27

Полная луна взирала на меня с явной иронией. Глубокая ночь вступила в свои права, а я по-прежнему стояла на подоконнике, дыша через раз. Что подумает Ирда? Наверняка потеряла. На лорда Сазерленда было глубоко плевать. Вот уж кто найдет, чем себя занять в мое отсутствие.

 Наконец, свет кристалла померк, скрипнул паркет, мягко щелкнул замок, повернулся ключ и все затихло. Я осторожно приоткрыла шторку – темнота. В кабинете никого не было. Самое время выбираться. Дернула ручку двери – заперто. Вот ведь, Посол запер дверь снаружи, а внутри не было сквозной замочной щели… Нет, нет, нет. Что мне делать? Если меня обнаружат, то убьют, посол весьма открыто выразился по этому поводу.

 Сотворила огненный шарик, чтобы осветить кабинет, вдохнула, выдохнула… Если нельзя выйти через дверь – выйду через окно. Распахнула шторы, глянула вниз. Третий этаж. Чтоб меня… Связаться с Марго, чтобы подстраховала? Она маг дома ветра, могла бы и спустить. Впрочем, глупую мысль отмела сразу. Стража не пропустит ее ночью, к тому же, все это делать придется на потеху публике. Мы в административном крыле, здесь полно кабинетов, как посольских, так и кабинетов лордов и их помощников. Кто-то наверняка еще не спит и находится на работе. К примеру, лорд Беверли. Его кабинет как раз на втором этаже. Иного выхода я не видела.

 Открыла окно и посмотрела вниз. Холодный ветер колыхал черно-зеленый океан растительности, злобно скалящийся декоративными булыжниками. Выглядит как плохая идея. Очень и очень плохая идея. Если бы внизу был хотя бы кустарник, но нет. Сорвусь – можно прощаться с жизнью.

 Идею спуститься по стене до земли отмела сразу. Вот на этаж ниже был шанс. Призрачный такой, но все же…

 Посмотрела по сторонам. На втором этаже левее кто-то не запер окно. Вот туда я и планировала добраться. Подняла подол одного из любимых платьев и сделала кощунственную вещь – завязала его узлом спереди вместе с подъюбником. Иначе высок риск зацепиться и упасть.

 Хвала духам, дворец украшен многочисленными статуями, выступами и лепниной. Вниз не смотрела. Скинула туфельки в траву, что скрыла их в своей черно-зеленой шерстке, даже не надеясь, что будет возможность их забрать, нащупала пальчиками ног широкий выступ, осторожно поставила одну ногу, затем другую. Надежная опора. Вроде бы…

 Сердце кричало громче садовых сверчков.

 Только бы никто не прогуливался. Если заметят – придется туго.

 Удерживаясь руками за каменный подоконник, прикрыла окно. Плевать, пусть посол завтра это заметит. Скорее всего, подумают, что уборщица забыла закрыть.

 Посмотрела вправо – на вожделенное открытое окно. Путь к нему лежал через двух горгулий, межэтажный карниз и полуголую девицу. Собралась с духом и, прикусив губу, двинулась. Вспотевшие пальцы скользили по шершавому холодному гипсу, но я двигалась исключительно на упрямстве, крепче перехватываясь и опираясь на ступни, когда казалось, что вот-вот упаду. Межэтажный карниз был довольно широким, и по нему я прошла до нужного окна. Чтобы спуститься вниз, пришлось обнять полуголую девицу и скользнуть по ее телу, упираясь ногами в покрытый тонким слоем мха камень стены. Все бы ничего, но когда голая грудь уперлась мне в нос, неожиданно пробрал смех. Не до смеха стало лишь в тот момент, когда нога вместо ожидаемого снизу выступа нащупала контур стихийного барьера. Твоего огненного духа. Почему-то подумать о защите от прослушивания и от таких вот обалдевших шпионов, как я, даже не удосужилась,

 Ползти куда-то в другое окно у меня уже не хватало сил. Эх, была не была, Присцилла. Придется тебе отбрехиваться всеми силами и подключать женское обаяние.

