Глава девятая

Прошла долгая минута прежде, чем Габриэл оторвал взгляд от соединенных рук и хрипло ответил:

— Ты не знаешь, на что себя обрекаешь.

— Думаешь? Я, жена твоего племянника? Не знаю, на что себя обрекаю, сидя с тобой в замкнутом помещении?

Габриэл расхохотался, и у меня внутри словно разжались тиски. Я понятия не имела, что нужно говорить и делать, когда человека рядом с тобой мучают такие воспоминания. Я всю жизнь ждала понимания и сочувствия от других, но совершенно не знала, как их испытывать самой.

— Иди сюда, — вдруг резко перестав смеяться, произнес он.

Испугавшись взгляда потемневших глаз, я облизнула пересохшие губы. Низ живота скрутило в болезненном, но почему-то приятном, спазме. И губы мужчины вдруг оказались очень близко, опалили дыханием мои.

— Секс тоже отлично пробуждает магию, — пробормотал Габриэл, подушечками пальцев будто изучая мое лицо.

— Не боишься, что испугавшись, я исчезну куда-нибудь…

— Давай проверим, смогу ли я тебя удержать?

Губы встретились, и я оказалась в его руках. Снова. Все с тем же непередаваемым трепетом, не работающей головой и растекающимся по венам жаром. Только сейчас не было зелья, на которое все можно свалить. Не было никакой магии, срывающей с моих губ короткие стоны, когда поцелуи перешли на шею и ключицу, обжигая чувствительную кожу.

Никакой магии, кроме той, что была с Габриэлом всегда. Я чувствовала ее с нашей самой первой встречи, только сначала приняла за страх, а теперь… даже не знаю, что я чувствую к этому магу. Точно не то, что должна.

— Габриэл… — выдохнула я, когда он увлек меня за собой, прямо на пол, не отрываясь от дурманящих ласк. — Не здесь же!

— Этой мой дом! — глухо рыкнул он. — Где хочу, там и лежу!

— Мне больно! — прибегла к последнему аргументу.

Хотя я и уперлась коленками в каменный пол, было не так уж и больно, но не хотелось заниматься любовью в темном коридоре. Еще сильны были воспоминания о твари с желтыми глазами.

— Пожалуйста… — тихо попросила я, склонившись к уху мужчины.

Потом поддалась порыву и осторожно лизнула его шею.

Руки у меня на талии напряглись, сжали сильнее.

— У тебя в комнате безопасно.

— Со мной везде безопасно. Единственный кто может навредить тебе — это я сам, Теана.

— Пока же не навредил.

Ответом мне стал тяжелый вздох, и снова появилось чувство, что до полной откровенности нам еще далеко. Я тут же отругала себя: ну зачем, зачем думать об откровенности сейчас, когда сердце бьется с такой силой, что уже готово выпрыгнуть из груди?

У меня не хватило бы сил снова спорить, но Габриэл, к счастью, поднялся. Плохо помню, как мы дошли до комнаты, сознание будто включилось когда обнаженной спины коснулось прохладное покрывало постели. И дверь с негромким щелчком отрезала нас от реальности со всеми ее монстрами, магами и трагедиями.

* * *

— Мы сильно плохо поступили, да?

— Теана, у тебя закрываются глаза. Почему ты не спишь?

Потому что у меня слишком много мыслей, потому что я до сих пор не могу поверить в то, что лежу в постели Габриэла и никуда не собираюсь сбегать. Потому что в теле приятная усталость, а на щеках румянец. Я не готова к тому, что произошло, не готова к тому, что Габриэл хочет и умеет. Но все дело в том, что он не спрашивал, а я не захотела останавливаться.

— Почему мы поступили плохо?

— Генри. Я его жена.

Он долго молчал, я даже подумала, что разговор на этом окончен, потому что о чем здесь можно говорить? Мы поступили плохо. Точка. Я изменила человеку, которого поклялась любить, а Габриэл увел жену у племянника. Если отбросить в сторону историю с колдовством, то все именно так. Но можно ли ее отбросить?

— Развод — дело пары часов, — наконец сказал он. — С моими ресурсами он не отнимет много сил. А Генри совершил ошибку. И, кажется, не собирался за тебя сражаться.

— Наверное, я слишком много об этом думаю.

Со вздохом я повернулась на другой бок. Спина немного ныла, а за окном уже занимался рассвет. Звездноликая, вся ночь пролетела так незаметно!

— Дело не в разводе. Просто… если бы я узнала то, что узнала здесь, чуть раньше, то расставания с Генри ведь не случилось бы. И мне страшно подумать, что…

— Что? — Габриэл усмехнулся. — Что нас бы друг к другу тянуло? И мы мучились, живя в одном доме, а потом непременно бы переспали, предали Генри и оказались отвергнуты обществом? Уехали на необитаемый остров и…

— Да, да, я помню, выращивали бананы и детей. Да, о чем-то таком я и думала.

— А поехали, — вдруг сказал Габриэл.

Я даже подняла голову, чтобы заглянуть ему в лицо и понять, серьезно он это, или продолжает шутить.

— Сбежим куда-нибудь. Возьмем новые имена, придумаем легенду. В Эйнгории с колдовством все проще, там нам, конечно, придется скрываться, но хотя бы можно будет не бояться, что нас казнят, если поймают. Смертная казнь назначается лишь тем, кто практикует кровавые ритуалы.

— Тогда почему ты не перевезешь туда всю семью?

— Это их решение. В Чармерде мы — богатейшая семья, а там будем мигрантами без подданства, к тому же придется отдать больше половины состояния в качестве налога. Дебра и остальные члены семьи не хотят лишаться достатка из-за пары-тройки колдунов.

— Это эгоистично. Вы ведь рискуете и их жизнями тоже!

— Вот поэтому и предлагаю сбежать. Пусть сами разбираются, в конце концов, Генри уже большой мальчик, достойный встать во главе Гримвеллов.

Я скептически хмыкнула — вспомнила, как большой мальчик напился в вечер свадьбы и пришел в комнату едва стоя на ногах.

— Мы не можем.

