15

Укутанный в сизо-фиолетовый шелк сумерек, город дремал, сонно подмигивая первыми разноцветными огнями, отдавая воздуху сладко-терпкий аромат фрезий, георгинов и магнолий. Цветы распускались вне зависимости от сезона и цикла, цвели и те, что уже не должны были и те, которым еще рано. Маги дома земли демонстрировали свою силу, а простые жители, лишенные магии, прислужники, смешенцы или даже одностихийцы иных домов с уважением и почтением украшали балкончики и двери своих домов.

 Мы приехали неожиданно быстро. Увлеченная видами, забыла о хмуром собеседнике, который вел себя не то слово как странно. Я ему жизнь спасла. Нет, я не ждала благодарности, особого отношения или подарков. Мне хотелось вернуть, то, что у нас было. Спокойствие, доверие, равновесие. Сейчас же, невзирая на внешнюю неприступность, лорда штормило. Я не могла читать высших магов, но читала мужчин. И конкретно этот представитель мучился от невозможности принять решение.

 Он волочил меня за собой, в буквальном смысле, по узкой каменистой тропинке между цветущими олеандрами. Было бы смешно, не будь так грустно. Устав созерцать широкую спину и вдыхать аромат неизвестности, резко выдернула ладонь и остановилась, получив хмурый взгляд:

– Хватит.

– Что хватит?

– Сделай это. То, что ты хочешь, но не решаешься. Сделай или скажи и будем жить дальше.

– Ты не понимаешь, о чем просишь, – отчеканил он и хотел отвернуться, но я подошла ближе и со всего размаху влепила ему пощечину. Ничего. Даже в лице не изменился.

– Идем.

 Вместо ответа влепила еще одну, затем ударила кулаком в грудь, другой раз, еще и еще, пытаясь растопить эту глыбу льда, вызвать в нем хоть какие-то эмоции: гнев, обиду, ненависть – неважно. Любые,.Нет ничего хуже безразличия. Наконец, схватив меня за запястья, лорд резко прижал меня к себе и прошептал:

– Что ты хочешь услышать, Присцилла?

– Хочу понять, что случилось? Что я сделала не так.

 Подняв голову, встретилась с ожившим взглядом. Он стремительно менялся, наливался не огнем, нет, он становился безумным, а объятия обернулись стальными тисками. Самообладание лорда трещало по швам.

– Ничего.

– Я тебя сейчас лбом по носу ударю, – прошипела змеей, хотя понимала, что не дотянусь. – Что с тобой творится?

– Ты,

 Замолчала, не зная, как реагировать.

– Со мной творишься ты. Хочешь услышать, что рядом с тобой я теряю возможность здраво мыслить? А на расстоянии только и думаю, все ли с тобой в порядке? Что не могу сосредоточиться на работе, когда мы вместе? Что сейчас, держа тебя в своих руках, только и думаю о том, чтобы сорвать с тебя это платье, под которым ничего нет? – он властно провел пальцами по моей щеке, по губам и ниже. – Это ты хочешь услышать? Что превратила огненного лорда в зависимого от тебя сумасшедшего? Это?

 Он тряхнул меня, не сильно, но так, словно ненавидел. Словно перед ним стояла квинтэссенция его слабости, от чего жар всех предыдущих слов моментально схлынул. Меня трясло не то от страсти, не то от обиды. Как понять столь противоречивые эмоции? Как принять их?

– Я должен думать о будущем Флоссии, а думаю лишь о том, какова на вкус твоя кожа, когда ты содрогаешься от удовольствия, какого цвета твои глаза на пике наслаждения, каким станет твой голос, если довести тебя до исступления. Будешь ли ты молить меня остановиться или продолжать, – последние слова он прошептал, касаясь своими губами моих.

 Мы стояли так близко, что я отчетливо слышала бешеный рев его сердца, ничуть не уступающий моему. Наша стихия вышла из-под контроля и уже не искрила, нас окутывали языки пламени. Они танцевали вокруг, скрывая нас от окружающего мира, хотя здесь, на одной из множества садовых тропинок, утопающих в цветах, не было ни одной живой души.

