Глава 25. Лишним не будет

Дрейк помог мне взобраться на корабль, карабкаясь вместе со мной по сброшенной нам веревочной лестнице. Сама я, увы, ползти по ней не могла, потому что по-прежнему была чрезвычайно слаба, руки-ноги меня плохо слушались, и сил совсем не было. Зато сил было много у Дрейка, и он попросил обнять его покрепче руками и ногами, устремился вверх по лестнице, невзирая на нелегкую ношу в лице меня.

— Ну хоть здесь почувствую себя мужиком, — весело хохотнул Дрейк. — А то расправой над нечистью мне тебя точно не удивить.

Я улыбнулась и крепче вцепилась в Дрейка. Рядом с ним как-то даже не противно было побыть немного беззащитной девушкой.

Чуть ли не мешком рухнула на палубу, когда мы взобрались на корабль, потому что ноги меня совсем не держали, и последние силы ушли на то, чтобы крепко держаться за Дрейка.

Прислонилась к большой деревянной бочке и жадно вцепилась в стакан воды, заботливо протянутый моментально подскочившим ко мне Финеасом.

— Надо, чтобы вас лекарь осмотрел, — произнёс он, с тревогой и одновременно с облегчением глядя на меня. — А то вы совсем плоха, я гляжу, и цвет глаз какой-то нездоровый…

Я бы расхохоталась, если бы у меня были на то силы.

Финеас, я тебя обожаю! У меня глаза все еще черно-красные, а он — что-то у вас цвет глаз нездоровый… Какая прелесть!..

— Хвала небесам, вы живы, это самое главное… Олхаф! Эй, Олхаф!..

Финеас отвлекся на поиск лекаря, а я с интересом поглядывала на Дрейка, которого, едва он оказался на палубе, решила затискать в объятьях удивленно-восхищенная команда. Кажется, моряки действительно по нему соскучились и искренне были рады видеть командора. Окружили его плотным кольцом, громко и радостно восклицали, хлопали по спине и плечам, не давая ему даже шаг в сторону сделать. Во всей этой суматохе на меня временно не обращали внимания, но сейчас мне это было на руку, потому что чувствовала я себя паршиво, и общаться ни с кем не хотела.

В этот момент запиликал мой связной браслет, и я нажала на кнопку, принимая вызов.

— Привет, Агата, — услышала я голос Мориса. — Прости, что так долго не связывался с тобой, но нарыть информацию на твоего Дрейка оказалось той еще проблемкой. Однако я ее все же нарыл.

— Морис, ты не вовремя, — тихонько вздохнула я, глядя исподлобья на Дрейка, которого обступили моряки. — Давай я свяжусь с тобой попозже? Мне сейчас неудобно материться.

Морис хохотнул.

— Я на минутку. Хотел лишь сказать, что много любопытного про твоего ненаглядного узнал не абы где, а именно после разговора с Фелицией… — произнес Морис и сделал многозначительную паузу.

— Хорошо, Морис, давай только не сейчас, а? — произнесла я, вяло ворочая языком. — Я только что вылезла из гроба и еще не пришла в себя…

— Откуда ты вылезла?! — опешил Морис.

— Неважно, — сказала я, потирая шею, которая так сильно затекла за время ночного лежания в неудобной позе, что все еще жутко болела. — А еще я, кажется, шею свернула…

— Кому? — деловито спросил кузен.

— Морис, блин!! Не кому, а как!!

— А это взаимоисключающие факты?

Я тихонько зарычала от бессильной злости.

— Что там у тебя происходит, Агата? Тебе нужна помощь?

— Все в порядке… Теперь уже — все в порядке. У нас произошла запланированная нештатная ситуация. Так что там насчет Фелиции?

— Будет лучше, если ты поговоришь с ней напрямую. Она сказала, что хочет тебе кое-что показать…

— Во сне?

— Ну а где же еще? В общем, она просила передать, что будет ждать тебя во сне сегодня в полночь. От тебя требуется только лечь спать в это время, она сама тебя в сновидениях найдет.

— Хорошо, Морис… Хорошо. Поняла. Услышала тебя насчет Фелиции. Буду ждать встречи с ней ночью в сновидении.

— Смотри только, не пропусти встречу. Фелиция не любит ждать. Пропустишь — она тебя может на расстоянии заставить уснуть в самый неподходящий для тебя момент. Тебе не понравится.

