Глава 27

Он целует меня невероятно нежно и отчаянно… Он весь свой внутренний мир вкладывает в этот поцелуй, будто и через него посылает мне извинения. Пытаюсь бороться, отстраниться, но в первые секунды поцелуя просто не могу прийти в себя.

Жар… Знойный, острый и невыносимый, затопил меня с головой, украв мой кислород, поработив мою душу и сердце.

Наконец, отталкиваю от себя Адама, тяжело дыша и трогая пальцами пульсирующие, влажные губы.

Адам шумно выдыхает, проведя ладонями по волосам. Его бомбит.

— Прости. Прости. Прости. Я рехнулся! Сорвался! Дебил, бл*ть!!!! Можешь ударить меня за поцелуй! Но я не смог остановиться… Ломает меня, Ника! Катком ты по мне ездишь, сутками напролёт, и я не могу ничего с собой сделать!

Я по-прежнему часто дышу, прижимаясь спиной к стене, как загнанная в ловушку овечка.

— А лучше глаза мне выцарапай, уши вырви, ноги оторви, чтобы я больше не смотрел на тебя, не слушал твой голос и не рвался к тебе, Вероника! Никогда…

В дверь раздаётся звонок, который приводит меня в чувства, отвлекая от осознания, того, что я нарушила своё главное правило.

Мы с Адамом целовались…

Как я могла это допустить?!

Срываюсь с места и бегу в прихожую.

Похоже, этот внезапный звонок меня спас…

Распахиваю дверь, вижу перед собой Михаила с лёгкой улыбкой.

Боже, я забыла…

Кино!

Через час у нас вечерний сеанс.

Михаил выглядит иначе. В джинсах, в рубашке, от него выражено пахнет одеколоном.

— Эммм… — неловко тянет он, рассматривая мой внешний вид. — Кино отменяется?

— Нет, нет, что ты! У меня кое-какой форс мажор произошёл. Кот чуть из окна не выпал… Достать пыталась. Я быстро! Мне только одеться.

Миша скромно мнется у двери.

— Ой, прости, проходи. Подождешь?

— Да.

Взглядом тут же натыкается на чужие мужские кроссовки, разбросанные по коридору.

— Ты не одна, что ли?

В проёме коридора появляется тень, объёмом до самого потолка.

— Да, Миш, у меня гость, но он уже уходит. Подожди, я сейчас.

Пулей лечу в кухню, врезаясь лбом в крепкое плечо.

— И что это такое? — руки Адама властно сжимаются на моих плечах, а в голосе появляются рычащие нотки.

— Это Миша, мой друг. Мы идём с ним в кино.

Сжимает челюсти, почти как пёс перед боксёрским поединком.

— Что? Что ты так смотришь на меня? Тебя это не касается, вообще-то. Если ещё раз посмеешь меня целовать так нагло, я и правда тебе глаза выцарапаю… А теперь иди. У меня дела! Миша ждёт.

Медлит. Как скала не двигается. Неужели мне придётся на полном серьёзе вызывать полицию? Собрался вечно меня преследовать?

— Ника, у тебя всё хорошо? — послышался голос Миши. Адам глянул в его сторону, напрягшись до твёрдости скалы.

— Просто уходи. И тогда… тогда я тебя прощу. Это будет моим условием. Ты оставляешь меня в покое, я тебя прощаю и мы расстаёмся как друзья, на хорошей ноте.

Внезапно его руки теряют напряжение и соскальзывают с моих плеч…

Становится как-то серо и холодно, когда я перестаю его чувствовать.

Всё холодней и холодней, когда он отдаляется…

Выходит на свет, проходя мимо Миши, якобы случайно задевает его плечом. Они окидывают друг друга отнюдь не дружелюбными взглядами. Даже не здороваются. Ни звука! Лишь с прищурами смотрят друг на друга. Их тяжёлые, мрачные взгляды говорят всё сами за себя.

Дверь хлопает.

Адам ушёл…

Внутри меня всё обрывается…

Будто я совершила ошибку.***

Так странно себя чувствую…

Места себе не нахожу, бурный поток мыслей не могу унять совершенно.

В голове не просто каша, там настоящая солдатская кухня.

Вот мы сидим в кино, жуём попкорн, отдыхаем и расслабляемся, глядя динамичный фильм с погонями, мистикой, впечатляющими спецэффектами.

Якобы…

Только Миша, похоже, расслаблен, а я думаю только о НЁМ! Как робот смотрю на экран, не могу сосредоточится на картине вообще! И к попкорну не притронулась… полное ведро.

Вот теперь меня мучает совесть.

Только почему?

