Глава 9

Я хотела попросить Зана подвезти меня до дома, но после инцидента, конечно же, об этом речи не шло. Николь, добрая душа, одолжила мне денег на такси. Выделенные мамой карманные на неделю уже закончились. Как добираться и перекусывать в универе – загадка. Я никогда не прошу маму о дополнительных средствах. Значит, надо найти работу, и побыстрее. Может, репетиторство или нянькой. Мне не привыкать. Мы с мамой никогда не жили богато. Так что я подрабатывала с двенадцати лет. Конечно, подспудно есть надежда, что после замужества маме будет полегче, не придется столько работать. Но я не спрашивала никогда у нее, богат ли Грегори или нет. Дом у него, конечно, роскошный, ничего не скажешь. Но сейчас меня больше всего пугает, что сводный брат может заподозрить меня в меркантильности. Так что наилучший выбор – найти работу, такую, чтобы с учебой можно было совмещать.

Я вышла из такси чуть раньше – чтобы хоть немного сэкономить. Да и места красивые, пройтись около часа мне за радость. К дому Грегори вела длинная тополиная роща, потом начиналась небольшая речушка, за ней виднелись поля для гольфа и богатые особняки. В этом районе жили далеко не бедные люди.

Дойдя до озера, рассматриваю особняк Грегори на другой стороне. Вид невероятный. Я ужасно проголодалась, и к завтрашнему дню надо выучить немало, не хватало еще неуд схватить, но в дом идти не хочется. Тут так хорошо!

Поэтому, вместо того чтобы пойти домой, опускаюсь на траву и смотрю в голубое небо, щурясь от солнца. Чувствую невероятный покой, разглядывая солнечные лучи, струящиеся по листве деревьев, что неподалеку. Прикрыв глаза, не замечаю, как сон забирает меня в свои объятия.

- Эрика? – вдруг слышу над собой знакомый голос. - Что ты тут делаешь?

Сажусь резко, оглядываясь по сторонам. Солнце в закате. Кажется, я всего на минуту закрыла глаза, а на самом деле? Кел? Почему, когда я просыпаюсь, он оказывается возле меня? И так второй день подряд…

- Я… уснула, - говорю смущенно.

- Это я вижу. Странное место ты выбрала для сна.

- Что тебе надо? – говорю слишком резко. Просто потому, что не знаю, как вести себя.

- Ничего. Я немного испугался, увидев, как ты валяешься в траве.

- Ты? Испугался? Серьезно?

Понимаю, что веду себя как стерва, аж самой противно.

В глубине глаз Кела вспыхивает и тут же гаснет золотистый огонь. Не успеваю понять, что это, злость на меня или показалось, как огонь исчезает и на лице сводного брата появляется маска бесстрастности. Но вдруг понимаю, что ощущаю гнев, который Кел прячет, каждой клеточкой тела. От наступившей тишины у меня звенит в ушах. Почему теперь меня мучает чувство вины? С изумлением отмечаю, что достаточно одного его взгляда, чтобы я почувствовала себя виноватой.

Меня обдает с ног до головы болезненным жаром. Да что же это со мной, а? У меня такое ощущение, что сводный мне послан только для того, чтобы причинять мучения.

- Я не планировала здесь спать… - произношу зачем-то.

- Пойдем в дом, Эрика. Здесь и правда спать не стоит, - Кел окидывает меня холодным мрачным взглядом.

Спорить совсем не хочется, и я послушно бреду за ним.

Кел открывает мне дверь особняка. Чтобы войти, мне надо поравняться с ним, пройти совсем близко от него… У меня сбивается дыхание.

В холле сразу видим записку. Слуги сегодня ушли пораньше, отец с мамой задерживаются из-за свадебных приготовлений. Боже, со всеми своими переживаниями я совсем забыла, что свадьба близко. Время так летит… Испытываю чувство вины, что совсем отдалилась от мамы. Сначала были обида и нежелание делить ее с кем бы то ни было. А потом – противостояние со сводным. Который сейчас позади меня, дышит в спину, наверное тоже читая записку. Впрочем, она адресована нам обоим, поэтому он имеет на это полное право. Вот только меня смущает его глубокое дыхание за спиной. И то, как шумно несколько раз Кел втягивает в себя воздух, словно нюхая меня. Ужасно переживаю, вдруг я вспотела? Воняющая неприятно сестренка – вот и повод для насмешки.

