Глава 29. Назад в будущее

Я пребывала в таком глубоком шоке от заявления Эрика, от свалившейся на голову информации, что молчала, наверное, минут пять, без преувеличения. Немножко акулела и никак не могла выкулеть обратно.

Эрик меня не торопил. Давал немного прийти в себя, собраться с мыслями. Поэтому он меня не дергал и не бомбил вопросами, а неспешно разливал по белым фарфоровым чашечкам кофе, приговаривая:

— Других напитков в моем кабинете сейчас нет, уж прости, но я хлещу только крепкий кофе. Причем горький, без сахара, тут тебе вдвойне не повезло.

— Нет, это отлично. Это в самый раз, — подала я, наконец, голос. — Горький и без сахара прочистит голову лучше, чем сладенькое с молоком.

Руки мои дрожали, когда я брала кофейную чашечку.

Больше, чем на пару тысяч лет… Я, конечно, не на шутку разогнала время, но чтобы так… Подумать только…

Нормально так мироздание надо мной подшутить решило.

Огляделась по сторонам. Такой привычный мне кабинет Наставника, который за… сколько там? Несколько тысяч лет? — почти не изменился. Все те же белые стены, светлая мебель, те же занавески, те же фарфоровые чашки, Хааск их раздери, которые ничем не отличались от тех, из каких я обычно пила какао в кабинете Наставника.

И большой письменный стол всё такой же, с идеальным порядком на рабочей поверхности. Ручка к ручке, карандашик к карандашику, разве что по линейке расстояние между ними не измерено. Мой Наставник Ильфорте Брандт всегда был педантичным, перфекционистом, любящим идеальный порядок, он точно так же всегда держал свой кабинет чуть ли не в стерильной чистоте. Судя по ничуть не изменившейся обстановке, Эрик от Ильфорте мало чем отличался в своих привычках. Или это у всех Наставников передается по статусу, а?

К слову, пока я смотрела на письменные принадлежности в попытке как-то уложить в голове информацию про несколько тысяч лет, Эрик поправил один карандашик, сместив его буквально на миллиметр, чтобы поровнее лежал. Хаасков педант.

А, вот разве что фотографии на стенах появились. Раньше их не было, Ильфорте не любил никакие фотографии развешивать, во всяком случае в своем кабинете. А сейчас здесь висели многочисленные семейные фотографии: Эрик со своей супругой Элизабет, они вдвоем со своим сыном Морисом разного возраста, с малышкой Жаклин, с девчушкой постарше (подросшая Жаклин?) и еще много других неизвестных мне лиц, о родственных связях которых я могла лишь догадываться.

Рассматривая фотографии, я сделала большой глоток кофе, и меня аж перекосило от крепости двойного эспрессо. Нет, я, конечно, любила крепкий кофе, без молока и прочих добавок, но даже для меня это было чересчур.

— Как ты пьешь эту дрянь? — сиплым голосом спросила я с перекошенным от кофейной горечи лицом.

— М-м-м… Обожаю!.. — Эрик аж причмокнул от удовольствия.

— Но ты же всегда пил очень сладкий кофе с молоком, со льдом и с ванильным сиропом. Я сама видела, как однажды ты клал себе в кофе четыре ложки сахара!

— Время меняется, я тоже меняюсь, — задумчиво произнес Эрик, допивая кофе и наливая себе еще. — Я же больше не обладаю пророческим даром: он ушел от меня, когда я перешел в статус Наставника. А сладчайший кофе с молоком и ванильным сиропом был нужен именно тому Эрику-пророку. Такой напиток уменьшал мою вечную головную боль от хаотичных видений, которые врывались в мою голову в самый неподходящий момент и порой загружали ее так, что голова часами раскалывалась от боли. Но я сейчас не пророк, Агата. Видения давно меня не посещают. Головные боли исчезли, и вместе с ними исчезла моя потребность в сладком кофе, который всегда отлично прочищал мозги. И внезапно оказалось, что крепкий эспрессо тоже по-своему интересен.

Я тяжело вздохнула и залпом допила остатки черного напитка. Примерно такого же черного, какими сейчас были мои мрачные мысли.

— А Ильфорте… он?..

Мой голос дрогнул, и я умолкла.

Как-то язык не повернулся спросить "Он что, умер?". Потому что — ну бред же! Ну не может такой могущественный волшебник просто взять и умереть!..

Логика подсказывала, что за несколько тысяч лет очень даже может, но разум упорно отказывался даже допускать такую мысль. Всегда считала Наставника если не бессмертным, то где-то около того.

