Глава 24. Тяжкая доля.

Просыпаться в объятьях Дрейка оказалось чрезвычайно приятно, даже несмотря на то, что мы лежали отнюдь не в мягкой кроватке.

Проснулась я от лучиков рассветного солнца, которое уже поднялось над горизонтом и теперь нещадно слепило глаза, бликуя на воде. Шторм закончился — вот даже не знаю, когда именно, так как я на удивление спала как убитая. Видимо, сказывалось последствие отравления от порошка из корня шилонды, потому что в обычном своем состоянии я вполне была способна долгое время находиться без сна, и не особо страдала по этому поводу. И не заснула бы я в такой штормовой обстановке, если бы мне не было плохо. Просто не смогла бы расслабиться, да и инстинкт самосохранения заставил бы бодрствовать. Однако, ослабленная ядовитой дрянью, спала в ласковых объятьях Дрейка как миленькая и чувствовала себя очень защищенной. Необычное чувство… Всё-таки руки дорогого сердцу человека — самая лучшая "мягкая кроватка" на свете, ну честное слово.

— Доброе утро, сладчайшая.

А, и ласковый голос дорогого сердца человека — самый лучший будильник, да.

Мои губы сами по себе растянулись в довольной улыбке. Кажется, я начинала привыкать к такому обращению. И уже не могла сказать, что мне оно не нравилось.

— Как ты себя чувствуешь? — Дрейк коснулся губами макушки, приятно перебирая мои локоны.

— Сносно. Главное, что жива, — пробормотала я.

Шея и плечо затекли от нахождения в неудобном положении длительное время, и я кое-как села, разминая мышцы. Огляделась по сторонам.

Тишь да гладь. На небе ни облачка и ни намека на то, что совсем недавно тут волны хлестали высотой в два человеческих роста. Мы дрейфовали где-то в море, такие одинокие, словно бы одни на всем белом свете. Время было раннее, и воздух еще был приятно прохладный. На плечи мои был накинут камзол: видимо, Дрейк позаботился обо мне, укрыв ночью. Расставаться с камзолом пока не хотелось, в нем было тепло и уютно. А еще от него вкусно пахло медом и мятой, и этот аромат наконец-то перестал меня раздражать. Теперь мне хотелось вдыхать его снова и снова.

Выжили… Надо же, мы правда выжили в этом диком шторме, и нас даже не перевернуло. Без магии Дрейка мы из этого Ада не выбрались бы точно.

— Пить жутко хочется…

— Потерпи немного, скоро будем на корабле.

— На каком корабле? — встрепенулась я.

Дрейк махнул рукой вправо.

— А вон же, плывет. Тот самый, на котором вы из Лакора отплывали, верно же?

— Да! — взволнованно кивнула я, разглядев силуэт корабля со знакомым примечательным флагом на горизонте, который спросонья не сразу заметила.

— Минут через пятнадцать доплывет, — тоном знатока произнес Дрейк.

Я задумчиво закусила губу.

— Там на корабле твой брат… Ну, он должен там быть во всяком случае… Он же командор…

— Ну, придется ему тогда потесниться и уступить мне место командора, — усмехнулся Дрейк. — Иначе я просто выкину его за борт.

И на мою вопросительно вскинутую бровь добавил:

— Мне не о чем говорить с ним, Агата. После его предательства для меня этого человека больше не существует. Я добирался до брата через сновидения и смог узнать достаточно, чтобы убедиться, что он мне не друг, и брат он мне лишь номинальный. Поэтому разговор с ним будет короткий: я припру его к стенке, задам пару уточняющих вопросов, а если откажется говорить, то выкину за борт.

И что-то в его голосе заставило меня отложить свой допрос на потом, хотя мне жуть как хотелось задать много вопросов.

Успею еще. Теперь я была уверена, что Дрейк мне всё расскажет, просто немного позже. Тем более сейчас у меня все еще жутко болела голова, и соображала я плохо. Помощь лекаря мне все же была необходима, в ближайшее время.

Я хотела было прищелкнуть пальцами, чтобы проверить, как там поживает моя магия, но Дрейк ловко перехватил мои ладони, не давая сделать щелчок.

