Глава 9

Мэри

В палате тихо, лишь мерный писк приборов разбавляет ее. Сижу у кровати отца, вцепившись в его прохладную руку. Лицо бледное, кожа натянута, а дыхание слышно только благодаря тихому шуму аппарата. Все внутри меня будто застыло. Словно каждая клетка ждет, когда он вдруг откроет глаза и скажет, что все это дурной сон.

— Папа, я… я все исправлю, обещаю, — голос дрожит, и я ненавижу себя за эту слабость. — Я знаю, ты бы так не хотел. Но я… я что-нибудь придумаю.

Слезы сами текут по щекам, но я их не вытираю. Пусть. Пусть он видит, что я не сдаюсь, что я борюсь. Даже если это всего лишь попытка убедить саму себя.

— Знаешь, я встретила твоего сына, — говорю после долгой паузы. — Он оказался не таким, как я представляла. Грубый, злой, но… сильный. Наверное, ты бы гордился им. А еще Ахмет… Хороший мальчишка. Почему ты их бросил, пап? Мне же ты стал хорошим отцом…

Сжимаю его пальцы, глядя на аппарат, который выстукивает ровные линии. Ничего не меняется… никто не может помочь…

— Я сделаю все, что смогу. Обещаю. Ты только держись, ладно? Пожалуйста, не умирай.

Горло перехватывает, и я наклоняюсь ближе, прижимаясь лбом к руке отца.

Совесть продолжает мучить. Все утро эти мысли меня не отпускают. Я не хотела, чтобы получилось так с Каем. Я просто… хотела поблагодарить его. Только и всего. А вышло? Новая проблема. Этот его взгляд, такой прожигающий, будто видит насквозь, и агрессия — яркая, безудержная — цепляют, как заноза, которую не можешь вытянуть. Будоражит, но отчего-то не пугает. Я совсем не боюсь Кая, но все же находиться с ним в одном периметре мне как-то нервно.

— Папа, это моя вина. Но я что-нибудь придумаю, — шепчу, крепче сжимая его холодные пальцы. Но как? Как все исправить, если Кай теперь ненавидит меня всем сердцем?

Дверь открывается, медсестра напоминает, что время посещений закончилось. Киваю, собираю остатки сил и поднимаюсь.

— Мне пора на репетицию, — зачем-то говорю я. — Попозже приду.

Выхожу из палаты с тяжелым сердцем. Что ж за полоса такая черная. Со всех сторон наползает мрак. Отгоняю упаднические мысли, обхватываю себя руками и спешу на улицу. Еще метро искать.

Едва успеваю переодеться к репетиции, как в зал входит педагог и включает музыку.

— Поехали, — хлопает она в ладони, ускоряя нас.

Ловлю знакомую музыку и позволяю ей спокойно течь сквозь меня. Тело двигается по инерции. Привычные движения, отточенные до автоматизма, сменяются резкими поворотами и растяжками. Каждое движение словно нарисовано заранее, но внутри нет легкости. Мысли кружатся, как мячик в маленькой коробке, и сбивают ритм. Кто-то из девчонок позади оступается, но я продолжаю, стискивая зубы. Моя тень в зеркале двигается идеально, но голова гудит. Юлиана, конечно, не помогает.

— Ты только представь! Он такой мощный, такой дерзкий! Как в кино! — ее голос щебечет, как у восторженной школьницы. А эти мечтательные взгляды…

Скриплю зубами от раздражения и останавливаюсь, делая глубокий вдох.

— Юль, хватит. Мы тут вообще-то танцуем, — бросаю через плечо, всеми силами стараясь сохранить спокойствие.

— Да ну тебя, — она делает пару шагов вперед, а потом шутливо добавляет: — Ты же его сестра. Ну познакомь меня с ним!

— Ты серьезно? — оборачиваюсь, сверля ее недоуменным взглядом. — У тебя же Димка есть!

— Ой, ну, где какой-то там Димка и где Кай.... Ну, он же такой классный, — Юлиана улыбается, словно у нее в голове уже сложился идеальный романтический сценарий. — Представляешь, какой он в постели? — мои щеки невольно вспыхивают. Вот только представлять брата в постели мне и не хватало! Машу на лицо пальцами, чтобы хоть немного снизить градус.

— Наверняка все девчонки от него без ума, — Юля не замолкает. — И вообще, я слышала, что такие плохие парни самые надежные.

— Ты сама себя слышишь? — раздражение прорывается в голосе. — Юль, забудь. Он… он совсем не тот, кто тебе нужен.

Кусаю губы, судорожно подбирая аргументы, но, как назло, ничего стоящего придумать не получается.

— А вот это уже интересно! — Юля оборачивается и заглядывая мне в глаза. — Он что, в мафии? Или… о, может, он тайный супергерой?

— Господи, Юля! — театрально вскидываю руки, пытаясь разогнать напряжение. — У него просто тяжелый характер, и все. И вообще, у нас сейчас «репа», если ты не заметила.

— Ну ладно, не дуйся, — фыркает она, но я вижу, как ее глаза блестят от неподдельного интереса. — Просто подумай, окей? Может, познакомишь меня с ним… случайно.

Я качаю головой, возвращаясь к танцу, но раздражение остается. Мало мне было Кая, теперь и лучшая подруга на его стороне.