— Назови минимум три причины, почему.

Вряд ли Габриэл действительно не понимал, почему мы не можем все бросить, сменить имена и уехать на край света. На секунду меня даже захватила эта мысль: я очень живо представила небольшой магический особняк, на заднем дворе которого настоящий тропический пляж, а в башенке уютная крошечная библиотека.

— Хорошо. Три причины, первая из которых: семью не создают с первой встречной девушкой.

— Ты уверена, что у меня первая? Да ты самоуверенная барышня, Теана Гримвелл.

Я не удержалась и царапнула его по животу.

— Ты понимаешь, о чем я. Мы провели вместе две ночи.

— И больше недели свиданий. Не совсем добровольных, но…

— Но это не то, что должно стать фундаментом семьи.

— Хорошо, принимается. Вторая причина?

— Лотнер. Ты не можешь бросить семью ему на растерзание. Генри неопытен, Сибилла полыхает от ненависти и обиды. Они могут пострадать, а Харальд терпеливо ждет, когда ты перестанешь их защищать.

— Возможно, ты права. Нельзя бросать их. Ну а третья причина?

С легкой неохотой я призналась:

— Не придумала. Надеялась, ты согласишься с первыми двумя.

— Ты абсолютно бездарно блефуешь. Надо будет запомнить и не подпускать тебя к азартным играм.

Невольно я задумалась: а что будет, когда отведенные недели истекут? Теперь, когда я знаю чуть больше, чем хотела в самом начале. Вот так просто соберу чемоданы и уеду в Эйнгорию?

— Теана, — позвал Габриэл, — о чем ты думаешь?

— Обо всем сразу. Ты перевернул мои представления о мире.

— А знаешь, что еще я переверну?

— М-м-м?

Одним движением (и когда он только успевал тренироваться и поддерживать форму?) Габриэл поднял меня на постели, усадив к себе на колени, спиной. И медленно, дразнящими, но в то же время уверенными движениями принялся массировать позвоночник.

— Тебя. Чтобы провести остаток ночи с пользой.

Получилось захватить еще и утро, первые тусклые лучи дневного света. Тогда мысли о будущем начисто выветрились из головы. Да и вообще любые мысли, потому что мир замкнулся на Габриэле. Это было неправильно, ночи с ним — последнее, чем стоило наслаждаться. Но впервые за много лет я получала удовольствие даже от того, что меня кто-то касался. Много и чувственно касался каждого сантиметра пылающей кожи.

Возможно, это оказалось слишком для девушки, чей опыт сводился к неловким ласкам в ожидании волшебной жизни после свадьбы. Потому что мне так и не удалось уснуть. Я долго смотрела на Габриэла, любуясь чертами лица, расслабленного во сне. Как и в первую нашу ночь, смотрела на него, стараясь даже не дышать, чтобы не потревожить. Только сейчас не собиралась сбегать.

Когда солнце окрасило небо в розовые оттенки, я осторожно высвободилась из объятий и подошла к столу, где в пузатом графине была чистая вода. После доброй сотни поцелуев губы пересохли. С наслаждением, глядя в окно, где сад казался просто сказочным, я не спеша потягивала воду. А когда уже поставила было стакан обратно на поднос, заметила небольшую красную папку.

Она была самой обычной, одной из тех, в которых хранятся документы: важные и не очень. Мне бы и в голову не пришло заглянуть в нее, но… я вспомнила украдкой прочитанное собственное имя и рассмотрела на торчащем кусочке “..нн Гримвелл”.

В семье Габриэла не было никого с именем, оканчивающемся на “нн”. Только я?

Не давая себе шанса передумать и разозлиться на саму себя за наглое вторжение в чужие документы, я открыла папку и вчиталась. Поначалу буквы хоть и складывались в знакомые слова, никак не хотели обретать смысл. Я просто не верила в то, что читаю, и уже не думала о приличиях и порядочности. Даже если бы к моему горлу прижали меч, я бы не сумела остановиться.

“Завещание.

Я, Габриэл Джеймс Гримвелл, подданный королевства Чармерд, в случае моей смерти по естественным или насильственным причинам, а также в случае ареста сроком до десяти лет и дольше, настоящим завещаю:

— Шестьдесят процентов состояния, имения Харренс-холл, Дайн-холл, Гримвелл-холл и Ликвуд-холл, фамильные драгоценности, а также обязанности опеки, управления и сохранения семейного достояния моему племяннику, подданному королевства Чармерд, Генри Клайду Гримвеллу.

— Пять процентов состояния, резиденцию в Шеривелле, именные драгоценности принцессы Рианы, а также обязанности по курированию благотворительного фонда “Хайхарт”, моей племяннице Сибилле Николь Гримвелл”.

Дальше шли Дебра, получившая примерно такой же, как и Сибилла, набор. Несколько двоюродных братьев Габриэла, троюродный племянник. Затем ощутимые суммы (я и не подозревала, насколько Гримвеллы богаты) оказались завещаны многочисленным дальним родственникам, а потом родная кровь закончилась и в самом конце страницы я прочла свое имя.

— Десять процентов состояния, поместье Фирвуд, именные драгоценности княгини Кэрриган, а также частную антикварную библиотеку Чармерда леди Теане Энн Гримвелл, бывшей супруге моего племянника”.

— Антикварная библиотека — это моя лаборатория. О ней не знает Генри, она только моя, — услышала я голос Габриэла.

Ужас, накативший после прочтения завещания, после самого факта осознания того, к чему Габриэл готовился, смешался со стыдом за то, что я влезла в бумаги Габриэла.

— Это твоя работа? Завещание? Зачем?!

— У каждого богатого человека есть завещание, Теана.

— Но в нем есть я.

— Верно. С некоторых пор там есть ты.

— С каких пор?

— С тех, когда ты появилась здесь. Я рассчитывал, что сумею достучаться до тебя, изменить образ твоих мыслей. И затем дать тебе ресурсы для того, чтобы выкарабкаться.