 Я давно забыла, как дышать, хватая открытым ртом лишь жалкие обрывки раскаленного воздуха. По венам текла лава, земли под ногами не чувствовала и стояла исключительно благодаря твердым объятиям. Наши тела были продолжением друг друга, и одно это волновало больше самых откровенных ласк. Одно это заставляло желать большего, гораздо большего. Сейчас я была готова на все, но лорд, в отличие от меня, умел контролировать свои эмоции:

– Поэтому перестань провоцировать меня, Присцилла, – горячие губы коснулись моих, мягко обхватили нижнюю губу, потянули на себя. Хрипло выдохнув, подалась навстречу, желая продлить ласку. – Потому что, разбудив зверя, ты уже не сможешь его остановить.

 А мне и не хотелось его останавливать, Разум уже давно отключился и только эмоции – бешенные, необузданные, неподконтрольные сознанию требовали продолжения. Но его не было. Лорд с удивительным внешним спокойствием отстранился, придержав меня за локти. Вечерний воздух показался необъяснимо холодным, а я едва стояла на дрожащих ногах. Желание задавать какие-либо вопросы пропало. Желание идти куда-либо тем более. Лучше бы он и дальше молчал. Или нет? Что мне теперь делать с внезапно свалившимся знанием? Брайан желает меня, как женщину. Как любовницу. Ведь он по-прежнему женат. Если жены рядом нет, это не отменяет факта брачных уз.

– Ты сможешь отказаться от своей работы? – вопрос прозвучал неожиданно.

– «Сводницы» для меня не просто работа, – прошептала я, не понимая, о чем мы вообще говорим, собирая осколки сознания и стараясь о них не порезаться. Его губы дрогнули в грустной улыбке, но тут же выпрямились.

– Нам пора, – только хриплый голос, на порядок ниже, чем обычно, выдавал его истинные чувства. Внешне мужчина сохранял невозмутимое спокойствие. Настолько невозмутимое, что у камня и то эмоций больше.

 Не понимая, как реагировать в такой ситуации, не зная, как себя вести, я сделала то же, что и лорд: окаменела. Перед этим, правда, ударила его покачивающимся на запястье веером и уже потом молча приняла руку. Нацепила дипломатичную улыбку и двинулась следом. Вот только сердце дрогнуло, когда его пальцы на миг крепче сжали мои пальчики. Когда мы случайно касались друг друга плечом или он перемещал руку на мою талию, пропуская меня вперед по узкой тропинке. Дорога через пышный сад к входу в галерею превратилась для меня в настоящее испытание.

 На странные картины почти не смотрела. Точнее, смотрела, но не видела их. Жар не проходил, сердце стучало в ушах, а присутствие лорда – холодного, непреступного, нервировало. Он был безупречно вежлив и деликатен, что нервировало куда сильнее, учитывая, что мне стали известны его настоящие чувства, а на мне, о дух огня, не было белья. Каждое случайное (или вовсе не случайное?) касание отзывалось во мне, раскатывалось по телу томительными волнами в предвкушении чего-то большего.

 Анита и Чарли щебетали, с горящими глазами обсуждая смысл двух палочек, треугольников и глубокое философское восприятие мира художника, только потому, что тень от мяча имела квадратную форму. Нет, пожалуй, мне никогда не понять это направление живописи. Холодное шампанское несколько остудило мой пыл, а прогулка по саду окончательно позволила взять эмоции под контроль. Прежняя Присцилла де Ген вернулась: спокойная и рассудительная. Лорд умеет держать себя в руках, вот и мне стоит поучиться. Очевидно, тот факт, что я спасла ему жизнь, не оставил мужчину равнодушным. Его наваждение пройдет, как только испарится адреналин. Матушка всегда говорила, что гормоны заставляют людей порой делать странные вещи. Сдается мне, она была права.

 Наши подопечные, кажется, совершенно забыли о существовании мира вокруг. Они медленно рассекали собой полумрак подсвеченного огнями сада. Чарли, как бы невзначай, коснулся пальчиков маркизы. Сначала робко, она сделала вид, что не заметила. Вторая попытка… Ну же, будь ты смелей, Едва удержалась от замечания вслух. Словно прочитав мой посыл, граф сжал ладошку своей спутницы, и она не сопротивлялась. Только обернулась на меня и, заметив пылающие от смущения щеки, я подмигнула девушке, взяла лорда под локоток и повела в другую сторону.

– Думаю, на сегодня наша миссия выполнена. Хотя, признаться, уже не верила, что он решится взять ее за руку.

– Требуется немалая решимость, чтобы перейти черту в отношениях с той, кто тебе нравится, – спокойно произнес он, накрыв мою ладонь своей.

– Она девушка, а не боевой дракон.

