Глава 34

Утро после той безумной ночи началось с тяжёлой головы и ощущения нереальности происходящего. Я проснулась на диване в чужой, холодно-стерильной квартире, укрытая его пиджаком. Его самого в комнате не было. Тишина была абсолютной, и на секунду мне показалось, что всё — кошмар, поцелуй, этот побег с банкета — было сном. Но запах его парфюма на шерсти пиджака был слишком реален.

Я собралась быстро, на цыпочках прошлась по квартире. На кухонной столешнице лежала не записка, а просто ключ-карта от квартиры и сто долларов. Без подписи. Без слов. Я оставила и то, и другое, выскользнула в коридор и почти бегом спустилась на улицу. Утро было свежим, обычным. Как будто мир не перевернулся с ног на голову.

Вернувшись в свою каморку к Евгении Петровне (которая встретила меня ледяным молчанием, но, слава богу, без скандала), я попыталась прийти в себя. Сделала уроки, убралась. Мысли путались, возвращаясь к тому поцелую в подъезде, к его странному, почти нежному жесту с пиджаком, к тому, как он просто... исчез.

Потом позвонила Лиза. Её голос, полный обычной, не замутненной драмами энергии, был как глоток спасительной нормальности.

— Алин, ты жива? Ну что вчера было? Ладно, потом расскажешь. Слушай, нужно срочно развеяться! Идём по магазинам? А потом в кино! Новый блокбастер, с гонками и взрывами! То, что надо, чтобы стереть из памяти весь этот гламурный ужас!

Я согласилась почти с облегчением. Мне отчаянно нужно было что-то обыденное, простое, где не будет его, его друзей и этого давящего чувства, что я нахожусь в центре чьей-то нездоровой игры.

Мы встретились в торговом центре. Лиза, как всегда, болтала без умолку, таская меня по бутикам и заставляя примерять дурацкие шляпы. Мы смеялись, и понемногу ледяной ком внутри начинал таять. Мы купили попкорн и колу и зашли в полупустой зал на дневной сеанс. Фильм и правда был глупым и весёлым, с погонями и шутками. Я почти расслабилась, уткнувшись в кресло, позволяя ярким картинкам на экране затмить все вчерашние кошмары.

А потом, в самый разгар очередной трюковой сцены, кто-то опустился в кресло рядом со мной. Я машинально отодвинула стакан с колой, думая, что это запоздавший зритель. И обернулась.

Это был он. Артур.

На нём были простые джинсы и чёрная футболка, на лице — не привычная угрюмость или холодная маска, а какое-то странное, сосредоточенное ожидание. Он смотрел не на экран, а на меня. Рядом, через пару кресел, я заметила Сергея, который демонстративно уставился в экран, но уголок его рта дёргался в сдерживаемой улыбке.

У меня перехватило дыхание. Лиза, заметив мой шок, удивлённо посмотрела то на меня, то на него.

— Что... — начала я, но он перебил.

— Привет, — сказал он просто. Голос был тихим, без прежней резкости. — Хороший фильм?

Я не знала, что ответить. Это был сюрреализм. Артур в кинотеатре? На дневном сеансе глупого боевика?

Прежде чем я успела что-то сообразить, он наклонился. Быстро, но без вчерашней ярости и отчаяния. Его губы коснулись моих — коротко, почти нежно, по-дружески, если бы не контекст и не та искра, что на мгновение вспыхнула в его глазах. Поцелуй длился секунду. Ровно столько, чтобы я замерла в полном ступоре, а Лиза издала тихий, шокированный вздох.

Он отстранился, как ни в чём не бывало, и повернулся к экрану.

— Взрыв неплохой, — прокомментировал он очередную сцену, будто только что обсудил погоду.

Я сидела, горя от стыда, замешательства и дикой, непонимающей злости. Что ему нужно? Зачем он здесь? Что за новая, изощрённая пытка?

Но пыткой это не стало. После фильма, когда мы с Лизой вышли в холл, они вышли следом. Сергей тут же наладил контакт с Лизой, начав что-то рассказывать про трюки в кино. Артур же просто шёл рядом со мной, молча. Не хватал за руку. Не лез с расспросами. Просто был там.

— Куда дальше? — спросил Сергей весело. — Тут рядом есть аркада. Можно в гонки поиграть, или в те самые «танчики».

Лиза, всегда готовая к развлечениям, сразу согласилась. У меня не было сил сопротивляться. Мы пошли.

И вот что было самым странным. В аркаде... он не давил. Не командовал. Он был просто... там. Когда мы вчетвером сели в симулятор гоночных машин, он сел рядом со мной. Не пытался подсказывать или критиковать. Когда моя машина врезалась в отбойник, он тихо усмехнулся: «Бывает». А когда я нечаянно выиграла заезд у Сергея, он просто сказал: «Неплохо».

Потом были «танчики» — дурацкая игра, где нужно стрелять по экрану. Мы стояли с Лизой, целились, смеялись над своими промахами. И он стоял сзади. Не обнимал. Не прикасался. Но его присутствие было плотным, незримым щитом. Когда какие-то парни из компании постарше начали слишком громко комментировать нашу игру и коситься в нашу сторону, Артур просто обернулся и посмотрел на них. Молча. Один его взгляд, холодный и тяжёлый, заставил их моментально отвести глаза и ретироваться.

Мы провели так несколько часов. Дурачились, смеялись (я смеялась, и это было почти естественно, если не считать постоянного фонового осознания, что он здесь), пили кока-колу из бумажных стаканчиков. Он платил за всё, не спрашивая. И всё это время он был рядом. Не пытался уединиться. Не говорил гадостей. Не строил из себя хозяина положения. Он был... обычным парнем, который проводит время с компанией.

Когда мы наконец вышли на улицу, уже смеркалось. Лиза сияла, обмениваясь с Сергеем контактами. Я стояла, чувствуя полную потерю ориентации.

— Тебя домой отвезти? — спросил Артур. Все так же тихо. Без давления.

— Нет, — быстро ответила я. — Мы... мы сами.

Он кивнул. Не стал настаивать.

— Ладно. — Он посмотрел на меня. Взгляд был сложным, в нём была какая-то новая, незнакомая глубина, но не угроза. — До завтра, Алина.

Он назвал меня по имени. Не «сестрёнка». Алина.

Они ушли — он и Сергей. Лиза тут же набросилась на меня с вопросами, но я почти ничего не слышала. Я шла домой, в свою комнату с комендантским часом, и в голове был полный хаос. Кто этот человек, который сегодня целовал в кино, смеялся в аркаде и молча отгонял назойливых парней? Куда делся тот Артур, который ломал рамки и бросал в лицо гадости?

И самое главное, самое пугающее — почему в какой-то момент сегодня, среди дурацких игр и смеха, я на секунду забыла, кто он? Забыла и просто... получала удовольствие от дня. А когда он назвал моё имя, в груди что-то странно и предательски ёкнуло.

Эта новая игра была в тысячу раз опаснее старой. Потому что в ней не было понятных правил — только зыбкий, обманчивый туман, в котором я могла потеряться окончательно.