Глава 19. Пятое свидание
— Чей ход?
— Мой!
— Вот уж нет! Аксинья, ты полные руки только что набрала, — Влад погрозил дочери пальцем и подмигнул Лизе.
— Вообще-то сейчас мой ход, — та выбросила на стол две карты.
Влад сделал вид, что задумался, и что-то шепнул на ухо Саше, сидящей у него на коленях. Та хитро посмотрела на Лизу, мол, победа вот-вот окажется за нами. А Аксинья, хмуро изучающая свой «веер», не удержала его в руках. Карты посыпались на стол под протестующий возглас девчонки.
— Молодец, дочь, — протянул Влад. — Все карты засветила.
— Значит, переигрываем! — объявила та и чуть не смахнула локтем стакан с соком.
— Завтра.
— Не-е-ет, — простонала Аксинья и умоляюще взглянула на отца.
Но Влад остался непреклонен.
— Приберитесь тут. С Сашей. А мы прогуляемся.
Он подал Лизе руку, и она поднялась из-за стола. Уличного стола, который Влад смастерил сам, чтобы трапезничать и просто отдыхать на свежем воздухе. Вечерние прогулки по берегу озера были их традицией. От избушки до… избушки. По кругу. Полчаса без детей. Только они. Не считая Валентины, которая могла подглядывать. Впрочем, Лиза почти не думала об озерной богине. Привыкла не думать.
Прошло два месяца. В кармане. Сколько минуло в реальном мире, Лиза не представляла. Иногда она вообще забывала, что он существует. Жизнь текла спокойно. Без потрясений. Уютный дом, размеренный быт, дети и муж. Почти муж. Влад и Лиза сохраняли платонические отношения. В кармане особо не уединишься. Да и не хотели они торопить события. Узнавали друг друга. Играли в семью. Поначалу играли. Но постепенно Лиза привыкала к их маленькому мирку. Мирку в прямом и переносном смысле. Будто так и надо. Будто они четверо, правда, семья. Дружная семья, в которой не ссорятся. Подростковые закидоны Аксиньи не в счет.
Они вместе готовили еду, обустраивали избушку, гуляли и играли с детьми, просто сидели на берегу и разговаривали обо всем на свете. Просто жили.
Иногда Лиза и вовсе не хотела никуда возвращаться.
Безумие? Возможно.
Лиза не могла сказать, что чувствовала себя счастливой. Но довольной точно.
— Завтра с рассветом я на рыбалку, — оповестил Влад.
Они шли, держась за руки. В закат. Фиолетовое солнце садилось медленно, не торопилось скрываться за горизонтом. Оставляло дорожку на воде.
— Ты обещал Саше поймать бо-ольшую рыбину, — напомнила Лиза с улыбкой.
— Поймаю, — Влад весело прищурился, в глазах поселились смешинки.
Его отношения с девочкой наладились. Сашин страх прошел. Неудивительно, у Влада богатый опыт общения с девочками. Он папа трех дочек и отлично знал, как завоевать маленькое сердечко. Лиза лишь опасалась, как бы Аксинья не начала ревновать. Но этого не произошло. Она не забыла, что когда-то у них была большая семья, и не возражала против новой сестренки. Аксинья вообще больше времени проводила с Лизой, нежели с отцом.
— Как же красиво, — Лиза остановилась, чтобы полюбоваться закатом.
Влад же засмотрелся на нее. Убрал с лица прядь волос и поцеловал. Он не так часто это делал, словно боялся спугнуть. Зато каждый поцелуй получался памятным.
Лиза больше не ощущала безудержной страсти. Ей на смену пришла невероятная нежность. Это был ее мужчина. Сильный, заботливый, надежный. Лиза почти не сомневалась: когда они выберутся из кармана, поселятся все вместе в пансионате. Зачем возвращаться в город, если все, кто дорог, рядом. А Саша… Они с ней могут иногда ездить туда, чтобы дочка представляла, что такое мегаполис. Проводить выходные, например. А учиться Саша пойдет в деревенскую школу, чтобы общалась с ровесниками…
— Странное у меня ощущение, — проговорил вдруг Влад, глядя на воду. — Кажется, что всё это скоро кончится.
