ГЛАВА 13

Алиса

Вместо сбора вещей мы с мамой устроили вечер воспоминаний. Избегая неуютных тем, как-то совсем неожиданно начали болтать, как в те времена, когда папа ещё был жив, а я была обычным долговязым подростком, регулярно выдумывающим себе очередные комплексы и проблемы.

Совсем забыла, что с мамой мы всегда были больше подругами, чем… Игры в дочки-матери у нас случались, но скорей для галочки, чем по привычке. Совершить набег на ближайшую распродажу или сообразить друг другу новую причёску, нам казалось в сотни раз интересней, чем обсуждать темы выбора будущей профессии, успеваемость или список стандартных для всех подростков запретов.

Мама мне доверяла, а я ей восхищалась. Может быть, именно поэтому мне было легко не нарушать то, что для моих школьных подружек было запретным плодом. И, вероятнее всего, из-за этого я сорвалась, потеряв папу.

На интуитивном уровне мне хотелось, чтобы меня одёрнули, прочитали нотацию, наказали лишением чего-то незначительного и установили контроль. Чтобы хоть ненадолго вернуть ощущение обычной и полноценной семьи.

Но наш главный контролёр ушёл внезапно и трагично, а мама, погрузившаяся в глубокий траур, игнорировала моё стремительное падение и решила наверстать упущенное, лишь когда в моей жизни появился Аслан.

Так и несобранный чемодан валялся посреди гардеробной, а мы сидели на полу в ворохе фотографий, ели заказанные ролы и болтали.

– Доча, а о чём ты мечтаешь? – отставляя в сторону бокал с гранатовым соком, вдруг спросила мама. Немного нахмурилась и, не дав мне ответить, предупредила: – Только не из банального, а что-то такое… особенное.

– Особенное? – неожиданно смутившись, я пожала плечами и, сунув в рот очередной кругляш смеси риса и морепродуктов, сделала вид, что задумалась.

Первой яркой мыслью почему-то был Аслан. Я даже поперхнулась и, запив еду, ставшую в горле безвкусным комом, отвела глаза. Делиться наболевшим не особо хотелось, но наш вечер превратился в череду откровений, и скрывать что-то важное казалось неправильным.

– Я много раз думала, что было бы, если повернуть время вспять, – прервав неловкое молчание, первой заговорила мама. Поймала мой тоскливый взгляд и, зажмурившись на пару секунд, выдохнула: – Я не о папе. В этом мы бессильны. Но я думала, что если всё сложилось бы иначе и ты…

– Не надо, мам, – поморщившись, перебила я и, отставив контейнер с любимым сетом, оперлась затылком о кровать. Глядя в потолок, напряжённо помолчала и, не дождавшись смены темы, всё же добавила: – Два года прошло. За такое время люди очень меняются. Вот, например, если взять младенцев…

Запоздало сообразив, что затронула тему, о которой говорить пока не собиралась, осеклась и, поёрзав, снова потянулась за роллами. Мама заметно смутилась, но сознаваться почему-то не торопилась. Отпила из своего бокала и, хмыкнув, кивнула:

– Да. Малыш за два года осваивает много чего, становится маленькой личностью, обретает зачатки характера и темперамента, на который уже никто повлиять не в силах. Дальше только дрессировка, но я не сторонник такого воспитания.

– За это я тебя и люблю, – хихикнула я и, придвинувшись ближе, постаралась закрыть тему, из-за которой между нами возникла серьёзная трещина. – Мам, он совсем другой. Совсем взрослый мужчина, уже чужой и… он, кажется, меня слегка ненавидит.

– Да ну, – фыркнула мама и, обняв меня за плечи, созналась: – У нас с твоим папой столько всего было. Не поверишь, иногда… убила бы, но… – она прерывисто выдохнула, но улыбнулась ещё шире. – Ты теперь тоже другая. Взрослая, мудрая, упёртая. У вас всё получится, вот увидишь.

– Не убить друг друга? – скривившись, переспросила я и, покачав головой, хмыкнула: – Не-а, не хочу даже пробовать. Я буду заниматься ремонтом вашего гнёздышка, а он – управлять бизнесом. Нам даже видеться не обязательно. А потом…

– Не зарекайся, – тихо рассмеялась мама и, щёлкнув меня по носу, дополнила: – Если бы чувств не осталось, ты бы тогда не сбежала, роняя тапки, а он… он имеет право на сопротивление.

– Я с Димой на днях встречаюсь, – задумчиво протянула я, а мама вздрогнула.

– Он хороший парень, – немного заикаясь, произнесла она и, глянув на свой чемодан, вздохнула: – Но ты его не любишь.

– Блин, – ускользая от ответа, выпалила я и, кивнув в направлении гардеробной, заметила: – Уже спать пора, а вещи не собраны. Такая себе из меня помощница.

– Забей, – абсолютно по-детски фыркнула мама и, поднимаясь с пола, поделилась: – Мур сказал, могу взять только документы, остальное он купит на месте.

– Мур? – округлив глаза, охнула я и, поймав растерянный взгляд мамы, расхохоталась: – Мур? Мама!.. Ты зовёшь его просто Мур?

– Мурату нравится, – покраснев до кончиков ушей, пробормотала мама и, засуетившись, скомандовала: – А теперь спать! Мур… то есть, Мурат приедет за мной в шесть утра.

В свою комнату я удалилась, продолжая хихикать, но стоило забраться под одеяло, меня долго не отпускали тревожные мысли. Тема, поднятая мамой, не давала покоя, и я мысленно воскресала свои прежние мечты и фантазии в стиле: а что, если всё сложилось бы иначе?

Проворочавшись полночи, утром я ожидаемо проспала. Услышав посторонние звуки, подорвалась с кровати и, выскочив из комнаты в одной пижаме, растерянно уставилась на маму, стоящую уже в дверях.

– Мам, вам уже пора? – сбегая по ступенькам, выдохнула расстроенно и, кивнув Мурату Гайдаровичу, расстроенно протянула: – Бли-и-ин, я же хотела вас проводить.

– Вот и проводила, – отмахнулась мама и, привлекая меня к себе, чмокнула в щеку. Отстранившись, заметила мой расстроенный вид и, улыбнувшись, заворковала: – Алис, ну ты чего? Я не стала тебя будить. Не последний же раз видимся. Всего месяц и… К тому же не люблю я долгие прощания.

– То есть ты не обижаешься? – поинтересовалась я, а она лишь фыркнула.

– Было бы из-за чего. Будем созваниваться ежедневно по видеосвязи, так что, находясь далеко, я всегда буду рядом.

За спиной раздалось тактичное покашливание, и, обернувшись, мы заметили Лену, мнущуюся на верхних ступеньках лестницы. Мы её явно разбудили, но подруга сверлила меня умоляющим взглядом, намекая на последнюю возможность поменяться должностями.

– Даже не думай, – вместо меня предупредила мама и, подмигнув Лене, добавила: – Всё будет хорошо, а если что – Алиса всегда поможет. Поможешь же?

Последний вопрос был адресован уже мне, и я, не раздумывая, уверенно кивнула. Ещё раз обняла маму и, пообещав звонить почаще, проводила взглядом до такси, ожидающего у ворот. Захлопнув дверь, обернулась и, переглянувшись с поникшей Леной, расплылась в широкой улыбке:

– Ну что, готова? Напомни-ка, чем мы собирались заняться с утра?