— Ты что, смертельно болен и умираешь? — вырвалось у меня.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​На секунду показалось, что Габриэл сейчас рассмеется, но он остался серьезен. А еще со вздохом поднялся, натянул штаны и подошел к столу. Мягко забрал у меня завещание, небрежно бросил его на стол и запустил пальцы в мои волосы.

— Нет, Теана, я не болен. И не умираю. Не собираюсь кончать с собой. Но я маг, а это, увы, опасный дар. Меня может убить какой-нибудь поехавший колдун, меня могут арестовать и казнить. Всякое случается, и я хочу, чтобы все получили то, чего достойны. Разумеется, даже без завещания Генри получит свое и не обидит мать или сестру, но многие упомянутые в завещании люди не кровные родственники. Я хочу, чтобы им тоже что-то досталось. Раз в несколько лет я переписываю завещание. Сейчас именно этот момент.

Было очень сложно вникать в смысл его слов, расслабляясь под неторопливой лаской.

— Из-за меня? — наконец с трудом выдохнула я.

— В том числе.

— Зачем? Мне не нужны твои деньги.

— Тебе кажется. Неужели ты снова хочешь работать гувернанткой? Жить в крохотной клетушке? Есть не то, что вкусно, а то, что подешевле?

— Я…

— Не хочешь, я же знаю. Десять процентов от моего состояния — это о-о-очень много. Ты ни в чем не будешь нуждаться.

Его губы оказались слишком близко, опалили дыханием мои.

— Не говори так. Мне не нравится мысль, что с тобой что-то случится. Я никогда не желала тебе смерти.

Габриэл усмехнулся. Мои щеки залил румянец — мы оба вспомнили о доносе.

— Хва-а-атит! — простонала я, не зная, о чем прошу: чтобы он прекратил делать массаж или перестал вспоминать о моем предательстве.

— Я не думала о том, что тебя могут казнить. Просто… так было правильно. Узнал о колдовстве — обратись к законникам. Прописная истина.

— Не такая уж и прописная, да?

— Не уходи от темы! Почему ты включил меня в завещание?

— Ты заслужила. Я помог многим девушкам…

— И все они получат по десять процентов? У тебя там проценты не кончились?

— Ну, хорошо.

Он со вздохом отстранился. Мои чувства, кажется, не поддавались никакой логике: я тут же ощутила сожаление.

— Возможно, я чувствую себя виноватым за то, что вынудил тебя заняться со мной сексом.

— Ты пытаешься заплатить мне за секс?!

— Звездноликая, Теана, с тобой так сложно! Нет! Я хочу, чтобы у тебя были ресурсы, если вдруг Лотнер до меня доберется и в чем-то тебя заподозрит! Ты сможешь купить новые документы, дом, свободу — что угодно! Все!

— А Фирвуд? Зачем ты оставил мне поместье? И библиотеку?

Габриэл что-то скрывал, я чувствовала, что это далеко не вся правда. Что-то не сходилось в его стройной теории. Монстр, дремавший в недрах дома и оставшийся со времен прошлого поколения. Завещание. Его длительное отсутствие в поместье Гримвеллов. Там же Генри и Сибилла совсем одни, без присмотра, пока Габриэл здесь воспитывает строптивую жену племянника!

Но даже если бы я стала расспрашивать, он бы не сказал. Сейчас я прислушивалась к интуиции. И она, оказывается, умело подсказывала, что и когда делать.

— Фирвуд дорог мне. Это магическое место. Младшие не любят поместье, не ездят сюда. Оттого Фирвуд и пришло в запустение. Но мне всегда было здесь хорошо. И сейчас вполне неплохо. Мне подумалось, в твоих руках поместье обретет второе дыхание. Что до библиотеки — то у Генри есть своя лаборатория, а тебе нужно учиться. Этим и займемся с перерывами на секс.

Пока я краснела и пыталась сделать вид, что ничего особенного не происходит, Габриэл натянул рубашку и пару раз прошелся расческой по темным волосам.

— Пожалуй, я не откажусь еще и от омлета.

— Без корочек? — улыбнулась я.

— Разумеется.

— Габриэл…

Прежде, чем отправиться в душ, я нерешительно замерла возле дверей в ванную, раздумывая, стоит ли говорить то, что собираюсь.

— Да, детка?

Ласковое будничное “детка” отозвалось странным теплом в груди. Не имеющим ничего общего с возбуждением.

— Тогда мне было хорошо с тобой. Я испугалась, но тебе не за что чувствовать вину.

— Но это ведь не меняет того, что я тебя заставил.

— Сегодня ты меня не заставлял.

Он усмехнулся.

— Да, жалость — мощный катализатор желания.

— Габриэл!

— Омлет, Теана. Омлет без корочек и учеба. Пора открыть тебе не только мир сексуальных наслаждений… но и магических.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Габриэл оказался интересным учителем. Правда, уж очень самоуверенным. Ему будто доставляло удовольствие рассказывать мне элементарные вещи, при этом слегка издеваясь: он рассказывал об основах составления зелий и при этом указательным пальцем поглаживал мое колено, а когда я не выдержала и отстранилась, сделал замечание, что я отвлекаюсь.

Вскоре моя догадка подтвердилась.

— Габриэл! — воскликнула я, когда он, пообещав показать что-то очень важное, потащил меня в спальню. — Тебе что, нравится надо мной издеватться?

— Вообще-то да, — признался он, — мне нравится мысль, что недавно ты была готова сжечь меня на костре, а теперь прилежно осваиваешь магию. Я… м-м-м… горжусь своими педагогическими успехами. Но на самом деле я хочу тебе кое-что показать.

— В моей комнате?

— Именно.

Теперь стало интересно. Может, Габриэл хочет проверить вентиляцию? Хотя неожиданная мысль о том, что я вернусь к себе, слегка опечалила. Вот так новость! Я уже привыкла спать в его комнате. Просто прекрасно, Теана.