Все эти мысли, видимо, были написаны большими буквами у меня на лбу, потому что Эрик поспешил успокоить:

— Жив, конечно, что этой заразе сделается, — с теплом в голосе сказал он. — Но Ильфорте давно… отошел от дел, так скажем. Уже очень давно… Хотя, относительно твоего времени это случится еще очень и очень нескоро. Просто для меня времени тут тоже прошло уже немало, мягко говоря.

— А где он тогда, если отошел от дел?

Эрик пожал плечами.

— Где-то. Понятия не имею. Однажды он заявил, что его время ушло, снял с себя связной браслет и ушел вместе со своей женой… куда-то. Я, честно, не знаю, куда. Не спрашивай. Мы давно не поддерживаем связь, так как это физически больше не представляется возможным. Возможно, они умотали куда-то на дальний конец Вселенной. Возможно, решили выбрать какую-то иную форму жизни…

— Как это? — не поняла я.

Эрик меланхолично пожал плечами, отпивая кофе маленькими глоточками.

— Когда волшебник выходит на сверхвысокий уровень развития, он может выбрать себе любую форму жизни, Агата. Мир не ограничивается одной Вселенной, и душа не ограничивается одной лишь человеческой оболочкой… Ну да сейчас речь не об этом. Давай сосредоточимся на тебе. Твое появление для меня как гром среди ясного неба… В прямом смысле того слова, — усмехнулся Эрик, глядя на потолок, с которого я свалилась на его рабочий стол. — Итак… Давай для начала определимся, из какого именно ты промежутка времени? Назови какие-нибудь ключевые события, которые я точно должен знать.

Я замялась на секунду, но тут же выпалила:

— У вас не так давно родилась дочь.

— Какая именно дочь? — уточнил Эрик.

— А их будет несколько?

— Ну-у-у… — задумчиво протянул Эрик, с улыбкой поглядывая на семейные фотографии.

— Жаклин, — я тоже не смогла сдержаться от широкой улыбки. — Речь о Жаклин.

— М-м-м, золотое было время, — улыбка Эрика стала шире. — Хулиганка она была маленькая… Сейчас-то наши с Элли дети давно уже все выросли, да и я почти все свое время в Армариллисе торчу. А тогда, конечно, хлопот детки доставляли — ух…

— А где сейчас Элли находится? — поинтересовалась я. — Если ты постоянно торчишь в Армариллисе? Она же не может тут с тобой находиться, верно? Она ведь не солдат равновесия, а всего лишь человек, хоть и сильный верховный маг, ее наши врата Армариллиса не пропустят. Или как?

Эрик не ответил, продолжая смотреть на фотографии и буравя взглядом их с Элли свадебную фотографию.

Мне показалось, что взгляд его потускнел.

— Эрик?..

— Цветы над ней не завянут никогда, — сухо произнёс Эрик, отвернувшись.

Я не сразу поняла, при чем тут цветы. И открыла было рот, чтобы задать уточняющий вопрос, но так и закрыла его, когда до меня дошел смысл сказанного. И осознание того, что цветы могут не завянуть никогда, например, на могиле…

— Эй, Агата, ты чего? — спросил Эрик, глядя на меня.

А меня как-то прорвало стрессовыми эмоциями, и я спрятала лицо в ладонях, не в силах сдержать брызнувшие из глаз слезы, мелко подрагивая от тихих рыданий.

А можно меня просто вернуть туда, назад, где все мои близкие люди на месте, все живы, всё хорошо и понятно, а? Ну, почти понятно… Не считая тех смертоносных волн…

Тяжелая рука Эрика опустилась мне на плечо.

— Мы, фортемины, солдаты равновесия, живем дольше, чем любой обычный человек, Агата, — негромко произнес Эрик, поглаживая меня по волосам, как маленькую девочку, но от этого его жеста действительно становилось спокойнее, как по волшебству. — Верховные маги живут долго, очень долго. Но верховные фортемины живут еще дольше, и никуда нам от этой разницы не деться.

— Я помню… Помню, — шмыгнула я носом и кинула в мусорное ведерко очередной бумажный платок. — Но все равно горько от этого…

— Тик-так, тик-так… Время бежит, и никого не щадит… Так что там у тебя случилось, Агата? — вернулся к разговору Эрик, усаживаясь в кресло напротив меня. — Рассказывай.

На краткий пересказ всех последних событий у меня ушла буквально пара минут. Даже удивительно, как все эти безумства последних дней можно сжато рассказать другому человеку. А для меня будто целая вечность прошла…

— Н-да… Дела, — задумчиво протянул Эрик, когда я закончила излагать факты.

