Глава 27. Вулканическая впадина

Дрейк сказал, что до потерянного лакорского корабля в вулканической впадине нам нужно плыть пару-тройку дней. Эти дни мы как раз проводили с Дрейком в том самом режиме, в каком я изначально видела наше морское путешествие: то нежась в объятьях друг друга, то наслаждаясь морским ветром на открытых палубах и встречая прекрасные закаты, то обсуждая с командой рабочие вопросы.

Дрейкоба было решено передать под стражу во избежание каких-то проблем с ним. Поэтому на ближайшем клочке суши мы сошли на берег, чтобы передать Дрейкоба и его прихвостней инквизиторам, с которыми я по связному браслету договорилась встретиться в назначенных координатах. Пятеро инквизиторов, включая самого Мориса, уже ждали нас на берегу, чтобы принять заключенных под стражу и телепортироваться с ними на континент.

Дрейкоб не сопротивлялся, только зло цедил сквозь зубы:

— Сдохните вы тут все… Обязательно скоро сдохните!..

— Рот закрыл, я не разрешал тебе разговаривать, — жестким тоном произнес Морис, сковывая Дрейкоба магическими наручниками. — Говорить будешь строго по делу и только когда я разрешу.

Морис прищелкнул пальцами, накладывая на Дрейкоба заклинание абсолютной немоты, но тот всё равно при этом выглядел так, будто он победитель, а не осужденный.

— Твой брат какой-то слишком довольный, — хмуро произнесла я, когда мы попрощались с инквизиторами и отчалили от берега. — Как будто только рад сложившимся обстоятельствам. И как будто он нам что-то важное так и не рассказал.

— Тоже заметила, да? И мне это не нравится. Но никакую информацию я выбить из него не смог. А пытки — вроде как пока не законный метод выбивания информации, — с театральной грустью вздохнул Дрейк.

Я усмехнулась.

— Да уж. Я ментальными чарами тоже ничего такого не вытянула. Но я в них не супер сильна, особенно если на каких-нибудь воспоминаниях защитные блоки стоят… Ну да ладно, у инквизиторов есть свои способы вытаскивания любой информации. Будем ждать от них новостей.

* * *

С новостями, однако, как и в целом со связью с кем-либо по связным артефактам вскоре возникла напряженка: чем ближе мы стали подплывать к вулканической впадине, тем сильнее барахлила связь, а вскоре артефакты вообще стали сбоить постоянно. Собственно, если где-то в этой зоне находился пропавший лакорский корабль, то не было ничего удивительного в том, что артефакты не подавали никаких признаков жизни.

— Мы входим в какую-то аномальную зону, — напряженно произнесла я, когда стояла рядом с Дрейком у штурвала и всматривалась вдаль. — Я ощущаю нарушенное течение магии, и вообще в целом смену течения энергии.

Дрейк кивнул.

— Возможно. Мы потихоньку приближаемся к вулканической впадине.

— Долго нам еще до нее плестись?

— Не плестись, а плыть, — улыбнулся Дрейк. — И я тебе уже говорил, что завтра во второй половине дня должны быть на месте.

— А ускорить процесс как-то нельзя? — недовольно цокнула я языком. — Мы и так уже кучу времени потеряли!..

Дрейк вместо ответа посмотрел на меня очень внимательно и спросил:

— Агата, с тобой всё хорошо?

— Лучше некуда, — раздраженно фыркнула я, скрестив руки на груди. — Незаметно, что ли?

— Агата, я серьезно спрашиваю.

Дрейк постучал пальцами по штурвалу, фиксируя его в одном положении, и подошел ко мне. Взял меня за руки, посмотрел в глаза, улыбнулся своей нежной любящей улыбкой.

— Как ты себя чувствуешь вообще?

Я тяжело вздохнула.

— Да всё хорошо. Нервная я какая-то только…

— Н-да, я заметил.

— Наверное, просто сказывается нервное перенапряжение…

— Да ну? Не похоже на тебя.

Я нервно улыбнулась.

— Всё хорошо, Дрейк. Правда. Кажется, я просто встала не с той ноги, бывает. К вечеру пройдет.

