Глава 13

Я боялась, что Ян не оставит меня в покое после того вечера "откровений". Чудо, что он вообще выпустил меня тогда из своих объятий. Я думала, он закончит начатое несмотря ни на что – так сильно его глаза горели диким, необузданным, всепоглощающим огнём, когда он смотрел на меня.

Но прошла уже почти неделя, и ни-че-го. Он избегал меня, как черт ладана. Мы не пересекались с ним ни дома, ни в универе, нигде больше. И даже на гонках его не было, когда Алекс предложил посреди недели съездить с ним на соревнования в качестве его девушки и талисмана.

Соколов буквально испарился в ту злосчастную ночь, когда я чуть не предала себя...

И я уже даже начала думать, а не приснилось ли мне всё? Поцелуи, объятия, ласки и этот обезоруживающий взгляд полный одержимой нежности, который больше всего казался сном...

Разговор с Яном о Веронике был тяжелым. Для меня лично. Ибо я всеми фибрами души опасалась, что он не поверит мне. Опять посмеётся, обзовёт ведьмой, лгуньей, искусной манипуляторшей. Но ничего из этого не произошло.

Внимательно выслушав все доводы и аргументы, он кивнул. А затем просто вышел из комнаты. Молча. И с тех самых пор я его больше не видела. Он взял и пропал из моей жизни, словно его никогда в ней и не было. Даже пакостить перестал.

Это больше настораживало, чем успокаивало. Складывалось ощущение, что он ушёл в тень лишь для того, чтобы накопить силы и неожиданно ударить. Выбить почву из под моих ног. Поэтому первое время я сильно параноила. Но под конец недели немного подуспокоилась, хотя мысли о Яне никак не покидали.

С каждым днём мне становилось тревожнее от внезапного исчезновения и молчания со стороны Соколова. Точнее, от моей собственной реакции на его пропажу из моей жизни.

Я… Мне было больно от его слов, брошенных той ночью. До сих пор. Он всего лишь играл, а я… Я, кажется, поверила в чудо. В то, что могу действительно нравиться Яну. И что вся эта неприязнь ко мне, не более, чем обычное отрицание.

Но именно это и стало тем самым "разрядом фантастики".

Стакан, который я так усердно натирала, лопнул в моих руках от того, что я сдавила его слишком сильно, полностью уйдя в свои мысли.

- Ох, ты ж, - ко мне подскочил Антон и принялся обеспокоенно осматривать мои руки. - Не поранилась?

Я слабо покачала головой в ответ. Осколки остались на ткани, что я и продемонстрировала парню.

- Ева, это уже третий за день. – Администратор отвлеклась от работы за компьютером, и укоризненно посмотрела на меня. - Ты приболела? Или дома проблемы?

Крис, вытиравшая столик, и немного посвященная в происходящее, послала мне сочувствующий взгляд. Я закусила губу, пытаясь взять себя в руки, но получалось плохо.

- Я в порядке, Ирина Валерьевна.

- Нет, так не пойдёт, - женщина покачала головой, - возьми-ка ты завтра отгул, а то всю зарплату придётся за бой посуды отдать. – слабо улыбнувшись, она кивнула в сторону выхода. – Собирайся и иди домой.

- Но я же должна помочь ребятам сдать смену. – нахмурилась несогласно.

- Сегодня было не так много посетителей, мы справимся и без тебя. – поддержал админа Антон. – Иди уже. На тебя смотреть больно. Рассеянная с улицы «Бассейной». – хмыкнул парень.

- Вот-вот. – присоединилась к ним Крис, помахивая в мою сторону тряпкой. – Выспись, отдохни, реши свои проблемы и приходи к нам снова, будучи собой, а не бледным призраком Евы.

Ничего не поделаешь. Если начальство и коллеги говорят, что тебе нужен отдых, значит, он тебе действительно нужен.

Со вздохом я развязала черный фартук, сложив его на руку, и поплелась в раздевалку. Посидев на пуфике минут пять и поразмышляв о насущном, я переоделась. И, попрощавшись со всеми, вышла на улицу.

Последние два дня погода стояла влажная, промозглая. С серого неба, затянутого тучами, моросил противный мелкий дождик, замешивая ещё большую кашу из грязи.

Я остановилась перед парковкой и только сейчас поняла, что, так как смену закончила раньше, желтый Шевроле не появится ещё около часа точно. Алекс, незаметно ставший мне парнем за эту неделю (всё произошло как-то само собой, словно так и было всегда), регулярно заезжал за мной после рабочей смены и довозил до дома.

