Глава 4

Кайрат

Кровь в висках стучит так, что слышу ее громче, чем голос Мэри. Эта девчонка бесит меня больше, чем кто-либо за последнее время. Снежок. Блестящий, но ледяной. И почему она меня так цепляет? Я провожаю ее взглядом, пока идет к машине. Внутри бурлит. Взять бы и встряхнуть ее, чтобы сбить эту дурацкую уверенность.

«Она наша сестра?» — Ахмет трогает меня за руку, выводя из мыслей. Говорить он не может, но его глаза и жесты всегда передают больше, чем слова.

— Да какая она нам сестра, — бурчу я, не глядя на него. Но этот разговор мне не по душе, и я быстро меняю тему. — Готов ехать?

Ахмет кивает. Ему надо к врачу. Я отправляю его за рюкзаком и иду наверх к заведующей.

В кабинете пахнет кофе. Она смотрит на меня поверх очков и сразу переходит к делу.

— Луиза Алексеевна требует, чтобы мы провели тест на совместимость ее мужа и Ахмета. Если результат будет положительным, она хочет, чтобы мальчик стал донором костного мозга.

— Это абсурд, — перебиваю я, мгновенно вскипая. — Они не имеют права.

— Пока не имеют, — спокойно отвечает она. — Но, если отец восстановит родительские права, он сможет забрать Ахмета. И тогда уже делать то, что посчитает нужным.

Я стискиваю зубы, чувствуя, как бешенство поднимается изнутри. Да какого хрена это все?

— Они не заберут его, — выдыхаю, едва сдерживаясь, чтобы не разнести все вокруг.

— Пока у нас есть время, но подумай, — заведующая вздыхает. — Я с тобой, Кайрат. Но их ресурсы могут многое.

Все я понимаю и обещаю подумать, хотя знаю, что мне и думать нечего. Не отдам брата и точка. Спускаюсь вниз, где Ахмет ждет меня с рюкзаком. Мы едем в реабилитационный центр. Брат в такси тихий, смотрит в окно. Это нормально для него, но я все равно чувствую, как нарастает тревога.

В центре я оплачиваю пару сеансов реабилитации. На большее пока не хватает. Дорого очень. Новая какая-то методика, возможно, поможет Ахмету вернуть способность разговаривать.

Ахмет проходит через череду процедур, которые должны помочь ему заговорить. Сегодня его ждет логопедический массаж — мягкие движения пальцев врача по щекам, губам и подбородку. Врач, женщина средних лет с добрыми глазами, аккуратно комментирует каждое свое действие.

— Ахмет, ты молодец, — говорит она. — Сейчас попробуем размять язык, это не больно.

Мой брат смотрит на нее настороженно, но позволяет продолжить. Она работает с его лицевыми мышцами, массируя точки, которые, как она объяснила, стимулируют работу речевых центров.

Следующим этапом идет дыхательная гимнастика. Ахмет садится ровно, следуя ее указаниям, и начинает медленно дышать, как она показывает. Выдыхает через трубочку в стакан с водой, создавая маленькие пузырьки. С первого взгляда это кажется простой игрой, но я понимаю, что это часть важного процесса. Каждый раз, когда ему удается сделать упражнение правильно, он поднимает на меня взгляд, словно ждет одобрения. Я киваю, и брат чуть улыбается.

Последняя часть — артикуляционные упражнения. Врач предлагает ему произнести звуки, мягко и терпеливо подсказывая, как двигать губами и языком. Он делает это медленно, напряженно. Иногда звук получается, и я вижу, как у него загораются глаза. В такие моменты я чувствую что-то похожее на гордость, но тут же отворачиваюсь, чтобы брат не заметил.

Пока Ахмет занимается, я монотонно брожу по коридору, чешу затылок и прикидываю, как это все разрулить. Эти нелюди не отстанут. Они будут добиваться своего. А что делать мне? Снова драться? Но не с ними же.

Телефон в кармане вибрирует. Сообщение от Стеллы: «Малыш, вечером жду в гости.» Она всегда прямолинейна. Знойная, жаркая. Чтобы сбросить пар самое то. «Готовь писю» пишу в ответ и усмехаюсь, предвкушая приятный вечер и, конечно, секс.

После процедур отвожу брата в детский дом, договариваюсь на завтра и возвращаюсь в свой интернат. Теоретически, наша группа совершеннолетняя и может жить за стенами интерната, но на практике, тренер перед турниром требует всех быть на базе.