— Учту, Морис, — вздохнула я. — Спасибо!

Уж не знаю насколько сам Дрейк будет со мной откровенен, но пообщаться с Фелицией точно не помешает, раз ей есть что поведать мне. Лишним не будет.

Лекарь Олхаф был приземистым мужчиной средних лет с короткими волосами мышиного цвета, одетым в оранжевую лекарскую мантию, такой же яркий тюрбан красовался на голове. Олхаф быстро просканировал меня, недовольно поцокал языком и принялся вытаскивать из сумки многочисленные склянки с лечебными снадобьями и разноцветными порошками. Он отогнал от меня всех, даже Дрейка, не давая меня потревожить.

— Плохо ей, — коротко сказал Олхаф. — Работать надо. Много. Не мешайте.

Залечивать он меня начал прямо здесь, на открытой палубе, пояснив, что с первым этапом лечения лучше не откладывать. Спорить у меня ни сил, ни желания не было. Состояние было отвратное, к горлу снова подкатывала тошнота. Впрочем, после первых же манипуляций лекаря мне сразу стало получше.

— А где командор Дрейкоб ди Верн? — слабым голосом поинтересовалась я.

— Мы его связали, Ваше Высочество! — отрапортовал Ворман, сияя белозубой улыбкой. — И заперли в камере в трюме корабля до выяснения обстоятельств.

— Вот как? — удивленно выгнула я бровь.

— Вместе с пятью моряками, которые служили именно Дрейкобу, и которые оказали сопротивление, Ваше Высочество! — добавил Финеас, имеющий вид весьма самодовольный.

— А перенек-то ваш лакорский хорош, — заметил Магнус, хлопнув по плечу Финеаса так сильно, что у того подогнулись колени. — Он подслушал разговор Дрейкоба с кем-то по связному артефакту. Услышал, что эта тварина сдает ваши координаты и «просит поторопиться». Финеас понял, что вам грозит беда, он позвал нас на помощь, а сам та-а-ак шибанул по этому Дрейкобу боевыми замораживающими заклинаниями!.. Круто было, пацан. Далеко пойдешь.

— Да-а-а, он прям рвал и метал во имя лакорской принцессы, — хохотнул Ворман. — Вроде зеленый еще, мелкий, а пороху-то сколько, а? Настоящий боец!

Ворман тоже хлопнул Финеаса по плечу, да так, что тот все-таки не удержался на месте и пошатнулся, переступая с ноги на ногу. Но выглядел он при этом ну очень довольным и гордым собой. Грудь колесом, улыбка до ушей, глаза горят непривычным фанатичным огнем. На щеке — красноватое пятно, подозрительно похожее на остаточные следы после заживления глубокой раны во время какой-нибудь ожесточенной схватки. Но Финеас этим, кажется, только больше гордился.

— Всё, как мы отрабатывали с вами на совместных тренировках, Ваше Высочество! — воскликнул Финеас, отвешивая мне полупоклон. — Замораживающие сети сработали на ура! Господин Дрейкоб ди Верн отказался со мной адекватно беседовать и оказал очень активное сопротивление, так что пришлось воздействовать на него силой.

Я вымученно улыбнулась. А молодец, Финеас, не ожидала от него такой прыти.

— Мы переживали, что вы погибли, Ваше Высочество, — заметил Ворман. — Мы попробовали найти вас на островах, услышали шум на южном тирольском острове, видели озлобленных стражников, которые грызлись на тему того, что упустили "опасных преступников". Очень много… злословили на ваш счет…

— А правда, что вы фортемин? — резко спросил один юный моряк, с любопытством выглядывая из-за спин товарищей.

На него зашикали, грозно сверкая глазами, а я только тяжело вздохнула и кивнула, чем вызвала бурную реакцию моряков, которые замолкли только после шиканья Дрейка и его холодного «Отставить разговоры!».

Скорее всего информация обо мне разлетелась уже с такой скоростью, что остановить ее распространение больше не представлялось возможным. А значит, и скрывать эту информацию было бессмысленно…

— Мы пытались вас найти, но не нашли, ваши следы обрывались в одной подворотне, и всё, — произнес Финеас. — Мы подумали, что вы, того…

— И не надейтесь, — проворчала я. — От меня так просто не отделаться. Я живучая тварь.