— Думаешь, нас хотят выпустить? — удивилась Лиза.
Она нарочно не упомянула Валентину.
— У меня такое предчувствие.
Лиза пожала плечами.
— Даже если так, это ничего не меняет. Мы все теперь единое целое. Ведь так?
Она ждала улыбки или нового поцелуя. Но Влад просто кивнул. И уверенности на его лице Лиза не увидела. Сердце ёкнуло, но она заставила его успокоиться. Ничего страшного не происходит. И не произойдет. Влад просто боится, что Лиза поступит, как Марина. Выберет другую жизнь. А не его, Аксинью и озеро грёз…
****
— Я буду скучать по дяде Владу.
— Что? — Лиза растерянно посмотрела на Сашу.
Какие странные слова. Влад с ними. И никуда не денется.
— Почему ты так сказала? — спросила она дочку мягко, чтобы не смутить и не напугать.
Но Саша молчала. Смотрела, как Влад с Аксиньей играют в волейбол на берегу. Он таки поймал малышке большую рыбу. Ее обещали пожарить на ужин. Приготовить вместе с картошкой. Девочка уже предвкушала пиршество. Только о нем и говорила. И вдруг такое странное заявление.
— Саша, почему ты решила, что придется скучать по дяде Владу? — перефразировала вопрос Лиза.
— Я просто знаю, мама, — ответила дочка загадочно, погладила устроившегося рядом Черныша, но вскрикнула и указала пальчиком в сторону. — Ой, смотри!
— Влад! — Лиза вскочила, прижала к себе дочку.
Происходило нечто странное и, вероятно, опасное.
Между ними и избушкой на курьих ножках появился золотистый шар. Будто локальное солнце. Оно не тонуло в синеватом свечении, как всё вокруг.
— Очередная проверка? — спросила Лиза, когда к ним подбежали Влад с Аксиньей.
— Не думаю, — он внимательно оглядывал шар. — Возможно, это выход.
Лиза не поверила ушам. Выход? Неужели?!
Валентина таки сочла, что все «задания» выполнены?
В подтверждение слов Влада шар замерцал пуще прежнего и на глазах превратился в кольцо, а затем в овал, напоминающий дверь. Золотое свечение сместилось к краям, а в середине — Лиза могла в этом поклясться! — отражались зеленые домики с голубыми крышами. Домики из пансионата «Озеро грёз»!
Влад тяжело вздохнул.
— Нам пора. Каникулы закончились.
Радостным он точно не выглядел, что сильно встревожило Лизу.
— Что не так? — спросила она с надрывом в голосе.
— Всё так, не бойся, — Влад на мгновенье сжал ее пальцы. — Просто там всё будет иначе.
— Давайте останемся! — взмолилась вдруг Аксинья. — Пожалуйста! Нам же так хорошо здесь всем вместе! А там ничего не выйдет!
Лиза окончательно растерялась. На глазах девчонки отражалась такая горечь, что впору самой разреветься. Портрет детского несчастья, ей богу.
— Скорее! — распорядился Влад. — Ну же! Карман умирает!
— Нет…
Лиза чуть не заплакала. Не от страха. От обиды. Их обжитая избушка на курьих ножках стиралась. В буквальном смысле. Будто кто-то водил ластиком, уничтожая «рисунок», штрих за штрихом. Уже исчезла крыша и часть дома с левой стороны.
Но ведь это их дом! Они здесь жили! По-настоящему жили!
— У-у-у-у-у-у…
К Лизе подскочил перепуганный Черныш.
Ох, получается, он тоже сотрется…
Но ведь так нельзя. Нельзя. Пес выдуманный, но такой… такой… реальный…
Гораздо реальнее избушки…
— Лиза! Скорее!