Ты влюбилась в дядю бывшего мужа. Хотя формально совсем даже не бывшего, хоть в завещании я и указана, как бывшая супруга. Но мы с Генри не развелись, и я понятия не имею, как все будет происходить. Я должна вернуться в Чармерд для развода? Но если Лотнер снова попытается меня использовать? Теперь навредить Габриэлу — один из новых страхов. А если не разводиться, просто уехать в Эйнгорию, то буду ли я считаться все еще женой Генри? Смогу выйти замуж повторно? Самостоятельно купить дом или устроиться на работу? Габриэл что-то говорил о новых документах, но я понятия не имею, где их достать!

Я уже открыла было рот, чтобы обо всем спросить, но мы вошли в спальню, и Габриэл подвел меня к полке с книгами.

— Надеюсь, теперь ты не станешь игнорировать литературу. Я надеялся, что ты от скуки начнешь читать и узнаешь о магии много нового.

Я снова залилась краской.

— Я открывала книгу…

— Да, на полчасика, художественную. Но здесь есть все, что тебе понадобится для самостоятельного обучения.

Нахмурившись, я украдкой посмотрела на Габриэла. Почему он говорит о самостоятельном обучении? Почему так спешит? Сначала я думала, что две отведенные им недели для свиданий по вечерам — всего лишь уловка, чтобы убедить меня остаться и сотрудничать. Теперь я никуда не собиралась сбегать, но две недели будто истекали, и чем ближе был конец отведенного срока, тем сильнее торопился Габриэл.

Объяснение этому могло быть очень простое: он — глава очень влиятельного рода, у него есть дела, встречи, благотворительные проекты и фонды, он вкладывает деньги в строительство, землю, да во все! Вряд ли такая империя долго протянет, если ее император заперся с кем-то в глуши, но… что если все намного серьезнее?

— Первое, чему ты должна научиться — это скрывать магию.

— Как будто раньше я ее всем показывала.

— Раньше она была заперта, а теперь нет. И, чтобы не отправиться на виселицу, тебе нужно научиться ее прятать. Вот эти две книги содержат всю нужную тебе информацию.

Он отставил в сторону два пухлых томика.

— Затем нужно, помимо составления зелий, освоить врожденную способность. Это, я так понимаю, твои… м-м-м… перемещения. Вот здесь, книга называется “Врожденная магия” — там описаны медитации, которые раскрывают силу и учат ею пользоваться. А это…

Он снял с полки здоровый трехтомник, обтянутый красноватой кожей.

— Те самые ритуалы, которых ты так боишься. Здесь есть все: начальный уровень очень подробный и понятный, средний чуть более обзорно. И обязательно описание кровавых ритуалов.

Он посмотрел мне в глаза, взял за руку и на пару секунд прижал тыльную сторону ладони к губам.

— Ты можешь ненавидеть темную сторону магии, можешь отказываться от ритуалов на крови, можешь использовать только врожденную силу. Но ты должна знать, на что способна магия и чем занимаются колдуны вокруг тебя. Это поможет тебе защититься. Слышишь, Теана? В моей лаборатории в городе есть куча книг, в которых описаны почти все ритуалы. Но изучи хотя бы эти. Юные, не осознающие до конца свои силы, колдуньи — лакомый кусочек не только для стражи, но и для магов, потерявших последние капли человечности. Если не хочешь повторить судьбу родителей, учись, будь начеку и представляй врага не только в образе абстрактного монстра. Знай его оружие, силы и слабости.

В горле пересохло, я поежилась от ледяного ветра, хотя окно было закрыто и ему просто неоткуда было взяться.

— Почему ты говоришь так, словно вот-вот исчезнешь, и я останусь одна?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Габриэл скользнул подушечками пальцев по моей щеке, обрисовал контур губы и со вздохом отстранился.

— Жизнь научила меня, что лучше быть готовым к любым переменам. Даже к самым невероятным. Вряд ли я завтра пойду за грибами и утону в болоте. Но если вдруг меня срочно вызовут в столицу в связи с… м-м-м…

Он задумался.

— Например тем, что Сибилла устроила на дворцовой площади митинг в защиту прав бывших женихов или что-то такое. Тогда ты сможешь продолжить обучение сама.

— А если я что-нибудь напутаю?

— Ты умная девочка. Ничего не напутаешь. Тебе лишь нужна мотивация. К слову о переменах и готовности. Не хочешь сходить на настоящее свидание?

— А что ты подразумеваешь под настоящим?

— То, на которое ты придешь добровольно.

— Даже не знаю.

Я захихикала.

— Мне не в чем идти.

— Я пришлю что-нибудь на свой вкус.

— И куда мы пойдем? Что-то я здесь не вижу театров и рестораций. Твой повар приготовит что-нибудь особенное?

— А что ты хочешь?

— Только не омлет! — вырвалось у меня.

— Передам ему пожелания гостьи. Что-нибудь еще?

— Я хочу провести вечер не дома. Хочу к воде. Мы можем снова пойти в пещеру?

— Мы можем пойти в куда более прекрасное место. Что ж, пикник на природе, платье в подарок — я понял ваши требования, леди Гримвелл. Пойду уговаривать повара. А ты…

Габриэл вручил мне книгу.

— Изучи парочку глав, хорошо? Иногда я читаю лекции студентам королевского колледжа. Все эти мотивационные занятия, истории успеха от миллиардера и прочая ерунда. И часто говорю о том, что задача любого преподавателя не научить чему-то, а научить учиться. Вот и учись, Теана.

Теперь я снова осталась в комнате одна. Обложилась книгами, что показал Габриэл, и погрузилась в изучение магии. Попыталась, вернее, потому как мысли все время возвращались к свиданию.

Я ходила на них, конечно. С Генри ходила, и довольно много, но еще никогда так не волновалась. Как будто мы не сидели взаперти уже много дней! Мы ужинали вместе, плавали, рисовали, выслеживали кровожадную тварь, занимались сексом и спорили, находясь в разных комнатах. Но вот теперь, не сопротивляясь тому, что чувствую, я пугалась от одной мысли, что возводить стену и прятаться под панцирь больше не выйдет.

И зачем я это делаю? Почему влюбляюсь?

Все основы магии для начинающих сводились к контролю над эмоциями. Чтобы обуздать дар, что кипит внутри, нужно обуздать чувства. А это можно сделать путем долгих тренировок и медитаций. Оказалось, что это непросто. Стоит только закрыть глаза, как в голову лезет тысяча мыслей, и чувства становятся только сильнее.