Я, что ли, в чём-то виновата?

Сколько бы я себя не переубеждала, не пыталась доказать, что я права, так и не смогла успокоиться.

Нехорошие чувства не давали мне покоя.

Как будто случилось что-то страшное…

На душе с каждым часом становилось всё тяжелей и тяжелей.

В какой-то момент я задела рукой стаканчик с попкорном, и он упал на пол, полностью опрокинувшись.

— Ника, у тебя всё нормально? Ты сегодня странная, — шепнул Миша из соседнего кресла.

— Да, нормально, — вру.

Миша опять погружается в фильм, а я в свои мысли. Чувствую вкус крови на языке — догадываюсь, что я всё-таки разгрызла губы до ранок.

Рука будто сама по себе тянется в карман сумочки, чтобы взять телефон, и… хотя бы смс ему написать, что ли?

Номер Адама я помню прекрасно.

Нажимаю на иконку с конвертом и долго смотрю на пустое поле.

Так и не решаюсь…

Борюсь с собой, борюсь.

В очередной раз превращая свою жизнь в пытку.

— Я думаю, что убийца, это уборщик! А ты? — вдруг дёргает меня за рукав Миша.

— А, что?

— А ты как думаешь?

— Тоже… — буркаю первое, что приходит на ум, понятия не имея, о чём он меня спросил.

В ответ слышу тяжёлый вздох.

— Ник, ты ведь фильм не смотришь? Не интересно?

— Что ты… — спешу соврать, чтобы не обидеть друга.

— Понятно, пошли.

Неожиданно Миша берёт меня за руку, выводит в холл и сажает за столик возле буфета.

— Постой! Что ты делаешь?

— Извини, больше так не могу, чувствую себя больше соседним креслом, чем твоим компаньоном на вечер. Ты меня для чего в кино позвала? Для мебели?

— Миша, ты…

— Ладно, не парься! — отмахивается он. — Я не обижаюсь, правда. Чувствам ведь не прикажешь. Не нужно себя заставлять, если тебе этого не хочется.

Честно, Миша меня сейчас удивил своим заявлением.

— Это всё из-за того парня, да? У тебя из-за него проблемы в жизни? Поэтому ты одна живешь и не хочешь о прошлом ничего рассказывать?

Вздыхаю.

— Ну хочешь, я с ним как мужик с мужиком поговорю? — хрустит кулаками.

— Нет, что ты! — быстро возражаю.

— Любишь его?

Молчу.

Люблю.

Люблю кретина такого проклятого до сих пор!

Хоть и всячески отрицаю.

Даже после того, что со мной случилось!

Пытаюсь вышвырнуть из головы, из души, из сердца — ни черта не выходит!

Он очень глубоко, намертво внутри меня засел…

Как болезнь какая-то! Как смертельно-опасный яд.

— Вижу по глазам… Кстати, а ты в курсе, что он въехал в наш дом недавно?

— В смысле?

— Квартиру над тобой снял!

— Как так?! — вскакиваю на ноги, задыхаясь от потрясения.

Так это Адам новый жилец?

Но я его ни разу не видела на районе.

Или он просто умеет быть невидимкой…

Придумал план, чтобы вновь меня вернуть?

— И я хотел тебе признаться. Сломанный душ, кнопка слива, лампочки, и всё остальное… Это не я починил. А он, вероятно. У меня руки вообще из задницы!

— Что?! Что ты такое говоришь? — перед глазами темнеет, быстро делаю несколько глотков прохладной воды.

— Я сначала не понял, почему ты меня постоянно нахваливала, но я хотел познакомиться с тобой. Ты мне понравилась, Ника. Поэтому стал поддакивать. Извини.

— С ума сойти… — сердце закололо.

— Ник, не знаю, что у вас там случилось, но он крутой парень, реально! Раз за тобой поехал в дебри такие и квартиру снял рядом, чтобы за тобой присматривать, помогать, оберегать. Сильный поступок. Говорю как мужчина. Я бы так точно не смог… И за котом бы не полез, сто процентов.

— Кофе, пирожное, цветы… — со слезами на ресницах шепчу, прикрыв ладонью рот.

— Это тоже не я. Увы.

— Я думала только у тебя есть ключи! Ты же внук Людмилы Ивановны!

— Вот это я не могу понять, как он их достал… Но он заходил к бабушке, раковину ей починил, с которой капало…

Возможно, он просто взял ключ каким-то образом от моей квартиру у неё?

Он же хитрец! Везде гад пролезет.

— Ну что ты сидишь, беги давай к рыцарю своему ненаглядному! Где живет, знаешь.

