Глава 13

Нет, нет, нет!

Да они издеваются?

Я на такое точно не подписывалась.

Вилена не предупреждала!

А что дальше?

Что если зрителям поцелуев будет недостаточно, и они захотят большего?

Стриптиз?

Минет?

Секс в прямом эфире?

Надо бежать.

Срочно!

Оглянувшись, поняла, что я в ловушке.

В комнате много парней из свиты Германа, я даже и шага не успею сделать в сторону двери.

С мольбой глянула на Адама, стоящего рядом.

Он вряд ли поможет.

Скрестил руки на груди, напряжён, зол. Огромный, как скала.

Он, скорее, сам будет меня держать, чтобы мерзкому дружку было удобней всунуть в мой рот свой слюнявый язык!

Герман особенно сильно мне внушал отвращение.

Не понравился сразу же, с первого взгляда.

У него лицо как у наркомана со стажем.

— Хочу уйти, — делаю шаг к двери, но Герман хватает меня, притягивая к себе, впивается пальцами в скулы. — Никуда ты не уйдешь! За наш с тобой поцелуй люди уже отваливают нехилые бабки! Они хотят шоу, за это и платят, сейчас мы его устроим!

Рудковский тянется к моему лицу, но я плотно сжимаю губы. На глаза давят слёзы…

Сейчас на весь мир опозорюсь!

Будет катастрофа, если мама вдруг увидит эту запись, как я целовалась со всеми подряд.

Я так сильно упаду в её глазах…

— Руки убери!

Адам буквально вырывает меня из лап урода, пряча за своей спиной.

— Не понял!

— Она не будет с тобой это делать. Тем более на камеру. Тем более за бабки.

— Это прикол какой-то? В смысле не будет? Кто приходит на вечеринку — соглашается со всем без колебаний. Правила знаете.

— Не в этот раз. Пошли, Вероника, — твёрдо и властно заявил он, увлекая меня за собой.

Вероника…

Ох, чёрт, ни разу меня так не называл.

Во рту разлилось странное послевкусие.

— Адам, войны захотелось? Из-за чего? Из-за тёлки? Ты спятил? — кто-то со стороны вмешался, преграждая дорогу, Адам лишь сильнее напрягся и ещё сильнее сжал мою руку.

— Ну предложи публике замену. Марка поцелуй.

— Издеваешься?

— Они хотят другой замены, — голос со стороны монитора.

— Чего?

— Дуэль. Адам против Германа.

***

Воцаряется молчание.

Я стою едва живая…

Адам и Герман.

Застыли друг напротив друга, словно два зверя, готовясь воевать за территорию.

— Фигню хотят! Мы с Адамом с детства дружим, реально думают, будем драться из-за тёлки? Так ведь друзей на тёлок не меняют.

Решительно подходит, тянет руку чтобы схватить меня за шею. Реакция у Адама мгновенная — мне ли не знать. Он перехватывает Германа за запястье, выворачивая его руку за спину. Слышится хруст.

— Бл******ть! Пусти, ты че делаешь?!

— Я не в настроении сегодня махать кулаками. На этом закончим. Думаю, всем и так ясно, кто бы победил.

Адам усиливает хватку, так, что Герман начинает опускаться на колени. Рычать и скулить.

Кошмар, сколько силы.

Как ему это удается?

Он же одной рукой его нагибает.

Левой, причём!

А второй держит меня.

Кругом мертвая тишина.

Только слышно, как Герман кряхтит, корча рожу.

Судя по раскрасневшемуся, потному лицу, ему нереально больно.

— Я сказал она МОЯ! Только я имею право над ней издеваться и цело… — откашлялся, не договорив. — Ясно?

Ещё сильнее усиливает нажим, до второго хруста, буквально выбивая из друга то, что он хочет услышать.

— ЯСНО!

— На этом дуэль закончим. Правила вечеринки выполнены. Я победил.

Лишь только тогда с гордым видом отпускает свою жертву.

Выдыхаю с облегчением.

Боже, я была на грани инфаркта…

Пронесло.

Не хватало, чтобы из-за меня кто-то дрался.

Так, чтобы в кровь, до сломанного носа, мяса на сбитых руках.

Брр, ужас!

Адам победил.

Победил бы в любом случае.

Герман испугался, было заметно по реакции его тела, поэтому он и не согласился на бой. У Адама же сил, как у быка! И он больше худощавого Германа раза в три.

Вспоминая ежедневные тренировки Адама, я видела его в деле. Это же атомная бомба мгновенного действия.

— Пошли, Ника, сейчас же!

Не успеваю охнуть, Адам взваливает меня себе на плечо и быстро уносит.

Но я успеваю услышать последние слова Германа.

— Адам, ты берега попутал! Реально. Ты пожалеешь, бро. Пожалеешь… Сука.

***

Я просыпаюсь ранним утром, лёжа в своей постели.

Голова жутко болит!