– Порой первое куда страшнее, – приподняв бровь, улыбнулся он. Первая улыбка за вечер. Наконец, напряжение спало.

 Обстановка была прекрасной. Журчали фонтаны, заливались соловьи, пышные кусты пионов дарили воздуху терпкую горечь, а раскидистые угловатые магнолии в цвету услаждали взор. Удивительные деревья. Подняв голову, я с упоением любовалась крупными белыми цветками, пока мой взгляд не уцепился за фигуру, мелькнувшую меж ветвей. Когда мы вновь вышли на открытую площадку из низкого кустарника, выложенного простеньким лабиринтом, я пригляделась, а внутренности опалило огнем. Ошибки не было. На одном из балкончиков в освещении факелов стоял лорд Сазерленд, который с ехидной улыбкой наблюдал за нами и отсалютовал мне бокалом с шампанским.

 «Я вам не верю, герцогиня. И буду следить. Однажды причина, настоящая причина, по которой вы изображаете любовников, станет мне известна. И тогда вы уже не сможете сказать мне «нет», – это было в записке, которую передал через Идрика лорд. Несмотря ни на что, водник не бросил свое непонятное расследование. Скажи я об этом Брайану и от упрямого лорд прямо сейчас на балконе останется лишь дымящаяся лужица.

 Не верите нам, значит? Что ж. Тут два выхода: либо убить, либо заставить поверить.

 Я резко остановилась, поймав на себе обеспокоенный взгляд лорда Тени, а затем, пока не передумала, привстала на цыпочки и притянула мужчину к себе, впившись губами в его губы. Секунда замешательства, после которой напряженные плечи расслабились под моими ладошками, и я получила ответ на свои страхи. Лорд перенял инициативу. Его руки медленно опустились с моих лопаток на талию, очертив каждый изгиб тела, прижимая меня к себе вплотную, так, что я чувствовала исходивший от мужчины жар. Губы были мягкими, осторожными, но только поначалу. Вскоре его дыхание стало тяжелым, язык властно раздвинул мои губы, скользнул внутрь, и я не смогла удержать судорожного стона. Лорд резко отстранился и прошептал:

– Я же просил не провоцировать меня.

– Лорд Сазерленд наблюдает.

 Брайан словно знал, куда смотреть. Окинул взглядом здание и тут же выцепил фигуру водника. Когда увидел его, от мерцающих сапфиров в глазах не осталось и следа. Лишь красный огонь гнева и ненависти. Кожа мужчины вмиг стала обжигающе огненной, а лицо скрылось за сполохами, как бывает перед переносом.

– Стой. Пожалуйста, остановись, – притянула его ближе и, обхватив голову ладошками, прошептала на ухо, делая вид, что мы милуемся.

– Не нужно крови. Пожалуйста… Достаточно убедить его, что мы те, кого изображаем.

 Мягкие ладони вдруг стали каменными и лорд едва ли не до боли стиснул меня в объятиях, переводя взгляд то на лорда, то на меня.

– Нет человека, нет проблемы, помнишь? Сейчас ты моя женщина. И должна чувствовать себя в безопасности. Две минуты и от Патрика сырого места не останется.

– Прошу, – повторила с нажимом. – Его кровь будет на моих руках. Я не хочу с этим жить зная, что все можно решить иначе. Просто заставив его поверить, что…

 Вместо конца фразы я охнула, поскольку горячие губы лорда коснулись моей обнаженной шеи. Затем поцелуи скользнули выше, переместились за ушко. От невероятных и сильных ощущений у меня дрогнули коленки и перед глазами поплыло. Мужчина это почувствовал, крепко удерживая в своих объятиях. Затем нашел мои губы, и я выпала из реальности. Это был не поцелуй, а сладкий мед с привкусом миндаля. Он нежно захватывал то верхнюю, то нижнюю губку, а потом углубил поцелуй, то обводя языком контур губ, то врываясь внутрь, яростно, почти больно.