Моряки хохотнули, а Финеас горделиво оглядел команду, как будто моя живучесть была лично его заслугой. Дрейк задумчиво улыбался, стоя рядом и глядя на меня… с нежностью, что ли. Один лишь лекарь только больше хмурился и намешивал снадобье.

— Но потом прилетела эта забавная медуза, она поведала о ваших приключениях и показала артефакт господина Дрейка ди Верна, — подхватил Финеас. — Моряки подтвердили, что от артефакта исходит аура его владельца. Эта странная поющая медуза уверяла, что по артефакту мы вас и найдем. Мы решили попробовать, так как всё равно надо было что-то пробовать делать. Как же я рад, что с вами все в порядке, Ваше Высочество!! Ну, относительно в порядка, конечно… Но главное, что вы живы! Ох, а я так боялся связываться с вашим отцом и докладывать обстановку, Его Величество Родингер-старший оторвал бы мне голову, если бы с вами что-то случилось…

— Это вряд ли, — вздохнула я. — Он скорее бы себя до седьмого колена проклял за то, что позволил мне отправиться в Тироль и подверг меня тем самым смертельному риску.

Лекарь тем временем пытался напоить меня снадобьем, которое явственно пахло тухлой рыбой. Аромат был такой, что у меня аж защипало в глазах.

— Я не буду это пить, — категорично сказала я. — Если оно пахнет помоями, то на вкус будет не лучше.

— На вкус оно как раз нормальное, — возразил Олхаф. — Только запах резкий, не переживайте. Закройте нос и просто выпейте залпом. Зато поможет быстро.

Я с опаской взяла протянутую склянку в руки и вопросительно глянула на Дрейка. Только после его кивка рискнула глотнуть вонючую субстанцию, но с удивлением обнаружила, что лекарь не соврал, и снадобье было вполне сносное по вкусу. Я бы сказала, оно больше напоминало вкус забродивших фруктов, но ничего сверхотвратного.

— Что с вашим братом будем делать, а, Морской Дьявол? — обратился Магнус к Дрейку.

— Я с ним сейчас, хм… поговорю, — мрачно произнес Дрейк. — Но сперва позабочусь о госпоже Родингер.

Он легко подхватил меня на руки и понес в сторону капитанской каюты. Я все еще была очень слабой, а после выпитого снадобья стало жутко клонить в сон. Так что я не стала даже пытаться возмущаться в стиле "я сама могу дойти, на своих двоих!!", а просто молча уткнулась носом в камзол Дрейка и прикрыла глаза. Веки налились свинцом и сами собой слипались.

— Спи, сладчайшая, — негромко произнёс Дрейк. — Тебе сейчас нужно поспать волшебным сном, чтобы вся дрянь из тебя ушла. Так что спи, не сопротивляйся.

Сопротивляться я не смогла бы в любом случае, потому что засыпала прямо на руках у Дрейка, несмотря на неудобную позу. Хм, кажется, я начинала привыкать к его объятьям как к самой сладкой колыбели на свете…

— Люблю тебя, — шепнул Дрейк, чмокнув меня в макушку.

Чувствовала я себя паршиво, но засыпала со счастливой улыбкой на устах.

* * *

Проспала я несколько часов. Во всяком случае, когда проснулась, то обнаружила, что время уже близится к закату, а ведь мы вернулись на корабль очень ранним утром. Ну ничего себе я спать!

Первым делом я отправилась в ванную. К счастью, тут, в просторной по меркам корабля капитанской каюте, увеличенной изнутри заклинаниями, была в том числе самая настоящая ванна, в которую я и плюхнулась с комфортом и долго отмокала, наслаждаясь приятным теплом и относительной тишиной. За стенами каюты было слышно отдаленную болтовню моряков, но выходить наружу мне пока не хотелось. Хотелось немного побыть с самой собой, привести мысли в некое подобие порядка. Да и помыться как следует, в конце концов.

Состояние было… странное. Я давно не ела, но аппетита не было вовсе. Тошноты и дрожи в теле больше не было, но небольшая вялость еще осталась. Поэтому я позволила себе просто расслабиться как следует, отмокая в теплой воде и наслаждаясь спокойствием.

