Глава 14

Вибрация звонка стала слишком громкой для царившей вокруг нас тишины. И для того иллюзорного мира, в котором мы с Яном могли не быть злейшими врагами из-за разных взглядов на жизнь. Хрупкий мирок распался на мельчайшие осколки, как только мы отпрянули друг от друга от неожиданности.

Я бросила взгляд на свой смартфон с разбитым экраном, лежащий на панели машины, с удивлением поняв, что, видимо, Ян нашёл его посреди улицы и подобрал.

- Я звонил тебе, потеряв из виду, - словно прочитав мои мысли, ответил брюнет, глядя на меня исподлобья. – И только благодаря ему отыскал тебя. Он светился, лёжа рядом с тем проулком, куда тебя утащили эти твари…

Телефон продолжал вибрировать. На экране отображались номер и фотография Алекса. Но я, вопреки здравому смыслу, не спешила отвечать на звонок.

- Твой герой звонит, - на лицо Яна вернулась ядовитая маска, - не ответишь? Переживает, небось. – он скривился так, словно лимон съел. – Хотя я бы ему рожу подрихтовал. Какого черта он не забрал тебя?! Тоже мне, кавалер…

- Меня отпустили на час раньше. Обычно Алекс всегда приезжает задолго до окончания смены. – оправдала Фридмана я, потому что сочла претензии Яна несправедливыми.

- И где же он был, если ты одна шла к остановке? И почему не на такси, если знала, что он не приедет или задерживается?

Соколов злился, и я его понимала. Я сама на себя злилась. Ведь всё произошло из-за собственной беспечности и легкомыслия. Я наивно предпочла забыть обо всех опасностях, которые таила темнота города.

- Час-пик, повышенный спрос. Такси не отыскалось, и я решила поехать на автобусе.

- Решила она! Почему тебя вообще отпустили на час раньше?

- Потому что плохо себя чувствовала…

Я совсем сникла под его напором, а в носу вновь защипало. Заметив моё слезливое состояние, Ян резко выдохнул, и уже спокойнее проговорил:

- Ответь герою, а то всех на уши поднимет.

Произнеся это, он завёл Мустанг и выехал на шоссе. Брюнет неспешно вез нас домой, смотря перед собой и практически не моргая. Одной рукой он рулил, а второй периодически потирал подбородок, о чём-то размышляя, и поджимал губы.

Ян был прав, Алекс слишком ответственный. Наверняка, не найдя меня на рабочем месте, и не дозвонившись, он поймёт, что что-то не так. А там и до полиции недолго.

С тихим вздохом я взяла телефон, глядя на разбитую паутинку защитного стекла, и провела по экрану.

- Да?

- Ева, слава богу, что ты в порядке, - было первое, что Алекс выдохнул в динамик.

- Прости, телефон стоял на беззвучном, а я заснула в такси. – врала я, не желая рассказывать Алексу правду. – Только сейчас заметила, что кто-то звонит.

- А я говорил тебе, что телефон всегда должен стоять на звучном режиме, когда ты идёшь домой после работы! – с долей укоризны сказал Фридман. – Мало ли что может случиться…

Я судорожно выдохнула, впившись ногтями в ладонь.

И широко распахнула глаза, когда жилистая рука Яна с выделяющимися на ней венами, накрыла мою руку. Он разжал мою ладонь и, не встретив сопротивления, переплел свои пальцы с моими, поглаживая подушечкой большого пальца тыльную сторону. Успокаивая. При этом его взгляд не отрывался от дороги.

Он будто хотел поддержать меня, но в то же время и мешать не хотел, пока я говорю с Алексом.

- Ева, ты тут? – спросили меня по ту сторону динамика.

- Да, прости, отвлеклась.

Мне было стыдно перед Фридманом. За ложь. За то, что он волновался, а я сидела в машине Яна и позволяла ему держать мою руку в своей. Совесть пожирала изнутри, но мои чувства были не на стороне Александра.

И это убивало больше всего…

- Ты сейчас где? Почему не дождалась меня?

- Я почти дома, - прочистила горло от сдавившего его спазма. – Немного приболела, поэтому отпустили пораньше.

- Все равно нужно было меня дождаться. Или позвонить! Ева! – возмутился Алекс. – Я привезу лекарства сейчас.

- Не нужно. Дома есть немного, я выпью их и сразу лягу спать.

Сердце щемило. На грудь, словно каменную плиту положили. И это чувство усилилось, когда я украдкой взглянула на Яна и заметила, что уголок его тонких губ слегка приподнят в понимающей ухмылке.