Я взглянула на часы. Час-пик. Если ждать Фридмана, то это значит простоять здесь минимум час. Лучше предупредить его, что сегодня я ушла со смены пораньше, и пусть он не приезжает. Я вызову такси.

Быстро набрав сообщение в мессенджере, я нажала кнопку «отправить». Но, видимо, Алекс был или за рулём, или всё еще на дополнительных курсах, поэтому не прочитал смс сразу. Его значок онлайна оставался красным.

Зайдя в приложение вызова такси, я указала местоположение и заказала машину. Точка на карте мигала, то расширяясь, то сужаясь, но диспетчер приложения никак не мог найти свободное такси.

Час-пик, черт бы его побрал!

Поняв, что так и не дождусь свой «экипаж», убрала телефон в сумку, чтобы он и дальше не покрывался влажными каплями, и со вздохом поплелась на автобусную остановку. До неё нужно было топать два квартала. Недолго, минут семь быстрым шагом, но в такую погоду и с таким отвратным состоянием, делать этого ужасно не хотелось.

Вот бы сейчас нырнуть в теплый салон автомобиля, закрыть глаза, воткнуть наушники в уши, и не думать ни о чем.

С надеждой ожидая, что приложение всё же пиликнет заветным: «Такси найдено. Ожидайте», - я медленно брела по аллейке. Едва переставляя ноги, куталась в капюшон куртки, и прятала лицо от мелких противных капель, так и норовивших залезть мне в лицо.

Поэтому то, что за мной идут трое подозрительных парней, я заметила не сразу. Их смех я расслышала только на полпути к остановке. И, как назло, именно этот участок дороги оказался безлюдным в вечернее время.

- Эй, малышка, - свистнул мне один из них. – Остановись, давай познакомимся.

Я даже не обернулась, словно это было адресовано не мне. Промолчала, с силой сжав в руке лямку сумки и ускорив шаг. Спасительная остановка и, пусть редкие, люди приближались. Оставалось совсем немного.

Я судорожно принялась расстегивать замок сумки, чтобы достать телефон и срочно позвонить кому-нибудь, но мне не суждено было добраться в этот вечер домой.

Чьи-то грубые руки перехватили меня, предусмотрительно закрыв рот, и затащили в темноту проулка. И в этот же момент, будто насмехаясь, телефон, который выпал из моих рук на асфальт, загорелся и пиликнул оповещением, наверняка, найденного такси.

- Ты чего такая невежливая? – буркнул неприятной наружности парень. – С тобой разговаривают, а ты онемела, как рыба.

Меня выпустили из рук, отпихнув куда-то в темноту. Но я не сделала и шага, упершись спиной в тупик. Гопота окружила меня со всех сторон, отрезая пути к отступлению. Я в ужасе сжалась вся, глядя на то, как сально они рассматривают меня. Как скалятся в предвкушении.

Один из них подошел ко мне ближе и скинул капюшон.

- Смотри, какая соска, - смачно причмокнул в опасной близости от моего лица, разглядывая меня. Парни расхохотались. – Давай уже трахнем её, а то все эти твои расшаркивания с дамами бесят. – обратился к тому, кто затащил меня сюда.

- Нам ведь не нужны проблемы, - заговорил третий, - может, ну её, а, пацаны?

Я уже наивно понадеялась, что он самый адекватный из тройки, но стоило увидеть его жуткий оскал, поняла, что это не более, чем игра. Шутка. Им всё равно, кто я и откуда. Они упивались жестокостью и безнаказанностью. Игрой в насилие.

Лихорадочно соображая, что же делать, как сбежать или как позвать на помощь, я дрожала от страха. А гопота подходила всё ближе. Они понимали, что я уже никуда не денусь. Что кричать бесполезно – как показывает практика, редким прохожим проще сделать вид, что они ничего не видели и не слышали. Поэтому просто играли со мной, как коты с мышью.

Тот, что заговорил со мной первым, жестко взял меня за подбородок и задрал лицо вверх.

- Предупреждаю, - перестав ржать, он угрожающе понизил голос, - будешь орать, мы не будем с тобой ласковыми. А так, может, повезет, и даже получишь удовольствие.

Я едва сдерживала горький комок слёз, вставший в горле. Слезы и мольбы всё равно не помогут. Такие, как они – звери в человеческом обличии. Если бы им нужны были просто деньги и телефон, они бы давно подобрали смартфон, валяющийся где-то вначале проулка. Но им не было дела ни до него, ни до моего кошелька. Они преследовали конкретную цель.