– Господа хорошие, пожалуйста, снимите барьер, иначе я разобьюсь, к огненному духу.

 Не думала, что все случится настолько быстро. Барьер сняли, меня тоже. Порыв холодного ветра окутал мягкими полосами и осторожно внес сквозь открытое окно в кабинет, полный незнакомых мужчин. Впрочем, почему незнакомых? Двух из них я совершенно точно знала в лицо, а третьего по изображениям в своем же альбоме… Лорд Ирвин.

 Перевела взгляд на главного недовольного моим появлением. Но удивительное дело, на рыжеволосого широкоплечего увальня, что до сих пор держал меня в воздухе, он смотрел еще более недовольно.

 Затем присутствующие мужчины синхронно отвернулись. Все, кроме лорда Беверли. Тоже мне джентльмены,

– Отпустите меня немедленно, – потребовала, дернув узел подола, но тот не желал развязываться и скрывать от огневика мои оголенные конечности.

– Эггер, – приказал он. – Свободен.

– Простите, герцогиня, – смутился он и отвернулся, а меня мягко опустили на пол. Голые ступни коснулись мягкого ворса ковра.

 Я ведь не представлялась, а меня здесь каждая кошка знает.

 Лорд Беверли быстрыми движениями снял с себя камзол и укрыл меня от посторонних глаз. Затем и вовсе закрыл собой, обняв одной рукой и прижимая к сильному телу. Вкусно пахнуло костром и мандариновой ноткой. Какой необычный запах.

 Он что-то говорил присутствующим мужчинам, но я не слушала. Я смотрела на его грудь, из которой к моей тянулась едва различимая огненная паутинка. Желание расстегнуть его рубашку преодолела исключительно из-за лишних глаз. Впрочем, лишних глаз не стало, как только мы перенеслись в другое место.

 Лорд смотрел на меня с теплотой сверху вниз, по-прежнему сжимая в объятиях, хотя такой необходимости уже не было. И я была не против. Лорд Сазерленд пытался меня убедить, что Роберт Беверли – монстр, разрушивший мою жизнь, вот только почему-то моя душа тянулась к этому монстру. Душа тянулась, а тело помнило. Оно помнило,

 Чтобы убедиться в этом, я провела кончиками пальцев по его щеке, шее, по вороту белоснежной рубашки и как-то так получилось, что расстегнула пуговичку. Затем вторую…

 Следовало же убедиться, что ранения в том коридоре мне только привиделись. Или что Альберт их уже залечил,

 Лорд перехватил мою руку и мягко спросил, обратившись по имени так, словно всегда обращался ко мне подобным образом:

– Присцилла, что ты делаешь?

– Вспоминаю, – сдвинув брови, я убрала его руку и расстегнула третью пуговичку, скользнула ладошкой под белоснежный шелк и закрыла от удовольствия глаза.

 Его кожа горела под моими пальцами, которые помнили очертания этого тела… Каждый сантиметр, каждый бугорок. Со злостью дернула полы рубашки в стороны, и, не встречая сопротивления, по-хозяйски провела ладонями по широкой груди, плоскому животу, замерла лишь коснувшись жесткой ткани брюк. Перевела взгляд выше и замерла. Лорд Беверли смотрел на меня не с ненавистью. Он смотрел на меня с желанием. Этот мерзавец не просто лишил меня воспоминаний, он забрал память о нас.

– Я это помню, бездушный ты подонок, – ударила его кулачком в грудь.

– В прошлый раз был идиотом, – улыбнулся он, по-прежнему не сопротивляясь. – Но бездушным. Да.

– Зачем?

– Хотел уберечь тебя от своего мира. Но признаю свою ошибку. Следовало не памяти тебя лишить, а сослать в отдаленный уголок королевства и запереть в каком-нибудь монастыре.

 Сказано было без злобы, даже с иронией, но возмущение захлестнуло с головой:

– Что? Я бы возненавидела тебя.