Алекс несогласно замолчал. Я слышала, как он сопит в динамик телефона. Но, в конце концов, Фридман решил оставить своё мнение при себе. Или предпочел не спорить.

- Хорошо. Напиши мне, как будешь дома. Увидимся.

- До встречи, Алекс. – попрощалась с ним и нажала красную кнопку.

После разговора с Фридманом остался горький осадок. И так было почти всё время, когда я проводила с ним. Я чувствовала себя виноватой. Хоть и хотела, правда, хотела начать всё с чистого листа, когда соглашалась быть девушкой Алекса.

И теперь снова предала его. И всё из-за Яна.

- Я в тебе не сомневался, - брюнет на мгновение отвлекся от дороги, чтобы взглянуть на меня. – Голову ты морочишь знатно. Бедный парень. Понятия не имеет, с кем связался. – хмыкнул Ян и завернул на подъездную дорожку к дому.

Я даже не заметила, как мы доехали.

Вырвав свою руку из ладони Соколова, я уставилась на него с осуждением. Он мог промолчать хотя бы сейчас? В такой момент! И это после всего того, что мы пережили! После всего, что он мне говорил!

Почему я… Почему я вообще что-то могу чувствовать к такому, как он?! Да что со мной не так?!

Я часто-часто заморгала, пряча взгляд, пока Ян заезжал в гараж. Как только машина остановилась, я собралась убежать от него. В который раз. Но он не дал мне этого сделать. Двери были предусмотрительны заблокированы.

- На этот раз ливнуть от меня не получится, ведьмочка. – оскалился брюнет. – Особенно в таком состоянии.

Парень перегнулся через весь салон, заставив меня вжаться в дверь. А затем внезапно сорвал с моей шеи легкий лавандовый шарфик и обмотал им ту самую ладонь, которой держал меня за руку почти всю дорогу домой.

- Плата за спасение. – протянул мне ладонь, обмотанную тканью. – Завяжи на бантик, будь добра. – приторно улыбался мне. Но глаза его горели необъяснимым пожаром.

- Сам завяжешь! – огрызнулась. – Открой сейчас же.

- Не-а, - цокнул языком. – Сначала ты завяжешь мой трофей, а потом, так и быть, я подумаю, отпустить тебя или нет.

- Зачем ты издеваешься, Ян? – горько прошептала я.

Соколов вмиг посерьезнел, перестав ухмыляться. Будто переключили рубильник.

- Я издеваюсь? Это я издеваюсь, да, Евочка? – вспылил он, перехватив моё запястье и потянув меня на себя. Мы оказались лицом к лицу, когда он жарко продолжил. – Это я морочу голову двум парням, не зная, чего хочу? Это я плюю на собственную безопасность и заставляю всех вокруг волноваться и сходить с ума от страха за твою жизнь? Это я истязаю себя до такого состояния, что не могу работать? Это я целуюсь с одним, а сплю с другим?

- Что? – из всего потока вопросов я больше всего не поняла последний. – Я не сплю ни с кем! О чем ты вообще?!

- Не строй из себя святую невинность, - дернул щекой. – Я про те отношения, которые происходят за закрытыми дверьми между парнем и девушкой.

- Я не сплю с Алексом! – покраснев с ног до головы, задохнулась от возмущения.

- Ну, конечно, у вас с ним просто платонические отношения. Нашла дурочка.

- Да что мне сделать, чтобы ты поверил?! Мне не нужны деньги твоего отца! Я не строю коварных планов! И я не сплю ни с кем! Я просто стараюсь жить своей жизнью. Хочу, чтобы мама была счастлива, поэтому даже твои нападки стараюсь игнорировать изо всех сил, а ты делаешь всё, лишь бы я стала такой, какой ты меня хочешь видеть!

Ян упрямо смотрел на меня черной бездной. В его взгляде периодически мелькало сомнение, но он стоически с ним боролся.

- Зачем ты вообще работаешь в этой гребаной кофейне? – внезапно поинтересовался он. – Денег моего отца хватит до старости. Вряд ли он тебя обделяет карманными деньгами. Так для чего? – встряхнул меня.

- Я не хочу брать деньги у твоего отца. Я даже у матери их не беру. На личные расходы уж точно. Неужели в это так сложно поверить? Я настолько ужасна в твоих глазах?

- Как по мне, так это очередной твой план, чтобы помочь своей матери заморочить голову отцу.