Но все же я что-то чувствовала. Эмоциональный подъем, ощущение, будто я готова свернуть горы. Как от свободного падения во время прыжка в воду. Если замереть, вслушаться в совершенную тишину старого поместья, то можно нащупать внутри энергию, которой раньше совершенно точно не было, а потом…

Я подскочила на постели, когда в камине с громким хлопком вспыхнуло пламя. Поленья подлетели, а угли посыпались на ковер и лишь чудом ничего не загорелось.

— Теана? — тут же раздался голос Габриэла. — Ты в порядке? Что там у тебя происходит?

— Я ничего не делала! Просто пыталась успокоиться и взять контроль над эмоциями.

— Не очень получилось, да? О чем ты подумала? Снова о родителях?

— Нет. О Харальде Лотнере. Мне жаль его, а еще очень интересно, что случилось с дочкой.

— Да, мне тоже, но расследование ничего не дало. Я искал ее, поверь. Боюсь, малышки скорее всего нет в живых, а если и есть, то найти ее поможет только чудо. Или случайность, и, как по мне, это одно и то же. Но хорошо, что ты нащупала магию. Отдохни, приведи себя в порядок. Для тебя готова ванна.

— Да у тебя не только повар душка, но и горничная — прелесть, — фыркнула я, с удовольствием потягиваясь.

— Если ты будешь язвить, то я решу присоединиться к водным процедурам, и на свидание мы не попадем.

— Ты там готовишь?

— Нет. Я пишу письмо. Хочешь передать привет Сибилле?

— Хочу есть.

— Придется потерпеть. Ступай в душ, Теана. А потом переодевайся. С нетерпением жду свидания, на которое ты придешь не под угрозами.

Кто бы мог подумать, что Габриэла Гримвелла это действительно волнует. И что после сегодняшнего свидания жизнь изменится навсегда. В который раз за последние недели?

Кто бы мог подумать, что в мире магии есть что-то нормальное. И приятное: от приготовлений к свиданию я получила истинное удовольствие. Провалявшись в ванне почти час, накинула длинный шелковый халат и отправилась к себе, чтобы переодеться и причесаться, сожалея о невозможности наложить макияж. Почему-то хотелось быть особенно красивой. Будто иного шанса не представится. Эта мысль неожиданно заставила вздрогнуть. Я отмахнулась от нее, как от назойливой мухи, а потом увидела возле двери коробку.

Очередное платье. Или не платье? Что придумал Габриэл на этот раз?

— У меня был план, — раздался его голос, пока я несла коробку к постели, — выверенный, идеальный план. Постепенно, шаг за шагом, я планировал подвести тебя к одной очень мудрой мысли. Знаешь, какой?

— Чем меньше на женщине одежды, тем глубже отношения? — хмыкнула я, рассматривая платье.

Черное, с открытыми плечами, свободное и летящее, открывающее и декольте и ноги, и еще Звездноликая знает что.

— Интересно. И двусмысленно. Но нет. Помнишь твое первое платье? Белое, невинное, почти как у невесты. Не совсем белоснежное, но очень… подходящее тебе. Так помнишь?

— Помню. И что?

— А то, что я планировал дарить тебе платья все более и более глубоких — как ты выразилась — оттенков. До тех пор, пока ты не увидишь в зеркале уже не очаровательную невинную девицу в белом, а роковую темную колдунью.

— И что пошло не так?

— Тебе начать с неожиданной реакции на мою попытку пробудить в тебе магию или темную тварь, которая ползала по нашей вентиляции?

— Рада, что разнообразила твои будни.

— Ты потрясающе выглядишь. Не собирай волосы.

После душа, высохнув не до конца, они кудрями рассыпались по плечам, щекотали чувствительную кожу. Я смотрела на себя в зеркало, а сердце в груди билось все быстрее и быстрее в ожидании встречи. Да что это такое!

Нужно собраться. Я до сих пор не знаю, что Габриэл собирается делать, когда мое обучение закончится, а еще чувство, что что-то не так, до сих пор грызет душу. Во всей картинке, что открыл Габриэл, не хватало деталей. А некоторые стояли не на своем месте.

— Ты готова?

— Да.

— Тогда жду внизу.

Значит, это не чердак. Габриэл не дал мне обувь, так что вряд ли прогулка в саду. Море! Я бы многое отдала за море. А еще за кусочек пирога и пару глотков вина, и… и дальше мечтать было очень неловко.

Габриэл ждал внизу, в свободных черных брюках и черной же рубашке он выглядел небрежно, притягательно и, пожалуй, расслабленно. Его взгляд жадно скользил по линиям тела, скрытым платьем. На секунду мне показалось, что свидание не состоится.

— Идем. Ты голодная? Потерпи еще немного. Я хочу показать тебе одно место.

Мы спускались известным путем к двери, ведущей в пещеру. Габриэл крепко держал меня за руку, и сегодня было совсем не страшно.

— Что за место? — не удержалась я.

— Сейчас… погоди секунду, я не могу говорить, когда пытаюсь открыть дверь.

Меня окатило солеными морскими брызгами. Здесь, как всегда, было сумрачно и сыро, но мне нравилась атмосфера магического моря. Хоть Габриэл и говорил, что это лишь портал, я придумала целую историю о небольшом колдовском убежище, куда можно сбежать, когда станет совсем тоскливо. С нашего первого визита пещера совсем не изменилась, только вот…

— Это лодка?! Габриэл!

— Да, я решил показать тебе остров, на котором по легенде мы воспитываем бананы и выращиваем детей. Садись вот сюда, да, чтобы я тебя видел.

Я старалась не показывать дрожь, но изрядно нервничала, забираясь на скамейку. Она словно специально была установлена так, что Габриэлу открывался вид на мои ноги и провокационно разошедшиеся полы платья. Он, казалось, вообще не напрягался, орудуя веслами. Интересно, использовал магию или выносливость?

— У тебя было когда-нибудь свидание в лодке, Теана? Генри возил тебя на прогулки?