Однако к вечеру мое настроение не улучшилось, оно напротив скатилось до состояния «бесят меня все вокруг, дайте меч, чтобы я всех постругала». Но проблема была в том, что в таком настроении была не только я, но и вся команда корабля. Ну ладно, не совсем вся, пара человек оставались спокойными — Магнус и Финеас. И вот они как раз недоуменно смотрели на то, как моряки на ровном месте устроили драку на нижней палубе, а лакорская принцесса в лице меня, вместо того чтобы всех успокоить, пока командор занят, принимает самое активное участие в разгорающемся скандале и подначивает всех вокруг, делая ставки, кто кого победит.

Что мной тогда двигало? Ну, точно не глас разума, а какое-то странное агрессивное настроение, совсем не присущее мне. Уж насколько я по жизни была любительницей поскандалить, но в тот момент я не отдавала себе отчёта в том, что и зачем я делаю, а просто залихватски посвистывала, сидя на деревянной бочке. Мне было в тот момент очень весело, а еще очень хотелось достать мою любимую шпильку из волос, увеличить ее до размеров нормального кинжала и…

Вот на этом моменте я как раз и поняла, что со мной что-то не то. Я натурально дала себе пощечину и потрясла головой, пытаясь прогнать странные кровожадные мысли прочь.

— Ваше Высочество, с вами всё в порядке? — участливо поинтересовался Финеас, который как всегда был рядом.

— Не уверена, — пробормотала я.

Я хотела попросить его позвать Дрейка, но тот и сам как раз объявился на палубе.

— Успокоились все, — жестким голосом произнес он, спустившись по узкой лестницы с верхней палубы.

Его никто не услышал и не обратил на него внимания. Поэтому Дрейк хлопнул два раза в ладони, что-то пробормотал напевно, и на нас всех на палубе полилось сверху что-то вроде дождя — короткого, но такого ледяного, что отрезвило всех присутствующих на мгновение и заставило ненадолго заткнуться.

— Успокоились все, я сказал, — холодно повторил Дрейк, обводя моряков тяжелым взглядом и задержав взгляд на раздраженной мне.

Он помахал бумажным свитком, который держал в руках. На свитке я сразу заприметила яркую фиолетовую печать инквизиции Генерального Штаба.

— Райкху по моей просьбе смоталась на континент и как раз недавно вернулась с весточкой от инквизиторов и конкретно от твоего кузена Мориса. На, почитай, — сказал Дрейк, всучив мне в руки свиток, а сам повернулся к команде, отдавая всем приказ разойтись по каютам и ни с кем не общаться до завтрашнего утра, только впустить командора вечером в каюту и выпить то снадобье, которое он принесет.

Но всё это я улавливала лишь краем сознания, будучи не в состоянии сосредоточиться на болтовне Дрейка.

Читать дурацкое письмо от Мориса мне не хотелось. Мне сейчас всё казалось ужасно дурацким и нелепым, а еще этот бесючий Дрейк дико раздражал своим важным видом, усмирить бы его…

Снова возникли странные кровожадные мысли о шпильке-кинжале, но я тряхнула головой и заставила себя сосредоточиться на письме. По мере чтения лицо мое всё более вытягивалось, а еще появилась злость — но уже не на Дрейка и моряков. А на Дрейкоба, который, тварь такая, не просто так ухмылялся до ушей перед уходом. Он просто прекрасно знал, что нас ждет впереди.

В письме Морис поведал о том, что инквизиторы вскрыли память Дрейкоба и узнали чрезвычайно важную информацию, которая объясняла всю вот эту «эпидемию агрессии» в Тироле, да и конкретно на нашем судне.

Оказалось, что Виолетта действительно повлияла каким-то образом на смену холодного и теплого течения. Дрейкоб не знал, как именно, так как Виолетта ему не рассказывала деталей как раз из опасения, что кто-то захочет и сможет вскрыть его память. Но сейчас важно было не это, а то, что столь теплое течение, пущенное по другому маршруту, действительно почти полностью растопило те вековые льды, которые многие века сковывали некоторые острова в Тейлонском море, ближе к Лакору.

Прав был Наставник: вековые льды хранили в себе некий древний вирус, который буйствовал когда-то на той местности. Морис также выразил мнение, что, возможно, остров и заморожен-то был когда-то не просто так, а искусственным путем, как раз с целью «сковывания». Возможно, не было тогда в этой местности магов, которые смогли бы разобраться с проблемой иначе, вон они и избрали такой странный способ «спасения».