Нет, этому упрямцу любой баран позавидует!

У меня резко кончились все силы. Я стрельнула глазами на так и не завязанный платок, и быстрыми движениями завязала его на два узла, желая причинить Яну хотя бы физическую боль, которая не шла в сравнение с моей, душевной, от его слов.

- А теперь выпусти меня. – потребовала.

- Разбежался, - мрачно произнёс Ян, даже не поморщившись. Хотя я точно знала, что завязала сильно. – Ты всё ещё должна мне желание.

- За что? – не переставала удивляться.

- За спасение. Я не обязан был подменять твоего супергероя.

- Ты вообще себя слышишь, Ян? Как ты можешь…

- Так же, как и ты. – перебил меня. – Ты врёшь мне до последнего. У тебя нет ни капли совести, чтобы признать правду. Ты пользуешься ситуацией, пытаясь извернуть её в свою пользу.

- Ну, да, - бессильно всплеснула руками, - и своё изнасилование я тоже подстроила!

Я захлебывалась собственными эмоциями. Собственным бессилием и слабостью, из-за того, что поддалась, поверила Яну, когда он шептал, что чуть с ума не сошел от страха за меня.

Как же быстро он переобулся…

- Нет, такое ты бы точно не стала подстраивать. Ты даже не знала, что я следил за тобой. – он осекся, поняв, что сболтнул лишнего.

Я едко улыбнулась.

- Ты еще и следил за мной. Зачем? – и тут же добавила. – И это ты мне говоришь о том, какая я ужасная и подлая?

- Зачем я следил - не твоё дело. – слишком спокойно ответил Ян, сжимая двумя руками руль.

- Послушай… Я правда благодарна тебе, что ты меня спас. Да я… Я даже поверила, что ты можешь быть другим. Нормальным. – я качала головой, активно жестикулируя и пытаясь сдержать слёзы. – И я даже рада, что ты следил за мной, потому что, если бы не ты, неизвестно, чем бы всё кончилось. Но я не хочу… Не могу снова всё это слушать. Мне больно это слышать, Ян. Я устала оправдываться.

Я всё же всхлипнула. Горячий ком в груди взорвался.

- Черт, - рыкнул Ян, заметив, что я снова собираюсь разреветься. – Ева… - он сильно нахмурился, борясь с собой. А потом неясно простонал, сдавшись. – Хорошо, я перегнул! Серьезно! – было заметно, как ему тяжело признавать свою вину, но он продолжал. - Не стоило говорить с тобой обо всём сразу после произошедшего… Я просто сам на взводе. У меня до сих пор перед глазами та картина, где эти ублюдки окружили тебя! – прорычал он, признаваясь. - Я даже думать боюсь о том, что бы было, если бы я опоздал хоть на секунду, понимаешь?!

Так и непролитые слёзы застыли где-то внутри под натиском откровения Соколова. Я смотрела на Яна широко распахнутыми глазами, приоткрыв рот.

- Надо было вызвать полицию… - брякнула не к месту, когда пауза затянулась.

- Вызвал кто-то из прохожих. Я попросил, прежде чем бросился к тебе. – так же неловко буркнул он в ответ. – Поэтому мы сбежали оттуда. Иначе пришлось бы сидеть в СИЗО сутки, пока выясняли, кто прав, кто виноват. Завтра тебе нужно будет написать на них заявление.

Я слишком быстро отрицательно замотала головой, ужаснувшись.

- Нет! Мама ни в коем случае не должна узнать об этом, иначе я лишусь работы.

- Ты итак её лишишься, - бескомпромиссно отрезал Ян. – После сегодняшнего ты больше не будешь подрабатывать в ночное время. Я тебе это гарантирую.

- Ян, я не могу, мне нужны эти деньги. – отчаянно воскликнула я, понимая, что от его молчания теперь зависит моя мечта.

- Не такими рисками для своей жизни, Ева, - буквально прорычал, как зверь. Низко и зло. – Для чего они тебе?

- Я, - признаваться не хотелось, но нужно было, - коплю на машину. Ненавижу общественный транспорт.

Соколов непонимающе нахмурился.

- Разве тяжело похлопать своими красивыми глазками и попросить отца подарить тебе машину на какой-нибудь праздник? Да он ради новоприобретенной дочери готов звезду с неба сорвать, только попроси. – недовольно заметил парень.

- Я не хочу просить. Я хочу заработать на машину сама!

- И на что ты заработаешь? На зачуханную «девятку» в лучшем случае? – небрежно фыркнул.