— Тебе обязательно вспоминать его?

Габриэл пожал плечами.

— Я тоже имею право на ревность.

— Хорошо. А что насчет тебя? Ты многих спасенных девушек катал на остров и обещал воспитывать бананы?

— Только тебя. Если тебя это порадует, то у меня уже давно не было таких длительных отношений.

Значит, отношения? Это звучит намного лучше, чем “связь”, “измена” и прочие определения, которыми я наградила все происходящее. Даже небо, кажется, посветлело. Только голод не давал как следует насладиться прогулкой.

— Скоро мы приплывем?

— Да, уже практически. Страшно?

— Неуютно. Открытое море пугает.

Пещера и замок на скале давно остались вдали, превратились в крошечную точку. Размеренное движение лодки убаюкивало. Ветер трепал кудри, а я любовалась сумрачной природой и Габриэлом, который с пугающей легкостью справлялся с веслами. Я так увлеклась наблюдением за ним, что даже не заметила небольшой скалистый островок, вдруг появившийся из тумана. У его берега был удивительный розовый песок, я никогда такого не видела.

— Это маленькие ракушки, — пояснил Габриэл, заметив мой любопытный взгляд. — Есть еще острова с черным и нежно-голубым песком, но они далеко и не такие уютные.

Я спрыгнула прямо в воду, не дожидаясь, когда лодка сядет на мель. Подол платья промок, ткань прильнула к коже, но вода оказалась почти теплой.

— Я так мечтала о море. Увидеть мир и все такое. Не зря.

— Твой дар может быть связан с водой. Тебя к ней явно тянет.

— Меня тянет к еде. Что там приготовил твой повар?

Я с любопытством заглянула в корзину для пикника и обнаружила там настоящее сокровище. Креветки в темпуре с ананасовым соусом, маленькие сэндвичи с сыром и авокадо, хлебцы с паштетом и отдельный сверток с яблочным бискивтом. Ко всему этому великолепию прилагалась запотевшая от холода бутылка белого вина.

— Кажется, сегодня повар превзошел сам себя. Надо будет увеличить ему жалование.

— Иногда мне хочется тебя ударить.

— Лучше поцелуй.

Он замер, будто и правда ждал, а я растерялась и чуть было не выронила из рук бутылку с вином. Взгляд сам собой, без моего участия, сфокусировался на губах Габриэла. Он шикарно целовался. Я бы солгала, если бы сказала, что не хотела его целовать. Но все еще не могла поверить, что жизнь и вправду совершила внезапный поворот.

Осторожно прислонив бутылку к камню, я обвила руками шею Габриэла, коснувшись его губ своими. Он не двигался, только обнял меня за талию и прижал к себе, не давая шанса испугаться и отстраниться. Для меня это было сродни признанию в любви, почему-то внутри сидела уверенность, что для Габриэла Гримвелла я — открытая книга. В него нельзя было влюбляться, его нельзя было целовать, но я совершила столько ошибок, что уже не могла думать о том, что правильно, а что нет.

Они разрывают меня на части!

Сумасшедшее влечение к нему, страх перед собственным даром и огромное чувство вины за то, что я подвергла его семью опасности. Сколько же Габриэл пережил! Собственными руками, чтобы защитить братьев и сестер, толкнул родителей на смерть и смотрел, как их убивают. Защищал Сибиллу ценой ее любви. Принимал решения, за которые его ненавидели. В чужих глазах он был виновен в исчезновениях невинных девушек, а они… были ли они ему благодарны?

Я точно была. Потому что несколько недель борьбы с Габриэлом я чувствовала себя живее, чем двадцать лет до встречи с ним.

Для поцелуя не хватало дыхания, жадные торопливые касания губ давно вышли из-под моего контроля и ужин как-то забылся. Я перебирала темные волосы, позволяя делать с собой все, что угодно. Пока в один момент возбуждение не стало болезненно-нестерпимым, а в мысли не вторглось воспоминание о жутких желтых глазах твари в доме. В них что-то было… что-то не только ужасающее неправильностью существования такой твари, но и… знакомое?

Горло сжала невидимая рука, а дрожь, пробежавшая по телу, не имела ничего общего с желанием. Да и со страхом тоже — я не сразу поняла, что происходит, а когда догадалась, стало поздно. Мир вокруг поглотила темнота, но, к счастью, свет быстро вернулся в мой мир. Вместе с адской болью.

Я приложилась о камень скулой, лбом и носом, чудом не разбила голову и скатилась на холодную землю. С губ сорвался не то стон, не то вой. Я рыдала и от досады, и от боли, и от страха перед магией, которая, кажется, задалась целью разрушить мою жизнь, от которой и так остались какие-то обломки и шкаф с кучей платьев!

— Теана! — послышался голос Габриэла.

Что ж, я хотя бы улетела недалеко. Но как же ужасно больно! Мне уже не так нравится свидание. Почему именно сейчас? Ночью же я не сбежала прямиком из постели, а там происходило кое-что куда более откровенное и волнующее, чем поцелуй.

Впрочем, я себе лгала. Магию разбудил не поцелуй, а что-то другое…

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Теана? Ты рядом, я тебя чувствую.

Хм, интересно, как это? Я ведь даже не спросила, какой магией обладает Габриэл. Я вообще мало что знала, и почему не расспрашивала раньше?

— Я здесь! — крикнула и поморщилась.

Как больно! Ужасно, как будто меня долго и с удовольствием били. Должно быть, я возникла прямо из воздуха над угловатым камнем и приложилась как раз об выступающую его часть. Как и несколько дней назад, в поместье, появилась в лаборатории над столом. Странно, у моих перемещений не было никакой зависимости, кроме… твари с желтыми глазами. Что же с ней не так, почему каждый раз, когда я о ней думаю, в душе появляется тревога?

Габриэл с легкостью преодолел подъем и оказался на утесе, где я сидела и ревела. Я даже не поняла, что по щекам текут слезы, пока он их не вытер.

— Ну все, все, не плачь. Больно, да? Ударилась?

— Ударилась, — вздохнула я.