Не нужно повторять дважды.

Я срываюсь с места и лечу со всех ног домой!!!

***

Задыхаясь, добегаю до третьего этажа и настойчиво принимаюсь молотить в дверь кулаками.

— Адам! Адам, открой пожалуйста!

Стучу. Стучу. Стучу. Пару минут, так точно.

А в ответ тишина…

Обессиленно опускаю руки, лбом прижавшись к двери.

Неужели уехал?

Неужели ты, Адам, решил сдаться?

Разве это в твоём стиле?

Опускаюсь вниз на корточки, прижавшись спиной к двери, утыкаюсь лбом в колени.

Не права я…

Не права была.

Осознал он свои ошибки и правда, искренне не хотел.

Адам доказал поступками, что я ему дорога и что у него ко мне серьёзные намерения.

Он заслужил второй шанс.

Да, Господи, кого я обманываю?

Я и сама без него не могу…

Набираю номер Адама — абонент недоступен.

Неприятный холод жуткими щупальцами ползёт по спине.

Всё хорошо, Ник, просто поменял.

Значит, буду ждать здесь.

Прикрыв глаза, попыталась вздремнуть.

Так, я просидела часа три, если не больше, до глубокой ночи и поняла, что он не придет. Может завтра…

У меня затекло всё тело, и я замёрзла, так что пришлось спуститься к себе. Но уснуть я не смогла…

Звонила Адаму каждый час.

В ответ — всё тот же монотонный голос робота.

Утром пришлось выйти на работу.

Работала я как робот, на каком-то автомате, и очень медлительно.

Моё состояние не ускользнуло от начальника. Армен Арамович подошёл ко мне и сказал:

— Эй, Ника! Закругляйся и дуй домой. Плохо выглядишь, заболела, что ли?

— Ночь не спала, — смахиваю испарину со лба, плюхаясь на стул.

— Возьми и завтра выходной.

— Правда?

— Да. Ты и так за троих пашешь. Иди, иди. Я разберусь.

— Большое спасибо.

Снимаю передник, бегу в раздевалку, а потом пулей домой. Бегу к Адаму на этаж, в дверь долблюсь кулаками — и снова тишина.

Нет…

Ну не мог он сдаться, не мог!

— Адам, я передумала! Я не хочу, чтобы ты уезжал, я тебя прощаю! Только, пожалуйста, выйди и обними меня… — прошептала в дверную щель, но ответа, как обычно не услышала.

С поникшим видом отправилась обратно к себе.

На следующий день меня уже одолевает нешуточная паника.

Адам так и не объявился.

В квартире его нет, телефон не отвечает. Связь потеряна напрочь.

Я бегаю каждый час к нему на этаж

И хозяйка квартиры ничего не знает.

Остаётся один вариант — позвонить Юрию. Вдруг он знает? Или вдруг Адам к ним вернулся.

Юрий отвечает с третьего гудка, волнение сдавливает горло так дико, что я еле-еле могу говорить.

— Юрий, здравствуйте.

— Ника? Привет… Что случилось?

— Где Адам?

Короткое молчание.

— Мы не нашли его ещё.

— Он всё это время был рядом со мной!

— Как?!

— Долгая история! Пожалуйста, найдите его, — беззвучно рыдаю.

— Так, хорошо, найдём! Только не нервничай! А теперь расскажи мне всё, что ты знаешь и всё, что что между вами происходило за последние несколько месяцев.

Разговор выдался крайне нелёгким.

Но Юрий выслушал меня молча и даже ни разу не осудил.

Затем скинул вызов, в скором темпе устремившись на поиски.

Юрий перезванивает мне ближе к обеду следующего дня. Пальцы трясутся, когда я нажимаю на зелёную кнопку.

— Ника…

Голос Юрия звучит безжизненно.

— Вы нашли его! Нашли?!

— Да…

— Что случилось?! Ну же, говорите!

Сегодня ночью мне приснился нехороший сон.

Что Адам… Стоял посреди просторной дороги, окружённой чёрной пустошью, и смотрел на меня. Будто хотел что-то важное сказать! Или попрощаться…

Но он молчал. Развернулся и ушёл, исчезнув в тумане. Его лицо в тот момент отражало болезненную грусть.

Реву беззвучно, трясясь, задыхаясь в истерике.

Господи, я так сильно боюсь!!!

Адам точно попал в беду, я так хорошо это чувствую!

— Адам… На него напали в переулке и сильно избили. Их было много… Человек семь. А он один…

— Господи, Юрий!!!

— Там ещё биты…

— ОН ЖИВОЙ?!

В трубке слышится мрачная тишина.