- Да хотя бы на неё, тебе-то какое дело?

Он замолчал, уставившись на меня. Будто и сам только что задал себе аналогичный вопрос. Догадавшись, о чем он думает, я разозлилась. И, перегнувшись через сиденья, ткнула пальцем в стальную грудь парня.

- Не отвечай. Я знаю, в чем дело. В твоей головушке никак не вяжется тот образ, который ты выдумал себе сам, с моим реальным. Я ведь права? – заметив его растерянность, припечатала. - Права! И ты никак не можешь теперь подвязать всё под Еву-ведьму и дать логическое объяснение моему поведению. И знаешь что? Не стоит, Ян! У тебя всё равно не хватит ума понять, что я не притворяюсь. Как и моя мама. Что кто-то умеет любить по-настоящему. Не ради денег. Отсюда следует неутешительный вывод – в твоей жизни встречались только продажные стервы. И мне тебя искренне жаль, если теперь ты гребешь всех под одну гребенку.

Закончив свою пламенную и обличительную речь, я ловко извернулась и открыла центральный замок. Выскочила из машины, направившись в сторону особняка, который опять, как по закону подлости, спал.

Если мама с отчимом снова на свидании, и я осталась с Яном наедине, это полный абзац!

Соколов мрачной тенью следовал за мной, чуть ли не по пятам. Сунув руки в карманы, он буравил взглядом мою спину. Я периодически оборачивалась, наивно предполагая, что он прекратит меня преследовать и оставит в покое.

Но мои надежды рухнули, когда я направилась на кухню, чтобы перекусить, а Ян так и не отстал. Более того, он уселся за стол и выжидающе уставился на меня, скрестив руки на груди.

- Я не закончил.

Соколов все же заговорил первым, когда я, не обращая на него ровным счетом никакого внимания, принялась разогревать ужин, который мама заботливо оставила нам на полочке холодильника.

- Зато я закончила. – ответила ему, не оборачиваясь. – У тебя явно проблемы. Детские травмы, уж точно. Но это не ко мне, Ян. Это к психологу. А лучше – к психотерапевту. – бурчала я, нарезая овощной салат.

В желудке урчало от голода. С начала смены у меня и маковой росинки во рту не было. В институте Инна заставила меня поесть, а на работе я погрузилась в свои мысли, запамятовав о том, что моему организму нужно «топливо» для нормального функционирования.

- К психотерапевту, говоришь? – хмыкнул братец и склонил голову на бок, окидывая меня взглядом с ног до головы. Я выразительно уставилась на него, вопросительно вскинув брови. – Наверное, ты права. Стоит наведаться в больничку, в связи со сложившейся ситуацией. К слову, не мне одному. – красноречиво намекнул на мою персону.

- Если ты обо мне, то у меня всё в порядке с ментальным здоровьем. Я не паранойю на каждом углу, что всем вокруг нужны только деньги, что все меня используют, и что окружающие люди строят против меня всемирные заговоры. – снисходительно произнесла, опершись о столешницу поясницей и скопировав его позу со скрещенными на груди руками.

- Кто тебе сказал, что я… - брюнет осекся и нервно запустил руку в волосы, проведя по ним. – Скажем так, не безосновательно. Паранойя тоже не возникает на пустом месте. – нехотя признался.

- Но это не дает тебе права делать меня козлом отпущения. Я не намерена за всех отдуваться. Людям нужно давать шанс. Да и просто постараться узнать их хотя бы, прежде чем сыпать обвинениями в том, чего они не делали.

Ян поджал губы и уставился на меня задумчивым взглядом. Его молчание уже радовало. Значит, я действительно заставила его задуматься. Хотя бы немного, но происходящее сдвинулось с мертвой точки.

- Ловко ты стрелки перевела. – покачал головой.

- Ты о чем? – спросила, доставая из микроволновки разогретый стейк.

- О том, что все шишки с психотерапевтом достались только мне.

- А я разве не права?

- Отчасти. Но я бы сходил к нему по другой причине.

- И по какой же?

- Прости, ведьмочка, но это не для твоих ушей. – хмыкнул парень. – Сама сказала, что с подобными проблемами не к тебе, а к психотерапевту. – развел руками.

А во мне вновь поднялась волна негодования, которая немного поутихла, когда я перестала находиться с Яном в замкнутом пространстве, наподобие салона его автомобиля.

Подавив тяжкий вздох и желание раздраженно закатить глаза, я бухнула тарелку на противоположный конец стола и принялась зло поедать ни в чем неповинное мясо.