— Скажи мне… я выжила? — спросила я почему-то шепотом. — В той ситуации… Она ведь в прошлом для тебя, и ты знаешь… Я выжила вообще? Или не вернулась из поездки в Тироль?..

— Выжила. Ты умница, Агата. И ты со многими трудностями способна справиться.

— А Дрейк? — резко спросила я, скомкав в руках салфетку. — Он выжил? Мне хоть есть за что бороться, а?

А то если я выжила, а Дрейк — нет… Так себе перспектива открывается…

— Всегда есть за что бороться, Агата, — уклончиво ответил Эрик.

Я разочарованно вздохнула.

— Понятно, ты ничего не скажешь. Мог бы хоть намекнуть, я хоть буду счастлива в этом будущем? Или мне проще сейчас лечь и сдохнуть, потому что всё бессмысленно?

Эрик слабо улыбнулся уголками рта.

— У будущего всегда есть несколько вариантов событий, Агата, — задумчиво произнес он. — Оно пластично, оно находится в наших руках, и творим мы его сами. И счастье для каждого разное… Но в этом будущем, в котором мы сейчас находимся, ты счастлива рядом с человеком по имени Дрейк ди Верн.

Я судорожно вздохнула и устало вытерла пот со лба несчастной скомканной салфеткой.

Как камень с плеч свалился, честное слово.

Что ж… если хоть в одном варианте будущего я осталась счастлива с Дрейком, то за это будущее стоит побороться.

— Слушай… А Дрейк ведь тоже… не фортемин… И он тоже когда-нибудь… того… этого? — невнятно произнесла я, будучи не в силах называть эти леденящие душу вещи своими именами. — И ты говоришь, что я попала в столь далекое прошлое… А Дрейк… Я помню один наш разговор с ним… Недавний… Он говорил, что может прожить лет триста еще… примерно… А ты говоришь, что я прыгнула в будущее к тебе сильно дальше…

— Ну да, тут прошло сильно больше трехсот лет, — хохотнул Эрик.

— Но как же тогда…

— Я не знаю, Агата. Дрейка ди Верна я знаю только как весьма могущественного верховного мага… со своими специфическими особенностями. Да, когда-нибудь и его срок истечет на этой земле… Раньше, чем у тебя. Если только ты сама не выберешь путь уйти раньше своего срока. Но это ведь не повод не жить с Дрейком все эти годы, верно? — с улыбкой произнес Эрик. — Чудесные годы, наполненные искрящимся счастьем, детским смехом, интересными событиями, радостными встречами… Проблемами тоже, конечно, ну а куда без них. Проблемы, трудности помогают нам больше ценить то, что мы имеем здесь и сейчас, не так ли? А ценить ох как есть что.

Я нашла в себе силы улыбнуться сквозь слезы. Эрик был абсолютно прав, глупо это отрицать. И если бесконечно бояться конечной точки под названием «смерть» и панически избегать привязанности к людям, то эта жизнь в какой-то момент приобретет отчетливый привкус картона.

— Когда-нибудь и мой срок закончится… И тогда я присоединюсь к Элли, — с печальной улыбкой произнес Эрик. — Но пока у меня еще есть тут незавершенные дела, которые удерживают меня в этом мире. В конце концов, мне следует также позаботиться о преемнике в Армариллисе после себя… А пока я живу, и я по-своему счастлив своей жизнью, Агата. Одна только моя большая семья стоит того, чтобы с улыбкой и благодарностью встречать каждый день. А это — лишь часть прекрасного пути под названием «жизнь».

Я снова кивнула, понимая, что мне нечего возразить. Жить так жить. Отлично, давайте теперь разберемся, что мне делать с этими гребаными цунами, чтобы счастливо жить свою жизнь там, с Дрейком.

— Ты ведь знаешь, как я справилась с той проблемой в твоем прошлом, моем настоящем… Или нет?

— Я больше не обладаю даром предвидения, Агата, — туманно ответил Эрик. — И сканировать события прошлого тоже больше не умею. Когда я стал Наставником Армариллиса, то лишился этого волшебного Дара. Я не могу посмотреть сейчас в твое прошлое и узнать все нюансы того, как ты справилась с той смертельной волной.

— А ты сам… не помнишь? — с надеждой спросила я. — Да, я понимаю, что много времени прошло, но…

— Дело не в том, что прошло много времени, — качнул головой Эрик. — Я прекрасно помню ту ситуацию с цунами в Тейлонском море. Дело в том, что я просто не знаю всех нюансов… Я не знаю, как ты справилась с той проблемой. Помню только эту жуткую стену воды, эти безумные магические колебания… Помню, как в какой-то момент всё море застыло, словно остекленевшее, потом снова двинулось с удвоенной силой на берега… А потом всё резко стихло, мы даже как-то испугаться особо не успели. Так, притопило слегка прибрежные деревни, но это мелочи, и заклинаниями всё довольно быстро привели в норму… Что-то бушевало в самом центре моря, где-то на дне, но скрытое от наших глаз. Мы тогда имели дело уже только с последствиями.

