Глава 10

Прошла еще одна неделя, и дом, который казался таким огромным в первые дни, вдруг сжался до размеров коробки. Я старалась держаться подальше от Артура, как могла: завтракала в своей комнате, сэндвичи из холодильника, обеды — на ходу, а вечера проводила за книгой или сериалом, заперев дверь.

"Просто переждать", — повторяла я себе, глядя в зеркало на круги под глазами. Он разрушил мою уверенность одним взглядом на той кухне, и я не хотела повторения. Избегание стало моей новой нормой — тихой, но изматывающей. Я вставала рано, пока он еще спал, кралась на кухню за кофе, стараясь не шуметь, и уносила кружку наверх, как контрабанду. Но в какой-то момент это стало неудобно: холодильник был пустоват, и я начала замечать, что продукты, которые я любила — йогурты с ягодами, апельсиновый сок — вдруг появлялись там, где их не было раньше. Случайность? Сомневаюсь.

А Артур... он изменился. Или, по крайней мере, так казалось.

Вместо того чтобы игнорировать меня, как раньше, он начал искать повод заговорить. Утром, когда я спускалась за кофе, он "случайно" оказывался на кухне, наливая себе то же самое. Однажды я вошла, и он уже стоял там, в джинсах и рубашке с закатанными рукавами, держа в руках две кружки.

— Эй, ты пробовала этот новый сорт? С нотками ванили, — сказал он с улыбкой, которая казалась искренней, протягивая мне одну. Его голос был мягким, почти заговорщицким, как будто мы были друзьями, а не... чем мы были. Я замерла на пороге, чувствуя, как щеки горят.

— Нет, спасибо, — пробормотала я, стараясь не смотреть на его руки — сильные, с венами, которые я помнила слишком хорошо. Он кивнул, но не отошёл, прислонившись к столешнице, и начал болтать о погоде:

— Сегодня дождь собирается, быть может поедем вместе?

Я схватила кружку и унеслась наверх, сердце колотилось, а в голове крутилось: "Почему он так? Что ему надо?"

Дверь комнаты захлопнулась за мной, и я прислонилась к ней, дыша тяжело. Это была игра? Или он действительно хотел наладить контакт? Да нет, быть может поспорил просто в очередной раз и пытается меня. дурочку такую развести. Но я не собиралась сдаваться.

Днём, если я выходила в сад — якобы подышать воздухом, — он появлялся с инструментами:

— Роза завяла? Давай починим вместе.

В первый раз это случилось на третий день недели. Я сидела на скамейке под старым дубом, листая книгу, пытаясь отвлечься от мыслей о нём. Вдруг послышались шаги, и вот он, в старых ботинках, с садовыми перчатками и секатором в руках.

— Вижу, ты здесь. Роза возле калитки совсем загнулась — ветер, наверное. Поможешь? — спросил он, подходя ближе. Его глаза блестели на солнце, и я почувствовала, как воздух между нами нагревается.

— Я... не знаю, как, — солгала я, хотя умела. Но он уже протягивал мне перчатки, и наши пальцы случайно соприкоснулись — его кожа была тёплой, шершавой от работы.

— Ничего сложного. Вот так. — Он показал, как обрезать стебель, и мы наклонились над кустом вместе. Его плечо касалось моего, и я отдёрнулась, как от электрического разряда.

— Я сама, — шипела я, беря секатор. Он отступил, но остался стоять, наблюдая.

— Ты хорошо справляешься. Быстро учишься. — Комплимент? Или сарказм? Я закончила быстро, бросила перчатки и ушла в дом, не оглядываясь. Внутри меня кипело: почему он не оставляет меня в покое? Это внимание было как медленный огонь — привлекательный, но опасный.

По вечерам было хуже. Он стучал в дверь моей комнаты с подносом. Я только что вышла из душа, завернувшись в полотенце, и вдруг — стук.

— Кто там? — спросила я, а сердце уже ушло в пятки.

— Артур. Открой, пожалуйста. — Его голос был тихим, спокойным. Я приоткрыла дверь на цепочку, и увидела его лицо — серьезное, с подносом в руках: тарелка с пастой, салат, бокал вина. — Я приготовил. Для тебя. А то ты ведь опять ничего не ела. — Запах был соблазнительным, и мой желудок заурчал, напоминая, что я почти ничего не ела днем.