Я всё равно закричала, инстинктивно позвала на помощь, как только двое из них начали сдирать с меня одежду, растягивая её в стороны. Слезы градом полились по щекам. Я сопротивлялась изо всех сил. Отчаянно и так бесполезно...

Никто не откликнулся. Не пришёл на помощь. Зато это очень сильно разозлило главаря гопников.

- Ах, ты, мерзкая шлюха. Сейчас я покажу тебе, что бывает с теми, кто не понимает с первого раза.

Он замахнулся, чтобы ударить меня. Я с силой зажмурилась, ожидая боли. Но она так и не наступала.

Секунды растянулись и казались вечностью. А затем я услышала голос. Голос самой черноты. Завораживающе бархатный, но при этом режущий острее лезвия.

- Если не хотите помереть в этом вонючем проулке, мрази, лучше бегите, пока я не превратил ваши ублюдские туши в кровавое месиво.

Распахнув глаза, неверяще уставилась на знакомую черную кожанку. Я не могла поверить в то, что это не сон. Что он действительно здесь. Что он каким-то чудом узнал, где я. Что он так вовремя оказался неподалеку.

Широкая спина загородила меня собой. Ян вывернул запястье гопнику, который хотел меня ударить, заломив тому руку под неестественным углом. И теперь он скулил у его ног. Двое других же злобно косились на Соколова, но не спешили помогать товарищу.

И я знала почему. Знала, каким пугающим мог быть один лишь взгляд черной бездны.

- Нас трое, паренёк, шёл бы ты отсюда. – попытался кинуть встречную угрозу Яну третий гопник. – Зачем тебе проблемы? Давно в реанимации не лежал? Какое тебе вообще дело до этой девки?

Главарь просёк, что помогать ему не спешат, поэтому начал неистово выдираться. Ян, недолго думая, придал ему ускорения, отпихнув пинком в сторону двух других неудавшихся насильников.

- Это моя сестра. Вам повезло, что вы не успели коснуться её. Иначе я бы не был столь снисходителен. – голос Яна звенел металлом. – Забирайте своего дружка и валите, пока моё терпение не кончилось. А оно с каждой секундой, глядя на ваши рожи, становится всё меньше. – понизил голос.

- Сестра? – выпучил глаза один из них. А потом пихнул своего не покалеченного дружка локтем в бок. – Это, походу, тот самый, - многозначительно зыркнул на Яна.

- Заткнись, придурок, - шикнул на него главарь, поднимаясь с мокрой земли и растирая вывернутое запястье. На его лице было жуткое выражение. С таким обычно идут на убийство.

Пока гопники грызлись друг с другом, Ян сделал шаг назад, ближе ко мне. Прислонился спиной к моему телу и переплёл наши руки, ободряюще сжав мою ладонь.

- Ничего не бойся, я рядом, - очень тихо произнёс брюнет. – Но если скажу бежать – беги и не оглядывайся! Поняла?

Я кивнула, с благоговением смотря на точёный профиль своего спасителя. В этот момент Ян казался мне темным Ангелом. Он выглядел спокойно и уверенно. Словно его не волновали хулиганы, окружившие нас и отрезающие путь к выходу из злополучного проулка.

А потом я почувствовала, как всё изменилось. Атмосфера вокруг сгустилась. Стала не просто черной, а гадкой, грязной. Ян весь напрягся, став похожим на каменное изваяние. Мою ладонь он выпустил из своей руки, чтобы быть максимально сосредоточенным на противниках, которые перешли в наступление.

Гопники теснили нас ближе к стене, которой заканчивался тупик. Они достали из карманов холодное оружие и теперь поигрывали им, гадко ухмыляясь.

- Ну, что, герой, готов пожертвовать собой ради девки? Так просто теперь не отвертишься. Сам напросился. – крутил перед глазами вывернутым запястьем главарь.

Отступать было некуда. Я вцепилась дрожащими ладонями в кожанку Яна, сжимая её. Их трое, Соколов – один. Да ещё и с балластом в виде меня. Противники вооружены, а у Яна, кроме голых кулаков, ничего не было. Если нам и удастся выбраться отсюда, то точно не целыми и невредимыми.

- Довыпендривался, - хмыкнул кто-то из гнусных тварей.

– Ну, теперь лёжа в грязи будешь смотреть, как твою сестричку того, - хрюкнул третий и зашелся в приступе смеха.

И эта фраза стала последней каплей для Яна. Его глаза стали черными провалами бездны, желваки напряглись так, что у обычного человека точно бы стерлись зубы. Черты лица заострились. И он с яростным рыком бросился на шутника.