— Не стоит тебе пока колдовать. Сегодня — точно не стоит, иначе медленнее процесс выздоровления будет идти. Порошок из корня шилонды — не смертельно опасная, но все же неприятная вещь, которая подавляет магию, пока яд полностью из организма не вышел. Тебе может стать хуже при колдовстве. Подожди до завтра.

Он коснулся губами кончиков моих пальцев, которые продолжал удерживать в своих ладонях. Так нежно и бережно…

Улыбнулся, заглядывая мне в глаза.

— Никак не могу осознать тот факт, что ты являешься солдатом равновесия… Нет, серьезно? Ты правда Хранитель Времени?

Я коротко кивнула. Спросила с ехидцей:

— И как твои ощущения от этого осознания?

— Не осознается пока, — усмехнулся Дрейк. — Мне даже в голову не приходило, что фортемины могут быть… такими.

— Такими — это какими?

— Утончёнными… нежными. Такими потрясающими девушками, как ты, от которой не хочется отрываться.

Он поцеловал меня в раскрытую ладонь с задумчивым видом. Спросил:

— Как тебе вообще не страшно лезть на рожон каждый раз? Судя по тому, как ты резала нечисть и скручивала стражников, у тебя чувство страха отсутствует напрочь…

— Ну, не совсем, — криво улыбнулась я. — Как выяснилось, я боюсь стихии типа шторма на море. Боюсь того, чем не могу управлять. Вообще боюсь тех моментов, когда от меня ничего не зависит. А нечисть… Ну что — нечисть? С ней как раз всё легко и просто, надо лишь знать четкий план действий с каждой нечистью. А нас этому в академии с детства обучают.

— Легко и просто, — восхищенно покачал головой Дрейк. — Из твоих уст звучит феерично… Хана мне с тобой, конечно. Перед тобой не повыпендриваешься, распуская павлиньи перья с показушным размахиванием мечом. Подстава! Придется мне не только перья распускать, но и мозг включать каждый раз. Эх, тяжкая моя доля…

Я рассмеялась, Дрейк широко улыбнулся. Произнес:

— Ладно, Агата, ты мне вот что скажи: ты ведь не афишируешь свой статус фортемина, я правильно понимаю?

Я кивнула.

— Ну да. Не то чтобы прям это тайна за семью печатями, просто лишний туз в рукаве не помешает. Какие-то маги могли меня видеть в сражениях, как ты понимаешь. Это невозможно полностью скрыть. Но специальных заявлений официальных про меня не было по этому поводу нигде.

— Получается, кто-то мог знать или догадываться, что ты являешься солдатом равновесия, и пытаться тебя устранить, как некую мешающую фигуру на шахматной доске.

— Получается так.

— Это многое объясняет. Тогда понятно, почему конкретно на тебя ведется охота. Думаю, Виолетта была в курсе как минимум подозрений на твою истинную природную магию и должна была по чьей-то указке помочь вывести тебя на чистую воду. Как ты понимаешь, теперь о твоем статусе быстро узнает весь Тироль и не только. И, не знаю, как у вас в Лакоре обстоят с этим дела, а вот у нас к мифам о фортеминах простой люд относится очень плохо. Поэтому тот факт, что ты являешься солдатом равновесия, скорее настроит против тебя большую часть тирольского населения. Не говоря уже об императоре и прочем.

— Э-э-э… А с чего такое негативное отношение к тем, кого тирольцы по большей своей части даже ни разу не видели?

— Так пророчество же, — пожал плечами Дрейк. — «Когда воин равновесия сойдет на тирольские земли, и прольется кровь невиновных, тогда море выйдет из берегов и погребет за собой все земли». Как-то так, я не помню точную формулировку. Пророчеству этому много лет, какой-то старец его изрёк. Я всё гадал, почему в последнее время опять подняли тему этого пророчества? Теперь-то понятно: готовили почву к твоему появлению на острове.