Даже нашла баночку с ароматизированной пеной для ванны, но не рискнула ей воспользоваться. Наверняка этой открытой баночкой раньше пользовалась Виолетта — все-таки каюта была капитанская, где с Дрейкобом находилась его супруга Виолетта, от мыслей о которой меня уже потряхивало немного. Не знаю, может содержимое баночки и было самым обычным, но, зная, что Виолетта была отличной травницей и любительницей ядовитой пакости из Тейлона, я не рискнула проверять на себе.

Эх, а жаль… Я бы сейчас с удовольствием понежилась в ароматной пене.

Думала об этом и водила рукой по поверхности воды. Вода на корабль забиралась из моря и опреснялась — всё это происходило с помощью особых кристаллов, вставленных в ванную. Лакорских кристаллов, кстати, одних из тех видов, что мы поставляли в разные страны. Наши мастера-артефакторы были известны во всем мире своими прекрасными работами и умением создавать полезные кристаллические артефакты для любых нужд.

Но, в общем, какой бы опресненной ни была вода, а взята она была именно из моря, и у меня возникло странное ощущение, что я эту морскую энергетику… чувствую, что ли? Ощущаю ее каким-то едва уловимыми вибрациями, всем телом и своей магической Искрой, пожалуй. Было у меня странное ощущение, будто у меня многократно обострилось восприятие, э-э-э, моря? Ну, давайте я буду это так называть за неимением иной подходящей терминологии. Это было очень странно и… интересно. С подобным я никогда не сталкивалась.

Я водила руками под водой, пытаясь нащупать в себе ту магическую ниточку, которая как-то связывала меня с морем. Пыталась понять, что это такое? Что я такое? Что именно я чувствую, и как именно этим можно управлять? А не может ли эта сила причинить мне вред, если я воспользуюсь ей неправильно?

— Рас-с-с-слабься, — услышала я отчетливый голос, который я уже слышала сегодня утром, когда мы с Дрейком еще дрейфовали в море. — Ис-с-стинная с-с-сила вреда не принос-с-сит. Я с-с-своим навредить не могу.

Я вздрогнула всем телом от неожиданности и с гулко бьющимся сердцем огляделась по сторонам.

— А «я» — это кто? — неуверенно спросила я, почему-то шепотом.

Вместо ответа я услышала лишь тихий заливистый смех, больше похожий на детский. А руки мои под водой окрасились алым цветом, и сама вода заалела и забурлила — но не нагрелась, а просто очень быстро вспенилась до пушистых мыльных облачков, будто бы я вылила в ванну половину мыльного флакона. Несколько секунд — и алое свечение исчезло, зато ванна очень быстро наполнилась душистой пеной, о какой я и мечтала буквально несколько минут назад.

— Нас-с-слаждайся, дрейма, — услышала я всё тот же бестелесный шелестящий голос.

Я судорожно втянула носом воздух, подавив в себе желание заорать дурным голосом и позвать на помощь — просто так, чтобы меня кто-нибудь хотя бы просто по головушке моей воспаленной погладил.

Так… Ладно… Я не буду пока всё это анализировать.

Сделаем вид, что всё нормально, и ничего необычного не произошло. И никто не обзывал меня непонятными словами, да.

* * *

Не знаю, сколько я так лежала в ванной, наслаждаясь тишиной, покоем. Пытаясь не думать о бестелесном голосе в моей голове. Но через некоторое время я услышала, как хлопнула дверь в каюту, почувствовала ауру Дрейка.

— М-м-м, моя русалка изволит плескаться? — с улыбкой спросил Дрейк.

Он закрыл за собой дверь поплотнее, подвинул табурет к ванне и уселся рядом со мной, облокотившись о бортик ванны и пожирая меня жгучим взглядом.

— Как самочувствие, сладчайшая?

— Почти хорошее. Больше не тошнит, и ничего не болит. Вялость осталась, но это вопрос времени.

— Ты довольно быстро восстановилась.

— Не совсем восстановилась… Чувствую, что аура моя ещё сильно истончившаяся.

— Колдовать тебе все равно еще минимум пару дней лучше не стоит, — покачал головой Дрейк, поглаживая меня по руке и плавно перетекая к плечам. — Пожалей себя, копи силы на будущее. Возможно, скоро придется ввязаться в новую сомнительную заварушку, а ты ведь не сможешь просто постоять в сторонке в ожидании, пока другие разберутся, правда?

— О да, это точно не про меня, — усмехнулась я.