В любом случае, сейчас все эти льды таяли, смешиваясь с морской водой, вирус, так сказать, «освободился от оков» и нашел свой путь до людей через… рыбу. Да, рыбу, которая как раз и являлась основным пищевым рационом тирольцев, мясо тирольцы ели очень мало, а вот рыбы у них было — завались. Рыбы, которая и была сейчас самым активным переносчиком инфекции. До лакорских островов эта зараза уже тоже добралась, пока я тут пропавший корабль ищу, как рассказал Морис. Просто инфекция «бомбанула» именно у тирольских островов, точнее ее туда в первую очередь снесло изменившимся течением, так что южным землям досталось в первую очередь. Но до северных берегов тоже пакость добралась, и там сейчас как раз активно решалась эта проблема.

Я прервала чтение, задумчиво посмотрела на Финеаса и Магнуса, которые помогали Дрейку разгонять всех моряков по каютам. Совершенно не агрессивные Финеас и Магнус… которые ни разу на корабле не ели рыбу. У Финеаса была аллергия на рыбу, а Магнус и вовсе был вегетарианцем. А Дрейк… а Дрейк вообще ничего не ел. После разговора с Фелицией он поведал мне также, что этому его сновидческому телу совершенно не нужна обычная еда, только питье обильное было необходимо.

В общем, не сложила я раннее эти факты в единый пазл. Впрочем, ниточка была слишком тонкой, чтобы за нее зацепиться без особых на то указаний.

В письме Морис высказал предположение, что, возможно, когда-то кто-то придумал этот вирус для того, чтобы рассорить древние сообщества, так как инфекция была рассчитана исключительно на разжигание агрессии в человеке, и больше никаких симптомов не имела. Вирус не являлся смертельным и на самом деле элементарно лечился, вот только имел одну гадкую особенность — слишком быстро распространялся и стремительно развивался, если вовремя не пресечь развитие. И на ограниченной территории и особенно в замкнутом пространстве это могло вылиться в большую проблему с непредсказуемым исходом. Например — на корабле, где большую часть пищевого рациона составляет рыба, которую вылавливают по ходу продвижения в море, ага.

Виолетта с Дрейкобом не ожидали такого поворота событий, в их изначальные планы не входил никакой вирус, и их эта «эпидемия агрессии» тоже застала врасплох в один день на корабле, пострадали многие члены команды. Но Виолетта благодаря своим знаниям травницы смогла быстро разобраться с антидотом, который попросту добавляли в общий чан с едой под видом приправы. А разобравшись в причине странного поведения моряков, было решено использовать ситуацию и обратить ее в свою сторону. Ведь людьми, попавшими под влияние этой инфекции, легче управлять, легче подчинять их волю заклинаниями. А раздраженную инфекцией толпу очень просто настроить против нежелательной персоны вроде меня, а там и межгосударственные конфликты легко устроить… Вот же демон!..

— Рыба в море отравлена, — хмуро произнес вернувшийся Дрейк. — Это очень масштабная проблема…

— Но решаемая? — с надеждой спросила я.

Дрейк тяжело вздохнул, задумчиво потер подбородок.

— Не знаю. Надо думать. Если бы я был дреймоном в полном расцвете сил, то, возможно, смог бы воздействовать на море так, чтобы буквально заставить его исцелиться… Возможно… Не факт, но можно было бы попробовать. А так… не представляю пока, как это сделать. А таким количеством антидота для всех мы не напасемся, если это начнет распространяться дальше и прогрессировать, а оно начнет — уже начало.

Я тяжело вздохнула и кинула печальный взгляд на последние абзацы в письме Мориса. Там он поведал о том, что, к сожалению, на памяти Дрейкоба были наложены такие чары самоуничтожения, которые безопасно снять не удалось, и Дрейкоб сейчас пребывал в лечебнице инквизиции Генерального Штаба в крайне тяжелом состоянии. Шансы выжить у него еще были, но стремительно катились к нулю.

— Твой брат…

— Что ж, он сполна поплатился за свои делишки, — сухо произнес Дрейк.

