Глава 16. Ева

Второй день я безвылазно сидела в своей комнате. Все думала о маме, перечитывала ее письмо снова и снова.

И просто ничего не хотела.

Наверное, я бы еще нескоро рискнула выбраться, но ближе к обеду в дверь раздался стук, а когда я не среагировала, дверь все же открылась, и на пороге появился Никас с подносом в руках.

— Привет, — сказал он, не проходя. — Ты совсем не ела со вчерашнего дня. Вот… — он неловко кивнул на еду и вопросительно посмотрел на меня. — Можно?

Сегодня он был совершенно другим. Не тем диким, напористым парнем, который напугал меня вчера. Он будто шел по минному полю — настолько напряжен и осторожен был.

— Заходи, — позволила я, настороженно глядя на брата.

Да, я по-прежнему считала его братом. Пусть и оказалось, что мы не родные.

Никас прошел и поставил передо мной поднос. Удивилась ли я тому, что на нем было исключительно то, что я люблю? Если честно, то да. Я была уверена, что он давно не особенно обращал на меня внимание за завтраком или обедом.

И вот надо же — до этого момента я и правда не хотела есть. Но стоило увидеть то, что принес Ник, как желудок предательски заурчал.

Строить из себя недотрогу я не стала — молча принялась есть. В конце концов, если чувство вины заставило Никаса позаботиться обо мне — пусть так. Я не гордая. Поем. Тем более что было и правда вкусно. И это совершенно не значило, что я забыла все его тиранские замашки.

Брат терпеливо ждал. Не мешал. И даже к окну отошел, чтобы не давить своим взглядом. Опять же — удивительно. Он будто решил сегодня примерить на себя совершенно иную роль. И это настораживало.

— Спасибо, — сдержанно произнесла я, закончив, и сложив всю посуду стопочкой.

— Поговорим?

Он пытливо посмотрел на меня, явно ожидая сопротивления. Наверняка даже придумал аргументы, чтобы все же заставить обсудить то, что негласно висело между нами.

— Давай.

В глазах Ника промелькнуло удивление вперемешку с облегчением.

— Я хочу извиниться. За свое поведение вчера, — добавил он, заметив мое недоумение. — Я не должен был срываться на тебе, просто… — Ник рассеянно запустил руку в волосы, испортив свою идеальную прическу. Мотнул головой, словно каким-то своим мыслям, и снова посмотрел на меня. — Я… В общем, я был шокирован тем, что узнал, и… Не удержал себя в руках.

— Я заметила, — ехидно ответила ему. — И что дальше? Сделаем вид, что ничего не было?

— А ты хочешь?

— Чего?

— Чтобы все было, как раньше?

— Смотря что ты под этим подразумеваешь, — осторожно ответила я. — Если ты про наши споры и твою тиранию, то нет, спасибо. Впрочем, если ты решишь оставить этот вариант — я потерплю. До свадьбы.

Наверное, даже себе я бы не рискнула признаться, что намеренно провоцировала Никаса. Наш поцелуй и его слова я помнила очень хорошо. Но пока не понимала, как к этому относиться. Вчера все было слишком на эмоциях. Но сегодня… Сегодня мы оба остыли, и кто знает, что за позиция теперь у брата?

Он стиснул зубы и зло прищурился. Что ж, кажется, про мой брак его мнение не изменилось.

— Ты правда хочешь замуж за Алана?

— О, так теперь ты решил все же поинтересоваться моим мнением?

— Я… — Ник осекся, шумно вдохнул, словно борясь сам с собой. Выглядело это забавно, но в то же время, зная причину подобного, мне было не до веселья. — Да, теперь я хочу спросить твоего мнения. Прости, что раньше вел себя как идиот.

— То есть для того, чтобы вспомнить, что я — живой человек, нужно было найти письмо с откровениями моей мамы, да? Без этого ты считал нормальным то, что устроил?

Во взгляде Ника были сожаление, боль и, кажется, отчаяние. Странное сочетание, которое я никогда не видела в нем.