– Зато у тебя была бы целая жизнь. Чтобы меня ненавидеть. Жизнь, Присцилла.

– Ненавижу,

 «Ненавижу тебя, Рэйнард,» – снова вспыхнуло в памяти. А потом этот взгляд… Горячее дыхание на моей шее, стук сердца. О, духи огня, он правда это сделал. Выжег меня. Забрал мои воспоминания, забрал нас,

– Ненавижу тебя, Рэйнард, – снова ударила его в грудь, затем еще, еще и еще. Затем толкнула на кровать и набросилась сверху, продолжая колотить.

 В какой миг я оказалась придавлена к простыням, а удары сменились поцелуями, даже не поняла. Осознала лишь, что мои пальцы привычными движениями зарываются в волосы лорда, а тело податливо тянется навстречу. Губы же давно предали меня и мою злость, принимая жадные поцелуи, растворяясь в них, позволяя переплетаться нашим языкам.

 Мы любили друг друга яростно и неистово, срывая одежду, которая стала лишней, борясь за право оказаться сверху. Но лорд, разумеется, победил. Приподнялся на локтях, чтобы заглянуть в мои глаза и победно улыбался.

– Это было больно, наблюдать за твоей жизнью, и не иметь права вмешаться… Особенно, когда ты стояла с ним у алтаря… В фате. Думал убью этого гада прямо там.

– Это было больно, слышать, что у тебя так быстро появилась любовница, – вдруг осознала собственные чувства, вспомнив слова некоего Муслима.

– В моей жизни есть и будет только одна женщина – это ты, – уверенно произнес он, обхватив мое лицо ладонями.

– Но любовница была, – ревность жалила скорпионом и не желала уползать.

 Лорд неожиданно вошел в меня, заполняя собой, выбивая из моей головы неприятные мысли:

– Смотри на меня, Присцилла, – хрипло протянул он. Открыть глаза оказалось не так просто, а от увиденного и вовсе хотелось зажмуриться. В его глазах полыхал огонь желания. Темного, непреодолимого…

 Я шевельнула бедрами и прошептала в отместку:

– Смотри на меня, Рэйнард, – ощущение собственной власти над этим сильным мужчиной волновало и стирало все страхи. Какая разница, кто был у него до меня? Важно лишь то, что сейчас в его жизни не может быть места для другой. Я осознавала это также ясно, как и то, что без него не смогу жить. Именно о нем тосковала душа,

– Ты мое проклятье… – прошептал он, накрывая мой рот поцелуем и резко подаваясь вперед.

 Я плавилась в наслаждении, позволяя делать с собой все, что ему хочется. Позволяя подводить меня к вершине наслаждения и отступать, чтобы продлить чувственную пытку. Когда мир все же рассыпался множеством ярких искр, а тело содрогалось от горячих волн, качающих не только меня, но и Рэйнарда, воспоминания хлынули бурной ледяной рекой. Одно за другим, восстанавливая целостность мира, заполняя пустоту недостающими элементами паззла. Когда я вспомнила все, громко воскликнула:

– Сволочь.

 Лорд недоуменно поднял голову с моей тяжело вздымающейся груди.

– Нет, не ты, – улыбнулась и потянулась навстречу поцелую, убрала с его лица смолянистую прядь, но потом все же добавила: – Впрочем, ты тоже хорош. Ты стер мою память.

 Его черты заострились. Лорд перекатился на кровати, уходя от ответа на незаданный вопрос.

– Нет.

– Да, Присцилла. Это ничего не меняет.

– Это меняет все, – я вскочила и закуталась в одеяло, готовая, если понадобится, убежать. Но что-то подсказывало, что лорд не выжжет меня против воли. Он не станет применять силу. – Даже лишив меня памяти, ты не сможешь переиначить судьбу. Я вижу ее нити, Рэйнард, Одна из них, хочешь ты того или нет, связывает нас.

– По-моему, мои желания очевидны, – его улыбка была обманчивой. Я вспомнила все, в том числе и Луизу, которая живет взаперти и захотелось взвыть.