 Остатки разума померкли, и я даже не обратила внимания, когда взметнулся рыжий огонь. В следующий миг меня прижали к деревянной стене в какой-то комнате. По телу разливался нестерпимый жар, накапливаясь тяжелой ношей внизу живота. Мне хотелось избавиться от одежды, чтобы хоть как-то облегчить состояние, но ощущения лишь нарастали вместе с интенсивностью ласк. Тяжелое, сбившееся дыхание лорда, требовательные поцелуи, то в губы, то в шею сводили с ума. Я отчаянно зарывалась пальцами в его волосы, позволив бесстыже закинуть свою ногу ему на бедро. Мне было плевать на мораль в этот миг. На все было плевать, лишь бы его руки касались меня, а поцелуи не заканчивались:

– В этом платье я хочу тебя еще больше, – хрипло прошептал лорд. От этих слов по моему телу прокатилась очередная огненная волна. Обняв его лицо ладошками, я выдохнула в его губы:

– Так не останавливайся…

 Несколько долгих мгновений он смотрел в мои глаза, приподняв мою голову за подбородок. О, этот взгляд, полный огня и желания. Он манил, завораживал, заставлял трепетать и признать полную капитуляцию перед этим сильным мужчиной. Я доверяла ему безгранично. Может и глупо, но правда, доверяла едва ли не больше, чем себе. Ведь мой разум рядом с ним туманился, а его оставался ясным, как день.

– Твоя репутация будет стерта… Я не могу этого допустить.

– Она и так уничтожена. Думаешь, кому-то будет до этого дело теперь? – я дрожала и даже не узнала собственный голос. Ломаный, с хрипотцой.

 Лорд что-то решал в уме, а затем приказал, отступив на шаг:

– Развернись.

 Повиновалась безропотно. Когда первый крючок платья раскрылся, поняла, что будет дальше. Ноги вмиг ослабли и, чтобы не упасть, я уперлась ладошками в стену. Лорд действовал очень медленно, словно пытая меня предвкушением. Третий крючок, пятый, седьмой… Вскоре платье тяжелым ворохом упало к моим ногам, а я осталась лишь в колье, сетках подъюбника и туфлях. Без белья. Разгоряченная кожа болезненно ныла, требуя прикосновений, но их не было. Когда лорд, наконец, провел кончиками пальцев вдоль позвоночника, я едва сдержала стон. Затем он коснулся меня только губами. Проложил дорожку поцелуев от плечика, по позвоночнику до поясницы и обратно. Не удержавшись, я прогнулась и замерла, касаясь бедрами грубой ткани его брюк.

– Боишься? – закусив мочку моего уха, прошептал Тень. Наконец, я явственно ощутила собой его горячее напряженное тело, поймала кожей тяжелое дыхание. Но все отошло на задний план, когда мои бедра коснулись его желания.

– Немного, – созналась я, даже боясь представить или подумать о том, что будет дальше. Как это будет…

– Не стоит, – едва слышный шепот.

 Горячий язык коснулся моей шеи, а ладонь мужчины скользнула по животику ниже. Он подхватил застежку, и сетки осыпались воздушным зефиром к ногам. Шершавые пальцы продолжили пытку. Я стыдливо свела бедра и закусила губу, но сдержать стон, когда он коснулся меня в запретном месте, не смогла. – Доверься мне…

 Жгучий стыд боролся с обжигающим желанием и вскоре, убаюканный хриплым дыханием, одним на двоих, и умелыми ласками, отступил. Но все резко прекратилось. Лорд отошел и, чтобы не упасть, пришлось снова упереться ладошками в стену.

– Ляг на кровать, – приказал он.

 Переступив платье и подъюбник, всей кожей ощущая на себе восхищенный и возбужденный взгляд мужчины, я подошла к кровати, скинула туфельки и легла на прохладные шелковые простыни. Куда только делся стыд? Возможно, неподдельное восхищение и всепоглощающий огонь в глазах лорда выжгли его, но мне было все равно. И на пересуды толпы, и на то, что будет после. Здесь и сейчас были только мы и первобытная страсть, раскалившая докрасна воздух. Мне хотелось, чтобы мир лорда сузился до одной единственной девушки – меня. И хотелось, чтобы с этого дня нам не приходилось больше играть. Я была готова стать его женщиной. По-настоящему. И неважно, какой будет статус.

 Вдоволь насладившись видом, мужчина подошел ближе и встал у подножия кровати, медленно, сантиметр за сантиметром рассматривая мое тело. Я ощущала его взгляд на себе так же явственно, как и каждое касание до этого. Сейчас кожа ныла, жаждала прикосновений, а внизу живота болезненно ломило и пульсировало.

– Что ты со мной делаешь, – возмутилась я. Ведь ничего не происходило. Лорд просто наслаждался зрелищем, позволяя мне изнывать от невероятных ощущений.

– И что я делаю? – приподняв бровь, он улыбнулся. Медленно расстегнул камзол и небрежно бросил его на кресло.