— Спасибо, но нет, — сказала я, но рука сама протянулась и взяла поднос. Он улыбнулся — той кривой улыбкой, от которой у меня всегда слабели колени.

— Ты как кошка, вечно удираешь. Но и я не так прост.

Я захлопнула дверь, присела на кровать и уставилась на еду. Съела ли я? Конечно, но с каждым кусочком чувствовала, как его присутствие проникает глубже.

А на следующий вечер он повторил, и на третий.

— Расскажи о себе. Что ты читаешь? — крикнул он однажды через дверь.

— Ничего, — соврала я, хотя держала в руках роман. Его смех раздался — не злой, а такой, от которого мурашки бежали по коже.

— Ладно, тогда завтра принесу чай.

К концу недели я поймала себя на том, что жду его шагов по коридору. Избегание трещало по швам: я стала медленнее уходить из кухни, дольше задерживаться в саду, даже отвечать на его вопросы коротко, но отвечать.

— Да, кофе вкусный, — сказала я однажды утром, и его глаза вспыхнули.

Внутри тут же всё закричало: "Стоп! Это опасно".

После тех слов на кухне, после обвинений... Это внимание жгло, как солнце в жару: хотелось спрятаться в тени, но оно тянуло ближе. Я не знала, сколько ещё продержусь. Может, пора поговорить? Или бежать дальше? Но куда, если он везде? Вечером, лежа в постели, я слушала тишину дома и представляла, как он сидит в гостиной, ждёт. Или нет. Может, он уже планирует следующий шаг. Сердце сжималось от страха и чего-то другого — того, что я не хотела признавать. Завтра... завтра решу. Или нет. Просто ещё один день. Но дни складывались в недели, и я чувствовала, как тону.

Выходные наконец наступили, и я вздохнула с облегчением, когда телефон зазвонил рано утром. Это была Катя, моя подруга, которая всегда готова была меня вытащить из депрессии.

— Эй, девчонка, давай сегодня по магазинам? Новые коллекции в центре, скидки на косметику, и кофе с пирожными. Ты же не откажешься? — её голос был бодрым, заразительным. Я заколебалась всего на секунду: дом казался тюрьмой, а Артур — надзирателем, который караулит каждый мой шаг.

— Да, конечно! Встретимся через час у входа в торговый центр? — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Катя засмеялась:

— Отлично! Не опаздывай, а то я тебя знаю — опять будешь думать о чём-то своём.

Я быстро собралась, натянула джинсы и свитер, который скрывал нервозность, и спустилась вниз. Кухня была пуста — Артур, видимо, ещё спал или был в саду. Я схватила сумку и выскользнула из дома, не оставив записки. Воздух на улице был свежим, и я глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

"Свобода", — подумала я, садясь в такси. По крайней мере, на пару часов. Катя ждала меня у входа, с огромной улыбкой и двумя стаканчиками кофе. — Ты выглядишь так, будто неделю не спала! Что случилось? Опять этот парень? — спросила она, обнимая меня.

Я отмахнулась:

— Давай не будем о нём. Давай лучше пройдемся по нашим любимым местам.

Мы болтали о пустяках — о её новой любви, о фильмах, которые надо посмотреть, — и я позволила себе расслабиться. Магазины были полны людей, музыки, запахов парфюма. Я примеряла платья, покупала крем для лица, даже смеялась над шутками Кати. Артур казался далёким, как сон. "Это то, что мне нужно", — повторяла я про себя. "Просто нормальная жизнь, без его глаз, которые следят за каждым движением".

Мы уже заканчивали — сумки были набиты, ноги гудели, — когда мой телефон завибрировал. Я вытащила его, ожидая сообщения от старосты об изменениях в расписании, но увидела имя мамы.

— Мама? Привет, что-то случилось? — ответила я, отходя в сторону от шума. Её голос был спокойным, но с ноткой волнения:

— Доченька, мы с Александром ждём тебя в ресторане. Брат за тобой заедет через полчаса. Приезжай, пожалуйста. Это важно.

Я замерла, прижимая трубку к уху.

— Что? Зачем? Я... я в центре с Катей. Почему вдруг? — подруга посмотрела на меня вопросительно, но я махнула рукой — мол, подожди. Мама вздохнула:

— Просто приезжайте. Мы объясним. Артур уже выехал.

Она повесила трубку, оставив меня в шоке. Что за чёрт? Ресторан? С Александром? Так еще и ехать в одной машине с Артуром? Да что вообще происходит?