— Бедняжка. Знаешь, иногда девушки, которых я пытался затащить в постель, сбегали под благовидным предлогом, отрубались, не рассчитав с алкоголем, исчезали наутро или уходили с ухажером посимпатичнее, но прямо из объятий не исчезала ни одна.

— Смешно тебе?

Габриэл улыбнулся.

— Немного.

— А мне больно. Ты можешь это вылечить?

— Дома есть зелья, которые тебе помогут. Надо обработать ссадины. Зато мы теперь точно можем сказать, что у тебя есть как минимум две магические способности.

— Две? — нахмурилась я и снова ойкнула. — Улетать с перепугу в стену, а вторая какая?

— Сопротивляться магическому контролю, естественно. Ты ведь сбросила морок зелья, которое я тебе дал.

— Как будто это на что-то повлияло.

— Да, ты устроила моему человеку из охраны захватывающие догонялки. Он сказал, что чуть с ума не сошел, выслеживая тебя. Пришлось выписать парню премию.

— Что?!

Габриэл поднял меня на руки, хотя я, наверное, и смогла бы идти сама. Но, учитывая скалы, босые ноги и кучу ссадин, это было не лучшее решение. Вот только сидеть у него на руках в то время, как он с легкостью спускается с крутой скалы, перепрыгивая с камня на камень, было так страшно, что на миг я даже забыла, что же в словах Габриэла так возмутило.

Потом, когда он усадил меня в лодку, вспомнила.

— Это твои люди устроили мне захватывающие догонялки! Они до смерти перепугали меня в воиде.

— Прости?

Габриэл замер, так и не столкнув лодку в воду.

— В воиде? В рельсовом воиде?

— Да. Мне пришлось просить помощи у какого-то мужчины, чтобы он сделал вид, будто мы путешествуем вместе. И притвориться спящей. Они что, не рассказали, как упустили меня в воиде и едва не поймали на станции?

— Звездноликая, Теана, о чем ты говоришь? Кто такие “они”? Я послал за тобой одного человека, и он не искал тебя в воиде. Он выяснил, куда ты купила билет, и понесся к ближайшей станции, чтобы перехватить тебя там. Он не заходил в воид и не пытался там тебя поймать.

— Я… ты говоришь правду?

— А зачем мне тебе врать, если я все равно запер тебя здесь? Ты хочешь сказать, кто-то преследовал тебя в воиде?

— Да, а когда я вышла, они пытались меня увести и приставили нож. Но пьяный парень спас меня и…

Я осеклась, вспомнив его взгляд.

— Он был не пьян.

— Как он выглядел?

Я пожала плечами, память услужливо стерла все подробности тех дней, что я провела в постоянном страхе. Казалось, ничего и не было. Просто после свадьбы волшебным образом я очутилась в поместье Фирвуд.

— Это странно. Я не посылал за тобой двоих, мой сотрудник вообще не приближался к тебе. Он проследил за тобой до момента, когда ты выехала на старую дорогу и устроил аварию, а я ждал в доме. Все. Никто не стал бы похищать тебя на глазах у толпы людей. К тому же ты направлялась в Эйнгорию, и если бы пересекла границу официально, я направился бы за тобой туда. Со старой дорогой есть проблема — ее давно облюбовали законники, чтобы ловить беглых магов. Не тебе одной в голову пришла мысль сбежать по ней.

— Тогда зачем ты устроил аварию? Если твои люди могли проследить за мной и до укрытия, организованного Лотнером.

— А, то есть я еще и в аварии виновен?!

— И аварию не ты? — почему-то жалобным голосом спросила я.

— И короля прошлого сверг тоже я. И драконы из-за меня вымерли. Да что там? Звездноликая, как только увидела меня новорожденного, сказала “к демонам это дерьмо, разбирайтесь с ним сами!” — и навсегда покинула мир смертных.

Было бы смешно, если бы я не чувствовала себя совершенно растерянной. До сих пор я думала, что авария и двое в воиде — дело рук Габриэла. И если это не так…

— Это может быть Харальд Лотнер? — спросила я, когда мы плыли обратно к замку.

— Вполне. Он частенько играет грязно, хотя я не понимаю его выгоды убивать тебя. Разве что подставить меня.

— Да, и остается вопрос со стычкой на станции. Допустим, те двое — люди Харальда, тогда кто тот парень, что меня спас? Если твой человек только наблюдал… Габриэл, я ничего не понимаю!

— Я пока тоже. Поэтому мы меняем план на сегодняшнее свидание. Сейчас обработаем твои ссадины, накроем ужин в саду и сверим все показания. Прямо по пунктам: кто и что делал с того момента, как пьяный Генри завалился в апартаменты и выгнал тебя навстречу магии и мне.

Накроем ужин в саду… я вдруг вспомнила, что ужасно голодна. Жевать теперь придется очень осторожно, а ведь у нас на ужин столько вкусностей! И ужин в саду, в атмосфере свежести и прохлады, ничуть не хуже морской прогулки.

— Грустно думать, что человек, потерявший жену и ребенка, может опуститься до убийства. Ведь его дочери могло быть столько же, сколько и мне. Мы могли учиться вместе, быть подругами. Харальд должен знать, как тяжело близким убитого человека.

— То, что он пережил, здорово меняет мироощущение, принципы и мысли.

— Ты пережил не меньше, но не сломался.

— Я не святой, Теана. Я совершаю разные поступки. Особенно ради своей семьи. Иногда эти поступки не совсем законны. Вопрос лишь в том, что у нас с Харальдом разные цели. Я защищаюсь. Он нападает. Но мы оба играем грязно и ставим на кон чужие жизни.

На этой оптимистичной ноте мы замолчали. Я старалась не делать резких движений без нужды, и просто смотрела на потревоженную лодкой гладь воды. Жаль, что прогулка закончилась вот так. Почему-то очень не хотелось возвращаться. С тех пор, как в доме объявилась тварь, он перестал быть безопасным уединенным местом. И хоть Габриэл говорил, что кроме нас в Фирвуде не было ни души, я все равно словно чувствовала на себе чужой взгляд из темноты.