— Я что, не рассказывала подробности? — удивилась я. — О том, как разобралась со всем этим? Да ладно? Ни за что не поверю, что я стала от вас что-то утаивать!

Честно говоря, на меня это было совершенно не похоже.

— Ты сказала, что дала клятву неразглашения. Поэтому и не могла рассказать нам подробности.

— И кто с меня взял эту клятву? — нахмурилась я.

Эрик пожал плечами.

— Понятия не имею. Клятва запрещала тебе распространяться в том числе и об этом. На тебе стоит печать молчания, которая запрещает тебе распространять всю подробную информацию о том инциденте и в особенности тебе нельзя делиться никакими техническими деталями. Поэтому, по большому счету, мы о той ситуации с подавлением цунами знаем лишь в стиле "итак, Агата как-то погасила эту громадину, скажем ей спасибо, едем дальше".

Я рассмеялась.

— Да, так себе перспектива неизвестности… Но кто-то же с меня взял эту клятву? Кто? Зачем?

— И когда? — добавил Эрик. — Когда — это прям очень хороший вопрос. Ты дала клятву в прошлом или в каком-то ином времени? Может быть ты дала ее в моем "сейчас"? Но тогда почему? И кому?..

Я со стоном уронила лицо в ладони. Голова раскалывалась, меня все еще подташнивало после стремительной телепортационной воронки и дикого магического истощения.

— Знаешь что, давай-ка мы с тобой кое-куда сгоняем, — решительно произнес Эрик, вставая с кресла и потянув меня за собой.

— Куда?

— Туда, где, возможно, сможем найти ответы на наши вопросы.

— А конкретнее?

— В другое измерение.

— Это понятно, что в другое, в Армариллисе никого, мудрее тебя, наверное сейчас нет, — усмехнулась я. — А еще конкретнее?

— Увидишь.

Кабинет Наставника академии Армариллис находился на верху самой высокой башенки, и мы довольно долго спускались по винтовой лестнице, а потом свернули на первой лестничной площадке направо, потянув на себя тяжелую металлическую дверь. Длинный узкий коридор, освещаемый лишь одним синеватым пульсаром, еще одна металлическая дверь — и мы оказались в очень странном помещении, в котором мне доводилось бывать лишь пару раз.

Помещение это немного напоминало изнанку мира с этой его чернотой и золотистыми завихрениями магии. Ни окон, ни дверей, черный пол, потолок и стены, свет исходил лишь от своеобразной карты, светящейся на стене впереди. Условной «карты», так как это было черное полотно с мерцающими золотистыми точками и надписями, ярко светящимися в темноте.

— Воспользуемся картой миров, — произнес Эрик. — Ты сейчас очень слаба после столь длинного прыжка во времени, а обычная телепортация ослабит тебя еще больше. Побережем твои силы. Слишком много прыжков тебе сейчас ни к чему, но этот переход нам сделать очень нужно.

Дело в том, что из этого помещения можно было быстро и с минимальной тратой магической энергии попасть в любую точку пространства в любом мире всей нашей огромной Вселенной. Огромной! Множество золотистых точек на карте перед нами являлись условными обозначениями карты миров во Вселенной. Каждый из этих миров, каждая планета на мерцающей карте носила название главной страны, которая являлась ключевой по важности в том или ином мире. Я смотрела на светящиеся точки Армариллиса, Лакора, Форланда, Шаренхола и еще пяти таких же светящихся точек соседних миров, в каждом из которых я бывала много раз. Это ближайшие к нам миры, которые мы особо усиленно контролировали, а вот в остальных мне пока бывать не приходилось.

А, нет, шести точек: недалеко от мира Форланда светилась еще одна точка, подписанная как "Илунарисс". Присмотревшись, я увидела, что там рядом есть еще несколько мелких точек, просто я их не сразу разглядела.

Вот в точку под названием "Илунарисс" и ткнул Эрик, и пространство вокруг нас сразу же начало смазываться, закручиваться в большую телепортационную воронку, так что я не успела прочесть названия других неизвестных мне светящихся точек

.

— Илунарисс? А что это за место? — спросила я, пока нас еще не затянуло окончательно в водоворот телепортации. — Я такого мира не знаю…

— Все верно. В твоем времени его еще нет. Как и других соседних миров. Но время не стоит на месте, Агата. Тик-так, тик-так… Все течёт, все меняется… Ну что, готова?

