Ханна взглянула на мои старенькие сбитые ботинки.

— Да, — прошептала, — я бедна. Живу в трущобах. Я никто… Пустое место…

— Не смей так говорить, — она сжала меня за плечи. — Никогда не смей так говорить. Да эта сварливая корова, что верещала там, и ногтя твоего не стоит. Ясно⁈ — она тряхнула меня. — А сейчас успокойся. Я понимаю, больно, обидно, унизительно. Но все это такие мелочи, Саманта. Все забудется и недели не пройдет.

Она снова повела меня вперед по широкой протоптанной тропинке к небольшому крылечку с обвалившимися ступенями.

Вот только я понимала, что не забудется. Никогда! Эта ночь была самой прекрасной в моей жизни, а рассвет, что развеивал сейчас мрак, — самым чудовищным.

Мы вошли в небольшой коридорчик. Выскочившая нам навстречу молодая служанка с кухни охнула, глядя на заплаканную меня, и сплеснула руками.

— Опять, да? — поджав губы, она взглянула на леди Ханну. — Спасибо вам, что привели нашу Саманту. Мы очень благодарны за заботу о ней. Но позвольте, дальше я проведу ее.

— Нет, я уж сама, — леди и на шаг от меня не отошла. — Нужен горячий чай и булочки. Непременно с маком.

— Есть, — служанка смущенно улыбнулась. — Все это у нас есть.

Через минуту я действительно сидела на кухне с чашечкой чая. В воздухе царило напряжение. Кухарки зло поглядывали в окно. Их движения выдавали нервозность.

— Уйдешь ты, Саманта, и многие расчёта потребуют от лорда, — тихо пробормотала вошедшая управляющая. — Ты же всегда живой стеной стояла между хозяйкой и нами. Уже весь дом знает, что произошло на улице. Да что там! Я завтра первая и потребую своё рекомендательное письмо.

— Ты бы, девочка, платье сменила, — кухарка кивнула на мою одежду и подала булочки леди Ханне.

Женщины закивали.

Вскочив, я сообразила, что меня ещё и в воровстве обвинят.

— Да, и немедленно, — я кинулась в коридор.

— Саманта, стой, — леди Ханна попыталась пойти следом за мной. — Ох, ты мне меня же напоминаешь год назад. Я тебя прошу — вернись.

Но я не слушала, бежала в комнату, где осталась моя рабочая форма.

Вот только свернув к лестнице, обернулась на тяжелую дубовую дверь, ведущую в библиотеку.

Повинуясь некоему болезненному любопытству, вошла внутрь. Ведь письмо должно уже было лежать.

Прошла до широкого стола из красного дерева и сдвинула ближайшую стопку папок. Так и есть — свёрнутый лист.

Дрожащей рукой взяла его и развернула.

Прочитала первые несколько строк своего рекомендательного письма и моргнула — глаза снова пеленой застилали слезы.

Таких гадостей она мне даже в лицо не говорила.

— «… Дочь гулящей женщины, стелющейся под своего лорда… Глупая, недалекая особа, интересующаяся лишь штанами лакеев…»

Развернувшись, пошла из библиотеки.

Наверное, это была последняя капля. Я столько лет её терпела, верно служила, исполняя все прихоти, и не видела даже достойной оплаты.

Взглянув на свой наряд, немного пришла в себя. Поднялась в комнату и неуклюже переоделась. Взгляд упал на нелепое платье. Оставлю здесь, так эта подлая мерзавка скажет, что не было его. Так что… Я аккуратно сложила вещь и положила наверх плаща. Взяла его и отправилась обратно на кухню.

Леди Ханна ждала. Я не понимала, почему эта женщина так добра со мной. Наверное, дело было в характере и воспитании. Она пила чай и мило беседовала с кухарками, без высокомерия и чванливости. А так, словно уже много лет была с ними знакома.

— Саманта, ты вернулась. Нужно пойти и отыскать наших мужчин.

— Нет, — я покачала головой. — У вас замечательный муж, леди, и Алан… Он чудесен. Но… Я недостойна его. Отдайте это, пожалуйста, лорду Фаррелу. Умоляю, только не леди Бренне.

Я передала ей вещи и положила сверху лист бумаги.

— Пусть лорд и это прочитает. Мое рекомендательное письмо.

Я попыталась улыбнуться, но не смогла.

— Спасибо вам за всё.

Взяв из маленькой кладовки свой старенький плащ, направилась на выход.

— Саманта, подожди, — леди Ханна попыталась меня остановить.

— Уже утро, леди, меня ждёт семья. И я очень хочу сейчас быть дома. Вы очень хорошая. Жаль, что мне не повезло с хозяйкой.

Она опустила голову и, скинув на стул вещи, взяла письмо.

Отвернувшись, я вышла в коридор. Для меня праздник закончился.