— Я ошибся, Ева. Очень сильно. И не снимаю с себя вины, — неожиданно признался он, присаживаясь рядом. Так я не могла видеть его глаз, но сейчас так было даже проще. Нам обоим. — Я так долго пытался вырвать из себя то, что считал недостойным и грязным… Я не имел права тебя пачкать, понимаешь? Поэтому как дурак старался отдалиться, потому что боялся сорваться, боялся, что спровоцирую тебя. Что испорчу тебе жизни!

В его голосе звучало настоящее отчаяние. Я замерла, пытаясь осмыслить происходящее. Как? Что? Почему именно с нами?

— Когда отец отправил тебя учиться, я с ним поругался. Кричал, что ты не должна быть одна, что мы семья. Я тогда не понимал, почему он так поступает. Не видел, какая тоска в его глазах. Думал, он очерствел, наплевал на всех… Ты зря злишься на него — он любил тебя, Ева. Клянусь, любил. Просто без Лауры он… Я не понимал его, кричал, спорил. Пока не оказался в похожей ситуации. Когда часть тебя просто не может быть рядом.

— Я была всего лишь напоминанием о любимой женщине, — прошептала я, снова ощущая болезненный укол в сердце. — Я понимаю. С дочерью он бы так не поступил.

Ник горько усмехнулся.

— Ты и была для него дочерью. Он ведь не сразу тебя отослал. Ты не помнишь, но тогда дела в фирме пошли не очень. Отец пропадал там, а однажды… — он тяжело вздохнул. — Однажды ему едва не приставили дуло к виску. Потому что он перешел дорогу не тем людям…

— Так это была забота, да? Ты сейчас хочешь обелить его действия? — огрызнулась я, нервно спрыгивая с кровати. — Теперь типа расскажешь правду? Что же ты раньше молчал?

— Отец запретил говорить, а я тогда не понимал, не знал, насколько все было серьезно. После смерти Лауры он стал вести рисковые проекты. И один из них стал последним. Ему помог дядя Лео. Это сейчас я знаю подробности — когда стал разбираться с некоторыми архивами после смерти отца. В то время меня просто отправили на учебу, мотивировав тем, что нужно пройти стажировку. Я тогда этого тоже не знал. После уже выяснилось, что он просто защищал нас обоих. Особенно тебя, Ева. Ты можешь не верить, но он трясся над тобой куда больше, чем надо мной. Именно потому что ты — дочь Лауры.

— Хочешь сказать, он просто на время меня отправил? Так если все решилось, почему не вернул? — Я все еще не верила в это все. Слишком болело внутри.

— Из-за меня, — глухо ответил Никас и поднял взгляд. — Сейчас я понимаю, что дело было во мне.

— Что? Нет, ты врешь!

— Зачем? Думаешь, я сам рад этому? Перед смертью он просил тебя приехать. Требовал, чтобы я привез тебя, потому что он хотел поговорить с нами обоими. Теперь я понимаю, зачем. Он хотел рассказать правду. Подозревал, что не доживет до праздников и твоего планового визита. Я, дурак, тогда не понял. Махнул рукой, решив, что когда поправится, тогда и обсудим все. А он…

Никас выглядел потерянно, расстроенно даже. Пусть я злилась на отца — были причины на это. Но ведь для брата он оставался близким человеком. И откровенно говоря, до этого момента я как-то не задумывалась, каково было ему потерять папу. Ник всегда держал маску спокойного и невозмутимого парня. Словно не было в нем ни эмоций, ни чувств.

— Почему? Почему из-за тебя? — напряженно спросила я.

— Потому что он понял, что я вляпался в тебя.

Наверное, интуитивно я ожидала подобного ответа. Одновременно не хотела слышать и мечтала об этом. Часть меня была до сих пор обижена за все, что творил Ник, но вторая… Это была странная удовлетворенность, что это все не просто так, что на самом деле Никас срывался, злился и ругался со мной, только потому что любил. Ведь меня больше всего убивало и ранило именно безразличие.

— Когда мы увиделись с тобой после долгого перерыва, я даже не сразу узнал тебя. То есть вроде умом понимал, что сестра, но внутри… Черт, ты не представляешь, кем я почувствовал себя, когда понял, что со мной.

— Ты тогда сбежал, — вспомнила я тот самый Новый год, когда так ждала брата, а он едва ли перекинулся со мной словами и быстро исчез. Словно его и не было.