- Эй, что за эгоизм? Вот так ты благодаришь своего спасителя? – от возмущения у него аж щеки надулись. Прямо как у маленького мальчика, которому не дали конфетку, да еще и съели её при нем.

- Встанешь и разогреешь себе сам, не сломаешься.

- У меня, между прочим, травма, Ева. – продемонстрировал раненые ладони, выставив их перед собой.

Моя совесть взбунтовалась, а сердце сжалось от сочувствия. Кусок стейка чуть было в горле не застрял, потому что его охватил спазм. Я приложила немало усилий, чтобы сглотнуть его и слёзы которые в моём уязвимом состоянии теперь могли пролиться даже из-за неосторожно брошенного слова.

Черт, а ведь он прав… Разногласия разногласиями, споры спорами, но Ян рисковал собственной жизнью, чтобы спасти меня… А я даже еду ему не удосужилась разогреть.

Хороша… Ничего не скажешь.

В угрюмом молчании поднявшись из-за стола, под пристальным взором темно-карих глаз, я разогрела Яну его порцию. Вся моя злость после его слов испарилась. Как и раздражение. На их место пришло чувство вины.

И почему у нас с ним всё так… непросто? Собачимся по каждому поводу, а потом целуемся… И непонятно, что между нами происходит. Больше всего меня беспокоит это странное притяжение, не дающее покоя, как оказалось, не только мне. Ведь, не зря же он следил за мной. На это точно были какие-то причины.

Поставив тарелку и дымящуюся кружку с чаем рядом с брюнетом, я собралась пойти и сесть обратно на другой конец стола. Уже даже сделала шаг. Но парень не дал мне выйти за пределы его досягаемости.

Ян рванул меня за запястье. Развернул и усадил прямиком к себе на колени.

Я будто попала в ловушку.

- Ч-что ты делаешь? – сердце испуганной пташкой забилось в груди. Воздуха резко стало не хватать.

Соколов промолчал. Но его взгляд… Он лучше тысячи слов выдавал все его намерения. Черты лица Яна хищно заострились. Желваки на его скулах заиграли.

Я уже видела подобное выражение лица. Один раз. Как раз перед тем, как он меня… поцеловал.

Я дернулась, чтобы подняться, высвободиться, пока не стало поздно, но его ладони впились в мои бедра, удерживая на месте.

- Как же я тебя ненавижу, Ева. Миловидный ангелочек с дьявольской натурой. – низкий голос с хрипотцой вибрировал в воздухе, резонируя в грудной клетке. – Ведьма! – произнёс так, словно вынес приговор.

- Я не собираюсь выслушивать твои очередные оскорбления! – я вновь попыталась высвободиться, но безуспешно. – Да что с тобой происходит?! – в сердцах воскликнула, упершись руками в его каменную грудь. Сохраняя хотя бы подобие расстояния между нами.

- Болезнь, Евочка. Болезнь. – хрипло прошептал Ян, склонившись к моей шее и втянув воздух рядом с ней. Выражение его лица стало мучительным. Болезненным. Таким, словно он боролся с самим собой, но проигрывал эту битву. – Похоже, я отравлен изнутри. И этот яд – ты.

Я пораженно выдохнула, не зная, как себя вести и как реагировать на его заявление.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Вари противоядие, - отстранившись, фыркнул он. – А то, как видишь, ошибки продолжают повторяться. – в его глазах было столько иронии и ехидства, что от его слов появился привкус горечи на языке. – Я думал, что если игнорировать болезнь, она пройдёт сама. Но, видимо, ошибся. Я будто синдром отмены* словил, и стало ещё хуже.

Про ошибки – это был явно камень в мой огород. Последний раз, когда мы с ним виделись, я говорила ему нечто подобное. Сказала, что наши непонятные отношения – неправильные. А поцелуй и вовсе ошибка.

Неужели… Неужели это его задело?!

Не веря своим выводам, округлила глаза, растерянно уставившись на брюнета. Лицо Яна было так близко, что я ощущала его теплое дыхание на губах.

- Ты хочешь сказать, что…

- Да, Ева. Не обязательно озвучивать это вслух. Не просто так же я за тобой следил, играя в доброго брата-спасителя. Мне не нравится отчего-то зависеть. А я сейчас явно напоминаю гребанного наркомана, который хочет получить свою дозу.

