Глава 17. Ева

Мне не верилось до конца, что Никас отпустит меня. Но он отпустил. Позволил покинуть территорию и уехать.

Эта передышка нужна была нам обоим.

Пока ехала, смотрела в окно и прокручивала слова брата о том, что отец на самом деле защищал меня.

Мне очень хотелось верить в это. Наивно и глупо, но маленькая девочка во мне хваталась за любую соломинку, любую надежду, что мое детство не было пропитано ложью.

Что меня действительно любили…

Выяснить теперь правду было невозможно. Вероятно, это даже к лучшему. Однако я просто не понимала, как же мне быть дальше.

Еще неделю назад я планировала сбежать с подругами, а сегодня сидела в машине и пыталась собрать себя воедино.

Ник попросил дать ему шанс.

Но я не могла об этом думать всерьез. Из-за нашей разлуки я давно перестала воспринимать его именно как брата. Что есть, то есть. Наши перепалки были привычны, и в каком-то смысле он был мне вроде приятеля, к которому меня тянуло, а тот все время отталкивал.

Однако в глазах общественности мы с ним были братом и сестрой. И пусть Ник считал, что мне наплевать на окружающих, на самом деле это было не совсем так.

Я выкидывала фортели назло ему. Сама по себе я вела вполне благопристойный образ жизни. Даже в клубах не тусила, хотя Рика не один раз звала.

Вот и как быть дальше? Перестать общаться? Попытаться все же сбежать?

Вопросов было так много, а ответов так мало. И не было ни одного человека, с которым я могла бы посоветоваться. Даже тетя Аврора, и та наверняка встанет на сторону Ника. Она всегда любила его и баловала. Про Мирона и Назара не стоило и говорить — мужская солидарность, чтоб ее.

К подругам не хотелось — допроса с пристрастием я бы сейчас не выдержала. А он совершенно точно будет. Особенно постарается Лея.

Вот и выходило, что мне даже поговорить было не с кем.

Бездумно листала список контактов в телефоне, раздумывая, как на новость отреагирует Алан, как наткнулась на запись “Виктор”.

Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы принять решение.

— Ева! Рад слышать, — отозвался парень.

— Привет. Не занят?

— Не особенно.

— Ты хотел встретиться. Как насчет… сейчас?

В ответ послышался удивленный возглас.

— Умеешь ты поставить в тупик, — пробормотал Виктор.

— Извини, я… внезапно освободилась. Но если ты занят, то…

— Нет-нет, все нормально. Где встретимся?

— Наверное, зависит от того, куда мы пойдем? — неуверенно предположила я. Мой запал как-то резко снизился, и я уже стала сомневаться, что верно поступила.

— Хочешь кофе? Или, может, кухню итальянскую?

— Эээ…

— Тогда погуляем?

— Наверное…

— Отлично. Я знаю неплохое место. Да и погода сегодня отличная.

— Ага, — машинально согласилась я.

— Пришлю название и геолокацию.

— Хорошо.

— До встречи!

Через минуту мне и правда пришло сообщение от Виктора. Судя по карте, ехать мне было недолго. А еще следом Витя прислал еще одно сообщение — фото, на котором был холст с начатой картиной. Но из-за нечеткости понять, что именно изображено на ней, было невозможно. Видимо, он решил заинтриговать меня. И это неожиданно вызвало у меня слабую улыбку. Может, не все так плохо, и я не зря позвонила новому знакомому?

Когда машина подъехала к воротам парка, Витя уже ждал меня. Как только успел?

— Привет, — подошел парень, едва я оказалась достаточно близко. А затем как-то по-особенному посмотрел и нахмурился: — У тебя что-то случилось?

— С чего ты взял?

— Глаза грустные.

Надо же, какой внимательный! Я отвернулась и сделала вид, будто оглядываюсь по сторонам. Не знала, как реагировать на то, что малознакомый человек так легко меня прочитал. Да и не жаловаться на свою жизнь я приехала. Напротив, подумала, что смогу отвлечься.

