Глава 9

Всю ночь Уну лихорадило. Я сбилась с ног, запаривая травы и обтирая ее влажным полотенцем. На печи стоял котелок с молоком, в которое я добавила масло. К сожалению, мед закончился еще осенью.

Злясь на все, я пыталась напоить Уну, чтобы облегчить лающий кашель. Она ворчала и жаловалась на горло.

И сокрушалась, что праздник скоро, а она слегла. Ждала подарок.

Тяжело вздохнув, я закивала, обещая куколку. Она была еще слишком мала, чтобы окунаться с головой в нашу бедность.

У нее должно быть счастливое детство, а не все это…

В моей душе зрел протест. Мы ведь работаем с тетушкой. Никто не ленится, не лежит днями на кровати в хандре. Но почему же нам приходится постоянно считать монетки, отказывая себе во всем? И ведь магией редкой одарены, и ценится она.

Так что не так? Ответ, приходящий на ум, не радовал. Моя зарплата слишком ничтожна. Лорд Фаррел, видимо, считал, что раз я его бастард, то должна обслуживать его законнорожденную дочь за кусок хлеба. Так оно и выходило.

Уложив Уну, я поставила пустую кружку на стол и, присев рядом с кроватью на стул, закрыла глаза…

…Только под утро жар спал, и я смогла прилечь хоть на пару часов.

Но сон не шел.

Всматриваясь в окно, наблюдала, как первые лучи солнца медленно разгоняют сумрак, вырывая из его объятий очертания низких ветхих домов с «латанными» крышами. Разбитых булыжных тротуаров и дорог, прикрытых тонким слоем грязного льда. Его крошили проезжающие мимо редкие экипажи.

Прикрыв глаза, я впала в легкую дремоту.

Меня словно на волнах памяти унесло в события вчерашнего вечера. Я вновь видела проезжающую так близко от меня карету. Громкий крик. Мои раскатившиеся яблоки. И красивые мужские ладони с мелкой чешуйкой на костяшках, протягивающие мне корзину с мандаринами. Сильные руки. Крепкие, теплые. Они помогают мне встать. Глубокий «бархатный» голос. И этот подбородок с ямочкой…

Так хорошо стало. Я улыбнулась во сне, желая, чтобы наша короткая прогулка до дома не заканчивалась никогда…

— … Саманта⁈ Ты что, еще спишь! — сквозь вязкую негу в мое сознание пробился встревоженный голос тетушки. — Милая! Я уже с работы вернулась. Ты же опоздаешь!

Я встрепенулась. Последняя фраза резко привела меня в чувство.

Опоздать в такой день! Да с меня шкуру спустят!

Распахнув глаза, я подскочила. Шайла быстро чистила мое платье, размахивая ладонями над подолом. Теплое белое свечение разгоралось все ярче.

— Бегом умывайся, — скомандовала она не оборачиваясь. — Сами, ну чего сидишь!

Я вскочила на ноги и понеслась на кухню. Спешно поставила таз на лавку, налила воды и плеснула в лицо.

— Я тебе травяной чай сделаю и хлеба отломаю, — мне на помощь прибежала Уна. — Чтобы позавтракала.

— Тебе лежать надо… — проворчала я. — Всю ночь в постели металась.

— А что, опять жар? — на маленькую кухню зашла и тетя.

— Да, до самого рассвета, — я продолжила умываться. — И еще у нас молоко закончилось! И масло. И меда бы найти…

— Прости, милая, — тетушка коснулась моего плеча, проходя мимо. — Я не думала, что так будет. Не нужно было во вторую смену выходить…

— Нам нужны деньги! — резко оборвала я ее. — А я не сахарная, да и сегодня высплюсь.

— Ты останешься в особняке?

— Придется, тетушка, — разогнувшись, вытерла лицо чистым отрезом мягкой ткани. — Приезжают гости, скорее всего, гулять будут всю ночь…

— Ох, бедная, — Шайла тяжело вздохнула и села за стол.

Уна у печи ловко разливала чай по кружкам. И не скажешь, что ребенок всю ночь в горячке метался.

— Ничего, Шайла, может, все же выдадут аванс, — отмахнулась я и быстро съела подсунутый мне Уной кусок хлеба, запив его травяным чаем. — Ну, я побежала! Опоздаю — голову мне снимут с плеч.

Спешно одевшись и накинув на плечи старенький плащ, понеслась на выход, негромко хлопнув дверью…

…Естественно, в лавку мясника зайти не успела. Запрыгнув на подножку почтовой кареты, проехала так до городских ворот. Благо возница оказался человеком добрым.

Оттуда уже пешком по уложенным плиткой тротуарам. Скользя и балансируя. Мимо носились мальчишки, разбегаясь, они катались на льду. Расставив руки, старались проехаться дальше остальных. Если и падали, то весело хохотали, размахивая дырявыми варежками.

А мороз крепчал и щипал за щеки. Шаловливо проникал через тяжелый коричневый шерстяной плащ.

Я поежилась и ускорила шаг…

…У дома уже стояли несколько карет.

И это был дурной знак!

Обогнув здание, вошла через черный вход, ведущий сразу на большую кухню.

— Саманта! — переполошенная повариха вскинула руки. — Как же ты вовремя, девочка. Успела! Леди Бренна только проснулась, колокольчик вот только отзвонился. Она, как всегда, требует свой шоколад и булочки.

— Да сейчас! — я покрутилась на месте. Бежать в комнату для прислуги уже не было времени. — Можно у вас плащ скинуть?

— Да, конечно, доченька, — повариха помешивала на печи ароматный напиток. — Оставляй все в подсобке. Уже прибыло несколько господ. Но пока только мужчины. Они в кабинете лорда Фаррела. Обед будет праздничным. И нужна будет помощь. Могу я на тебя рассчитывать? Сейчас любые свободные руки пригодятся.

Взяв маленькую тарталетку с копченой рыбой, она ловко запихнула мне ее в рот, скорее всего, догадавшись, что я толком не позавтракала. Следом мне в руки вручили чашечку с кофе.

— Быстро пей и к леди Бренне. А после я тебя жду здесь!

— Конечно, — закивав, сделала несколько глотков бодрящего напитка. — Я вся в твоем распоряжении.

Повариха улыбнулась и поставила на поднос тарелочку со сдобными маковыми булочками и чашечку шоколада.

Переведя дух, я подхватила его и заспешила в комнату соизволившей проснуться леди.