Влад был у «двери». Схватил Аксинью за плечи и толкнул внутрь. Однако…
— Ай! Ай-яй-яй! — завопила девчонка, отлетев назад и приземлившись на спину. — Папка, она током бьет!
— Что за…
Влад недоуменно уставился на «дверь», а через секунду она «ответила». Из золотистых нитей соткалась буква «В».
— Ни за что! — объявил Влад, но Лиза ткнула его в плечо.
— Уходи. Раз тут именная очередь, пока ты не пройдешь, остальных не выпустят.
— Нет, я…
— Давай же! — взмолилась Лиза. — Дети напуганы.
Саша жалась к ней, как котенок. В глазах Аксиньи во всей красе отражалась паника.
— Проклятье! — выругался Влад в сердцах, но шагнул в потустороннюю «дверь». Легко, словно сквозь льющуюся сверху воду. Исчез. Но не показался на той стороне. Там, по-прежнему, стояли домики пансионата «Озеро грёз».
— С папкой же всё в порядке? — спросила Аксинья тревожно.
Лиза хотела, было, посоветовать ей поинтересоваться у матери, но сдержалась. Не время язвить в адрес Валентины. У них тут локальный конец света ее стараниями.
— Кто следующий? Ох, Саша….
«Дверь» соткала новую букву. Букву и цифру — А2. Играя вчетвером в настольные игры, они вели учет очкам. Друг друга обозначали по первой букве имени. А1 — означало Аксинья, А2 — Александра.
— Мама, хочу с тобой! — захныкала Саша.
Но Лиза повернула ее лицом к выходу и шепнула на ухо:
— Встретимся на берегу. Поторопись. Дядя Влад ждёт.
«Дверь» поглотила дочку, и Лиза всхлипнула. Вдруг Валентина не выпустит ее в реальный мир? Вдруг решит, что мать не прошла испытания, в чем бы те ни заключались?
Может, ей полагалось избегать сближения с Владом в кармане? Отдавать всё время только дочке?
Безумные мысли, наверное. Но когда исчезает мир, в котором ты провела два месяца, на благоприятный исход рассчитывать трудно.
— Лиза, ты следующая!
Она не поверила глазам. «Дверь» показывала первую буквы ее имени.
— Иди же! — Аксинья подтолкнула Лизу обеими руками.
Но та не сдвинулась с места. Почудилось, проход уменьшается. Что если после ее ухода он исчезнет, и Аксинья… Аксинья… в лучшем случае застрянет здесь?
Нет, этого не случится. Родная мать не причинит ей вред.
Но кто сказал, что мир уничтожает Валентина, а не некие иные силы?
— Сначала Аксинья! — крикнула Лиза, обращаясь к озеру. — Слышишь?! Я не уйду раньше ребенка, ясно?! Не оставлю ее здесь одну!
От избушки остались только курьи ножки. Не время препираться, надо уносить ноги собственные. Но Лиза стояла на своем.
— Я уйду последняя и точка!
Аксинья смотрела на нее во все глаза, дрожа от пяток до макушки.
— Ой!
Она первая заметила изменения. Буква «Е» пропала. На ее месте возникла другая буква. В паре с цифрой.
Лиза вздохнула с облегчением.
— Иди, — велела Аксинье и чмокнула в щеку.
Она так попрощалась. На всякий случай. Вдруг теперь ее не выпустят. В отместку за спор.
Однако едва девчонка шагнула за грань, новый шанс уйти получила и Лиза.
Но стоило сделать глубокий вдох и приготовиться к переходу, Черныш завыл громче прежнего. Понял, что его бросают на произвол судьбы. Оставляют на верную смерть, если несуществующие собаки способны умирать.
— Надеюсь, нас не расплющит по дороге, — проворчала Лиза, хватая псину поперек туловища.
Ух, и тяжеленный! Откормили пирогами!