И Витя словно почувствовал это.

— Ладно, понял, — поднял он руки ладонями вверх. — Не лезу.

— Спасибо, — выдохнула я с явным облегчением. — Не хотелось бы… В общем, неважно.

— Окей, — легко согласился парень и жестом указал на ворота. — Идем? Там есть сладкая вата и мороженое. А еще, кажется, вареная кукуруза…

Я усмехнулась, но отвечать не стала. Какое-то время мы молча шли по аллее. И к моему удивлению, меня это не напрягало. Погода и правда стояла шикарная. Настолько, что я даже слегка расслабилась. Солнце пригревало, вокруг было красиво и зелено, а рядом шел молчаливый собеседник, который не навязывал каких-то тем для разговора.

— Так что за картина? — спросила я в итоге, взглянув на Виктора. Тот, казалось, немного смутился и даже покраснел.

— Ну, я же прислал…

— Ты замылил ее. Специально. Считай, сработало.

Витя хитро улыбнулся.

— А знаешь, я рад.

— Так что? Покажешь?

Он достал мобильный и стал что-то в нем листать, а затем развернул ко мне. По размытой картинке я уже догадывалась, что на ней будет человек. Но когда увидела оригинал в нормальном формате… Замерла на месте. А затем растерянно подняла взгляд на парня. Тот лишь широко улыбнулся, мол, да, ты все верно поняла.

— Это я?

— Ну, картина еще не закончена, так что сходство пока не очень, конечно…

— Но это же я?

— Ты.

— А зачем?

— Захотелось, — пожал Витя плечами.

— Просто так? — не поверила я.

— Нет, конечно. Ты мне понравилась, Ева.

Вот так просто, в лоб. Понравилась. И это настолько разительно отличалось от того хитросплетения правды, которая меня окружала дома, что все происходящее стало просто свежим глотком.

— Даже не знаю, что сказать, — растерялась от его откровенности.

— Не говори. Лучше согласись мне позировать. Чтобы дописать картину.

Я еще более изумилась его предложению, и теперь наверняка глаза у меня стали просто огромными.

— Позировать?

— А что? Ты стесняешься?

Учитывая, что на холсте я была… хм… в весьма пикантном образе, да, я стеснялась. И просто не представляла, что могу лежать едва прикрытая легкой тканью, а в это время Виктор будет смотреть на меня и заканчивать картину.

— Возможно.

— Зря. Ты очень красивая, Ева.

Я покраснела, смутившись еще сильнее. Наверное, новый ухажер сейчас — последнее, что мне было нужно. Но, черт, как же все-таки было приятно. Витя смотрел открыто и уверенно. Сомнений в том, что он действительно так считал, у меня не было.

— Спасибо, — с трудом выдавила я.

— Так что насчет моего предложения?

— Я, пожалуй, не готова, — все же отказалась я.

— А жаль. Но я подожду — вдруг ты передумаешь, — хитро подмигнул мне он.

— Ты так в этом уверен?

— Почему нет? Ты ведь сейчас здесь, со мной.

— Рассчитываешь переубедить меня стать моделью?

— Почему нет? — повторил он.

— Мне кажется, ты отлично справился и без меня.

И я не лукавила — сходство и правда было потрясающим. Конечно, работы над картиной предстояло еще много, но уже сейчас было видно, что результат будет потрясающим. И это льстило, что Виктор в качестве модели выбрал именно меня.

Возможно, дело было в его открытости. Он не юлил, не изворачивался, не пытался казаться лучше, чем он есть.

— Потому что ты меня вдохновила.

— Это, конечно, льстит, но не надо. Хватит, — попросила я, чувствуя, что щеки просто горят от смущения.

— Ладно. Тогда, может, покажешь свои работы?