Дрейк широко улыбнулся, поцеловал меня в раскрытую ладонь.

У него тоже волосы были влажные, видимо, также недавно принимал ванну. Тёмно-синяя рубашка расстегнута на две пуговицы, рукава закатаны.

— Как обстоят дела на корабле?

— Прекрасно. Команда встретила меня очень горячо, тут все ребята меня знают, хотя я далеко не со всеми сталкивался в работе раннее. Все они искренне готовы мне помогать. Я, знаешь ли, отлично зарекомендовал себя в прошлом как командор тирольской флотилии. Без скромности можно сказать, что я всегда был лучшим.

— Великий дреймон, который мог пройти через любые штормы и потопить любые пиратские корабли? — с улыбкой протянула я.

— Но который при этом не орал о своем магическом статусе на каждом углу и постоянно поддерживал ауру загадочности, ага.

Я тяжело вздохнула.

— А с Дрейкобом что делать?

— Да мурена его знает, — пожал плечами Дрейк. — Я пообщался с братом… Ну как — пообщался… Общением это назвать сложно, скорее — занимался вытягиванием информации.

Дрейк при этих словах кинул беглый взгляд на слегка покрасневшие костяшки пальцев левой руки.

— Как я и думал, он сдал всю инфу о тебе Виолетте, а та уже была наготове, лишь ждала отмашки, чтобы далее разыграть свой спектакль.

— Ты выяснил, какой маг-словесник мог помогать этой Виолетте?

— Помощник нашего императора, — скривился Дрейк. — Впрочем, он и так был номером один в списке подозреваемых. Ты знаешь, мне кажется, что Виолетта использовала моего брата примерно так же, как меня. Я уверен, что Виолетта не раскрывает Дрейкобу всех своих карт. И она, по ходу, давно работает на салахского императора, который спит и видит, как бы нагнуть Лакор…

Я криво усмехнулась. Да уж, это было не то чтобы новостью.

— Вот только салахский император нынче пал после государственного переворота и отсиживается в собственной темнице, — заметила я.

— Ну, это явно не мешает доводить Виолетте свои дела до конца. Ну или есть что-то, что выгодно ей самой, она вполне может преследовать свои цели, прикрываясь Дрейкобом и прочими… Ну или она просто чокнутая, — весело добавил Дрейк. — Чего лично я отрицать не стал бы.

— Дрейкоб знал, что я фортемин?

— Ему с Виолеттой было дано задание попытаться вывести тебя на чистую воду или хотя бы очернить тебя. Лучше — и то и другое, а желательно — убить, — тяжело вздохнул Дрейк. — Им было сказано пускать в ход любые методы. Ну, точнее, правильнее будет сказать, что любые методы пускала в ход именно Виолетта со своими прихвостнями, от многих из которых она безжалостно избавлялась. Впрочем, Дрейкоб тоже руку приложил. Это он на корабле пытался отравить тебя тейлонскими москитами, пока вы плыли в Тироль.

Ну, я в общем-то, так и думала, да…

— Брату-то твоему зачем всё это?..

— Деньги, — хмыкнул Дрейк. — В первую очередь — большие деньги. Ну очень большие деньги. Деньги, как известно, часто портят людей… Мой брат не стал исключением. У некоторых на меркантильной почве крыша едет, знаешь ли.

— Слушай, а как он…

— А давай мы сейчас не будем говорить о моем недобрате, а лучше займемся друг другом, а? — перебил меня Дрейк.

Он наклонился, притягивая меня за затылок ближе к себе и нежно касаясь моих губ.

— Я соскучился по твоим поцелуям, — шепнул Дрейк, зарываясь пальцами в мои длинные влажные волосы.

— Да мы вроде только вчера целовались, — с улыбкой произнесла я, подставляя щеки под порхающие поцелуи.

— М-м-м, нет, не те обстоятельства. Требую больше нежности и романтики! Так что будьте любезны расслабиться и получать удовольствие, Ваше Высочество.

— Ишь, раскомандовался…

— Я нынче командор этого судна, и ты просто обязана мне подчиняться, — мурлыкающим голосом произнес Дрейк.

— О, нет, милый, тут ты ошибаешься, — с улыбкой возразила я. — Согласно приказам обоих императоров командор этого корабля обязан подчиняться мне. Свиток с подписями должен валяться где-то в каюте Дрейкоба.