От длинной паузы у меня пересыхает в горле, рука с запиской начинает дрожать. Кладу ее обратно на высокий столик и направляюсь на кухню. Пить хочется нестерпимо.

Наливаю стакан воды, делаю небольшой глоток. Кел появляется в дверях кухни. Неожиданно, совсем как в тот раз, когда застал меня сплетничающей о нем. Стыдобища. Ну вот, вспомнила – и теперь краснею. Снова делаю глоток и понимаю, что Кел неотрывно смотрит на мои губы, на которых осталось несколько блестящих капелек. Опускаю стакан, рука дрожит еще сильнее. Господи, я как заправский алкоголик. И ведь Кел все видит, понимает, стыдно-то как!

Снова подношу бокал ко рту. Теперь Кел смотрит чуть ниже… на мою грудь. Материя рубашки натягивается, открывая его взору часть моей обнаженной груди, не скрытой бюстгальтером… Сердце начинает биться учащенно. Соски становятся твердыми, острыми и начинают ныть.

- Что это такое, Эрика? – вдруг, в одну секунду, все меняется. Кел страшно зол, он рычит на меня, встретившись с ним взглядом, вижу в глубине его глаз жгучий гнев.

Что он имеет в виду? Зол из-за моей реакции на него. Как же стыдно, я сквозь землю провалиться готова.

Он неожиданно берет меня за запястье, поднимает мою руку, разглядывает ее. Он касается меня совсем не больно, хотя, увидев его состояние – глаза чуть ли не кровью налиты, я ожидаю боли. Наверное, из-за стычки с Заном… Он был сегодня тоже зол и поэтому причинил мне боль. Но с Келом всегда по-другому. Он едва касается моей руки, при том что его просто трясет от ярости.

- Кто это сделал? – рычит он. Не знаю, что со мной, наверное, оптический обман зрения, но я готова поклясться, что заметила на секунду у него во рту клыки!

Кел показывает на синяки, оставленные Заном.

- Кто это сделал тебе, Эрика?

Голос низкий, хриплый и настолько пугающе-агрессивный, что от накала эмоций чувствую, как комната начинает кружиться перед глазами.

***

Пауза между нами становится тяжелой и давит на нервы. Чувствую, что нахожусь на пределе. Между мной и Келом словно пробегают невидимые грозовые искры. Не понимаю, чего он хочет от меня. Голова кружится, горло сдавливает спазм, так что и слова не выдавить. Смотрю в расширенные зрачки Кела, на раздувающиеся от гнева ноздри… Вдруг приходит странное осознание – мои эмоции вызваны не страхом. А непостижимыми чувствами, которые мой сводный брат заставляет испытывать к себе.

- О-т-пусти… Пож-жалуйста, - прошу заикающимся дрожащим голосом. Но стальная хватка на запястье не ослабевает.

- Кто оставил эти отметины? – продолжает грозно вопрошать Кел.

- Ник-то! Я сама, случайно! Это всего лишь синяки. Ударилась где-то.

Жалкая ложь, но это все, что приходит мне в голову. Почему-то я уверена, что нельзя называть имя Зана. Иначе ему будет грозить страшная опасность. Не знаю, откуда берется эта уверенность…

- Ты мне лжешь, - сужает глаза Кел. – Кого так рьяно защищаешь? Кого-то, кто дорог тебе, несомненно.

- Ты меня пугаешь!

- Вижу.

Это слово он выплевывает с горечью. Словно его задевает мое отношение. Но ведь именно к этому он стремился с самого начала, разве нет? Запугать меня. Свести с ума, дезориентировать. И сейчас занят этим. Играет. Издевается. Пугает.

Почему я не могу дать ему отпор? Резко вырываю руку, сразу почувствовав облегчение, несмотря на боль. «Всего-то еще один синяк», - думаю с горечью, растирая запястье. Направляюсь к двери.

- Мы не закончили разговор, - ледяной тон Кела заставляет остановиться.

- Я – закончила.

Но он не дает мне уйти, догоняет и прижимает к двери.

- Отпусти немедленно!

Его взгляд прожигает, мне настолько не по себе, что отворачиваю лицо. Но Кел берет меня за подбородок и, хотя сжимает его мягко, заставляет повернуть лицо обратно.

- Ты ведешь себя как дикарка. Почему мне так сложно с тобой?