— Виолетта его околдовала…

— От меня он пытался избавиться вполне сознательно и с превеликим удовольствием, — прервал Дрейк. — И от тебя он пытался избавиться не потому что его одурманили и приказали так сделать. А потому что ему за это очень хорошо заплатили. и обещали заплатить еще больше, когда будет получено официальное подтверждение твоей смерти. Всё это не снимает вины с Виолетты, конечно.

Я кивнула, убирая письма Мориса в карман и уткнулась носом в камзол Дрейка, который подошел ко мне, обнимая, прижимая к себе. От него вкусно пахло уже моими любимыми медом и мятой, голос его был мягкий, обеспокоенный:

— Ты как?..

Я подернула плечами.

Да никак. В голове была каша, в душе — пустота. Тошно было от всего происходящего, и очень хотелось скорее оставить всё это позади.

— Я сейчас отправлюсь готовить антидот для всех, Финеас с Магнусом мне помогут, я уже дал им задание, сейчас к ним присоединюсь. Все моряки заперты по каютам, осталась только ты. Тебя запирать, сладчайшая, или сама справишься с негативными эмоциями? — усмехнулся Дрейк.

— Справлюсь, — буркнула я. — Если это эмоции не мои настоящие, а просто навязаны мне, то отделять их и контролировать будет легче.

Так что в итоге я даже помогла Дрейку с приготовлением антидота. Первую порцию выпила сама и почти сразу почувствовала, как меня эмоционально отпускает, голова становится легче, светлее. А в груди словно бы развязывается невидимый узел, который я ранее не замечала, так как раздражение и агрессия были накопительными и накручивались потихоньку.

Даже общая атмосфера на корабле в целом стала благодушной, это было очень заметно на следующий день, когда утром мы завтракали все на палубе. Финеас даже сыграл на гитаре с подпевающей ему Райкху.

— Ого, да ты еще и петь умеешь, — восхитилась я, заслушавшись их дуэтом. — Никогда не слышала, чтобы ты играл и пел! Ты прям сундучок с сокровищами, Финеас. А чего ж раньше скрывал такой талант?

— Ну-у-у, — уклончиво протянул Финеас со смущенной улыбкой. — Да как-то всё не к месту было, а тут, ну-у-у, сама обстановка располагает, да!.. Ветер странствий, все дела, понимаете, да…

Но по его косому взгляду в сторону Розанны, миловидной рыжеволосой девушки, которая была помощницей кока на судне, мне было понятно, что дело далеко не в «ветре странствий». Ну, то есть, может быть частично и в нем, но всё же по большей части в раскрепощенности Финеаса сыграло роль не морское путешествие, а восхищенные взгляды одной рыжей красавицы, которой явно приглянулся лакорский паренек.

Все мы были в предвкушении: все-таки почти достигли вулканической впадины, где, по уверению Дрейка, должны были найти пропавший лакорский корабль. Почти приблизились к конечной точке нашего маршрута, а значит, по идее, должны были успешно завершить нашу миссию.

Однако чем ближе мы подплывали к точке назначения, тем сильнее сжималось мое сердце от дурного предчувствия и подозрительной обстановки вокруг…

* * *

— Это разве вулканическая впадина? — удивленно спросила я, сверяясь с картой и глядя на виднеющиеся скалы, торчащие прямо из моря, впереди. — Хм… Но она как-то странно выглядит… Я тут правда ни разу не была, но по описанию, хм, она должна быть совсем другой… Здесь ведь должно быть очень жарко, разве нет?

— Должно быть, — хмуро отозвался Дрейк, тоже с тревогой вглядываясь в сторону скал. — Но вулканы как будто потухли… Ну или что там с ними случилось…

Он передал штурвал Магнусу, а сам спустился вместе со мной на нижнюю палубу к другим морякам, кто тоже с удивлением поглядывал вперед и негромко переговаривался, обсуждая странности.

— Во дела, — хмуро качал головой Ворман, разглядывающий через подзорную трубу скалы впереди, скрытые в густом тумане.

— А что именно не так? — услышала я голос Финеаса.

— Вода не бурлит, — пояснил Ворман.

— А должна?..