Лиза понятия не имела, какие ощущения подарит переход. Но чего точно не ждала, так это ледяной воды, вонзившейся в плоть сотней иголок. От страха и боли, она выпустила пса. Попытка найти его не увенчалась успехом. Тело замерзало, а с ним, казалось, и мозги. А еще глаза. Лиза с трудом могла видеть. Отчаянно работала руками и ногами, чтобы те не покрылись льдом, и пыталась понять, что происходит.
Над головой что-то мелькнуло, и Лиза из последних сил рванула туда. Воздуха в легких не осталось, а стоит глотнуть воды, придет смерть. Жуткая смерть.
Попытка вырваться из ледяного плена провалилась. Тело больше не подчинялось, Лизу потянуло обратно — на дно, как глубоко бы то ни находилось. Но чьи-то пальцы вцепились в волосы и дернули наверх.
Морозный воздух обжег горло и легкие. Лиза отчаянно закашлялась.
— Держись! Давай же!
Голос Влада проник в сознание, и Лиза, сжав зубы, вцепилась в сильные руки. Мгновение и ее выдернулись из воды. Из проруби. Она упала в снег. В мокрой блузке и сарафане. С голыми ногами.
— Где девочки? Лиза, ты слышишь?! Где они?!
— Что? — она с трудом соображала. — Девочки… Они… они ушли раньше меня…
— Проклятье! — Влад склонился над прорубью.
Лиза подползла к нему на коленях, не чувствуя больше холода. Страх за Сашу и Аксинью затмил всё остальное. Как же так? Не могли же они попасть в другой карман! Или утонуть! Нет! Только не это!
— Влад! Лиза!
По заснеженному берегу спешили люди. На снегоходах. Кажется, среди них был Евгений. Хотя какая разница, кто жаждет им помочь, если девочек не спасти…
— Кто-то есть! — вскричал Влад и сунул руки в ледяную воду.
— Пожалуйста, — прошептала Лиза, сама не понимая, к кому обращается: к Владу, Валентине или самим небесам.
Мгновение и на поверхности показалась звериная морда. Мокрая, клацающая зубами от холода.
— Да чтоб вас всех! — выругался Влад, увидев, что вместо девочки вытащил пса.
— Черныш…
Лиза не верила глазам. Ненастоящая собака попала с ними в реальный мир!
Это обмен?! Собаку отдали, а девочек оставили?!
— Нет! Нет! Нет! — Лиза заревела в голос. — Верните! Пожалуйста, верните!
Руки Влада снова опустились в воду и вытащили за волосы девочку-подростка.
— Аксинья…
Плохо слушающимися руками Лиза помогла достать ее из проруби. Девочка дышала с трудом. С каждым вздохом изо рта вырывался странный свист.
— Заворачивайте их в одеяла! Скорее! И везите в пансионат!
Подбежал Евгений с тремя незнакомыми мужчинами.
— Нет! Не трогайте меня! Я не поеду! Саша! Сашенька!
Лиза сопротивлялась, как дикая кошка. Или ей так казалось. Мужчина, что накинул на нее одеяло и поднял на руки, сделал это легко. Слишком легко.
— Лиза, прекрати! — крикнул Влад. — Ты не поможешь дочери, если умрешь от переохлаждения! Увозите ее! Скорее!
Это было последнее, что Лиза запомнила. Голос Влада. А еще черное собачье тело на белом снегу. Потом были лишь тени. И обрывки. Лизе чудилось, что она снова тонет. Но не в ледяной воде, а в горячей. Она обжигала кожу, заливалась в легкие, не давала дышать. Но на смену агонии пришла тишина. Нереальная, пугающая, а потом ее разрезал громкий голос. Такой громкий, что заболели уши:
— Не умирай! Пожалуйста, не умирай!
— Не шуми, — велел кто-то. — Аксинья, уйди. Ты делаешь только хуже. Как всегда.
Лизе почудилось, что она снова в больнице. В отдельной палате. А в дверях стоит медсестра Арина, явившаяся делать обезболивающие и кровоостанавливающие уколы.
