Глава 9

Прошла целая неделя с того утра, когда я выскользнула из дома, не дожидаясь Артура. Кажется, это было вечность назад, но воспоминания о его словах — "Она не в моем вкусе" — все еще жгли, как свежая рана.

Я решила, что хватит.

Хватит этих случайных взглядов, хватит этой странной искры, которая вспыхивала каждый раз, когда мы оказывались слишком близко.

В университете я изменила расписание: теперь обедала в библиотеке, а не в общей столовой, где иногда мелькала его компания. Если видела его в коридоре, я ныряла в ближайший класс или делала вид, что опоздала на лекцию. Дома было проще: я запиралась в комнате пораньше, ела ужин с мамой и Александром, а Артур... Он замечал, конечно. Пару раз его шаги замирали у моей двери, и я слышала, как он бормочет что-то себе под нос, но не стучал.

Один раз, в среду вечером, он перехватил меня на кухне — я наливала себе чай, а он вошел, весь такой растрепанный после тренировки, с мокрыми волосами и запахом пота, который почему-то казался таким... мужским.

— Эй, ты в порядке? — спросил он тихо, и его глаза на миг смягчились.

Я же в ответ лишь пробормотала:

— Да, просто устала, — и убежала наверх, чувствуя, как щеки горят.

Почему он не оставит меня в покое? Почему его голос все еще эхом отдается в голове?

Мама, конечно, заметила мою замкнутость.

— Что-то случилось, милая? Ты как привидение ходишь, — спросила она за ужином в понедельник, ее рука ласково коснулась моей. Александр сидел напротив, и его взгляд — теплый, почти отеческий.

Он улыбнулся:

— Подростки, они все такие. Дай ей пространство, солнышко. — На его слова я согласно закивала.

Я отмахнулась:

— Все нормально, просто учеба.

А Артур молчал весь ужин, ковыряя вилкой в тарелке, и его колено случайно коснулось моего под столом. Я отдернула ногу, как от удара током. И впредь старалась садиться так, чтобы уж точно ничем с ним не прикасаться.

И вот теперь вечер пятницы. За окном уже стемнело, фонари на улице мерцали желтым светом, а в комнате было уютно и душно от батареи. Я сидела за своим новеньким деревянным столом, заваленным тетрадями и учебниками по психологии — завтра сдача эссе, и я пыталась сосредоточиться на теме "Конфликты в семье". Ирония, да?

Лампа отбрасывала теплый круг света на страницы, но буквы расплывались перед глазами. Мысли то и дело уносились к Артуру: к его словам, действиям.

"Стоп, — одернула я себя, краснея в пустой комнате. — Он же ненавидит меня. Или маму. Или всю эту новую семью".

Я вздохнула, потирая виски, и потянулась за чашкой чая — он уже остыл. Дом был тихим: мама с Александром уехали на какой-то корпоратив, сказали, что вернутся поздно. Артур, наверное, в своей комнате — я слышала музыку из колонок, тяжелый рок, который он любит. Эта неделя вымотала меня: бессонница, аппетит пропал, и зеркало показывало бледное лицо с тенями под глазами.

Мой желудок заурчал, напоминая о себе. Целая неделя на одних бутербродах и чае — это был спартанский режим, и с таким темпом я действительно скоро "скопычусь", как сказала бы мама. Усталость, стресс — все смешалось в комок, и аппетит пропал напрочь. Но сегодня вечером, когда родители уехали, а Артур заперся у себя, я решила: хватит. Пора как следует поесть. Кухня внизу, через холл — если двигаться тихо, он не услышит.

Я накинула халат на пижаму, сунула ноги в тапочки и осторожно повернула ручку двери. Музыка ревела, заглушая мои шаги. "Идеально", — прошептала я себе, спускаясь по лестнице.

На кухне я включила свет — яркий, резкий, после полумрака комнаты. Холодильник жужжал, и я открыла его, чувствуя, как слюна наполняет рот. Там были остатки ужина: запеканка с мясом, которую мама готовила для нас, свежие овощи, сыр. Я набрала полную тарелку, разогрела в микроволновке и села за стол, впиваясь в еду. Вкус взорвался на языке — соленый, пряный, живой.