Пока ничего не понимаю, не могу вспомнить. Но спустя минуту ойкаю! Я помню… помню, как Адам меня в машину забросил, как орал на меня всю дорогу, а потом мне стало дурно, и я отключилась.

Он нёс меня на руках до комнаты. Положил на кровать, и… раздел.

Давлюсь стыдом и смущением, но, откинув в сторону одеяло, облегченно выдыхаю.

Нижнее бельё до сих пор на мне.

Трусики, лифчик…

Сверху пижама с котиками.

Фух… Ну хорошо, хоть так!

Он просто меня переодел.

А потом я начинаю трогать, мять свои губы…

Моё дыхание учащается, трусики пропитываются влагой.

Я вспоминаю наш поцелуй.

Губы будто всё ещё горят и хранят на себе дерзкий вкус его властных губ!

Как это, целоваться с дьяволом?

Этот поцелуй… как наркотик.

Как падение в бездну, пучину порока.

На вечеринке Адам меня удивил. Проявил себя с другой стороны, о которой я вообще не догадывалась. Не думала, что он может быть немного человечным. Хм… может он не так безнадёжен?

Видимо, я всё же ошиблась.

Когда после выходных вошла в аудиторию и увидела приличное скопление людей возле первых парт — студенты что-то бурно обсуждали.

Тихонько подошла ближе, прислушалась к разговору, увидев на столе какие-то карточки.

— Глядите, что я в раздевалке нашёл! Фото сисек!

— Я тоже такое нашёл! Только у меня ноги. Кто-то в щель шкафчика засунул.

— И что это?

— Похоже на части обнажённой тёлки. Смотрите, там есть цифры, наверно номер телефона.

— “Звони”, “Повеселимся”, — два слова под ним.

— Ребят, это квест! Надо собрать всю фотку и узнаем имя горячей цыпочки!

— Узнаем имя шлюшки, которая приторговывает собой?

— Да, и она учится в нашем универе…

***

— Интересно, красотка и здесь даёт?

— Сиськи класс, я бы не прочь с такой… расслабиться, прямо под столом на экономике.

— Позор какой! Мерзость! Вот интересно на неё посмотреть!

— А мне то как…

— Фу, Марк! Я с тобой целовалась, а ты… со всякими шалавами развлекаешься!

— Это было на первом курсе и то по пьяни.

— Всё равно мерзко! В нашем ВУЗе учится настоящая шлюха! И она не стыдится продавать себя на порнохабах! Даже лицо не скрывает!

— Увидеть её хочу! Кто такая, интересно, Алка, может ты?

— Ты че, урод, офонарел?!

— Эй, эй! Полегче! Предлагаю всем начать активно искать недостающие части фотографии, — распорядился Марк, — тому, кто найдет лицо… скидываемся по штуке баксов.

— Я в деле.

— Я тоже!

Вот дураки… Малолетки, честное слово. Им будто по десять лет. Сочувствую их родителям.

Вернувшись домой, я хорошо обдумала вечер пятницы и поняла, что допустила ошибку. Наверно я себя нехорошо повела. Захотелось отблагодарить Адама за то, что он меня выручил. Трудно представить, куда бы могли зайти игры мажоров, если бы он вовремя не оказался рядом и не вытащил меня из беды.

Подхожу к его комнате. Три стука в дверь. Услышав негромкое слово “входи”, нажимаю на ручку. Так волнительно… Это будет наш первый разговор по душам.

Сделав три шага вперёд, поднимаю голову на высокую фигуру, выросшую передо мной.

— Адам я…

Цепенею.

Взгляд невольно застывает на руках Боярского, в которых он сжимает карточку.

Во рту появляется горький вкус.

Я подхожу ближе и мне становится ещё хуже, когда я понимаю, что на этом снимке я. Моё лицо.

— Дай сюда! — бросаюсь в атаку.

Господи!

Я должна была сразу догадаться!

Кого студенты МВУ не выносят больше всего?

Они устроили мне очередное испытание. На этот раз совсем уже бесчеловечное…

— Не так быстро, мартышка, — вскидывает руку высоко над головой, так, что прыгать бесполезно. Он же целый столб.

— Откуда это у тебя!!! Отдай немедленно! Это ведь подстава! Фотошоп! Это всё враньё! Так это твоих рук дело?

— Нашёл в тридцать пятой аудитории, — коварно произнёс. — У меня последний “пазл”. Завтра все узнают, кто продажная девка.

— Ты отвратительный! — я почти расплакалась, отвернувшись.

Боже, как мне больно…

Адам страдает раздвоением личности?

Это уже не тот Адам, спасший меня несколько дней назад, а урод похуже Германа.

Бегло шарю глазами по комнате в поисках какой-нибудь баночки или пластин с таблетками — ничего.

Ни разу не видела, чтобы он что-то принимал, обычно психи пьют транквилизаторы.

Тогда в чем дело?

