12.Глава

В гостиной народа, как в хорошем клубе ближе к часу ночи! Не протолкнуться и приходится работать локтями. Мебель сдвинута к стене, в центре комнаты образовалось что-то вроде танцпола. Под потолком мигает светодиодная лента, окрашивая помещение в интимный красный свет. Надя вертит головой по сторонам, приоткрыв рот, и явно находится в восторге. Я же чувствую лёгкую досаду, шаря взглядом по незнакомым лицам и фигурам парней.

Чернова нет.

Он же сказал, что приедет. Передумал? Где его носит круглыми сутками? Обхаживает свою Библиотекаршу?

Он мне ничего не должен. И вообще до определенного момента жутко раздражал, но сейчас его отсутствие здесь злит.

– Тут так людно. Тебя точно пригласили? – шепчет Надя, посматривая на танцующих девушек в блестящих платьях, облегающих их тела словно вторая кожа.

– Да. Пригласили. Ты чего? Хочешь, уйдём?

Подруга мотает головой из стороны в сторону и кивает вперед. Прослеживаю её взгляд и вижу второго Гейдена.

Марк сидит на большом сером диване в углу комнаты в компании своих друзей, раскинув руки в разные стороны и широко расставив колени. Не иначе как король вечера и хозяин положения. Только я отлично помню наш с ним разговор наедине, и мне кажется, что он скорее строит из себя мудака, чем является им на самом деле.

Рядом с парнем по обе стороны расположились уже знакомые мне девицы, которые прилипли к нему как две пиявки. Не мерзко им делить на двоих его одного? Перед диваном стоит небольшой журнальный столик закусками и напитками.

Завидев меня, знакомый мне брат Гейден стряхивает со своих коленей руки прилипал и встаёт, широко улыбаясь, словно я самый желанный гость на этом вечере.

– Пиранья, ты пришла! – тянет он и делает диджею в углу знак, чтобы тот слегка приглушил музыку. Разговаривать спокойно, не крича, невозможно.

– Хочешь сказать, что ждал? – скептически выгибаю брови, бросая взгляд на его компанию.

Все незнакомые, кроме девиц Гейдена. Альберто среди них нет, это немного напрягает.

Парни оценивающе и с интересом разглядывают нас с Надей, которая стоит чуть спрятавшись за мной. Не знаю, чего она ожидала от этого вечера, но я чувствую исходящие от неё волны недовольства. Она, конечно, старается не подать виду, но ей здесь неуютно. Особенно под пристальными взглядами. Василенко нервно одёргивает своё короткое чёрное платье чуть ниже. Девушки, сидящие на диване, хмыкают и, не таясь, показывают на неё пальцами.

– Конечно, – живо отвечает Марк, продолжая растягивать губы в улыбке. – Присядете? Поболтаем. Так… Кира и Ира, подъём.

Гейден показывает вверх двумя пальцами и кивает своим пиявкам на выход. Сладкая парочка твикс переглядывается и обиженно дует губы, тряся светлыми головами, не двигаясь с места.

– Ну Марк… – произносят в один голос. – Ну ты чего…

– Давайте, дамы, без скандалов. Потанцуйте там, нос припудрите.

Я закатываю глаза и усмехаюсь, засовывая ладони в задние карманы джинсов. Надя рядом мнётся с ноги на ногу, таращась на всю честную компанию.

– Они всё делают так же синхронно? – спрашиваю у Марка.

– Если бы, – хмыкает тот.

– Это Надя, она со мной, – представляю подругу. – Альберто не приедет?

Марк взглядом скользит по моей одногруппнице, кивает и без интереса уплывает глазами дальше. Надя начинает обиженно пыхтеть. Надеюсь, реветь не будет? Она наряжалась и красилась, чтобы стать звездой этого вечера, а её пока попросту игнорируют.

Нахожу её ладонь и ободряюще сжимаю. Мы только пришли. Если Чернов не появится, то я планирую немного потанцевать и уехать домой. Мне проблемы не нужны, просто хотелось ненадолго выбраться из своей скорлупы и из-под контроля отца. Грань, которую мне переходить нельзя, я знаю да и сама не стремлюсь лезть на рожон. Но мне только восемнадцать, и сидеть до пенсии под присмотром я не планирую.

Я хорошо учусь и не влезаю в неприятности с той частотой, как делала это раньше. Иногда можно расслабиться и сделать что-то для личного удовольствия, именно то, чего в этот момент требует душа.

Моя душа требует веселья. И пока мне весело. Будет ещё веселее, если придет Миша.

– Я его не приглашал. Если только Мирон его позвал. Он немного не в нашей теме, понимаешь?

– Не в вашей теме, это в какой такой?

– Альберто, он хороший парень. Художник, творческая личность. А ещё маменькин сынок, до жути правильный и скучный. С ним можно зависнуть для разнообразия, но не более… – говорит Марк, плюхаясь обратно на своё место на диване и похлопывая ладонью рядом со своим бедром. – Чуваки, это Катюха, сестра Чёрного. И…

Марк, откинув голову, смотрит на Надю, которая садится рядом со мной с идеально прямой спиной и демонстративно глядит в центр комнаты на извивающихся под музыку людей.

– Надя, – повторяю и, вскинув глаза на Марка, тихо продолжаю, вкладывая в голос чуть больше эмоций: – Это несложное имя, не строй из себя идиота. Ты ведь радушный хозяин? А мы у тебя в гостях.