— М-м-м, в начальницы метишь? — хитро сощурился Дрейк.

— Да я вроде как и так… уже… с рождения, ага.

— Помнишь, о чем я тебе говорил на пляже? — горячо шепнул мне Дрейк на ухо.

Указательным пальцем он провел по шее, по ключице и ниже, еще ниже, касаясь таких точек, от которых внутренний нарастающий жар быстро превратился в целый пожарище.

— Мной покомандовать не получится, сладчайшая. В нашем дуэте я всегда буду главным. Даже если под твоим официальным подчинением.

Он ощутимо куснул меня в шею. Его пальцы очень быстро сводили меня с ума порочными ласками, и мои судорожные вздохи вскоре переросли в протяжные стоны.

Дрейк долго и со вкусом демонстрировал мне свою «командоровость», а я… а что — я? Вынуждена признать: в случае отношений с Дрейком меня более чем устраивала позиция его персональной «рабыни».

* * *

Как бы хорошо и сладко мне ни было в объятьях человека, в которого я влюбилась по уши, а дела никто не отменял.

С Дрейкобом я тем же вечером тоже пообщалась. Ну как — пообщалась… На этом моменте я прям поняла Дрейка, который наверняка не удержался, чтобы не заехать своему брату по физиономии, потому что он лишь сквернословил и наотрез отказывался вести нормальный диалог.

Связанный по руками и ногам магическими путами, Дрейкоб не имел никакой возможности даже пошевелиться без посторонней помощи, ему только и оставалось, что поносить меня на чем свет стоит. Но меня это не волновало. Я разговаривать с ним не собиралась, сразу воздействуя ментально, пытаясь вырвать из сознания командора нужные мне сведения, которые мог упустить Дрейк. Процедура эта ментальная была очень неприятной и, вообще-то, никогда не приветствовалась на допросе, использовалась лишь в крайнем случае. Но сейчас как раз такой и был.

— Да не ори ты так, бесполезно, никто тебе не поможет, — огрызнулась я в ответ на вопли Дрейкоба о том, что мои действия незаконны, и он еще «упечет меня за решетку». — Про «незаконность» будешь рассказывать инквизиторам, когда они будут допрашивать тебя на тему того, как ты участвовал в подготовке покушения на лакорскую принцессу.

После этих слов Дрейкоб, наконец, умолк, и я смогла сосредоточиться на деле.

Я не была крутым менталистом, но моих навыков хватило, чтобы выцепить некоторую необходимую информацию.

— Ты был прав, — сказала я Дрейку, когда пару часов спустя вышла к нему на открытую палубу. — Виолетта явно не всё говорила своему супругу. Она наверняка преследует некие свои цели и под видом «чтобы никто не мог узнать мои планы» продавливала нечто свое. У меня вообще создалось впечатление, что Дрейкоб с Виолеттой хоть и действовали вместе, но на самом деле оставались порознь. Потому что Дрейкоб просто выполнял приказы сверху и пытался избавиться от меня на корабле, а вот Виолетта ведет какую-то свою игру. «Спрятать куда-нибудь» лакорский корабль — была идея именно императорского мага-словесника, это он совместно с салахским императором решил устроить такую провокацию. Тварь, конечно, та еще, я передам в ближайшее же время всю информацию нашим в Лакор, пусть те связываются с императором Тироля и разруливают осторожно всю эту ситуацию. В Тироле много предателей, кажется, но наши люди смогут императора защитить. Правда Дрейкоб, увы, не знает, куда именно делся пропавший корабль, он только в курсе, что этим занималась Виолетта. Ты уверен, что корабль стоит искать в вулканической впадине?

Дрейк уверенно кивнул.

— Абсолютно. Мы уже держим туда курс. Попутный ветер нам в помощь, да и море явно подгоняет.

От напряжения от ментальных чар у меня самой разболелась голова, и я потерла гудящие виски.

— То пророчество, о котором ты заикался… Помнишь? Через Дрейкоба я узнала, что ты слышал только первую его часть.

— Да? — Дрейк заинтересованно вскинул брови. — Возможно, так как я не то чтобы сильно интересовался этим. А о чем гласит вторая часть пророчества?

Я задумчиво закусила губу, обняв себя за плечи. Ночь была прохладная, на мне было цветастое платье на тонких бретельках, но внутренний жар согревал меня так, что я даже не ежилась.