Нашел что спрашивать! Я бы и сама хотела знать, откуда у меня такая реакция на него! Мне тоже с ним сложно, очень. Вновь отворачиваю голову. Тело пульсирует от нестерпимого жара. Как же трудно дышать. Чувствую, как затылке приподнялись волоски.

- Посмотри на меня, Эрика.

Вопреки своей воле выполняю приказ. Его лицо так близко… При мысли о том, что чувственные губы Кела коснутся сейчас моих губ, теряю голову. Никогда в жизни я так не реагировала ни на одного мужчину.

Мы целовались с Заном, да. Но если честно, было разочарование. Мокро, слюняво. И никаких бабочек в животе. Попробовав пару раз, я стала избегать его поцелуев. Так почему сейчас, от одного взгляда Кела на мои губы, я плавлюсь и горю? За что мне все это? Чем провинилась, что испытываю эти неуместные, неправильные чувства?

Только бы он не понял, не догадался о том, что происходит со мной…

Скомкав мою футболку в кулаке, Кел резко дергает на себя, заставляя прижаться плотнее. Чувствую ноющими сосками его твердую обжигающую грудь и тихо вскрикиваю. Между нами виснет длинная пауза, а потом его губы накрывают мои. Это настоящее безумие. Его губы… они и яростные, и необузданные. Я и не подозревала, что поцелуй может быть таким… страстным, даже свирепым.

С глухим рычанием Кел врывается языком в мой рот, исследуя его, ощупывая каждый его уголок. По телу пробегает острая, жаркая волна наслаждения. Трепещу в его объятиях, от корней волос и до кончиков поджатых сейчас от наслаждения пальцев ног. Меня терзает ослепительный жар. Поцелуй Кела творит со мной невероятное. Он такой долгий, безжалостный. Сила его страсти сначала пугает меня, а затем затягивает в головокружительный омут. И вот уже отвечаю со всем пылом, пробудившимся для любви. Неизведанная сладкая отрава затапливает меня целиком.

От неистово жадных поцелуев кружится голова. Мелькает отдаленно мысль, что нельзя давать ему то, что он хочет, нужно сопротивляться. Но вместо этого позорно капитулирую под диким натиском.

Зарываюсь пальцами в волосы Кела и откидываю голову назад. Что со мной происходит? Может, Кел владеет гипнозом? Никогда, ни разу Зан не вызывал у меня подобной реакции, а ведь я уверена, что люблю его…

Руки Кела жадно шарят по моему телу, гладят спину, стискивают талию, а я бесстыдно наслаждаюсь этими прикосновениями, забыв обо всем. Тело словно живет своей жизнью, отдельной от разума, у него появились желания, которых я никогда не чувствовала прежде. Как же безумно хочется, чтобы он коснулся моей обнаженной кожи. Одежда страшно раздражает, мешает. Каждое касание твердых пальцев Кела усиливает эту жажду.

Руки Кела вдруг касаются меня там, где никто никогда прежде… В первую минуту пугаюсь, хочу остановить его. Но не успеваю. Мир взрывается ослепительно яркой вспышкой, и я теряю сознание, падая в объятия того, кто только что перевернул все мое существование с ног на голову.

Кел

Я не должен так реагировать на нее. С Эрикой я слишком легко теряю контроль, перестаю внятно соображать.

Увидев синяки на ее руке, я был готов рвать, грызть, крушить. Такая маленькая, хрупкая. Как можно причинить боль фарфоровой статуэтке? Беззащитной. Идеальной. Божественно совершенной. Я, видимо, сильно перегнул с гневом, не смог спрятать и контролировать. Пора привыкнуть, что, когда оказываюсь рядом с ней, весь контроль улетает к чертовой матери. Всегда.

Надо найти выход, научиться держать себя в руках. Но пока не получается. Эрика – непостижимая загадка для меня. То, что чувствую в ее присутствии, оборотень способен переживать лишь рядом с существом своего рода. Только к своей истинной. Но Эрика не имеет никакого отношения к оборотням. В этом я тоже уверен.

Тогда что означает то, что происходит между нами?

Когда просто оказываюсь рядом. Когда вдыхаю запах ее волос. Или когда слышу, что у нее есть парень… Слова, от которых мне хочется завыть, упасть на колени, а потом носом землю рыть, найти и разорвать в клочья. Такой силы ревности я не испытывал ни разу в жизни.