Тот, естественно, не успел среагировать, потому что не ожидал. Кулак Соколова четко впечатался в челюсть гопника, вырубая его с одного удара. Оставшиеся двое поначалу растерялись, но потом быстро пришли в себя.

Главарь подбородком кивнул лысому на меня, а сам бросился на Яна с ножом. Соколов заметил это и, едва успев увернуться от лезвия нападающего, буквально прыгнул на того, кто почти настиг меня, повалив его на землю.

Я прижимала руки к груди и с ужасом смотрела на происходящее. В голове билось: «Это сон! Это всего лишь страшный сон!». Но это была реальность. Поэтому я молилась всем Богам, чтобы нам повезло. Ещё раз. Последний. И я больше никогда в жизни не буду ходить по ночным улицам одна!

Но взбешенный до предела главарь явно вознамерился отомстить Яну за унижение перед «девкой» и своими подельниками. Поэтому, промахнувшись, даже и не вспомнил обо мне. Его глаза, налитые кровью, впились в Соколова, который восседал поверх лысого и методично бил его кулаками в лицо.

Его спина была открыта. Чем и решил воспользоваться главарь.

Понимая, что если я сейчас ничего не сделаю, Ян будет ранен в спину ножом, я лихорадочно принялась осматриваться. В глаза бросилась лишь пустая бутылка из-под хмельного напитка, валяющаяся рядом с мусорным баком. И я побежала к ней.

Соколов, обернувшийся в этот момент, и увидевший происходящее, громко гаркнул:

- Ева, беги! Сейчас же! Зови на помощь!

Но я не остановилась ни на секунду. Я знала, что если убегу сейчас, то не вовремя очнувшийся «шутник», поможет главарю и тогда неизвестно, что они сделают с Яном. И, возможно, помогать уже будет некому, когда я дозвонюсь до полиции или докричусь до случайных прохожих, которые не останутся равнодушными.

Схватив бутылку, я, чувствуя, как по телу разливается адреналин, разгоняя ненависть до самых мельчайших сосудов, разбила бутылку об голову «шутника», и тот вырубился снова, собрав глаза в кучку. А вот помочь Яну я уже не успела.

Но Соколову повезло. Он сумел извернуться и поймать лезвие ножа голыми руками. Скривившись от боли, Ян не обращал на главаря никакого внимания, он смотрел на меня злым взглядом, в котором плавало бессилие.

- Ева! – требовательно проревел он. – Ты обещала!

- Я тебя не брошу! – плакала я.

- Как трогательно, - издевательски хмыкнул главарь, с размаха ударив Яна по лицу свободной рукой. – Значит, смотри, как я размажу твоего братика по асфальту. – оскалился желтыми зубами.

Зря главарь отвлекся.

Ловко извернувшись, из последних сил, Соколов обхватил гопника удушающим захватом. Дождался, пока тот перестанет дергаться и обмякнет. И только после выпустил его из рук, небрежно бросив на земле.

В несколько шагов подбежав ко мне, он перехватил мою руку и потянул за собой.

- Быстро, Ева. Быстро! – рыкнул Ян.

Мы бежали из ненавистного проулка, словно за нами гналась стая волков. Я же просто бежала следом за Соколовым, не разбирая дороги из-за слёз, застилающих глаза. Пыталась утереть их, но без толку. Они всё равно лились, словно из Ниагарского водопада.

Машина Яна стояла неподалеку от парковочной зоны кофейни. В тени противоположной улицы. И если бы я не пребывала в шоковом состоянии, наверняка бы поняла, что брюнет следил за мной.

Но в тот момент мне было не до этого.

Только когда Мустанг рванул с места, удаляясь от проклятой улицы, я почувствовала себя в относительной безопасности. Но дыхание всё равно оставалось рванным. Я всхлипывала, обнимая себя за плечи, и смотрела перед собой.

В какой-то момент Ян резко дал по тормозам, и остановился на обочине дороги. Посмотрел на меня диким, нечитаемым взглядом, и вцепился в мою тушку, крепко-крепко прижав к себе.

Он обнимал меня, сжимал так, словно боялся, что я исчезну. Дышал шумно, через раз. Кадык на его сильной шее дергался слишком часто. Зарывшись в мои волосы носом, Ян хрипло и сбивчиво зашептал:

- Я мог не успеть… Это всё из-за меня… Прости, Ева… Прости…

По моим щекам струились беззвучные слёзы. Губы дрожали, ощущая соленые капли. Запах Яна окутывал, даря мнимое чувство безопасности. Защищенности. И я прижалась к нему в ответ, вцепившись ледяными пальцами в его кожанку на спине.