— Э-э-э, — ошарашено протянула я, не готовая к такой информации. — Ну так может речь в пророчестве вообще не обо мне идет. Фортемины множество раз сходили на тирольские земли, просто не афишируя это. Много раз мои коллеги из Тироля гнали нечисть, просто тирольцы не в курсе, как многим нам обязаны. Я тут при чем? Ерунда какая-то…

— Может быть и ерунда, — кивнул Дрейк. — Тогда кто-то этим просто решил воспользоваться в своих целях. Кровь невиновного-то вчера действительно пролилась — начальника торговой гильдии убили просто так, без какого-то особого повода. Увы, не повезло бедняге, попал под руку тварям… Просто потому что он важная шишка и потому что теоретически ты действительно могла обратиться к нему за помощью. Напомню, начальника этого убили именно в твоем облике. Не идеальном твоем, при близком рассмотрении можно было бы понять, что это неумелый двойник. Но рассматривать его стражникам было некогда. Так что тебя нарочно подставили, Агата. У меня как-то нет сомнений на этот счет. Ты — что-то вроде последней детали в этой сложной мозаике…

Дрейк помолчал немного и добавил негромко:

— И мне кажется, что тебя в Тироль заманивали. Самыми разными, в том числе дебильными способами. Зная твою репутацию довольно вспыльчивой капризной принцессы — а именно такой тебя представляют в основном, и ты нарочно такой рисуешься — надо понимать, что тебя очень заденет вся эта ситуация с подброшенными от твоего имени письмами разным тирольским начальникам, и ты это без внимания не оставишь. Настоящую беззащитную изнеженную принцессу такое испугает и заставит забиться в самый дальний дворцовый угол. Но если предположить, что ты являешься солдатом равновесия, то становится понятно, что ты наоборот помчишься и пропавший корабль самостоятельно искать, и с клеветой на тебя разбираться. Ты ведь наверняка заглядывала тайно в дома убитых начальников, верно? А они все, кстати, находятся на одном острове неподалеку от торговой гильдии, куда тоже заодно можно заглянуть. Ты ведь именно так и поступила, да? Ну вот. И при желании там везде можно найти какие-то следы твоей ауры. Вряд ли ты свои магические следы прям на каждом углу зачищала. А следы совсем свежие, и все они удивительным образом находятся в торговом квартале примерно в то же время, когда произошло нападение на начальника… Слишком много совпадений, не так ли?

Мне стало не по себе. Дрейк сейчас озвучил то, о чем и я сама думала.

— А какую шикарную черную славу можно запустить о нежной лакорской принцессе, — скривилась я.

— Которая, к тому же, еще и злобный фортемин, — охотно поддакнул Дрейк. — Которых теперь можно смело объявить вне закона, вылавливать и истреблять по своему усмотрению, прекрасный повод. А заодно и войну Лакору объявить. Ну или ладно, не войну, но — поставить жесткие условия по договорам на поставку различных продуктов. Объявить себя пострадавшей стороной и взвинтить ценники на все товары так, чтобы лакорцы взвыли и погрязли в экономических проблемах. Для Лакора это будет катастрофично, не так ли?

— Лакорцы в ответ тогда тоже взвинтят ценники на свои товары, это невыгодно обеим странам. Если лакорцев сильно разозлить, то они войной пойдут, причем жесткой и короткой. С арханами шутки плохи.

— Да-а-а, — понимающе кивнул Дрейк со странным прищуром. — И тогда получается, что вся эта ситуация на руку третьей стороне. Например, Тейлону. Который, между прочим, тоже мог бы поставлять почти все те же товары, что и тирольцы. Только не поставляет, потому что Тироль в этом плане давно монополист в отношениях с лакорцами, так уж сложилось.

— А где монополия — там большие деньги в государственном бюджете, — вздохнула я.

— И большое желание этот бюджет покромсать, ага. Но вот что меня чрезвычайно интересует, так это твоя магия времени, — задумчиво протянул Дрейк. — Вот что мне пока непонятно. Если против тебя пробовали использовать корень шилонды, то хотели проверить конкретные вещи. Значит, кто-то хотел вывести из строя — и успешно вывел — именно Хранителя Времени. Почему именно Хранителя? Склоняюсь к тому, что конкретно твоя магия может как-то помешать вражеским силам… Но как? А какое конкретное умение является у тебя особенным, Агата?

— Управление временем, — пожала я плечами. — Это очень сложная магия, просто так, без серьезного повода ее задействовать нельзя. Эта магия жрет очень много энергии, да и с временем шутки плохи, надо очень жестко взвешивать каждое решение, оно потом откатом бьет…

— Управление временем… А конкретнее? Что это значит?

