ГЛАВА 27

Мстислав

- Ааа… - попыталась что-то сказать мать.

Не вышло. Дар речи, очевидно, отказал.

Сам я тоже красноречием не отличился.

Да, и так собирался сегодня сообщить родителям о наших с Яной отношениях и моих намерениях, заодно про тест ДНК рассказать и те три процента, уточнив причину оного. Но то было до того момента, как выяснилось, что проценты с трёх до девяносто двух выросли. Впрочем, и этот факт меня не остановил бы. Не только по части моих желаний к Ульяне. К последствиям содеянного я готов. И всё же узнать обо всём моя мать совершенно точно должна была не таким образом.

Впрочем, если я думал, что наш семейный апокалипсис на сегодня достиг апогея, то по истечению ещё нескольких мгновений, стало очевидно, что нет.

- А я считаю, что ни к чему ей это всё в столь юном возрасте, - послышалось из коридора не столь уж отдалённое от… матери Яны.

Сама девушка, заслышав родительницу, резко вскинула голову, уставившись на меня с ещё большим ужасом, чем когда к нам пришла моя, и дёрнулась прочь. Пришлось в очередной раз ловить свою беглянку, подтягивая покрывало, укрывая нас обоих, насколько это является возможным, прижимая Яну к себе ближе. Судя по громкости голоса отца, отвечающего Наталье Павловне, те уже практически подошли к комнате. Вряд ли ей удастся что-либо толкового сделать за эти считанные секунды, в конце концов. Да и… спалились же уже всё равно.

- Ошибаешься. Решать не тебе. И даже не мне. Ульяна сама решит, нужно ли ей это… Регина?

В этот момент он остановился аккурат за спиной матери. Внимание на ней он сосредоточил всего на пару мгновений. Ну, и, конечно же, быстренько оценил всё то, на что до сих пор шокировано пялилась его жена. Помрачнел. А затем…

- Наташ, тебе лучше вниз обратно спуститься, - выставил руку в сторону, явно надеясь таким образом остановить пришествие ещё одного свидетеля.

Ага, конечно…

Она прям так и послушалась!

- Да? И почему же это? - хмуро уточнила мать Яны, конечно, же, заглянув в спальню дочери, подвинув Регину.

Больше так ничего и не сказала, с угрюмым видом разглядывая раскиданные по полу вещи, чуть задержав внимание на чемодане, а уже после сосредоточилась на нас, одарив меня многообещающим взором, не предвещающим ничего хорошего.

- Кхм… - с опаской покосилась на мою мать. - Думаю, для начала нам всем стоит уйти и дать им одеться, - заметила уже строгим и бескомпромиссным тоном, покидая комнату.

Как мысли мои прочитала. Я в этот момент как раз себя полнейшим дебилом ощущал, подумывая предложить им закрыть дверь с той стороны.

- В мой кабинет. Оба. Живо, - выдал сухо отец, отодвинув мою мать за порог, в коридор. - Как только оденетесь, - дополнил, прежде чем ту долбанную дверь, наконец, закрыть.

Впервые за всю свою жизнь даже не допустил мысли о том, чтобы не подчиниться. В конце концов, давно стоило всё прояснить. Поднявшись на ноги, первым делом натянул на себя штаны. А вот футболку пришлось поискать, она почему-то валялась под кроватью. Яна в это время тоже одевалась. Молча. Точнее, надела на себя первое попавшееся платье, после чего замерла на месте, глядя прямо перед собой невидящим взором. Оставалось только догадываться, сколько всего и больше она уже успела надумать себе, учитывая её изначальное отношение к нашим чувствам.

Подошёл к ней со спины, обняв за плечи.

- Всё будет хорошо, - прошептал, уткнувшись носом в каштановые локоны.

- Нет! Не трогай меня! - прохрипела Яна с истеричными нотками в голосе, дёрнувшись прочь от меня, а взгляд принялся хаотично метаться по комнате.

Шумно выдохнул и тут же вдохнул глубже, подавив нахлынувшую волну раздражения.

- Прими душ. Успокойся. Земля не остановилась, Яна, - стиснул её крепче прежнего и отпустил. - Я пойду к отцу и поговорю с ним. Если не хочешь спускаться, то это не обязательно. Я вернусь, и мы с тобой всё обсудим. Про медицинский центр и их “ошибку” тоже обсудим. Если надо будет, завтра туда сами съездим. И с родителями это тоже обсудим. Хорошо? - предложил миролюбиво.

По-прежнему напряжённая Яна на это ничего не сказала, лишь согласно кивнула.