Домой возвращаюсь с надеждой, что хотя бы там будет тихо. Но в гостиной уже собрались гости. Важные. Мать устроила ужин для чиновников и их семей. В воздухе витает запах дорогого алкоголя и еды, но мне все это кажется чужим. Люди улыбаются так натянуто, что, их лица вот-вот треснут.

Сын одного из них выделяется — темноволосый, с черными глазами и хищным взглядом, который кажется слишком пронзительным, чтобы быть случайным. Его представляют как Рафаэль Старович. Он галантно пожимает мою руку, но его улыбка едва заметна, больше похожа на оскал, чем на приветствие. Я чувствую, как этот взгляд буквально прожигает меня, изучает, оценивает.

— Рафаэль, — представляется он, его голос глубокий, звучит мягко, но в то же время завораживает своей холодностью. — Рад знакомству, Мэри.

— Взаимно, — отвечаю, стараясь улыбнуться в ответ, но получается слишком натянуто.

Взгляд Рафаэля ни на секунду не отпускает меня, словно ловит каждую эмоцию, каждый жест. От этого становится не по себе. В голове мелькает одна мысль: "Вампир. Настоящий вампир".

— Ты давно живешь здесь? — его голос звучит вкрадчиво, словно он больше знает обо мне, чем я могу себе представить.

— Всю жизнь, — отвечаю коротко, чувствуя себя пойманной в сети его внимания.

— Хорошо. Это дает определенные преимущества. Связи в городе всегда важны, — в его словах явно слышится практичность и вызывает недоумение.

Его манера говорить заставляет меня насторожиться. Как будто он ведет не разговор, а партию в шахматы, продумывая каждый ход.

— Как ты представляешь свое будущее? — вдруг спрашивает Рафаэль, и я на мгновение теряюсь.

— В смысле? — переспрашиваю, чтобы выиграть время.

— Ну, через пять, десять лет. Чего ты хочешь добиться? Какие у тебя цели? — он смотрит прямо на меня, и я невольно ощущаю себя участником собеседования.

— Я хочу танцевать, — говорю совершенно искренне. — Выступать на сцене, участвовать в крупных постановках.

— Амбициозно, — отмечает он, и я не могу понять, то ли он одобряет, то ли едва заметно насмехается. — И какой план? Как ты собираешься достичь цели?

— Учеба, репетиции, конкурсы… — я замолкаю, осознавая, что звучит это не так уверенно, как хотелось бы.

— Хорошо. Главное — видеть цель. Но помни: без связей в этой индустрии далеко не уйти.

Его слова звучат обескураживающе, словно он заранее ставит под сомнение мои шансы.

— А что важно для тебя? — решаюсь спросить, чтобы хоть немного сменить тему.

— Я? — тон Рафаэля становится чуть теплее, но глаза остаются холодными. — Ценности, которые приводят к успеху. Дисциплина, умение просчитывать риски и… полезные партнеры.

Последние слова звучат почти угрожающе, и мне становится не по себе. Ощущение, что я в центре его изучения, не покидает ни на секунду.

Сажусь за стол, как велела мать. Стараюсь держаться прямо, но руки все время тянутся к бокалу с водой. Разговоры гостей о политике и финансах — как монотонный фон. Я даже не пытаюсь слушать. Внутри все сжимается от желания встать и уйти. Сбежать из этого фарса. Я очень устала, хочется отдохнуть. Запоздало вспоминаю, что телефон потеряла, а новый купить так и не нашла время. Придется снова доставать планшет.

— Это хороший союз, — голос матери вырывает меня из мыслей.

Поднимаю глаза, чувствуя, как напряжение обрушивается волной. Все смотрят на меня.

— Союз? — шепчу, надеясь, что ослышалась.

Мать бросает на меня короткий взгляд.

— Вы с Рафаэлем составите идеальную пару. Успешный молодой человек и… моя дочь, — она улыбается, словно это самая обычная вещь на свете.

У меня перехватывает дыхание.

— Ты хочешь, чтобы я вышла замуж? — слова срываются, едва громче шепота.

Мать наклоняется ближе, ее взгляд ледяной.

— Мэри, не драматизируй. Это всего лишь разговор. Но ты должна понимать: в жизни нужно делать правильный выбор.

Хочу закричать, но голос застревает где-то в горле. Грудь сдавливает, и я чувствую себя загнанной в угол. В этот момент звонок в дверь кажется спасением. Горничная входит, прерывая напряженный момент и подходит к матери.

— Простите, это к вам.

Мать встает, грациозно извиняется и выходит. Я за ней, но останавливаюсь около двери. Из коридора доносятся голоса, но они тихие, неразборчивые. Пока не улавливается знакомый, насмешливый тон.

— Ты-ы? — шипит раздраженно мать

— Вчера ночью ваша дочь оставила у меня свой телефон, — голос Кая звучит спокойно, но в нем угадывается привычная издевка. — Передайте ей.

— Что? — мама задыхается от возмущения и удивления. — Ночью?

Что он несет? Сволочь! Гад! Подставляет меня перед матерью! Она же меня убьет. По спине медленно ползет холод. Я выглядываю из столовой. Кай слишком довольно улыбается маме. Наши с ним глаза на мгновение встречаются и, мне кажется, где-то на ментальном уровне происходит взрыв.