— Вот, Лизок. Пей. До дна.
Лиза чуть не захлебнулась. В болоте. Кашляла и пыталась освободиться. Но никто не спешил на помощь. Ее оставили в плену трясины.
— Хочешь, почитаю сказку? Про деревянного мальчика и его друзей?
Рядом села Саша. Теперь она умела читать. Лиза научила ее в кармане. Дочка открыла книжку о приключениях Буратино и улыбнулась.
— Не уходи, — прошептала Лиза искусанными губами.
— Не уйду. Если ты выберешь меня…
****
Лиза очнулась в своей кровати в пятом домике. Посмотрела в окно. За ним сплошной стеной валил снег. Белый, пушистый. Невероятный.
Зима. Неужели, зима?
Но в кармане было лето… Ох…
Она вспомнила всё. И странную овальную дверь, и исчезающую избушку, и прорубь.
— Нет! — Лиза с трудом села на постели. — Я не хочу! Не надо!
Слезы хлынули потоком. Всё кончено. Валентина не вернула Сашеньку! Выпустила всех, кроме Лизиной дочки!
— Тише-тише, Лизок. Незачем убиваться.
В комнату вошла Арина и улыбнулась.
— Ты болела, милая. Сильно болела. Еле-еле я тебя вытащила. Пришлось потрудиться.
— Саша, — Лиза рыдала навзрыд. — Саша… Она… она…
— Всё в порядке с твоей Сашей. На лыжах катается. С Аксиньей.
Лиза посмотрела на Арину, как на безумную.
— На… на… лыжах?
— Ну да. Они теперь неразлучны. Спелись в кармане. Эй, ну ты что? Заканчивай слёзы лить. Здесь твоя дочка. Выторговал ее мой отец у матери. Себе она подумывала девочку оставить. Хоть ты и доказала, что любишь ее, она и сама к малышке прикипела. Говорит, меня напомнила. В детстве.
Лиза запустила руки в склоченные волосы. В склоченные и не слишком чистые.
— Но я не понимаю. Как же Аксинья… Она не заболела?
— Нет. Что ей будет? Они с отцом не могут простудиться. А уж тем более умереть. А ты обычный человек. Тебе после проруби тяжко пришлось. Кстати, у тебя гость. Ну, заходи-заходи, Волчок. Хотя Аксинья говорит, что тебя Чернышом теперь зовут.
— Ох…
Огромный пес вошел в комнату, с деловым видом поставил передние лапы на кровать, обнюхал Лизу и, убедившись, что она в порядке, устроился на ковре.
— Волчок?
— Да. В деревне он раньше жил. У мальчика одного, с которым я училась в одном классе. Много лет назад. Да потонул в озере. С тех пор обитал на дне. Но раз захотел с тобой пойти, матушка моя отпустила. Дала еще один шанс прожить собачью жизнь на земле.
У Лизы голова шла кругом. Собака умерла, а теперь воскресла?
Ох, когда же эти магические штучки закончатся?
Да, конечно, магия воскресила и Сашу, но всё же хотелось покоя. Просто покоя…
— Отдыхай. Тебе надо сил набраться, Лизок. Сейчас принесу поесть, а потом ты будешь спать сном выздоравливающего. У тебя еще немало дел и… трудных решений…
Последние два слова Арина произнесла за дверью, и Лиза не была уверена, что они действительно прозвучали, а не почудились…
****
— Нам обязательно туда идти?
Лиза чувствовала себя так, будто пробежала пару километров для зачета по физкультуре в вузе. Хотя прошло всего пять минут, как они с Владом вышли за ворота пансионата.
— Не обязательно. Но желательно. На озере мне… хм… удобнее обо всем этом говорить. Пусть оно замершее, но это озеро. Придает мне храбрости.