— Агась! Я тут разок бывал когда-то в этих краях, знаю, как должна выглядеть вулканическая впадина. Вода тут обычно натурально кипит, подогреваемая горячими потоками магии, бьющими прямо из-под земли, вулканическими как раз, это видно невооруженным глазом. Здесь всегда жарко, и испарения большие, конечно… Но таких туманов тут вроде не было никогда.

— Туман слишком густой, — произнес Дрейк, встав рядом с Ворманом и хмуро глядя в туманную даль. — И… кажется, он похож на искусственный. Колебания магии… Агата, чувствуешь?

О да, я чувствовала. Нехорошие такие тёмные вибрации, идущие откуда-то… Из воды, что ли… Там, впереди, под водой, было средоточие чего-то очень нехорошего… Чего?

— Думаешь, в воде что-то? — спросил Дрейк, правильно истолковав мой напряженный взгляд вниз, на воду.

Я кивнула.

— Причём глубоко…

— Где-то на дне?

— Угу.

Дрейк коротко выругался.

— Как же мне не хватает моей привычной силы, чтобы занырнуть поглубже и исследовать всё как следует…

— Да кажется, тебя именно для этого и вырубили, — вздохнула я. — Чтобы ты не мешал и никуда не нырял… О боже, Дрейк, там корабль! — неожиданно воскликнула я, разглядев смутный туманный силуэт впереди и на эмоциях с силой вцепившись Дрейку в руку. — Там корабль! Это наш корабль, да?!

— Не знаю, — отозвался Дрейк, тоже разглядев мачты впереди между скалами. — Но скорее всего. Подплывём поближе. И давайте лучше не будем шуметь… на всякий случай.

Он мог бы это даже не говорить, потому что шуметь интуитивно не хотелось никому. Напротив, хотелось замолчать и желательно дышать через раз. Так, на всякий случай. Мало ли.

Обстановка вокруг была какой-то зловещей. Слишком тихо, слишком всё вокруг какое-то… Замершее, что ли. Заиндевевшее, как лед. Сам воздух был какой-то тяжелый, свинцовый…

Мы подплыли поближе и действительно обнаружили лакорский корабль — тот самый, пропавший несколько недель назад. Тот самый, который явился причиной целой череды проблем, и из-за которого мы тут вообще оказались.

Мне бы обрадоваться, вздохнуть с облегчением… Но вместо этого я, наоборот, напряглась, приготовившись к любому развитию событий. И кинжал в руках сжала покрепче. И увидела, что Дрейк тоже обнажил меч.

Мне не нравилась звенящая тишина вокруг. Не нравилось мне и то, что корабль выглядел мертвым.

— Хэй, есть тут кто живой? — крикнул Дрейк, когда мы подплыли еще ближе.

Тишина. Звенящая такая, зловещая. Только плеск волн и тихонько подвывающий ветер.

— Подходим вплотную, готовим лестницы, — скомандовал Дрейк.

Он свистнул и знаками подал сигнал Магнусу за штурвалом, чтобы тот подгонял корабль вплотную, а сам повернулся ко мне.

— Тебя бесполезно просить ради безопасности остаться тут на корабле, верно?

— Издеваешься?! Чтобы я — и осталась в стороне?!

Дрейк улыбнулся.

— Когда-нибудь я привыкну к твоему боевому напору. Или не привыкну… Пожалуй, так даже интереснее — каждый раз что-нибудь новенькое… Ты мне выдавай все свои сюрпризы потихоньку, ага? Хочу растянуть по времени свое бесконечное акулевание от тебя…

Я не выдержала и прыснула от смеха, а широкая улыбка сама собой озарила лицо, несмотря на мое напряженное состояние.

Уж не знаю, что там нас ждет впереди, но за такое свое счастье в лице Дрейка я готова бороться до победного конца.

— Слушай, а что вообще с кораблем случилось? — спросила я тихонько у Дрейка. — Почему он тут стоит на месте?

— Похоже, на риф сел.

— Как думаешь, сам, или?..

— Или, — коротко отозвался Дрейк.

Я тяжело вздохнула. Меня тоже не покидало ощущение, что корабль «сел на риф» в этом месте благодаря чьей-то помощи. Слишком странное место для того, чтобы зарулить сюда случайно.