Габриэл помог мне выбраться из лодки. В кромешной тьме мы поднялись по лестнице — и замок у моря превратился в старинный особняк посреди леса. Пока глаза привыкали к темноте, Габриэл взял меня за руку.

— Сейчас зайдем в лабораторию и полечим твои ссадины. А потом поболтаем. А пото-о-ом…

— Что потом?

— Потом, — голос стал бархатистый и хриплый, — мы закончим ужин и поплаваем в водоеме… чуть меньшем, чем планировали изначально. Зато с горячей водой, пеной и ароматным маслом, которое делает кожу очень мягкой и горячей.

Я с шумом сглотнула и поспешила толкнуть дверь, ведущую в холл, только чтобы глотнуть немного воздуха, которого резко стало мало.

— Леди Морнингблум. Лорд Гримвелл.

Харальд Лотнер, стоящий посреди холла в окружении законников, настолько не вписывался в реальность, к которой я привыкла, что стало вдруг жутко.

— Простите. Леди Гримвелл. Кажется, вы успели выйти замуж.

Он нахмурился, внимательно меня осмотрев и особенно задержавшись на ссадинах и синяках.

— Габриэл Гримвелл, немедленно отойдите от девушки, медленно поднимите руки и опуститесь на колени! Страже приказано стрелять на поражение в случае малейшего сопротивления.

Сразу десяток стрел смотрели в грудь Габриэлу.

Мучительно медленно его пальцы разжались. Поднимая руки, Габриэл скользнул указательным пальцем по моей щеке. Ласково и успокаивающе.

— Ну вот, Теана. Теперь ты свободна.

Кажется, меня спас только шок. Оцепенение вкупе с растерянностью Харальд принял за страх, а побитый вид довершил образ несчастной похищенной жертвы. История умалчивает, слышал ли он мой смех или сумел ли найти какие-то свидетельства того, что я оставалась в поместье добровольно. Вряд ли, иначе на моих запястьях бы тоже сомкнулись кандалы.

Хотелось что-то сделать. Закричать, заставить Габриэла расправиться со стражами с той же легкостью, с какой он уничтожил тварь из вентиляции. Но он бы не послушался. Он защищал семью, когда его казнят, состояние перейдет к Генри, а вот если Габриэл сбежит… они все окажутся по подозрением и одна Звездноликая ведает, что законники найдут в поместье Гримвеллов.

Что они найдут здесь. И куда отправят всех нас.

А ведь он знал — вдруг дошло. Как минимум догадывался, потому что написал завещание. Я так и знала, Габриэл врал, говоря о том, что пишет их регулярно! И вовсе он не управлял делами удаленно, он прятался. Несложно было предположить, что Лотнер его отыщет. Я всего лишь пыталась убедить себя, что это невозможно, но на самом деле натворила много бед своим заявлением.

И теперь смотрела, как двое стражников, грубо толкая Габриэла со скованными за спиной руками, направляются к выходу. Сердце сжалось, когда я увидела тонкую струйку крови, стекающую по его руке — кандалы затянули слишком туго. В Чармерде не церемонились с магами.

По коже прошелся ледяной ветер, хотя все окна и двери были закрыты. Я с ужасом думала о том, что если испугаюсь, то смогу выдать себя. Нельзя! Нельзя дать понять, что я обладаю магией, потому что если я окажусь на виселице, то Габриэлу точно не помогу. А я, наверное, должна. Только понятия не имею, чем именно смогу помочь ему.

— Леди Гримвелл? — Харальд мягко взял меня под руку. — Идемте, вам незачем здесь оставаться. Я лично отвезу вас в столицу, в служебную квартиру. Останетесь там под охраной до тех пор, пока с Габриэлом Гримвеллом не будет покончено.

Я вздрогнула, но законник расценил это по-своему.

— Не волнуйтесь, Теана. Ему не уйти от наказания, я нашел достаточно доказательств, благодаря вам. Та авария… клянусь, я думал, мы потеряли вас. Ужасно осознавать, что не сумел защитить девушку, которая тебе доверилась. Но во мне всегда теплилась надежда, что вы живы. Рад встрече с вами.

— Как вы нас нашли? — губы и язык слушались с трудом.

— Это было несложно, хотя Гримвеллы и скрывают свое владение Фирвудом. Большую часть времени я потратил на бюрократию: добивался разрешения влезть в документы о собственности. Я знал, что у Габриэла есть укрытие. И, хоть на это было мало шансов, рассчитывал увидеть в нем вас.

Во дворе уже стояли, готовые к дороге, воиды: пять штук служебных и один тюремный. Я старалась не смотреть на Габриэла, которого усаживали в неказистую машину с решетками на окнах, но взгляд словно притягивало магнитом.

— Теана… — Харальд остановился у своего воида. — Я могу, если пожелаете, не указывать вас в своем отчете. Отвезу в безопасное место и спрячу, пока все не уляжется. Думается, вам незачем слухи и… я так понимаю, физическим насилием не обошлось.

Меня передернуло, очень захотелось двинуть Лотнеру в челюсть, но я сдержалась. Он, похоже, не сомневался в моральных качествах Габриэла, а точнее — в их отсутствии.

— Вам не нужна репутация жертвы насильника, да еще и мага. Если вы настоите на показаниях против Гримвелла, я не стану препятствовать. Но его все равно казнят. А вы сохраните репутацию и оградите себя от лишних сплетен.

Воид с Габриэлом и стражами сдвинулся с места, направляясь к воротам. Я с тоской посмотрела ему вслед.

— Что скажете? — Харальд Лотнер вернул меня в реальность.

— Да. Да, конечно. Я очень устала, господин Лотнер. Можем мы поехать домой?

Я сидела в его воиде, глядя в окно на удаляющееся поместье Фирвуд. Место, где я провела чуть больше недели, и за это время из пленницы превратилась в хозяйку. Магический дом, с легкостью превращающийся в замок у моря. Совсем скоро завещание Габриэла огласят, и я смогу вернуться сюда хозяйкой.

Но мне предстоит сделать все, чтобы этого не случилось.