Лизу пробрал озноб. И вовсе не из-за перенесенной болезни. Поведение Влада пугало до колик. Он изменился. Совершенно не похож на человека, с которым Лиза провела в кармане два месяца. С которым целовалась на фоне фиолетового заката. Теперь он ее сторонился. Не хотел продолжать отношения, развивать их. Это и злило, и обижало, и тревожило. Лиза не понимала, может, она что-то сделала не так?
Вот и сейчас Влад вел себя странно. Если хотел порвать с ней, мог сказать всё и в пятом домике. Или возле него, на худой конец. Но нет, он тащил женщину, едва поднявшуюся с постели после жесточайшей простуды, на замершее озеро.
— Считай, что это пятое свидание. Хотя оно не будет походить на свидание…
И вот Лиза шла. Точнее, плелась. Хорошо еще, что в пансионате имелась техника для уборки снега. Но даже «прогулка» по идеально ровной дороге с каждым шагом все больше и больше напоминала пытку. Какое уж тут свидание. Даже красотами зимнего леса любоваться не тянет. Теперь всё вокруг ассоциируется с прорубью и страхом, что испытала Лиза рядом с ней.
— Всё. Я больше не могу.
— Ты сможешь, — заверил Влад.
Он ошибался. Да и прошли те времена, когда Лиза слушалась.
— Не смогу, — она остановилась и плюхнулась прямо в сугроб. В новой куртке и теплых штанах, что презентовала Агата. Она ездила в город за покупками, заодно озаботилась зимним гардеробом для больной постоялицы.
Влад смерил Лизу оценивающим взглядом и сделал вывод, что спорить бессмысленно. Сегодня она готова упрямиться не хуже Аксиньи в ее самые дурные дни.
— Ладно, — Влад уселся рядом в снег. — Разговор не из приятных, Лиза. Мне нужно во многом тебе признаться. Сказать правду.
— Обязательно делать это сегодня? — спросила она сердито.
Единственное, чего хотелось, сидеть в пятом домике, потягивать теплое какао и слушать, как Саша читает книжки.
— Завтра будет поздно, — огорошил Влад. — Точнее, послезавтра. У твоей дочери осталось мало времени. Если вы с ней не покинете пансионат в течение суток…
Лиза вскрикнула, вцепилась в рукав Влада. А ведь Арина сказала, что он выторговал Сашу у Валентины! Тогда Лиза не обратила на эти слова внимания, а теперь… теперь…
— Что задумала твоя жена?! — закричала Лиза. — Снова отнять у меня ребёнка?!
— Боже, — Влад взял Лизу за плечи. — Никто не заберет у тебя дочь. Против твоей воли.
— Но тогда… тогда….
Она ничего не понимала. Кроме того, что Саше грозила некая опасность.
— У всего на свете есть цена, — проговорил Влад горько. — Мы с Аксиньей платим такую цену. Много лет. А Саша… у нее есть все шансы прожить нормальную жизнь. Только не здесь. Не в пансионате «Озеро грёз». Ее время уходит. Если не увезти Сашу отсюда в течение суток, она застынет. Как Аксинья. Навсегда останется шестилетней девочкой…
Лиза смотрела на Влада остекленевшим взглядом. Не видела лица. Не видела ничего…
Вон оно что!
Сашу воскресили. Но не позволят взрослеть. Если только…
— То есть, когда мы уедем отсюда…
— Да, всё пойдет своим чередом. Саша вырастет. Проживет нормальную человеческую жизнь. Но нужно торопиться. Проведите сегодняшний день здесь. Попрощайтесь со всеми. А завтра с утра Евгений отвезет вас в город. Вас обеих.
— Хорошо, — прошептала Лиза. Это неплохой план.
А потом… потом она в ужасе посмотрела на Влада.
— Погоди… А ты… ты…
— Мое место здесь. Ты же знаешь. Мы с Аксиньей навсегда привязаны к озеру.
Лиза застонала, закрыла лицо руками в пушистых рукавицах.
«Я буду скучать по дяде Владу...»