— По-хорошему, я бы спалил этот корабль на всякий случай и умчался отсюда подальше, — негромко произнес Дрейк. — И тебя бы ни за что на борт этого корабля не пускал. Не нравится мне всё это. Но делать нечего, придется лезть. Прощупывание магией тут ничего не дает, фонит из-за аномальной зоны… Придется лезть. Ты не передумала?

— Я с тобой, в любом случае. Это не обсуждается. Я не маленькая беззащитная девочка, и я привыкла смотреть в лицо опасности.

Говоря это, я нажала на своем браслете-артефакте определенную комбинацию кнопок, активируя быструю функцию защитной униформы — эдакой дополнительной магической брони, которая была упрощенным аналогом униформы всех фортеминов в академии Армариллис. Такая одежда более удобна в любых сражениях, не чета обрезанным платьям и любым брюкам, все-таки форма разрабатывалась специально для солдат равновесия. Я решила, что раз уж весь экипаж нашего корабля все равно в курсе моего истинного происхождения, то можно не скрываться и подумать о своем удобстве и дополнительной защите в первую очередь.

Дрейк с удивлением и большим интересом наблюдал за тем, как на мне появляется эдакий комбинезон, черный, тесно обтягивающий и очень плотный по внешнему виду, но на самом деле — совсем невесомый, ощущаемый как вторая кожа.

— Выдаю свои сюрпризы потихоньку, — пожала я плечами с самым невинным видом в ответ на его немой вопрос. — Ты же просил растягивать твое акулевание на подольше!

— Да я не жалуюсь, просто… — Дрейк запнулся, потом склонился ко мне и шепнул на ушко:

— Просто ты так демонически привлекательна в этой униформе, что меня сейчас мыслями уносит совсем не туда… Когда выберемся из всей этой свистопляски, побудешь со мной ночью в таком строгом образе, хм-м-м?..

Я внутренне вспыхнула, но не нашлась что сказать и возмущенно ткнула локтем в бок смеющегося Дрейка.

Вот же ж… нашел о чем думать сейчас!

— Ваше Высочество… — подскочил ко мне Финеас, с тревогой вглядываясь в лакорский корабль, не подающий признаков жизни. — Ваше Высочество, я с вами, конечно, всегда в огонь и в воду, но… но туда я лезть с вами не хочу…

— Я и не заставляю, — хмыкнула я. — Оставайся тут на палубе.

— Не, — грустно качнул головой Финеас. — Лезть я не хочу, но придется… Я не слабак, да! Медуза я дрожащая, что ли?..

— Хэй! — возмутилась Райкху, которая все это время молча летала над всеми нами. — Звучит как оскорбление, вообще-то! И это совсем не эмейзенли!!..

Финеас принялся рассыпаться в извинениях, поясняя, что совсем не то имел в виду, и, пока другие члены команды устанавливали деревянные мостики с одного корабля на другой, мы с Дрейком просто забрались на деревянный бортик и перепрыгнули на лакорский корабль одним таким широким нечеловеческим прыжком. Я задействовала магию фортеминов, Дрейк — магию дреймонов. И миг спустя мы уже бесшумно приземлились на палубу, напряженно оглядываясь по сторонам.

Погибших моряков мы увидели сразу: сложно было не заметить тут и там разлагающиеся тела, «ароматы» которых сдувал в противоположную от нас сторону западный ветер. Кругом — засохшие пятна крови. Но не было следов ожесточенного сражения, какие обязательно остались бы, если бы на корабль напали. Да и кристаллы лакорские — вон же они, на месте, в рабочем состоянии, среагировали на мое появление, признавая «своего» человека. Вот только кажется сигналы эти из-за аномальной зоны не долетали до Лакора. Впрочем, кристаллы, встроенные в саму палубу корабля, в любом случае горели ровным синим светом, они не мигали красным, а значит, никакого нападения на корабль не было. А что тогда было?

Дрейк сразу же кинулся в сторону кают, в сторону трюма, а я присела на корточки, коснувшись рукой деревянной палубы, прикрыв глаза и нашептывая заклинания для считывания памяти предметов. Перед внутренним взором замелькали жуткие картинки, и я поежилась от того, что мне показала «память» деревянного настила.