И, не дожидаясь моего ответа, Эрик взял меня за руку и потянул за собой в раскрывшуюся золотую воронку, ведущую в некий другой, неизвестный мне мир.

Этот загадочный Илунарисс встретил нас сумраком и надвигающимся ливнем, судя по тяжелым черным тучам на небе. Пахло грозой, мокрым асфальтом и свежескошенной травой. М-да, что-то мне везет в последнее время нарываться на одни штормы и грозы.

Мы шагали по безлюдной улочке, мимо невысоких домиков, больше похожих на небольшие коттеджи. По пути нам не попалась ни одна живая душа, одна лишь черная кошка важно вышагивала по забору, недовольно виляя хвостом. Какой-то очень тихий городок.

Фонарей нигде не было. Интересно, а как тут местные жители ночью без уличного освещения живут? Ну ладно, понятно, что без нависших черных туч было бы светлее, но все равно…

— Мрачновато тут, — пробормотала я, оглядываясь по сторонам.

— Да не то чтобы, — слегка улыбнулся Эрик. — С непривычки так может показаться. Просто здесь всегда сумерки. В этом мире нет рассветов, нет яркого солнца. Оно тут очень блеклое, больше похожее на луну. А сейчас тут еще и гроза намечается, поэтому выглядит особенно мрачно. На деле же тут очень красиво. Много флуоресцентных растений и всяких светящихся насекомых типа больших бабочек и великолепно поющих птиц. Но сейчас они все попрятались перед дождем, поэтому действительно мрачновато. А так, Илунарисс — прекрасный мир, с красивыми сумеречными городками… Просто со своими особенностями. Нам сюда.

Мы свернули по извилистой дорожке, ведущей через парк. В парке было тихо, безлюдно, но здесь как раз было уже не так мрачно, потому что в парке росли удивительные деревья с разноцветными кронами, которые светились в темноте, покачиваясь на ветру. Эрик шел впереди меня, трава под его ногами меняла цвет при каждом шаге, светясь несколько секунд.

Интересно, зачем мы здесь вообще? У меня пока не было никаких идей.

— Так а куда мы идем? — спросила я у Эрика, едва поспевая за его широким шагом.

— В гости.

— Э-э-э, а к кому?

— К одному человеку.

— Можно выражаться яснее и без загадок? — со вздохом попросила я. — У меня и так нервы сдают.

— Мы идем к человеку, который может тебе помочь.

— Помочь с чем конкретно? — взволнованно спросила я. — Этот человек знает, как можно решить проблему с цунами?

— И проблему решить, и в прошлое тебя обратно в нужную точку отправить…

— Ну это как раз не проблема же… Вроде…

— Ой ли? — усмехнулся Эрик. — Откуда такая уверенность? Ты вот как собралась в свое настоящее возвращаться?

— Ну-у-у… — с сомнением протянула я.

— Ну-у-у? — с интересом протянул Эрик.

Я замолчала, перебирая в голове варианты. Поняла, что с этими самыми вариантами нынче напряженка. И, кажется, у меня большие проблемы.

— Вообще-то я думала вернуться самостоятельно, открыв временну́ю воронку, но… Но я не планировала так сильно разгонять время и не знала, что так далеко окажусь, в далеком для меня "тогда"… И это получилось случайно, я это не контролировала… А учитывая, что я сегодня и так выжала себя с этой заморозкой моря… Я не смогу самостоятельно вернуться назад, да?

— Увы, — коротко ответил Эрик.

Я тихо выругалась.

— А какие-нибудь временны́е артефакты?..

— Не существует таких артефактов, которые могут отправить тебя в настолько далекое прошлое, — покачал головой Эрик. — Есть много артефактов, которые могут вернуть максимум до ста лет назад. Есть парочка артефактов, которые могут отправить тебя на пятьсот лет назад максимум. Есть один артефакт, который может отправить на тысячу лет назад. Три последних тщательно спрятаны в моем кабинете в Армариллисе, и ни у кого доступа к ним нет, кроме меня. Но ты, Агата, прибыла из настолько далекого прошлого, что я вообще не представляю, как тебя отправить назад. Ты сама не сможешь найти безопасную дорогу обратно. Ну либо сможешь, но потратишь при этом все свои силы. И тогда возвращать тебя будет бесполезно, потому что ты в своем прошлом будешь бессильна что-то противопоставить разбушевавшейся стихии и, скорее всего, погибнешь сразу же при телепортации.

— Ох… Об этом я не подумала…

— Так что этот человек, к которому мы сейчас идем, — единственная твоя надежда, если честно. Надеюсь, он согласится помочь…

— А может не согласиться? — с тревогой спросила я.