Так сказала Саша в кармане. Она знала. Или просто чувствовала. Маленькое сердечко подсказывало, что Влад останется здесь. Влад и Аксинья. Саша понимала, что та семья, в которую они играли два месяца — не навсегда.
Саша знала. А Влад?
— Для тебя ведь это не сюрприз, так? — спросила Лиза яростно.
— Нет. Не сюрприз. И я всегда понимал, что ты выберешь ребёнка. Не позволишь дочери повторить судьбу Аксиньи. Но и не отпустишь в большой мир одну. Уедешь с ней.
Лиза едва не рычала со зла.
— Тогда зачем… зачем…
Хотелось колотить его кулаками, куда придется. Но толку то! На нем плотная куртка. Да и ее силы на исходе. А слезы душили и душили. Как он мог? Как мог позволить влюбиться, поверить, что у них есть будущее? Как мог поставить ее перед выбором? Ведь выбрав дочку, она откажется от любви. А еще… еще предаст Аксинью. Уедет, как когда-то Марина. Марина, которой девчонка поверила…
— Зачем ты так? — спросила Лиза плаксиво.
Запал прошел. Осталось желание рыдать. Лиза сдерживалась с трудом. И все же хотела услышать ответ. Сколько бы боли это ни причинило.
— Ты мне нравишься. В самом деле, нравишься. Я хотел, чтобы у нас была история. Красивая история. Быть может, я себя обманывал. Виола считает, я всё придумал. Когда… когда узнал о вашем кровном родстве с… ней. Ты не похожа на Марину внешне, и всё же… всё же… А, может, Виола ошибается, и Марина ни при чем, а всё дело в тебе. Ты потрясающая, Лиза. Сама по себе.
Лиза ничего не понимала. Марина? Какое еще кровное родство?!
Влад обезумел на почве расставания? Или у него всегда было не в порядке с головой? Неудивительно, если подумать. Столько лет торчать в пансионате!
— Я не имею никакого отношения к твоей Марине, — отчеканила Лиза ядовито.
— Вообще-то имеешь, — Влад глянул с грустью. — Ты ее внучка.
Лиза пожалела, что под рукой нет ничего тяжелого. Огрела бы Влада. Честное слово, огрела бы. Да что за бред он несет?!
— Я сначала не подозревал, — продолжал, тем временем, Влад, не догадываясь о желаниях Лизы. — Но потом мы побывали в деревне. В твоих воспоминаниях. И я всё понял. Твоя мама — копия Марины. Одно лицо! Да и имя совпало. А дальше дело наживное. Оставалось выспросить у тебя детали, чем Виола и занялась. Это ведь она имя девочке дала. Твоей маме. Софья. Так звали их с Валентиной бабушку. Сильная была женщина, выдающаяся. И фамилию Виола придумала говорящую. В память о Марине — родной матери. Хоть и уехала она, оставила младенца, но всё же была родной кровью.
— Фамилию? — переспросила Лиза глухо. — Девичья фамилия моей матери…
— Маринина, — напомнил Влад, попытался взять Лизу за руку, но она не позволила.
Перед глазами встали видения, что показывало озеро. Или сама Валентина. Влад с младенцем на руках. С ребенком Марины, которому не предусматривалось места в пансионате. С ребенком, которого отправили в детский дом…
А еще сама Марина. С Владом. Лиза сообразила вдруг, что никогда не видела ее лица. Смотрела ее глазами. В тех видениях она сама была Мариной…
Неужели, правда?!
Вот ведь шутки судьбы…
— Почему вы ее бросили? Мою маму?
— По той же причине, по которой ты должна увести Сашу.
— Ох… Но почему детдом? Ничего другого придумать не могли?
— Это было жестоко. Не спорю. Но Виола говорила, что видит некие знаки. Мол, так нужно. Для будущего. Думаю, она не ошиблась. Сложись жизнь Софьи иначе, ты могла не появиться на свет. У нее был бы другой муж, другие дети.