— Все товары на месте, в целости и сохранности, — некоторое время спустя произнес Дрейк, возвращаясь ко мне. — Лакорские кристаллы исправны, все защитные и сохраняющие свежесть заклинания тоже продолжают работать на ура. А что касается лакорской команды… Похоже, живых на корабле нет.

— Здесь была страшная резня, — прошептала я.

Дрейк мрачно кивнул и уточнил негромко:

— Эпидемия агрессии, да?

Я коротко кивнула, не в силах что-либо сказать, горюя по погибшим. По всем нашим лакорцам, храбрым ребятам, которым не повезло оказаться не в том месте не в тот час.

Меня потряхивало, а в горле стоял ком. Экипаж лакорского корабля прошел через дикую «эпидемию агрессии»… Возможно даже, что им не посчастливилось принять на себя первый удар этой самой инфекции, когда очередной безобидный улов рыбы и последующая трапеза вылилась сначала просто в стычки между моряками, а на следующий день так вообще — в кровавую бойню. Моряки кидались друг на друга, как обезумевшие, словно бы напрочь забыв о том, кого вообще видят перед собой, двигаемые только одним желанием — уничтожить раздражитель.

Никто не выжил. И никто на экипаж не нападал — они просто сами друг друга перебили. Все, до единого.

И примерно такая же картина могла бы ожидать и нас, если бы мы продолжили плавание, не зная об отравленной рыбе и накопительном эффекте этой самой «отравы». Примерно такую картинку наверняка и представлял себе Дрейкоб, провожая нас злорадной ухмылочкой и предвкушая, как мы потом с Дрейком будем впиваться друг другу в глотки.

Конечно, лакорские кристаллы на такое не среагировали. Они реагировали на угрозу извне, но никак не были рассчитаны на сигналы о том, что лакорские моряки устроили мясорубку-междусобойчик.

Я тряхнула головой, прогоняя жуткие картинки, так и застывшие перед внутренним взором. Посмотрела на Дрейка, который отдавал короткие приказы морякам, тоже перебравшимся на корабль. Надо было позаботиться все-таки о доставке товара до Лакора. И тела… Тела следовало доставить родным. Я слышала, как Дрейк просит Магнуса проверить оборудование лакорского корабля: кому-то следовало доставить корабль обратно в Лакор, так что, видимо, нашей команде предстояло разделиться.

— Ты как? — тихонько спросил Дрейк, подойдя ближе и положив руку мне на плечо.

— Нормально, — сиплым голосом произнесла я, шмыгая носом и поднимаясь на ноги.

Тошно было до жути. Да только паршивым настроением и состоянием погибших было не вернуть.

— Здесь были водные гарпии, — произнес Дрейк, указав на длинные царапины на борту корабля, похожие на следы от очень острых когтей. — Это их следы. Они не нападали, но… Кажется, именно они и «помогли» кораблю тут застрять.

— Как давно они тут были? Можешь определить, есть ли они где-то поблизости?

— Да чего тут определять… И так понятно, — буркнул Дрейк, напряженно глядя на скалу впереди, из-за которой показались чьи-то глаза, фосфоресцирующие и видимые в густом тумане.

И еще одна пара глаз. И еще.

Я сильнее сжала в руках кинжал и сощурилась, всматриваясь в скалу и оценивая обстановку.

Водные гарпии. Их было довольно много. Навскидку — пара дюжин, не меньше. Несколько я могла разглядеть, в основном это были красивые девушки лет тридцати и младше. Они осторожно и бесшумно подбирались к нам, не сводя с нас глаз.

В отличие от обычных гарпий, у водных вместо перьев были кожистые крылья, больше напоминающие странный гигантский плавник. Да и ноги их с большими когтями, были покрыты чешуей, что вызывало странную ассоциацию со странной курицей-переростком.

В этот момент на нос корабля со скалы с шумом спланировала одна гарпия, шкрябнув острыми когтями по борту корабля и глядя на нас с Дрейком с какой-то безумной улыбкой.

Это была женщина. Тощая, как… как мурена, ей-богу. И, судя по возмущенным восклицаниям команды и перекошенной физиономии Дрейка, это была не кто иная как Виолетта ди Верн.

— Отлично, — произнесла она довольно сладким певучим голосочком. — Мы вас заждались. Теперь все в сборе. Можно начинать.