- Если бы не ты, я бы… Меня бы…

Я всё ещё не могла поверить, что это всё происходило со мной. Что эти твари собирались изнасиловать меня. Хотели поглумиться надо мной, а затем бросить в том же проулке.

- Чш-ш-ш, всё закончилось, - немного отстранившись, брюнет обхватил мою голову своими большими ладонями, заставляя смотреть в свои бездонно-черные глаза. Предлагая утонуть в них, а не в той грязи проулка, которая затягивала снова. – Я больше никогда не оставлю тебя одну, Ева. Слышишь? Обещаю тебе. Обещаю.

Его руки были в крови. Собственной и чужой.

Я встрепенулась. Нужно срочно обработать и перевязать его раны!

- Ян, аптечка, - пересохшими губами произнесла я. – Кровь всё ещё течет.

- Прости, - неправильно понял он, отстранившись и убрав от меня руки так, будто они были грязными.

Я не успела ничего ответить, не успела возразить, потому что он стремительно вышел из машины. Достав из багажника аптечку, он вернулся и поставил её между нами.

- Там есть всё необходимое. Поможешь? – усмехнулся он, отодвигая сиденье и демонстрируя ладони с глубокими порезами. – Салону хана. Придется химчистку заказывать. – попытался шутить, но мне было не до смеха.

- Ян, раны слишком глубокие, нужно в больницу. Я смогу только первую помощь оказать. – шмыгнула носом, раскрывая аптечку и доставая оттуда бинты, антисептик и таблетку обезболивающего.

- Еще бы из-за таких царапин я в больницу не ехал. – иронично хмыкнул он, кладя руки поверх аптечного кейса, чтобы мне было удобно их обрабатывать. Таблетку он проглотил даже не запивая.

- Ты храбришься там, где не нужно. – нахмурилась, заметив, как шикнул Ян, когда я начала обрабатывать раны антисептиком.

- Бывало и хуже. – отвел взгляд от моего лица, уставившись сквозь лобовое стекло.

- Но…

- Ты должна была просто подуть и сказать, что до свадьбы заживёт, - перебил меня брюнет. – А не нотации мне читать. Я тебя спас, между прочим.

Он говорил так, будто не было того Соколова, которого он мне показал несколько минут назад. Будто не он говорил те слова. Всё вернулось на свои места.

И только слишком серьёзный взгляд темно-карих глаз говорил об обратном.

- Спасибо, - тихо поблагодарила его.

Между нами повисло молчание. Тягостное. Давящее.

Я заканчивала перебинтовывать его руки, с удивлением отмечая, что Ян прав, порезы оказались не такими глубокими, как мне показалось на первый взгляд. Не зря говорят, что у страха глаза велики.

- Ева, - хрипло произнес моё имя.

Я оторвала взгляд от его рук и посмотрела на парня. И снова утонула в его глазах. В них был намешан такой дикий коктейль, что невозможно было остаться равнодушной.

Там было всё: и страх, и боль, и злость, и радость, и облегчение, и желание. Я сама не заметила, как подалась вперёд. Потянулась к нему, заметив, что Ян тоже начал склоняться к моим губам. И первая поцеловала его.

Ян застонал, словно от боли. Я, испугавшись его реакции, резко отстранилась, но Соколов ухватил меня за куртку и притянул к себе обратно. Он целовал меня так отчаянно, так нежно, что я задыхалась. Мне не хватало воздуха, и я периодически отстранялась, подставляя шею под жалящие поцелуи.

- Что ты со мной сделала, Ева? Почему я схожу с ума от одной только мысли, что с тобой могло что-то случиться? – в перерывах шептал он. – Я чуть не поседел от страха, когда увидел тебя в том проулке с этими ублюдками… Ни за что больше не оставлю тебя одну… Не отпущу…

Я не отвечала, потому что сама не понимала, что со мной происходит. Почему я так рада видеть его? Почему рада сидеть в его машине, а не в машине Алекса? Почему меня охватывает буря чувств, когда он меня целует? Почему даже мысль о том, что я буду целоваться с Алексом вот так вот, казалась предательством? Почему его слова приводят меня в безумный трепет?

Я была почти на пороге чего-то нового. Того самого открытия, которое бы перевернуло всю мою жизнь. Я была так близко к Яну, как никогда раньше. К его душе.

Но нас прервали, возвратив в суровую реальность, в которой не было место подобному откровению.