Быстро переодеваюсь и вбегаю в зал за минуту до начала тренировки. Иначе хапнул бы отработку, а сил и так не много. Я еще не восстановился полностью. Тренер устраивает силовую с кардио. Начинаем с разминки. Прыжки через скакалку, растяжка, несколько кругов бега по залу. Пот струится по спине, но это только начало.

— Кайрат, соберись, ты еле двигаешься, — рычит тренер, проходя мимо.

Я закатываю глаза, но ускоряюсь. Дальше идут подходы на силовые. Жим штанги, приседания с весом, подтягивания. Мышцы горят, но я гружу себя до предела.

Потом кардио. Берпи, выпады, запрыгивания на тумбу. Пот капает на пол, дыхание сбивается, но я продолжаю. В голове только одно — выплеснуть весь этот накопленный за день адреналин.

— Еще один круг, — тренер смотрит на меня пристально. — Ты можешь больше.

Спорить бессмысленно. Я выжимаю из себя остатки сил, заканчивая последний круг. Тело ломит, но в душе появляется странное облегчение. Боль в мышцах отвлекает от всего остального. Усталость от тренировок накрывает с головой, но чувствую, что сегодня не захочется никуда ехать. Телефон снова вибрирует, но я быстро гашу уведомление. Стелла называет меня козлом, и, честно говоря, это совсем не задевает.

После душа плетусь в комнату. В коридоре догоняет Руслан, мой заклятый соперник, и, по совместительству, тот, кто всегда находит способ впутаться в неприятности. Его кепка слегка сдвинута назад, а во взгляде читается привычная смесь наглости и скуки.

— Чего такой мрачный, Кай? — спрашивает он, прислоняясь к стене. — Опять кто-то на мозоль наступил?

— Не твое дело, — отмахиваюсь я, но он только усмехается.

— Ты видел нашу докторицу? Очень интересно, что у нее под этой белой формой, — Рус подмигивает, и у меня нервно дергается глаз, прогнозируя очередной трындец на наши головы.

— Ты больной, — отвечаю сухо. — Иди займись чем-нибудь полезным.

Руслан только хмыкает. Возвращаюсь в комнату. Здесь царит привычный хаос. Кот развалился на кровати и что-то листает в ноутбуке, Фей уткнулся в телефон, включает какие-то видюхи и ржет. Увидев меня, парни отвлекаются от гаджетов.

— Ты как-то на себя не похож, Кай, — первым начинает Кот. — Что-то случилось?

— Да все нормально, — бросаю сумку на кровать. — Устал просто.

— Ты в последнее время весь на нервах, — Фей подозрительно прищуривается. — Может, расскажешь, а?

— Да нечего рассказывать, — отвечаю, но взгляд Вика буквально сверлит меня, будто видит насквозь.

— Давай выкладывай, — требует он, садясь на край моей кровати. — Может, поможем.

Я вздыхаю. Сопротивляться нет смысла. Эти оболтусы все равно все выпытают.

— Ладно. Есть у меня проблема. В интернат приехала одна богатая дама, заявила, что я или Ахмет должны стать донором костного мозга для ее мужа. Это наш отец. Ну, биологический.

— И что? — настораживается Фей. — Ты против?

— Естественно. Но она просто так не отстанет, — чувствуя, как внутри снова поднимается злость. — Вот и думаю, что делать.

На мгновение в комнате повисает тишина. А потом начинается.

— Надо шантажировать ее! — заявляет Кот, широко улыбаясь. — Сказать, что раскроем ее тайны!

— Какие тайны, Борь? — возмущается Вик. — Пригрози, что напишешь заяву о совращении?

— Он совершеннолетний — ржет Кот.

— А может, просто поговорить с ней? — предлагает Фей, явно пытаясь быть голосом разума. — Узнать, чего она боится.

— Ерунда, — отмахивается Вик. — Надо поставить ее на место. Зачем тут рассусоливать?

Я слушаю их и чувствую, как напряжение уходит. Они бредят, спорят, но я понимаю если что, они прикроют мою спину.

— Спасибо, парни, — говорю я, поднимая руку. — Реально, вы лучшие.

Я заваливаюсь на кровать, телефон на зарядке. Глаза закрываются сами собой. Друзья негромко треплются на соседних кроватях, создавая привычный фон. Балансирую на краю сна, пытаясь уплыть в нирвану, но вместо Стеллы в голове неожиданно всплывает лицо Мэри. Ее ледяной взгляд. Ее дурацкий белый свитер, который идеально контрастировал с нахальным тоном. Вот же напасть…