— А что мне было делать? — развел он руками. — Признаться, что я хочу свою сестру? Да я чуть с ума не сошел, когда почувствовал себя гребаным извращенцем.

— Ты признался отцу?

— Конечно, нет! — возмутился он. — Сказал, что останусь дальше в филиале поработать, когда он заикнулся, что ты вернешься домой.

— Но не остался.

Сейчас я вспомнила тот разговор с отцом — он и правда сначала дал мне понять, что уезжать не придется, а затем довольно жестко заявил, что я буду и дальше учиться там, за границей. По крайней мере, до совершеннолетия.

Улетала я тогда в слезах…

— Нет. Но не по своей воле.

— Тоже отец заставил?

— Не совсем, — вздохнул Ник. — Пришлось вернуться в головной офис, потому что кому-то нужно было занять место отца, пока он ляжет на операцию.

У меня складывалось такое странное ощущение, что я узнавала про каких-то совершенно посторонних людей. Столько всего, оказывается, произошло, а я ни сном, ни духом.

— Он не хотел, чтобы ты знала. Уже тогда у отца было плохо с сердцем. А после той попытки рейдерского захвата он никому не доверял. Так и вышло, что ему пришлось оставить меня, а тебя отправить обратно. Но тогда я не понимал этого. Поругался с ним даже. А он в лоб спросил, почему я защищаю тебя, дескать, может, влюбился.

— И я просто испугался. Сбежал. Снова.

Вздохнула и села обратно на постель. Никас смотрел в упор, я каждой клеточкой ощущала это, но не могла посмотреть в ответ. Просто не знала, как. Все оказалось слишком запутано. Слишком сложно.

Я, как Алиса, провалилась в нору, и чем дальше заходил разговор, тем больше секретов вскрывалось.

— Есть что-то еще, о чем я не в курсе? — наконец, спросила я.

Брат молчал, но когда я не выдержала и посмотрела на него, взгляд его мне не понравился… Может, зря я задала этот вопрос? Может, лучше и не знать ничего?

— А тебе этого мало? — с какой-то горечью спросил он. — Ты права в том, что осталась одна, по сути. Но из-за меня. Не из-за отца. Он хотел оградить тебя от моего нездорового чувства. Это я виноват.

— Ты… Ты должен был сказать! — сдавленно прошептала я. — И ты не имел права решать свои проблемы за мой счет!

Теперь уж Никас встал и отошел от меня. Отвернулся. Молча стоял какое-то время, а я все ждала. Надеялась, что он, может, хоть как-то оправдает это. Черт, да я готова была сама его оправдать! Потому что глубоко в душе не хотела, чтобы мы перестали общаться, чтобы снова появилась та стена из равнодушия, которую он выстроил между нами.

— Не имел, — наконец, произнес он. — Я очень виноват перед тобой, Ева. Очень.

Голос его звучал глухо, даже потерянно.

— И что теперь нам делать со всем этим?

— А чего бы ты хотела? — спросил он, резко развернувшись ко мне.

Я была не готова снова смотреть ему в глаза. Но застыла, будучи не в силах отвести взгляд.

Брат всегда был красивым. Сильный. Харизматичный. В детстве я мечтала о том, что мой принц будет именно таким. Похожим на Никаса.

— Решать самой все, что касается моей жизни.

— То есть свадьбу отменять не станешь? — едко спросил он.

— А даже если так, то что? Алан — нормальный парень.

— Тогда ее отменю я!

Вот теперь брат стал собой. Горящий взгляд и жесткий бескомпромиссный тон.

— Ничего не меняется, да, Ник? Ты снова у руля?

— Послушай, так будет лучше для тебя…

— Да откуда ты знаешь, что для меня лучше?! Ты каждый раз твердишь одно и то же. Но правда в том, что ты — одержимый своими чувствами идиот! И ни черта ты меня не любишь!

— Ты не права…

— Да права я! Тот, кто любит, думает о любимом человеке, а не о том, как бы удовлетворить свои потребности! Ты хотел обезопасить себя — приказал мне выйти замуж. Выяснилось, что можно поддаться собственной слабости — все, забудь про жениха. А может, я не хочу? Может, я влюбилась?!