"Боже, как я это пропустила", — подумала, жуя с удовольствием. Напряжение постепенно отпускало, и я позволила себе расслабиться. Артур наверху, я здесь — мы точно не встретимся. Или так я думала.

Вдруг музыка стихла, и послышались шаги на лестнице. Сердце екнуло. Он идет сюда? Почему сейчас? Я замерла, вилка повисла в воздухе.

Дверь кухни скрипнула, и в проеме появился он — Артур, в футболке и джинсах, с растрепанными волосами, как будто только что встал. Его глаза встретились с моими, и в них мелькнуло удивление, смешанное с чем-то, что я не могла прочитать.

— Ты... здесь? — пробормотал он, подходя ближе. Я сглотнула, чувствуя, как щеки краснеют.

— Я... голодная была, — выдавила я, стараясь не смотреть на него, и надеясь, что ему тоже станет неловко и он покинет комнату. Но он не ушел.

Вместо этого он прислонился к столу напротив, скрестив руки, и его взгляд — тот самый, что всегда заставлял меня нервничать — скользнул по моей тарелке.

— Можно присоединиться?" — спросил он тихо, и я поняла, что почему-то не могу отказать.

Я хотела сказать "нет", но слова застряли в горле. Неловкость повисла в воздухе, густая, как туман. Мы сидели молча, и я ковыряла вилкой еду, чувствуя его взгляд на себе. Почему он здесь?

Наконец, он заговорил, но не о том, чего я ожидала.

— Знаешь, я думал, ты спишь. Или прячешься. — Его голос был спокойным, почти нейтральным, но в нем сквозила та странная нотка — смесь раздражения и чего-то другого, что заставляло мой желудок сжиматься. Я подняла глаза, стараясь не морщиться.

— Прячусь? От чего? — спросила я, хотя знала ответ. Он усмехнулся — криво, как всегда, — и откинулся на стуле.

— От меня, наверное. После того, как я сказал... ну, ты же слышала те слова на вечеринке". Вспомнились его слова: "Они все разрушили". Они все еще жгли, как кислота.

— Артур, я не хотела… — начала я, но он поднял руку, останавливая меня.

— Не хотела? А что ты хотела? Прийти сюда и все перевернуть вверх дном? Мои друзья, моя жизнь — все из-за тебя и твоей мамаши.

Странный разговор — он звучал как обвинение, но глаза его не горели злостью, а скорее... любопытством? Или усталостью? Я сидела, сжимая вилку, чувствуя, как неловкость перерастает в панику.

— Я не знала, что так получится. Я просто... шла за мамой и ее новым счастьем.

Он фыркнул, но без злобы.

— За мамой? Ты всегда делаешь то, что она говорит? Может уже стоит думать своей головой?

Мы молчали минутку, и я поняла: это не разговор, а что-то другое — попытка понять, почему мы здесь, в этой кухне, в этом доме, где все пошло наперекосяк.

Вдруг он наклонился вперед, его голос стал тише.

— Слушай, я не хочу драться. Просто... давай забудем на вечер. Расскажи, что ты ела на обед? Или вообще, как ты тут?

Это было странно — внезапная смена тона, как будто он пытался быть нормальным, дружелюбным. Но я знала Артура: под этой маской скрывался тот, кто мог взорваться в любой момент.

— Я... бутерброды, — ответила я машинально, но внутри все кричало: "Уходи! Это ловушка!" Напряжение нарастало, и я почувствовала, как потеют ладони. — Мне пора, — сказала я вдруг, вставая. Тарелка еще наполовину полная, но аппетит улетел.

— Куда? — спросил он, удивленно поднимая брови.

— В комнату. Устала. — Он кивнул, но его взгляд задержался на мне дольше, чем следовало.

Я выскочила из кухни, сердце бешено стучало, и бросилась вверх по лестнице, не оглядываясь. Дверь своей комнаты захлопнулась за мной, и я прислонилась к ней, дыша тяжело. Что это было?