— Могу на короткий срок прыгать в прошлое или будущее при необходимости. Хотя по моей части больше — замедление и вообще остановка времени, даже на довольно большой территории. Полная временная остановка чего-либо… Среди наших воинов только у меня есть такое умение.

— Как интересно, — произнес Дрейк, буравя меня тяжёлым взглядом. — А какие-нибудь природные катаклизмы ты могла бы остановить?

— Ну, смотря о чем речь. Скорее какие-то небольшие проблемы решить, местного характера. Извержение вулканов не остановлю и на шторм повлиять не могу, как видишь.

— А на течение повлиять смогла бы? Остановить его, например?

Я задумчиво почесала в затылке.

— Не представляю, с какой стороны взяться за столь глобальную задачу. Для этого нужно четко знать источник проблемы и работать с ним. А источник пока не найден.

— В общем, понятно, что ничего непонятно, — усмехнулся Дрейк. — Ладно, это надо обдумать. И источник проблем попробовать найти. Должен же он где-то быть, верно? Но море так и молчит об этом. Не знаю, почему. Но когда я задаю вопросы об этом, оно молчит так, будто просто не хочет со мной разговаривать. Ну или я не знаю…

— Море не умеет разговаривать, — буркнула я, в упор не понимая, о каком "разговоре" с морем может идти речь.

— Ошибаешься, еще как умеет. Но ты его не слушаешь. Хотя можешь слышать, я уверен.

— Откуда в тебе такая уверенность?

Дрейк пожал плечами.

— Чувствую в тебе… что-то эдакое. Не знаю, мне сложно объяснить, я лишь ощущаю это на каком-то тонком уровне вибраций магии. Почему-то есть твердая уверенность, что ты тоже могла бы разговаривать с морем. Так что попробуй, — сказал Дрейк, свесившись через деревянный бортик и опустив руку в воду. — Прислушайся… Доверься его энергии и просто позволь впустить ее в себя.

— Как тогда с твоим медальоном-артефактом делала?

— Ага.

— У меня тогда при этом глаза почернели, не хочется повторять, так как меня это пугает, — проворчала я.

— Ну и что с того? — улыбнулся Дрейк. — Не душа же чернеет, в самом деле.

Хм, резонно.

— Ладно, — сдалась я, тоже свешиваясь через бортик. — Рассказывай, что надо делать, чтобы услышать это твое море?

— Да просто позволить ему высказаться, — усмехнулся Дрейк. — Настроиться на энергию моря, мысленно раствориться в нем… Но для начала вообще — опустить руку в море.

— Туда? — с сомнением протянула я, вглядываясь в пугающую глубину.

Вода после шторма была мутная. Не то что дна — вообще ничего не видать. Окунать руку в эту муть совсем не хотелось.

— Здесь глубоко…

— Очень.

— На глубине всегда живет всякая страшная дрянь.

— Еще какая.

Ну спасибо, успокоил.

— М-м-м… А если там Кракен выползет наружу своими щупальцами?

— Поздороваешься с ним, — пожал плечами Дрейк.

Я громко фыркнула, но руку в воду всё же опустила, мысленно готовясь к тому, что меня может сожрать неведомая водная нечисть в любой момент. Впрочем, жрать и даже облизывать меня пока не торопились.

— Нужно мысленно задать вопрос или просто что-то сказать, — негромко произнес Дрейк. — Можно и вслух, но вслух лучше разговаривать на древнетирольском, ты его не знаешь. Для максимального контакта при этом лучше находиться в воде или хотя бы просто руку в воду опустить и сделать приветственное движение, вот так.

Дрейк сделал ладонью круговое движение под водой, и я повторила жест, но ожидаемо ничего особенного не почувствовала.

— Прислушайся к ритму моря, — прошептал Дрейк. — У него есть свой ритм, свое сердцебиение. Слышишь? Сосредоточься на тихих волнах, попробуй услышать.

Я шумно выдохнула через нос, крайне скептично относясь ко всему этому. Просто приятная прохладная вода, просто плеск воды, какие тут могут быть «разговоры»…

А, стоп. А что за странный шум в ушах у меня возник?

— Ну вот, опять море волнуется в ответ на мой вопрос, — вздохнул Дрейк. — Оно всегда молчит, когда я пытаюсь узнать что-то про смену течений. Не хочет разговаривать со мной на эту тему.