И гнева, когда увидел синяки. Кто посмел сделать это?

Конечно, она не скажет. Хрупкая, но смелая малышка, она пытается мне противостоять. Защищает подонка. Нет сомнений – тот, кого она называет своим парнем, оставил на ее запястье синяки. И заплатит за это страшную цену.

Но не сейчас. Я не бросаюсь на его поиски немедленно только потому, что не могу оторваться от Эрики. Она рядом. Разговаривает со мной. Пьет воду… Капли влаги на ее чувственных губах… Самое завораживающее зрелище, какое я когда-либо видел. Прекрасная белая шея, когда она делает глоток…

Но могу ли надеяться, что вновь попробую, каковы ее губы на вкус? Нет, конечно. Это очень, очень плохая идея.

Это невозможно. Но это происходит.

И я теряю голову напрочь. Ее поцелуй невероятно сладок. Дурманит голову, ноги подкашиваются, хочется упасть перед ней на колени…

Но падает она, когда касаюсь ее там, где не смею. Но делаю это, не в силах противостоять искушению.

Поднимаюсь с Эрикой на руках наверх, несу в ее комнату драгоценную ношу. Кладу на постель и несколько коротких минут любуюсь…

А потом… Делаю то, что она мне никогда не простит. Если, конечно, узнает о моем поступке. Подвергаю ее гипнозу, чтобы узнать, откуда синяки. Я был прав в своих подозрениях, это ее парень. Его зовут Зан. Учатся вместе. Мне достаточно этой информации.

Сильнейшее желание срочно найти его, посмотреть на слизняка, посмевшего сделать такое… Сломать его пополам, перегнув вдвое, как сухую ветку.

Снова положив Эрику на постель в ее комнате, направляюсь вниз. Жажда драки растет с каждым шагом.

- Кел! Мне надо с тобой поговорить.

Суровый голос отца, который вместе с будущей мачехой стоит возле лестницы внизу, не обещает ничего хорошего.

- Я тороплюсь…

- Уверен, твои дела подождут.

Скривившись, следую за отцом в кабинет. У меня нет никакого желания спорить с ним на глазах у Джорджи. Которая, вздохнув, направляется наверх. Успеет ли прийти в себя Эрика? Не напугает ли невесту отца то, что ее дочь лежит без сознания?

Мои мысли прерывает отец, захлопнувший за нами дверь своего кабинета.

- Мне сказали, ты вчера участвовал в поединке в «Колизее». О чем ты думал, Келлум? Ты же понимаешь, что мы сейчас не можем позволить себе спровоцировать войну с кланом Ловудов?

- Я понимаю, отец. Прости меня.

- Ты считаешь, этого достаточно? Я должен наказать тебя.

- Хорошо.

- Может, ты объяснишь? Кел, я не хочу причинять тебе боль… Если у тебя была причина.

О да, она у меня была. Но не могу же я рассказать, что в «Колизее» была Эрика. Отец рассердится еще сильнее, расскажет Джорджи. Не хочу скандалов в доме. Да кому я вру? Не хочу, чтобы Эрика пострадала. Все дело в моей маленькой сестренке.

Все дело в том, что в нашем клане неписаное правило. Если ты совершил провинность, то должен за нее ответить. Кровью. Или в поединке, или… Конечно, отец не станет избивать меня плетью, как поступают многие. Он слишком любит меня и уважает, и я это знаю. Даже сейчас он ждет от меня повод отказаться от расправы. Увы. Я не могу дать ему то, что он хочет.

- Тогда встретимся в спортзале, через полчаса, - глухо говорит отец.

Это не совсем спортзал – название для чужаков, понятное лишь нам. В лесу неподалеку есть здание, врытое в землю и хорошо замаскированное. Типа бункера. Там мы тренируемся. Там мы можем обращаться в полнолуние. Там отец учил меня всему, что знает сам, с пятилетнего возраста. Там он будет сегодня истязать меня. Но я готов. Мне даже хочется кровавого поединка. Хотя жаль, что встреча с Заном откладывается. Хотя… кто знает, если смогу двигаться – отправлюсь к нему. Жажда его крови слишком сильна во мне, даже раненый, я поползу расправиться с этим подонком.

- Через полчаса, - киваю отцу и отправляюсь в свою комнату.