– Вот только не нужно. Мы найдем друг друга, несмотря ни на что. Положи между нами города и посмотри, как скоро я упаду на твою голову вновь. Или как скоро дух огня приведет тебя ко мне. Это не изменить. По какой-то причине духам угодно свести нас. Наша задача – выполнить их волю. Думаю, это связано с военной агрессией Ангариссии. Я слышала зов источника. Не знаю, что ангариссцы хотят сделать, но дух просил у меня защиты. И еще, короля убили. Как теперь быть? Ты же был там, почему ты…

– Присцилла, – лорд медленно поднялся. Вид голого мужского тела неожиданно смутил, и я отвернулась. Тоже мне, смущенная невинность, Пару минут назад извивалась под ним ужом и что-то ничуть не краснела, – Ты в этом участвовать не будешь.

– С тобой или без тебя, но я это сделаю.

 Пока сама не знала, что именно, но что-то сделаю точно.

– Единственное, что ты сейчас можешь сделать – беречь себя и не отвлекать меня. У нас все под контролем.

– Правда? И ты знаешь, что один из лордов предатель?

– Знаю.

– И знаешь кто?

– Предполагаю.

– Хорошо. А знаешь, что после того, как ангариссцы убьют короля, они устроят взрыв во дворце? – все же повернулась.

 Конечно, он этого не знал. И реакции своей не скрывал.

– Откуда, думаешь, я свалилась на твою голову? Прямо из кабинета ангарисского посла.

 Найти ридикюль среди обрывков платья оказалось непросто. Особенно придерживая одеяло, которое все время норовило спасть и обнажить самые интересные части меня. Наконец, достала кристалл и смогла извлечь из него память, чтобы дать лорду услышать все, что стало мне известно, из первых уст.

 Пока слушали запись, я протянула мужчине штаны, поскольку смотреть на него без смущения не могла. Увы, платье мое восстановлению не подлежало.

– Теперь ты понимаешь, что все куда серьезней? Они не остановятся после убийства короля. Им важно добраться до тебя.

– Присцилла. Ты – моя слабость. И пока ты рядом, Флоссия в опасности. И я вместе с ней. Не говоря уже о том, что ты – ходячая мишень. Как вообще тебя занесло во дворец? Ты должна была жить себе спокойно и заниматься любимым делом. Тогда люди Муслима о тебе забыли бы.

– Меня занесло во дворец из-за новой клиентки. Потому что мы с Марго – лучшие в своем деле, – не скрестила руки на груди лишь потому, что держала ими одеяло. Лорд стиснул зубы и проигнорировал мое замечание.

– Разве? – задумался он, задев мое профессиональное самомнение.

– Это ты о чем сейчас вообще?

– О том, что случайности в моем мире не случайны. Кто твоя клиентка?

– Вот шайтан окаянный, – выругалась я, едва не выронив одеяло. Затем натянула его повыше и озвучила догадку: – лорд Коллинз ваш предатель. Завтра состоится его свадьба с герцогиней Эллехтойнер и на эту свадьбу приглашены все лорды. Там и произойдет взрыв.

 Лорд задумался, видимо соотнося полученную информацию со своими наработками и подозрениями, затем повернулся ко мне и жестко отчеканил:

– Свадьбы не будет.

– Что ты такое несешь? Конечно будет. Я могу ошибаться, а работа, несмотря ни на что, должна быть выполнена. Это моя профессиональная репутация.

– Для тебя, Присцилла, не будет никакой свадьбы. Мне плевать на твою репутацию, на твою честь и на все, что тебя так заботит. Я думаю лишь о тебе. О твоей жизни, понимаешь или нет? Она так хрупка, что один миг – и тебя нет, Ты оказалась в замке, потому что тебя сознательно сюда привели. Ты оказалась в королевском крыле, потому что туда тебя тоже привели.

– Я сама туда пошла, – не согласилась.

– Разве? И лорд Сазерленд к тому не подталкивал?