И в этот момент все очарование нашей прогулки пропало. Потому что я бросила рисование после смерти мамы. Не смогла. Только изредка брала в руки карандаш и делала небольшие наброски. Когда становилось слишком тоскливо.

— Я не… больше не пишу.

— Извини. Не знал. Думал, что…

— Что раз я зашла в магазин, то художник? — Я качнула головой и отвернулась. Не сразу, но я все же продолжила. Сама не знала почему, но хотелось поделиться именно с ним: — Мы с мамой часто ходили туда. Она рисовала. Очень любила это.

— Больше не ходите?

— Она… Мамы не стало. Несколько лет назад.

— Мне жаль, — тихо произнес Витя и осторожно взял за руку. — Прости, мне не стоило спрашивать.

— Ты же не знал, — грустно улыбнулась я.

— У вас были хорошие отношения? — аккуратно спросил парень. А затем исправился: — Извини, если я лезу, куда не стоит.

— Очень. Очень хорошие отношения, — вздохнула я. Сама не знала, почему все же стала отвечать ему. Это было нелогично и глупо, но рядом с Витей у меня было странное ощущение, будто ему можно доверять. И с учетом того, что даже самые близкие люди меня фактически обманывали, открывать душу незнакомцу было очень и очень недальновидно.

Но я все же не пресекала наш разговор. Даже наоборот.

— Я любила сидеть с ней рядом и смотреть, как она работает над картиной, могла часами пропадать в ее мастерской, перебирать кисточки и краски. Для меня это было волшебным миром. Сказкой. Наверное, глупо звучит, — неуверенно закончила я.

— Вовсе нет, — возразил Витя. — Тебе повезло. Мне не с кем было разделить свое увлечение. Даже скорее наоборот, приходилось отвоевывать право заниматься тем, что нравится.

— Родители не поддерживают тебя?

Он задумчиво нахмурился и тяжело вздохнул.

— Не поддерживали. Мама, она… Она тяжело болела, и я плохо помню ее. А отец считал, что все это малевание — не мужское дело.

— Но почему? Есть немало художников-мужчин, — удивилась я. Витя поморщился и криво усмехнулся.

— Мой отец был другого мнения.

— Был?

— Да. Он умер год назад.

— Прости, — я пожалела, что вообще стала расспрашивать.

— Все в порядке. Я уже пережил это. Тем более что я не один. Меня взял к себе дядя. Так что…

— Что ж, у нас больше общего, чем казалось, — неловко поддержала я беседу. Витя вопросительно посмотрел на меня. — Мой отец тоже недавно умер. Сердце.

— Ясно. Прими мои соболезнования.

— Спасибо.

— Ну, а как твой жених? Не передумала выходить замуж?

Это вопрос застал меня врасплох…

— Жених? Нормально он.

Я стушевалась под пристальным взглядом парня. Он будто подозревал о моих сомнениях. И это слегка нервировало. — А почему ты спрашиваешь?

— Так я вроде как собрался тебя отбить у него, — усмехнулся он.

Я нахмурилась, пытаясь понять, всерьез ли это было сказано. В прошлый раз наш разговор вышел каким-то странным. И услышав напоминание про эту шутку, я немного напряглась. Потому что совершенно точно не нужно было мне новых ухажеров.

Со старыми бы разобраться.

— Не надо, Вить.

— Не веришь? — прищурился он. — Думаешь, не справлюсь, или недостоин?

— Да зачем? Считаешь, мне так нужны отношения сейчас? — в каком-то отчаянии крикнула я, остановившись.

Желание сбежать набирало обороты.

— Ладно-ладно, — тут же пошел на попятную он. — Тише, нет — так нет. Я нормальный парень и понимаю слово “нет”.

Это немного успокоило меня.

— Извини, но шутки на эту тему неуместны сейчас.

— Понял. Принял, — кивнул он. — Еще запретные темы есть?

— Нет, наверное. Это, что, лебеди?