Лиза чуть не расхохоталась. Ну и оправдание! Глупое! Абсолютно глупое! Подумаешь, другие дети! Зато жизнь матери была бы куда счастливее…
— Ты знаешь, она еще жива? Марина? — спросила Лиза после паузы, хотя сама не понимала, зачем. Какая разница? Неважно, что их связывает кровь. Марина сделала выбор, когда оставила дитя.
— Нет. Умерла в одиночестве, — лицо Влада стало очень суровым. — После отъезда отсюда еще лет десять прожила с мужем — твоим дедом. Потом он ушел. К другой. Молодой. А Марина… она… много пила. И вообще…
Лиза зажала уши, давая понять, что ничего больше не желает знать.
К чертям Марину. И Влада заодно! Придумал себе красивую историю! Повторение истории, что не сбылась! Заморочил голову! Изверг! Самый настоящий изверг!
— С меня хватит.
— Лиза…
— Помоги мне встать. Хочу вернуться в пансионат. Надо вещи собирать.
— Лиза…
— Хочу уехать сегодня же. И никогда тебя больше не видеть.
Взгляды встретились. Неизвестно, что прочел Влад в Лизиных глазах, но перестал спорить. Помог встать и довел до пятого домика, не сказав по дороге ни слова….
****
Евгений легко согласился отвезти Лизу с Сашей в город. Не удивился внезапному отъезду. Не стал уговаривать подождать еще день. Арина помогла собрать вещи. А еще посоветовала продать дом, в котором Лиза жила с Вовой. Мол, не будут они с дочкой там счастливы.
— А как же… они? — задала Лиза важный вопрос.
— Тут пока побудут, — ответила Арина мрачно. — Не придумали мы пока выход. Безопасный для тебя и Саши. И такой, чтоб нам не пришлось грех на душу брать.
— Но ведь их наверняка ищут. Полиция.
— Никто не ищет, — заверила Арина. — Сгинули и сгинули. Все давно про них забыли.
— Но…
— Муж твой бывший за границу уехал. А свекровь в монашки подалась. И все дела.
Лиза выдавила улыбку, считая разговор оконченным, но Арина вдруг взяла ее за руки и печально заглянула в глаза.
— Ты прости семью мою. За маму. Софью. Никто не подумал. Не учел. Она ведь возвращенка. Ну, с того света. Жила себе и жила, да только потом силы жизненные иссякли. Вот и сгорела, как лучинка, на глазах.
Ноги подвели Лизу, она села на кровать. Нет, почти упала.
— Возвращенка… Так поэтому… поэтому… Ох, а как же Саша?! Она тоже сго-сго-сго…
— Нет-нет. Ее мы подстрахуем. Ты подстрахуешь. Привози ее каждый год на озеро. В августе. Пусть купается. И обязательно окунается с головой. Тогда всё будет хорошо. Долгую жизнь проживет…
…Аксинья провожать Лизу с Сашей не явилась. Как и Влад. Его Лиза видеть так и так не хотела, а Аксинья…
Лиза ходила к ней за час до отъезда. Чтобы поговорить, попрощаться. Но девчонка не пожелала встретиться. Заперлась в комнате и прокричала через закрытую дверь, что нет ей дела до «всяких папкиных подружек». Лиза понимала, что это не так, но ничего не могла поделать. Разве что остаться еще на сутки. Глядишь, Аксинья оттает.
Но душа не лежала…
Пансионат, который помогал залечивать раны, теперь казался враждебной территорией. Чудилось, что каждая минута, проведенная здесь, отравляет Сашу…
— Скажите Аксинье, что я… я… — обратилась Лиза к Арине, стоя у черного ВМВ.
Она не знала, как закончить фразу.
Но Арина этого и не ждала. Просто обняла Лизу напоследок и шепнула:
— Не переживай. Думай о себе. И о дочке. Аксинье никто не сможет помочь. Это невозможно…
Вот только Лиза переживала. Глядела в окно на удаляющиеся ворота и чувствовала себя предательницей…