— Может, конечно, — вздохнул Эрика. — Но я буду очень убедителен. Знаю его слабые места.

— А точнее?..

— Увидишь, — туманно отозвался Эрик, сворачивая на тёмную тропинку.

По сумрачной извилистой тропинке Эрик шел очень уверенно, точно зная, куда идти, он явно хорошо знал эту местность. Мне не хватало света, но потихоньку глаза начали привыкать к местному сумраку и примечать больше мелочей, в том числе больших бабочек, светящихся лиловыми крыльями и оставляющих за собой в воздухе след из сверкающей пыльцы. И я подумала, что, пожалуй, этот мир действительно по-своему красив… Просто сейчас я была не в том состоянии и не в том настроении, чтобы его оценить по достоинству. Что ж, значит, оценю когда-нибудь потом. А чтобы это "потом" было, надо сейчас сосредоточиться на деле.

Мы свернули налево и оказались перед довольно мрачным домом. Ну как — мрачным… Просто его покатистая крыша с черной черепицей меня немного напрягала, а так — дом как дом. В окнах горел свет, на подоконниках во всех окнах стояли вазы с цветами. Вазы, кстати, тоже были черными. А все цветы — красными. И, насколько можно было видеть через окна, все стены в доме были белыми. Кажется, в этом доме жил тот еще эстет.

Эрик уверенно открыл калитку, чуть ли не бегом взлетел на крыльцо по ступенькам и трижды громко ударил дверным молотком. Я неуверенно шла следом, терзаемая странными предчувствиями.

Чувствовала себя очень неуютно. Вдобавок ко всему, усилился дождик, тучи совсем сгустились, и всё это не расслабляло меня, а скорее уж напрягало. К кому мы там пришли?..

Вместе с раскатистым грохотом грома бесшумно распахнулась входная дверь. Сверкнула ослепительная молния, и я подскочила на месте от громкого карканья черного ворона, который выпорхнул откуда-то из кустов и сел на плечо открывшему дверь мужчине. Еще одна яркая молния осветила точеный профиль мужчины, его острый нос, и я невольно ойкнула и сделала шаг назад, в шоке уставившись на стоящего перед нами человека в черно-золотой мантии.

В первую секунду я опешила, потому что мне показалось, что дверь нам открыл Ильфорте. Я даже хотела было возмущенно сказать Эрику "Ну и чего ты меня за нос водил, говоря, что не знаешь, где сейчас мой Наставник?!", но потом присмотрелась и умолкла. Не знаю, почему в первую очередь подумала об Ильфорте, наверное, меня сбили с толку такие же длинные белые волосы, серые глаза, схожие черты лица. Но выражение лица было совсем не такое теплое. В ушах мужчины болтались серьги в виде золотых кинжалов, одна бровь с внешнего уголка проколота маленьким золотым колечком.

Но самое главное отличие — Ильфорте был светлым магом до мозга костей, а передо мной стоял очень темный волшебник. Как минимум, навскидку — возможно, могущественный некромант и совершенно точно — верховный маг. Как максимум — хм… Не знаю даже…

Мужчина молча окинул нас тяжелым взглядом и вопросительно вздернул бровь, уставившись на Эрика.

— Кажется, нам нужна твоя помощь, — без приветствия начал Эрик. — Вернее, она нужна Агате.

— М-м-м, господину всезнающему Наставнику внезапно понадобилась моя помощь? С чего бы?

У него был приятный тембр голоса, который никак не вязался у меня с очень колючим взглядом и очень темной энергетикой. Странный колючий коктейль.

— Агата попала к нам сегодня из очень далекого прошлого. Очень далекого… Такого далеко, что, во-первых, без посторонней помощи она назад не вернется. А во-вторых, в ее времени в Лакоре возникло что-то вроде местного апокалипсиса. Равновесие мира под угрозой.

— Ну, это не мои проблемы, — недружелюбно отозвался мужчина.

— Ошибаешься. Может как раз это очень даже твои проблемы.

— Да ну? — скептично произнес блондин. — С чего бы?

— Агата из того промежутка времени, когда Ильфорте еще не принял решение, и тебя на свете еще не было, — негромко произнес Эрик, выразительно глядя на сероглазого мужчину. — Мы с тобой не знаем, что именно тогда послужило главным толчком. Может ли это как-то быть связано с появлением Агаты в здесь и сейчас? Подумай об этом. Ты можешь даже попробовать передать через нее весточку Ильфорте. Подать какой-то знак, хм-м-м?

Мужчина замер ненадолго, поджав губы. Но потом решительно тряхнул головой и вознамерился закрыть дверь.