— Но я, кажется, слышу, что оно говорит, — недоуменно произнесла я.

Я правда что-то услышала. Странный шелестящий голос доносился будто бы издалека и звучал в моей голове. Голос этот — тоненький, будто детский — не мог принадлежать ни мне, ни Дрейку. И вообще никому, так как мы тут были одиноко дрейфующие в море.

— Слышишь? — встрепенулся Дрейк. — И что же именно?

— Не могу разобрать слова… Только неразборчивое бормотание… Шелестящее такое… Тихое…

— Попробуй сделать вот так, — произнес Дрейк, показывая определённые пассы руками в воде и произнося несколько словесных заклинаний. — Можно повторить несколько раз подряд, с первого раза может не получится. Должно помочь разобрать слова.

Я попробовала, но ничего не получалось, и шелестящий голос в голове продолжал оставаться неразборчивым. Я пробовала еще раз, еще и еще… Терпеливо выводя невидимые узоры на воде, непрестанно повторяя непонятные мне слова заклинаний. Чувствуя себя довольно глупо, но продолжая, продолжая… Все время глядя на воду, вниз, в эту пугающую глубину.

Не представляю даже, какая толща воды сейчас была под нами. Мне было по-настоящему жутко при мыслях о том, как тут глубоко. Чтобы отвлечься от этих мрачных панических мыслей я попыталась сосредоточиться на плеске воды… На ощущении прохлады между пальцев… На ритмичных волнах, которые были подобны медленному сердечному ритму… Шур-шур… Тук-тук…

Продолжая напевно произносит заклинания, не заметила, как впала в некое трансовое состояние. Голос мой стал монотонный, взгляд — отсутствующий. А глаза…

Я смотрела на воду и видела свое отражение. Видела, как мои глаза чернеют. Только если раннее они просто чернели, и зрачка видно не было, то теперь он был — ярко-красный. И чуть вытянутой горизонтальной формы. Жутковатое зрелище, но сейчас меня это почему-то не пугало. Так было нормально, так было правильно. Только я, море и…

И вдруг услышала отчетливое:

— С-с-свис-с-стать вс-с-сех на дно!..

Тот же тоненький шелестящий голос, только теперь не невнятно бормочущий, а четко повторяющий одну и ту же фразу. Сейчас он прозвучал в голове так громко, что я вздрогнула всем телом и вышла из трансового состояния, отшатнувшись от деревянного бортика с гулко стучащим сердцем.

— Агата?.. — услышала я обеспокоенный голос Дрейка. — Ты как? Все в порядке? Тебе удалось что-нибудь услышать?

— Мне кажется, море тянет меня на дно, — усмехнулась я. — "Свистать всех на дно", вот что мне слышится. Как думаешь, что бы это могло значить?

— На дно? — нахмурился Дрейк. — Хм… Как интересно… Нет, я пока не понимаю, что это значит, но… Эх, жаль, что я больше не дреймон в полном расцвете своих сил. И у меня больше нет возможности действительно изучить дно морское.

Дрейк снова в задумчивости склонился через деревянный бортик, провел рукой по поверхности воды. Произнес:

— Раньше я море регулярно патрулировал, так сказать. Следил за порядком. Там, на дне морском, я знаю каждый закоулок так же хорошо, как родные тирольские острова. Ну, вернее — знал, так как море переменчиво, а уж за пять лет могло произойти очень многое. Но мне больше не обратиться в дреймона, и дышать под водой я больше не могу… И некому больше патрулировать морское дно…

— Хм, я так понимаю, пять лет назад тебя нарочно вывели из строя? — сказала я. — Чтобы… Чтобы как раз некому было следить за порядком в море?

Дрейк не успел ответить, потому что к нам подплыл ближе тирольский корабль, тот самый, на котором я отплывала из Лакора.

— Ваше Высочество-о-о!.. — услышала я еще издалека оглушительный вопль Финеаса.

Я улыбнулась и помахала рукой, давая понять, что со мной все в порядке. Ну, в относительном порядке, не будем вдаваться в подробности, да.

Что ж, как минимум Финеас на борту, и с ним тоже всё хорошо.

Осталось понять, как обстоят дела с Дрейкобом…