– Уела… – лыбится он и кладёт руки на спинку дивана, задевая моё плечо своим большим пальцем. – Что будете пить?

Отодвинувшись от парня, смотрю на него вопросительно, а потом перевожу взгляд на его руку и обратно.

– Ты меня со своими пиявками не путай, – решаю сразу внести ясность в наши отношения. – Я пришла повеселиться, а не вот это вот всё. Мужика я себе не ищу.

– А я думал, запала на меня, раз пришла.

– Куда тебе ещё и я? С гаремом своим разберись.

Марк смеётся, запрокинув голову, убирает руки и тянется за своим напитком.

– Люблю девчонок с острым и умелым язычком, – пошло подмигивает мне и салютуют стаканом, в котором плещется тёмная жидкость.

– Тогда чего прогнал Зиту и Гиту? – улыбаюсь в ответ.

– Языки у них, конечно, умелы, зато с мозгами беда…

– Мне нравится, что ты не строишь на их счет иллюзий.

– Шипучку, дамам? – предлагает с другого конца дивана бритоголовый парень с татуировкой на лице.

– Нет, спасибо.

– Да, пожалуйста.

Произносим с Надей одновременно. Я смотрю на подругу, которая уже с готовностью принимает наполненный до краев бокал с шипучим напитком и жадно припадает к нему. Осушает и протягивает за добавкой.

– Надя… – говорю предостерегающим шепотом.

– Мне нужно расслабиться… – улыбаясь, произносит подруга, её щёки немного покраснели, а на лбу выступил жирный блеск. – Мне здесь нравится, но… почему нет Ала? Я писала ему, что мы будем. Он писал, что тоже приедет…

Пожимаю плечами. Альберто мог и наврать. Марк сказал, что не приглашал его. А Чернова приглашал?

Я беру со стола непочатую банку газировки и верчу в руках, не решаясь открыть. В банку мне точно ничего подсыпать не могли бы. Тара заводская и запечатана. Дёргаю металлическое ушко и с характерным звуком вскрываю.

Из толпы танцующих выходит второй брат Гейден и садится в одиноко стоящее кресло напротив дивана, игнорируя окружающих. Достаёт из кармана мобильный и смотрит на экран.

– Ты не выглядишь шокированной, – хмыкает мне на ухо Марк.

Он опять слишком близко, я вновь немного отодвигаюсь, стараясь сохранить свою зону комфорта комфортной!

– Мы успели перекинуться парой слов.

– Как нас отличила?

– Никак, я вас перепутала.

– Ещё одна.

Марк строит обиженное лицо и отворачивается к друзьям, которые его зовут. Девушка, сидящая рядом с бритым, обращается ко мне:

– Пойдём покурим, пока мальчики разговаривают?

– Я не курю.

– Жаль. Я пошла.

– Кхм… Кать, я в туалет хочу. Идём со мной? – тихо шепчет Надя, дёргая меня за край футболки.

Киваю и встаю, не выпуская из рук свой напиток. Подруга пробирается к танцполу, а я торможу, ощущая чужие пальцы на запястье.

– Ты куда? – живо интересуется Марк. – Скучно?

– Выйду подышать. А ты не знаешь, Миша обещал приехать? – спрашиваю аккуратно, стараясь себя не выдать.

– Понятия не имею.

– Чёрный приедет позже, – раздаётся за моей спиной низкий голос Мирона.

– У них с моим брательником тёрки, – услужливо подсказывает Марк. – Ну ты в курсе. «Порше» или честь. Честь или страшная це…

– Захлопнись, Марк, – советует второй брат Гейден первому.

Я понятия не имею, кто из них кого старше и на сколько минут. Наверное, это есть в Гугле или знает Надя. Она же всё знает. Надо её расшевелить и вернуть в бодрое расположение духа. Она так светилась предвкушением, когда ехала сюда, а теперь вдруг сникла.

– Какие высокие семейные отношения, – бросаю на ходу, переступая через вытянутые ноги Мирона.

Надя куда-то исчезла. Обхожу несколько раз дом, заглядывая на кухню, в ванную на первом этаже и даже кладовку, но подругу нигде не нахожу. Не кинула же она меня? Телефон её не отвечает. Вдруг ей стало плохо?

Возвращаюсь обратно на кухню, потому что тут тише всего и, отойдя к плите, опять набираю Наде, начиная немного паниковать.

– И здесь решила еды наготовить? Уверен, твоя овсянка с плесенью вызовет здесь фурор.

Кожа покрывается мурашками, а в животе начинают трепыхаться пакующие чемоданы бабочки, намекая мне то, что не особо они хотят от меня сваливать.

Оборачиваюсь к Чернову, стараясь скрыть улыбку, которая так и норовит растянуть мой рот от уха до уха. Он шутит и мне нравится его шутка. Несколько раз моя ленивая овсянка пропадала из нашего общего холодильника и в мусорном ведре я ее не находила. Значит ел.

Миша зашёл с заднего двора и теперь стряхивает со своих ботинок снег, прямо на светлый кафельный пол кухни братьев Гейден, оставляя за собой следы из луж. Откидывает с головы капюшон и лениво улыбается, глядя на меня сверху вниз.

Румяный с мороза и чертовски красивый.

– Это не плесень, а семена чиа! Погугли.