Никас побледнел, нервно сглотнул и даже сделал шаг ко мне, но я тут же отступила.

— Что значит влюбилась? В Алана?

— А ты думал, у меня камень вместо сердца? Или что я кукла бесчувственная? Представь себе, мне могут нравиться парни! Другие парни! Не ты!

— Если ты про своего Дэна, то этот недоумок тебя недостоин! Он таскается по стрип-барам и зажигает с продажными девками!

— Ты… следил за ним?

— Ради твоей безопасности, — как будто так и надо, ответил Ник.

— Ты псих! — закричала я. — Недоумок! Это моя жизнь! Сколько же тебе говорить? И мой выбор!

— Ты достойна лучшего, Ева! — рявкнул в ответ брат.

— А лучшее это, конечно же, ты?

— Да!

Тут я просто выдохлась. Поверила, что Никас может быть другим? Повелась на его слезливые слова о прощении? Дура! Трижды дура!

— Слушай, я… Я с ума схожу, стоит только подумать, что ты… — нервно заговорил он. Судя по выражению лица, о своем срыве он уже жалел. — Ты нужна мне, Ева. И всегда была нужна. Я люблю тебя. Люблю не один год. Прости, что все вот так… Но я не отступлю. И буду бороться. Даже если ты назло мне выйдешь замуж за Бестужева. Я тебя заберу у него.

— Я что, по-твоему, вещь?

— Нет. Ты — мое сердце, — просто ответил он, выбивая у меня из-под ног землю своим признанием. — Я пытался жить без него. И получалось у меня откровенно хреново. Я пытался научиться не чувствовать, отрезать все живое, забыть обо всем, что связано с тобой. Но правда в том, что у меня выходило из рук вон плохо. Я смогу без тебя, Ева. Смогу. Но не хочу.

— Хватит, — прошептала я дрожащим голосом. В глазах уже наклевывались слезы, и я едва сдерживалась, чтобы не броситься к нему. Таким он был сейчас… открытым. — Прекрати. Не дави на меня.

— Я прошу тебя дать мне шанс. Дай нам шанс. Я все для тебя сделаю.

— А если я не хочу? Не хочу, понимаешь? Ты — мой брат! — зажмурилась я, буквально крича.

— Посмотри на меня, — мягко произнес Никас, оказавшись слишком близко. Его пальцы нежно прикоснулись к моему лицу. — Посмотри на меня, Рыжик.

Старое, позабытое прозвище царапнуло в груди, отдаваясь странным привкусом.

— Я не обижу. Открой, пожалуйста, глаза.

Я не выдержала — послушалась.

— Повтори. Скажи это еще раз. Скажи, что я тебя только брат, и все.

Я открыла рот и пыталась. Правда пыталась. Но вместо слов вышло невразумительное мычание.

— Отпусти…

— Никогда, маленькая моя девочка, — тихо прошептал он, осторожно прикасаясь губами к моим. — Я понимаю, что тебе нужно время. Нам обоим. Я лишь прошу не рубить сгоряча. Пожалуйста.

Я все же вывернулась из его рук, но вместо свободы ощутила странное чувство пустоты.

— Все это… чересчур. Для меня.

— Согласен.

Никас обнял меня слишком неожиданно — я даже не успела возразить, как он прижал меня к своей груди. И я…промолчала. Пусть так. Пусть сейчас я побуду немного слабой, а потом подумаю, как быть дальше.

— Я хочу побыть одна.

— Хорошо, — последовал весьма ожидаемый ответ.

— Хочу прогуляться по городу. Или я снова под замком?

Хватка Ника стал чуть крепче. Я отстранилась и осторожно посмотрела ему в глаза.

— Нет. Конечно, нет, — наконец, ответил он. — Я мог бы составить тебе компанию…

— Я хочу одна. Без тебя.

Я буквально видела, как боролся со своими демонами брат.

— Если тебе это нужно, — выдавил он с трудом. — Тебя отвезет водитель.

Мне просто необходим был глоток свежего воздуха и свободы. Иначе я бы просто сошла с ума. Нужно было успокоиться и как следует обдумать все то, что узнала. Понять, как относиться к этому, а главное — решить, что делать дальше. И с Ником, и со свадьбой, и с побегом.