Оставлять её в таком состоянии не хотелось. Но и медлить тоже не стоило. С отца станется обратно заявиться. И кто его знает, что он выскажет, когда его терпение закончится. Родитель вообще деликатностью никогда особо не отличался.

С учётом последнего, в кабинет, расположенный на первом этаже, я заходил, заранее рассчитывая на самое худшее, что только может быть.

Никакого адвоката, из-за которого мать заявилась в спальню Яны, внутри в помине уже не было. Помимо самого отца, там находились и моя мать, и мама Ульяны. Наталья Павловна определённо рассчитывала увидеть не только меня одного, потому как вопросительно уставилась на закрытые за мною двери.

- Душ принимает, - выдал, как есть.

Уселся в одно из свободных кресел напротив родителя. Женщины предпочли оставаться на ногах. И если Наталья Павловна по-прежнему сохраняла строгий вид, выражая мне всё своё неодобрение, то моя мать выглядела, как привидение, старательно разглядывая белую фарфоровую чашку с ромашковым чаем, и не смотрела вообще ни на кого.

Тишина затягивалась…

Оправданий ждут что ли?

Так вроде бы как минимум двое из присутствующих прекрасно должны понимать, что от меня их не дождутся. Разве что…

- Если кого-то тут что-то не устраивает, то мы с Яной вполне можем жить где-нибудь ещё, - произнёс, помолчал немного и на мрачный взгляд отца дополнил: - Я люблю её. Как и она меня.

Ну, а что тут ещё скажешь?

Вроде бы и без того всё остальное вполне понятно.

- И Яна согласна на это? - поинтересовалась мать девушки, продолжая сканировать меня далёким от дружелюбия взором.

Хм…

Занятный вопрос.

Ответ на который лично для меня однозначен. И в то же время - нет.

- А что, это было похоже на изнасилование? - поинтересовался встречно.

- Похоже на то, что моя дочь до этого собирала вещи, чтобы уехать, - парировала Наталья Павловна, сложив руки на груди.

- Так и было, - не стал отрицать.

- И почему же она собиралась это сделать, если она вас любит и хочет быть с вами, молодой человек, как вы говорите?

- Психанула, - сознался и в этом. - Ну, знаете, у девочек иногда такое случается.

- Да? - протянула она недоверчиво. - И из-за чего, позвольте узнать, Ульяна психанула?

- Из-за теста ДНК. Который мы с ней сделали.

По-новой воцарилась тишина...

Её лишь раз нарушило брякание чашки о блюдце. У матери руки дрожали.

А пауза всё тянулась и тянулась...

- И что не так с тестом? - снова подала голос мать Яны.

К слову, выглядела она не очень-то удивлённой моему заявлению. Разве что хмурилась теперь больше прежнего, да на отца посматривала с каким-то ожиданием. А тот всё мрачнел и мрачнел. И молчал. Я, кстати, тоже молчал. Обдумывал стоит ли им выдавать то, в чём ещё и сам не уверен. Но потом решил, что это как раз самый краткий вариант решения проблемы. Вот и...

- Несколько дней назад мы сделали тест ДНК. И совпадение было три процента, то есть наличие родственной связи - отрицательное. Мы подали заявление в ЗАГС. Но сегодня Яне позвонили из той клиники и сказали, что произошла какая-то ошибка и данные не верны. Поэтому ваша дочь и психанула, - закончил уже для Натальи Павловны.

- Я бы на её месте тоже психанула, - пробормотала та растерянно после недолгого молчания. - Знаете, вы дальше уже без меня. Пойду, проверю, как там Ульяна.

Дверь за ней закрылась практически беззвучно.

И снова воцарилась тишина.

Ещё с минуту точно длилась.

А потом…

Мне надоело.

- Ну, если допрос окончен, и вы не собираетесь меня засунуть в психушку из-за моих пристрастий, то я тоже пойду, - произнёс, поднявшись на ноги. - Впрочем, мозгоправ мне всё равно не поможет, - усмехнулся следом, разворачиваясь на выход.

Правда, далеко не ушёл.

- Сядь обратно. Мы не закончили, - послышалось властное и угрюмое от отца.

Вынужденно остановился. Но садиться обратно не стал. Только руки на груди сложил, выжидающе приподняв бровь. Отец… снова молчал. Смотрел при этом исключительно на мать. Та под его взглядом и вовсе вся сжалась. Даже на полшага назад отошла, прислонившись спиной к стене. Именно последнее и вынудило меня всё же расположиться обратно в кресле.

Явно ведь происходит что-то ещё, чего я пока не понял.

Впрочем, неизвестность длилась недолго…

- Да, это я сделала! - не выдержала пристального взгляда мама, сорвавшись на истеричные нотки. - Откуда мне было знать, что они этот ДНК сделали, потому что заявление в ЗАГС собрались подавать?!