Я замерла перед прудом, не веря глазам. Ну, то есть лебедей, конечно, вживую видела. Просто не ожидала встретить их в обычном парке.

— Да, красивые, правда? — Витя встал рядом.

— Ага, — ответила, завороженно глядя на пару белоснежных птиц.

Какое-то время мы оба молча наблюдали за ними. Я даже поймала себя на мысли, что мне захотелось достать блокнот и попробовать сделать набросок. Впервые за долгое время.

Я даже подумала, что это мог быть какой-то знак. Глупость, конечно же.

Но тут Витя вдруг приобнял меня, подтянув к себе так, словно делал это десятки раз.

И внутри что-то отозвалось странной грустью. Будто это был не он, а кто-то близкий и важный.

От неуместности этих мыслей я замерла, пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Сам же Виктор, казалось, не заметил моего замешательства.

Но момент разрушил звонок телефона.

Неловко вывернулась из его объятий и чуть отошла, а когда достала мобильный, вздохнула.

Никас.

Все же не выдержал.

— Что ты хотел? — сразу пошла в наступление.

— С тобой все в порядке? — голос брата звучал взволнованно.

— Вполне.

— Хочешь, я приеду и заберу тебя?

— Ник, просила же…

— Извини, — тут же покаялся тот. — Просто… Я беспокоюсь за тебя.

— Со мной все нормально. Не дави на меня.

— Ладно… Тогда пока?

— Пока.

Я так и стояла, разглядывая потухший экран телефона, пока Витя не подошел сам.

— Проблемы?

— Нет, ничего такого, — качнула головой. — Но знаешь… Я, пожалуй, домой поеду.

— Уже? — расстроился он. — Я что-то не так сделал? Или обидел тебя?

— Нет, дело не в тебе. Просто сейчас у меня не самый лучший период в жизни, — вымученно улыбнулась я. Так что извини, что дернула тебя, а сама вот…

— Ничего, понимаю. Все равно я рад был увидеться. И все еще надеюсь, что ты согласишься побыть моделью.

Его настойчивость нивелировалась обаятельной улыбкой, так что в итоге я даже не разозлилась. Только усмехнулась в ответ.

— Я подумаю.

Меня порадовало, что Виктор довольно спокойно отнесся к тому, что я решила уехать. Меньше всего мне сейчас нужны были очередные конфликты или выяснения отношений.

Он был глотком свежего воздуха — сдержанно реагировал на мой отказ, не сдавался и продолжал идти дальше без каких-либо обид, претензий или требований.

Но, тем не менее, после звонка Ника настроение гулять пропало. Несмотря на наши разногласия и наше противостояние, я почему-то скучала по нему. Или тосковала.

Поэтому и вернулась домой. Но вместо того, чтобы пойти к себе, свернула в другое крыло и остановилась возле двери в мамину мастерскую. В прошлый раз я попрощалась и уже не надеялась сюда прийти снова. Но сегодня…

Сегодня я чувствовала, что нуждалась в этом как никогда.

Комната встретила полумраком. Щелчок выключателя, и вокруг разлился приятный мягкий свет.

В памяти всплыл наш разговор с Ником, и теперь я посмотрела на все его слова иначе. Тогда я не знала, отчего он вел себя так странно, теперь же…

Теперь все было иначе.

Поддавшись порыву, открыла один из ящиков и достала новый блокнот для скетчей.

Мамин. Мы покупали его вместе. Незадолго до ее смерти. Она так и не успела им воспользоваться.

Там же рядом лежала нераспечатанная упаковка карандашей. Эти вещи манили меня, и в то же время я испытывала иррациональный страх — а вдруг я больше не смогу? Вдруг разучилась? Потеряла то, что связывало меня с мамой?

Чуть скрипнула дверь, и, вздрогнув, я обернулась назад.

На пороге стоял Никас. Он медленно прошел вглубь комнаты и, казалось, только тогда заметил меня.

Похоже, в этот раз мы с ним поменялись местами…