Завуалированное признание выбило почву из-под моих ног. И хорошо, что я сидела на коленях у Соколова, как бы странно это не звучало. Иначе ноги бы точно меня не удержали.

Он так легко об этом говорил, словно это совсем для него ничего не значило. Или наоборот – было просто, как мир. Но существовал и третий вариант, что я его неправильно поняла…

Но Соколов разрушил в пух и прах все мои сомнения, когда склонился и провёл кончиком носа по моей щеке, шумно дыша. А в пятую точку мне недвусмысленно упирался твердый «комплимент».

Мои руки лежали у него на плечах, и я снова начала сопротивляться.

- Ян, зачем ты это делаешь? Ты же сам сказал, что тебе это не нравится. – отчаянно всхлипнула я, ощущая его ласковые губы у себя на шее.

- Не нравилось бы, не делал, - мурлыкнул он, и у меня по телу пробежали мурашки от его вибрирующего тона, а в животе скрутился горячий узел.

- Да ты же сам себе противоречишь!

- Как и ты. – не прекращая испытывать моё тело на прочность, хрипел он не своим голосом. – Говоришь, что наши поцелуи – ошибка. А сама отвечаешь на них. Отзываешься на мои ласки и прикосновения. И, уверен, хочешь меня не меньше.

И тут он сделал нечто такое, что заставило меня взвизгнуть, подпрыгнув у него на коленях – одна его рука нырнула мне между ног (я была в юбке) и коснулась белья сквозь капроновые колготки, безошибочно попав в самое средоточие.

- Ну, вот, Евочка. – его рука не стала там задерживаться. Он узнал всё, что хотел. – Ты же вся мокрая. Сама течешь по мне, но воротишь нос почему-то.

Я задыхалась, краснея, как рак. Не знала, что ему ответить. Ведь он был прав. И теперь знал наверняка, что моё тело реагирует на него. Возбуждается от его прикосновений. Что мне нравятся его поцелуи, как бы я ни пыталась этому противиться.

Отпираться было бесполезно.

- Может, всё же перестанешь ломаться и дашь уже противоядие?

- К-какое? – запинаясь, посмотрела на него взглядом испуганной лани.

- Покорми меня, а то я сейчас беспомощен, как котёнок. – криво улыбаясь, будто хотел сказать нечто иное, но передумал, Соколов поглаживал мою ногу горячими перебинтованными ладонями, периодически впиваясь пальцами в нежную и чувствительную кожу. - Я уверен, что у тебя получится наложить на мясо заклинание отворота.

Моё сердце сделало кульбит. Тело затрясло крупной дрожью, а в груди разлилось приятное чувство от его слов. Он снова признался, что я ему нравлюсь!

Я заворожено смотрела на брюнета, видя, как он прикрыл глаза от удовольствия, не скрывая, что ему нравится происходящее. И потянулась к его тарелке, разрезая порядком остывший стейк на кусочки.

Протянула ему, но парень покачал головой.

- Сначала ты.

Я сглотнула, но выполнила его просьбу. И под пристальным, прожигающим взглядом положила кусочек себе в рот. Дабы мясо вновь не угрожало мне тем, что застрянет в горле, я поспешила занять Соколова тем же.

Пусть жуёт свой стейк, а не смотрит на меня… Вот так!

- Хватит дырку во мне прожигать.

- Тебя смущают мои взгляды?

- Да.

- Тогда отвораживай, потому что лично я ничего с собой поделать не могу.

- Сначала отпусти меня. – неловко поёрзала на его коленях, отводя взгляд.

- Ты мне ставишь условия, ведьмочка? – удивленно вскинул брови, зафиксировав мои бедра в неподвижном положении. А потом, что-то вспомнив, нахмурился. Благодушие слетело с его лица. – Кстати об условиях.

О, нет. Недолго длилась идиллия…

- Я не успеваю за ходом твоих мыслей. Что на этот раз? - возвела очи горе.

- Раз уж ты так сильно хочешь продолжить работать в кофейне, - задумчиво дожевывая кусок мяса, прищурил глаза, - я не расскажу о произошедшем твоей матери, но с одним условием.

Плотоядно оскалившись, он ждал, пока я сдамся. Но мне очень нужна была эта работа, поэтому вздохнув, я всё же спросила:

- Что ты хочешь за своё молчание?

- Ты завтра же расстанешься с Алексом, Ева.

* Синдром отмены – это группа симптомов, которые проявляются, когда человек резко отказывается от веществ, к которым привык организм. Это может быть алкоголь, никотин или лекарственные препараты.