– Издеваешься.

– Скажи, чего ты хочешь, – как сытый кот промурлыкал лорд.

 Вот это выдержка. Хочет, чтобы я озвучила это вслух? Ну нет. Я такое произносить не стану. Решила подняться, чтобы коснуться его первой, но услышала приказ:

– Ляг обратно. И положи руки над головой.

 Повиновалась столь странному требованию и мужчина, наконец, обошел кровать и сел рядом.

– Хочешь, чтобы я тебя касался? – грубые пальцы медленно обвели мои ключицы и двинулись в сторону груди. Закрыв от удовольствия глаза, я кивнула. – Говори со мной, Присцилла. И смотри на меня.

 Открыла глаза и произнесла не своим голосом, сгорая со стыда в буквальном смысле:

– Да.

 Лорд довольно улыбнулся, а его пальцы коснулись моих сосков. Не в силах вынести острых ощущений, снова закрыла глаза, извиваясь под умелыми руками, выгибаясь им навстречу:

– Смотри на меня, – спокойно и ласково повторил он.

 Форменное издевательство. Я всеми силами пыталась смотреть прямо в глаза своему истязателю, но ресницы дрожали, а предательские веки от удовольствия закрывались сами собой. Руки против воли опускались, желая комкать простыни, прикоснуться к лорду. Пытаясь совладать со странными требованиями, я кусала губы, а когда пальцы лорда очертили живот и оказались там, где быть вовсе не должны, все же закрыла глаза и свела бедра.

– Так не пойдет, – замер он. – Смотри на меня и верни руки за голову.

 Я не могла выполнить эти требования. Удовольствие, жар, невообразимое желание с привкусом стыда смешались и буквально разрывали мое тело на части. А когда я видела пылающие огненной страстью глаза лорда, то весь этот коктейль становился взрывоопасным. Горел не только он, полыхали мы вместе, и, казалось, я лечу в какую-то порочную огненную пропасть, поскольку вскоре уже бесстыже извивалась под умелыми пальцами лорда, кусая губы и не отрывая взгляда от его туманящих разум глаз. Наслаждаясь неподдельным восхищением и желанием.

 Жар становился сильнее, дыхание сперло, я уже не могла соображать и контролировать себя. Веки плотно сомкнулись, отказываясь подчиняться требованиям, руки впились в простыню, а тело выгнулось дугой. Весь мир сузился до сильных и уверенных движений лорда, и внезапно огненная волна накрыла с головой, а перед глазами рассыпались звезды. Из груди вырвался хрип. Тело пронзали острые нити удовольствия, ласково терзая чувствительную кожу…

 Когда дыхание очень медленно, но все же восстановилось, а сознание разобрало случившееся логически, стыд-таки охватил меня до кончиков ушей. Я боялась шевельнуться и открыть глаза.

– Посмотри на меня.

 Помотала головой.

– Присцилла, открой глаза, – ласково прошептал он, очертив пальцами контур моих губ.

 Нет. Я не могла этого сделать.

– Тебе было хорошо? – змей искуситель закусил мою нижнюю губу и легонько потянул.

– Да, – прошептала я.

– Тогда открой глаза.

 Собралась с духом. Не сразу, но все же сделала, о чем он попросил. Сидя на краю кровати, по-прежнему одетый, лорд смотрел на меня с улыбкой.

– Я хочу, чтобы каждый раз глядя на меня, ты вспоминала эти ощущения. Тогда ни лорд Сазерленд, ни другие и на миг не усомнятся, что ты моя любовница. И твоя невинность не тронута.

 В этот момент логика проснулась и заработала на полную мощь. Лорд меня использовал, Он не признавался в чувствах, не говорил нежных слов, не давал прикасаться к нему, да даже не разделся. Это не был акт любви. Исключительно манипуляция страстью с целью повысить мои актерские навыки за счет более естественных реакций.

– Лежи. И не вздумай одеться, – приказал мужчина и скрылся в уборной.

 Сложно описать, что я чувствовала в этот момент. Стыд, обиду, гнев. Но сама виновата. Я позволила себя обмануть, сама этого хотела. С другой стороны, лорд меня в любви не уверял. Это я к нему потянулась. Попросила помощи в решении проблемы с лордом Сазерлендом, и он ее решил, как мог. Даже честь не тронута. Получается, я благодарить его должна, а не гневаться. Понадобилось собраться с силами, чтобы не разрыдаться, потому что доводы рассудка мне не понравились.