Мрачность во взгляде отца сменилась осуждением.

- Сделала… что, мама? - насторожился уже я.

В голове давно выстроилось не меньше сотни теорий. Но хотелось правды. А её озвучивать родительница не спешила. Затравленно посмотрела на отца. Тот… тяжело вздохнул. Достал из ящика стола коньяк, наполнил себе стакан. И мне тоже налил, что совсем уж удивило. Знает же, я такое не употребляю.

- Я знаю, что часто бываю очень строг, - заговорил не очень-то уверенно, наконец, Климов-старший. - Особенно, с тобой. Но это не значит, что я тебя не люблю, - замолчал, уставившись на отражение в своём напитке. - Наоборот. Как раз потому, что люблю, так строг. Потому и молчал так долго. Мне казалось это правильным. Или же я просто эгоистично не желал признавать того факта, что у тебя тоже есть право выбора в этом вопросе. И всё же ты должен знать, что несмотря ни на что, ты всегда был, есть и останешься моим сыном. Что бы ни случилось, и что бы ты ни выбрал, - опять замолчал и по-прежнему не смотрел на меня.

Вот теперь настала моя очередь напрягаться.

Что-то не припоминал я прежде, чтоб Вячеслав Климов в любви признавался.

Да ещё и мне!

К тому же, налитое им спиртное он опрокинул залпом.

Ещё порцию себе налил.

- Я женился на твоей матери, когда она уже была беременна тобой. Не от меня. От Михаила Павлова, - выдал он и снова проглотил содержимое своего стакан.

Вот тут я решил, что можно иногда своим привычкам изменить.

Тоже выпил.

Всё за раз.

А легче почему-то не стало.

- Но ты же её анализ ДНК сделать заставил, - обронил я приглушённо, имея ввиду услышанный когда-то между родителями разговор.

- Да. И он показал, что именно Павлов - твой отец. Биологический.

А ведь и правда...

Я слышал лишь то, что тест был проведён.

Итога мне никто не озвучивал.

- Ммм… Вот и причина вашей ссоры, так понимаю, - не удержался я от замечания.

Отец просто кивнул, наливая себе третью порцию.

Я… Всё ещё не осмыслил.

- А он… Павлов, в смысле… Знает? - поинтересовался.

Надо же было хоть что-нибудь сказать.

- Мы с Региной решили, что ему не стоит знать. Иначе бы он тебя у неё забрал. На тот момент он уже был женат. И разводиться не собирался, - тяжело вздохнул отец. - Так что - нет, не знает.

- Уже знает, - глухо обронила мама.

Фарфоровая чашка в её руках повторно звякнула, ударившись о блюдце, когда на неё дружно уставились и я, и отец.

“Вот нах*ра ты это сделала?!” - мелькнуло не только в моих мыслях, но и явственно читалось в глазах отца.

- Мне пришлось ему сказать, чтоб он от Мстислава отстал, - оправдалась родительница. - Ты ведь его знаешь, Миша не умеет прощать чужие грехи, - прошептала уже едва слышно, глядя на супруга.

Признаться, настолько жалкой я её прежде никогда не видел.

- Так вот почему он заднюю включил, - брезгливо поморщился отец… то есть не совсем уже отец.

Отчим, так получается?

- И с ошибкой вашего теста - это тоже я. Подкупила их. Чтобы они тебе так сказали. Если бы вы повторный анализ решили провести, то так бы и осталось девяносто два процента, - продолжила почти беззвучно признаваться женщина. - Вера Воронова видела вас двоих, выходящими из того медицинского центра… А я не хотела, чтобы ты знал, что он твой отец, и… - не договорила.

Всхлипнула. Но не расплакалась. Лишь заморгала часто-часто. Потом и вовсе в привычно-гордой манере расправила плечи, отставила чашку с нетронутым ромашковым чаем на одну из полок с книгами и направилась прочь. Но покинуть кабинет не успела. Наткнулась на Наталью Павловну.

Та на мою мать даже не взглянула. Смотрела исключительно на отца.

- Ульяна уехала, - выпалила она довольно нервно. - Телефон оставила. И вещи. Зато забрала твою машину. Минут пятнадцать назад. Я думала, она в душе. Вода не выключена была. А оказалось…

Дальше я не слушал.

Если информацию о том, что я в действительности являюсь сыном полнейшего отморозка, я до сих пор никак переварить не мог, то вот известие о том, что Ульяна всё-таки сбежала, подобно атомному взрыву пронеслось по сознанию, раскаляя нервы, превращая внутренности в сплошное пекло.

Вот что за упрямая девчонка!