Или ему просто нравится со мной играть?

Быть хорошим, потом плохим.

Повторять снова и снова, играя на моих чувствах, как на струнах гитары! Наблюдая за реакцией, питаясь моими эмоциями и слезами как энергетический вампир!

Я догадываюсь, что Адам что-то задумал. Иначе бы сразу отдал фото дружкам.

— Что ты хочешь?

Он сокращает расстояние до миллиметров.

Его губы оказываются возле моего левого уха.

Порочно, нагло шепчет:

— Я хочу… Тебя.

— Что именно ты хочешь?

— Секс с тобой.

Голова сильно кружится, всё тело прошибает горячим ознобом.

Начинаю дышать ртом. Не могу надышаться. Как под водой!

— Ты спятил…

— Ты только сейчас это заметила? Я псих по жизни. Урод и демон в человеческом теле. Да, я такой. И не собираюсь меняться. А если тебе это не нравится, я давно предупреждал — вали из моего дома.

Кусаю язык до боли, чтобы не выпустить наружу поток ругательств.

— После того как мы переспим, я отдам тебе это фото, и никто не узнает о твоём позоре.

— Ты опять издеваешься? Проверяешь мою реакцию?

— Нет. Я хочу тебя. На полном серьёзе.

Горячие, влажные губы обхватили мочку уха. Втянули.

И я втянула ноздрями воздух, почувствовав дикое головокружение.

— Цена слишком высока, Ника. Подумай об этом. Хорошо подумай.

— Какой же ты козёл! — вырываюсь, отбегая вперёд.

— Даю тебе время до вечера.

Влетаю в свою комнату сама не своя.

Взглядом случайно нахожу чемодан, лежащий под кроватью.

Сбежать?

Прямо сейчас?

И всё потерять?

Всё, к чему так стремилась?

Это будет означать лишь одно — я слабая. Я проиграла. Смириться со своим поражением — значит ни во что себя не ставить.

Внезапно в голове вспыхивает идея!

Кажется я нашла выход из ситуации.

Хорошо Адам. Сыграем по-твоему.

Но выиграю всё равно я!

Какого крутого бы ты из себя не строил.

Хватаю сумочку со стула, ненадолго покидаю дом, направляясь в магазин.

Для чего?

Чтобы купить снотворное.

Никакого секса не будет!

Я просто его опою, украду фото и смою его в унитаз, так же как телефон. Я не знаю, кто это всё устроил, но фотошоп выполнен на профессиональном уровне. Мне кажется, даже опытный мастер не отличит.

Ближе к вечеру я опять возвращаюсь к Адаму в комнату.

Он сидит на кровати без рубашки, усердно качает бицепсы.

Капельки пота стекают по гладкой, загорелой коже. Доведённые до совершенства мышцы бугрятся в самых эффектных местах. На него невозможно спокойно смотреть. Это факт! Мой пульс подскочил выше нормы.

— Твой ответ? — сидит с царским видом, тяжело дышит, двигая рукой.

— Я… согласна.

Он улыбнулся уголком губ. Это его коронная улыбка. Улыбка дьявола и в одночасье победителя.

— Хорошо, — швырнул гантелью на пол.

— Но как мне тебе поверить? Подпишем бумаги, или что? Как вообще пройдет сделка?

Вальяжно поднимается, разминая спину.

— Много болтаешь. Какие еще бумаги? Тебе придётся мне поверить на слово.

— Но!

— Правила здесь устанавливаю я. Или соглашайся, или проваливай, но завтра ты точно станешь звездой универа. Готовься принимать сотни звонков от клиентов.

Именно сейчас я мечтала врезать подонку как никогда сильно!

Но вынуждена была сдерживаться.

Он прав…

Если эта фотография попадёт в группу, я точно этого не переживу!

Если грязные слухи дойдут и до мамы…

А она беременна!

Вдруг ещё перенервничает.

Из-за меня ребенка потеряет!

А Юрий?

Из-за меня может пострадать его репутация.

Вдруг он откажется от свадьбы… Ещё и ребенка на мать повесит.

Усыплю гавнюка, он станет беспомощным, как младенец, тогда-то я и оторвусь!

О, да…

Ещё одна идея приходит на ум — я решаю заменить своё фото фотографией голого Адама. Это точно будет сенсацией века. Он меня после этого, естественно убьёт, но это точно того стоит!

— Всё, ещё будут вопросы?

Его вопрос вырывает меня из гаденьких мыслей.

Качнула головой.

— Хорошо. Будь готова в любой момент исполнить свою часть сделки, Ника.

Наглая ручища пробралась под мою кофточку и ущипнула меня за грудь.

— Ах-х-х… — тихонько зашипела, дёрнувшись, но Адам прижал меня к себе, придержав.

Вдохнул запах моих волос у виска, отчеканив:

— Теперь иди. Я сам тебя найду и скажу, когда мы это сделаем.