Он бы ее и закрыл, если бы Эрик не подставил ногу, не давая двери захлопнуться перед нами.

— Я, конечно, понимаю, что тебе страшно… — понимающе покивал Эрик.

— Мне?! Страшно?..

— Ну да, — развел руками Эрик, игнорируя яростный взгляд мужчины. — Ты боишься, что не справишься с поставленной перед тобой задачей, и это сильно ударит по твоему самолюбию. Всё-таки одно только возвращение в столь далекое прошлое — это колоссальный уровень магии, тебе, возможно, не под силу… Но может быть, ты можешь посоветовать, к кому обратиться?..

— Да пошел ты!.. — возмущенно воскликнул мужчина.

И с грохотом захлопнул дверь перед нашим носом.

— Ну… Никто не обещал, что будет просто, — тяжело вздохнул Эрик, задумчиво потирая подбородок.

— Ты… Не то чтобы сильно вежливы был, — осторожно заметила я.

— Так с ним вежливо бесполезно, — фыркнул Эрик. — Не тот человек.

— А кто это вообще был? — спросила я почему-то шепотом. — В первую секунду подумала, что ты меня за нос водил и привел к Ильфорте…

— Ну… почти, — криво улыбнулся Эрик. — Этого человека зовут Кали́псо. Он сын Ильфорте.

Я застыла в ступоре, огорошенная обрушившейся на меня информацией. Пыталась ее как-то переварить. Переваривалось пока с трудом.

Слишком много внезапных новостей. Я оказалась будто бы в совершенно другой реальности. Где Эрик — Наставник академии Армариллис, где нет Ильфорте, зато есть его сын…

Хотя, с другой стороны — а почему бы у него не появится сыну? Но я так привыкла к позиции Наставника "никаких детей у меня нет и не будет", что не представляла себе какого-то иного положения вещей.

Впрочем, ошарашена я была в первую очередь тем, какую именно ауру излучал этот самый… Калипсо, да? Темную, вязкую. Очень агрессивную. А Наставник Ильфорте Брандт — это до мозга костей светлый маг, вот у меня и случился когнитивный диссонанс.

— М-м-м… Какой у него… Своеобразный сыночек, — неуверенно пробормотала я, все еще в полном шоке таращась на закрытую дверь.

Эрик хохотнул.

— Да, ничего так. Умеет произвести впечатление.

— Он темный маг… Очень темный маг, — нахмурилась я. — Такой разве мог родиться у Ильфорте с Сиринити?

— Только такой и мог, — тяжело вздохнул Эрик. — Ты никогда не задавалась вопросом, почему у Ильфорте раньше никогда не было детей?

Я покачала головой.

— У Ильфорте на самом деле очень темная наследственность, он сам каким-то чудом родился светлым магом. Ошибка природы, — усмехнулся Эрик. — Бывает и такое. Хотя в роду у него — сплошные темные маги, включая темных эльфов. Но вот он сам получился такой… светлый, как лампочка. Идеальный Наставник Армариллиса. Вот только, став Наставником однажды, он задался вопросом о том, как темная наследственность может повлиять на его собственных гипотетических детей? И выяснил так себе информацию. Узнал, что вероятность рождения темного мага — сына или дочери — практически стопроцентная. Узнал так же, что темный маг этот будет такой мощи, что в какой-то момент он выйдет из-под контроля и натворит много бед, так как не существовало человека, который мог бы эту тьму остановить… В общем, Ильфорте много лет добровольно отказывался от статуса отцовства по той простой причине, что он как Наставник несет ответственность за равновесие мира, а появлением своего «темного» ребенка это равновесие мгновенно разрушил бы сам. Поэтому Ильфорте ждал, скажем так, удобного случая, когда появится некий человек, который будет способен эту тьму укротить.

— Ого… Я так понимаю, что на этого самого «укротителя» ты указал, используя свой пророческий дар и умение видеть некоторые дорожки будущего?

— Типа того. Я не указывал четко на человека и не называл его имени, лишь назвал год, в какой этот человек родится, и когда Ильфорте можно будет, м-м-м, расслабиться в этом смысле. Ильфорте правда потом очень долго стебался на тему того, что «вах, строгий пророк дядя Эрик наконец-то разрешил завести мне детей!!», — ехидно добавил Эрик.

Я прыснула от смеха.

— Да уж… А я и не знала… Вот это вот всё…

— Ну, мы не распространялись об этом до какого-то момента, — кивнул Эрик. — Возможно, в твоем времени ты еще не была свидетелем разговоров об этом.