– Подталкивал. Но неужели ты думаешь, что он связан с убийством короля? Не похож он на предателя.

– Он не предатель, он идиот, которого следовало убить еще тогда, когда он впервые на тебя напал. Присцилла, мой мир непредсказуем и опасен. В нем сплошь и рядом циники и предатели. Эггер чудом спас тебя, а Дин едва удержал. Сазерленд чуть не сорвал всю операцию, потому что не может простить…

– Что ты увел его женщину? – я заполнила внезапную паузу вопросом. Рэйнард прикрыл глаза – ему было больно вспоминать. – О, духи четырех стихий. Это твоя жена?

– Он до сих пор не простил мне ее смерть и видимо решил отомстить таким способом – забрать у меня тебя и заставить страдать.

– Неужели он настолько… Настолько, – ответила на свой же вопрос, вспомнив все, что успел сделать лорд Сазерленд за время нашего короткого знакомства. – Подонок.

 Тишина стала гнетущей. Я не могла бездействовать. Но при этом понимала, что игра проходит в высшей лиге, игроков я совсем не знаю, а у каждого из них свои мотивы и методы. Что мне остается? Сложить ручки на коленках и ждать? Верить своему мужчине и надеяться, что он останется жив? Увы, но я так не умею.

– Я могу выжечь твою память и сослать подальше, либо ты уедешь по доброй воле. Иных вариантов нет.

– Есть варианты, Ты можешь использовать меня,

– Очень заманчиво, но нет, – произнес он низким голосом и двинулся в мою сторону. Опасно медленно. Как тигр, который готовился напасть. Отступила на пару шагов, лорд подошел ближе. Бросилась к двери, дернула ручку – заперто. В следующий миг с меня слетело одеяло. Вот ведь незадача, постыдных места три, а ладошек всего две. Пока решала, что именно ими прикрыть, обжигающий взгляд лорда медленно очертил изгибы моего тела, и прикрываться вовсе расхотелось. Это – мое оружие.

 Смело шагнула навстречу Рэйнарду, обвила руками шею и выдохнула в губы своего мужчины:

– Скажи, что не скучал.

 Вместо ответа шершавые ладони накрыли мои бедра и притянули меня к сильному телу, не скрывая, насколько сильно он скучал.

– Скажи, что не думал обо мне, – сама прижалась ближе, дразня его пальчиками. Вместо ответа – хриплый рык. Довольно улыбнулась и продолжила: – Совсем не волновался…

– Я понял, к чему ты клонишь, – он перехватил мои шаловливые ладошки и поцеловал.

– Отлично, Расклад таков, – я с деловым видом подошла к шкафу и, раскрыв дверцы, искала, чтобы надеть. – Я – женщина, неразборчивая в связях. Потому, поматросила лорда Сазерленда и бросила, – взяла первую попавшуюся рубашку и бесцеремонно натянула ее на себя. Рэйнард, казалось, даже не слушал, наблюдая, как я медленно застегиваю одну пуговицу за другой. – Оказалось, что я настолько хороша в любовных утехах, что ты снисходительно позволил мне вернуться.

– Зачем?

– Зачем что? – не поняла, застегнув последнюю пуговицу. Под легкой тканью отчетливо выделялись соски, да и полы рубашки не особо что-то прикрывали. Судя по выражению лица лорда, лучше бы я и дальше в чем матушка родила разгуливала. (3303c)

– Зачем ты это надела?

 Смущенно потянула рубашку вниз, хотя толку от такого жеста ноль.

 Звук рассыпавшихся по полу пуговиц привел в себя, а яростный поцелуй снова из себя вывел… Очнулась я уже на кровати, когда царапала спину лорда и задыхалась от счастья, даже не подозревая, что одному человеку может выпасть столько, что едва вмещает душа. Пылкие губы исследовали мое тело сантиметр за сантиметром, заставляли дрожать и выгибаться, сходить с ума и обретать его ясность, шептать одно-единственное имя: Рэйнард. Мой. Мой. И только мой.