— «Когда воин равновесия сойдет на тирольские земли, и прольется кровь невиновных, тогда море выйдет из берегов и погребет за собой все земли. Только тьма, обращенная в свет, возродит былую мощь Древних королей тирольских земель». Как-то так звучит полное предсказание.

— Я ничего не понял, — честно вздохнул Дрейк.

Я усмехнулась.

— Про тьму и свет я тоже не поняла. А вот про Древних… мне кажется, речь может идти о тебе.

Дрейк задумчиво посмотрел на меня.

— Думаешь, речь о дреймонах?

— Мне кажется, да. Могу ошибаться, но… Древние короли — это ж как раз и были дреймоны раньше, ведь так? А ты у нас такой один уникальный остался… Мне кажется, что эта треклятая Виолетта знала, что ты жив. И она знает, что тебе можно вернуть силу… каким-то образом. И не хочет этого допустить, потому что ты в полной своей силе можешь помешать всем планам по натравлению друг на друга Лакора и Тироля. А еще в полной своей силе ты быстро наведешь порядок со сменившимся течением, загадка смены которого кроется где-то на дне морском, куда нам сейчас никак не добраться. Но вот как всё это может быть связано с воином равновесия — понятия не имею…

— М-м-м, а я как раз догадываюсь, — широко заулыбался Дрейк. — Возможно, это как-то связано с нашей истинной связью.

Я вскинула голову и вопросительно глянула на хитро прищурившегося Дрейка.

— Если ты еще не поняла, моя милая Агата, то ты являешься моей истинной парой. Не знаю, чувствуешь ли ты это, но вот дреймоны чувствуют это очень остро, перепутать невозможно.

— Вот как… — только и нашлась что сказать я.

Хотя я как-то даже… не удивилась, что ли. Скорее даже — вздохнула с облегчением. Потому что если Дрейк чувствует во мне истинную пару, то так оно и есть. И, пожалуй, я сама ощущала особую магическую связь между нами, просто не так остро, как Дрейк.

— Твоя магия точно на меня сильно влияет, — заметил он. — Я стал видим для всех, когда ты меня согрела после заплыва в ледяном озере, когда ты влила в меня частичку своей магии. И мой магический потенциал еще значительно подрос. Возможно, наша истинная связь вообще может как-то вернуть меня к моей былой силе? Но я не знаю, как. Возможно даже банально длительное совместное времяпровождение может этому значительно поспособствовать.

— Думаешь, Виолетта могла знать об этом?

— Знать — вряд ли, это сомнительно. А вот ориентироваться на пророчество и быстро складывать два плюс два — вполне. Причем может даже не она, а скорее всего советник императора, как эдакий серый кардинал, подкинул нужную информацию в нужные руки.

— Я не знаю, как я могу повлиять на возвращение твоей силы…

— Я тоже не знаю. Что ж, будем узнавать это вместе?

Мы стояли с ним сейчас на носу корабля, Дрейк обнимал меня со спины и целовал в шею, не заботясь о том, видит нас кто-то или нет. А у меня не возникло никакого желания ни ворчать о публичности, ни уворачиваться от поцелуев. Напротив, я только расслабилась и откинула голову на плечо Дрейка, подставляя ему шею под поцелуи и счастливо улыбаясь.

Это мой мужчина — во всех смыслах. И если от меня действительно зависит восстановление его магического потенциала, то я найду способ его восстановить, чего бы мне это ни стоило.

Я думала обо всем этом, засмотревшись на лунную дорожку, когда вдруг резко почувствовала странную слабость во всем теле. Ноги подкосились, и я покачнулась, чувствуя, что стала засыпать прямо стоя, ни с того ни с сего. Голова жутко заболела, будто ее сжали в тиски и продолжали сжимать дальше, а тело стало вдруг таким тяжелым-тяжелым…

— Агата! — охнул Дрейк, удерживая меня в вертикальном положении. — Что такое? Тебе плохо? Неужели яд еще действует?.. А ты колдовала сегодня?

— Который… час? — едва ворочая языком, спросила я.

Дрейк явно растерялся от неожиданного вопроса, но ответил:

— За полночь же перевалило… А что?

Ай, точно же… Полночь. Кажется, я напрочь забыла про просьбу Мориса вовремя лечь спать, чтобы не пропустить встречу с Фелицией.