— И как обстоят дела… с этим Калипсо? Вы, кажется, не то чтобы дружны, — заметила я.

Эрик безразлично пожал плечами.

— Мы были на ножах когда-то. Точнее, я постоянно следил за Калипсо, а его всегда бесило мое пристальное внимание. А еще порой он лез куда не следует, а мне приходилось разруливать и, э-э-э, периодически читать нотации. А Калипсо у нас слишком гордый, и нотации, особенно в моем исполнении, он терпеть не мог и не может.

Ох, зная манеру дяди Эрика, то, как именно он любит прочищать мозги, я очень хорошо могла понять, как с ним можно быть "на ножах".

— Ну… Ты можешь выбесить любого при желании, — криво улыбнулась я.

Эрик понимающе усмехнулся.

— Это да. Но знаешь, Калипсо — сам по себе очень сложный человек, Агата. И наломал дров в свое время, а я ему за это давал пи… э-э-э… Ругал его, да. Сильно. Как ты можешь догадаться, ему это не очень нравилось.

— А сейчас ты как к нему относишься?

Эрик снова пожал плечами.

— Хорошо. Мало ли что в прошлом было. Знаешь, из людей, которые в детстве и юношестве иногда совершают не самые приглядные поступки, часто вырастают чудесные люди… Или не вырастают… Или не чудесные… Как повезет, в общем.

— А каким вырос Калипсо?

— Как видишь, он вырос магом, к которому я в первую очередь побежал с просьбой о помощи в сложной ситуации, — тяжело вздохнул Эрик. — Ну ладно, пойдем, — и с этими словами он решительно отвернулся и неспешно зашагал прочь от дома.

— Что? — опешила я, сбегая вслед за Эриком по ступенькам. — Мы уходим? Куда?

— Куда-нибудь. Пойдем погуляем.

— Мы не будем снова долбиться в дверь к этому… Калипсо?

— Нет, конечно. В этом нет смысла.

— И уговаривать его нам помочь не будем?

— Это бесполезная трата времени, Агата.

Я непонимающе захлопала глазками.

— Но ты же сказал, что он — моя единственная надежда!

— Так и есть.

— Я не понимаю…

— Просто досчитай вместе со мной до пяти, — невозмутимо предложил Эрик, пока мы шли с ним по длинной садовой дорожке. — Один…

— Но зачем?..

— Два… Ты не задавай вопросов, просто считай вместе со мной.

— Три, — вздохнула я, чувствуя себя бесконечно глупо. — Эрик, я не понимаю… Чего ты ждешь?

— Четыре… Ну а что тут понимать?

— Ну хорошо, я согласен! — раздалось громкое восклицание за нашими спинами.

Я аж вздрогнула от неожиданности и обернулась.

Это Калипсо с грохотом распахнул дверь и вышел на крыльцо, пристально глядя на нас серыми глазами, которые, как мне показалось, слегка светились в темноте. Его черная мантия развевалась от резких порывов усилившегося ветра, длинные белые волосы растрепались на ветру. На плечо ему снова сел прилетевший черный ворон, громко и будто бы возмущённо каркнув в нашу сторону.

Я невольно поёжилась. Этот человек вызывал у меня стойкое ощущение опасности.

— О, смотри-ка, даже до пяти недотерпел, — тихо произнес Эрик и повернулся к Калипсо. — М-м-м? Согласен на что?

— Помочь вам, — процедил тот сквозь зубы.

— Сам, что ли? Ой, а ты разве сможешь?..

— Издеваешься?!

Вот сейчас мне не показалось: глаза Калипсо натурально вспыхнули белым светом. Но это был не теплый белый свет, а холодное белое свечение. Оно вспыхнуло на миг и погасло, но мне хватило, чтобы мысленно наложить в штаны.

А вот Эрик, в отличие от меня, не изменился в лице и лишь с честными глазками произнёс:

— Ну что ты, о каких издевках может идти речь? Всего лишь любезно уточняю.

Калипсо лишь цокнул языком и возвел глаза к небу. Он больше не сказал ни слова, хотя у него на лице было написано скептичное "ну-ну, так я тебе и поверил". Калипсо развернулся на месте и ушел в дом, оставив входную дверь открытой.

Мы с Эриком поспешили обратно к двери, пока некоторые нервные темные особы не передумали.

Эрик не улыбался и продолжал сохранять очень серьезный вид, но я слишком хорошо знала дядю Эрика… И всем своим существом понимала: он смеется. Хохочет самодовольно и мысленно потирает ладошки, потому что именно такой реакции и ожидал от Калипсо. А тот знал, что Эрик нарочно провоцировал, но все равно "сдался". Потому что ему и самому было интересно.