Глава 18

Глава 18

Ближе к вечеру мы с Демьяном собираемся в гости к Хайдару.

Оказывается, с Морозовым, если он не включает режим «вредная скотина», очень даже интересно. Более того, мой сводный брат и по совместительству жених, крайне неприхотлив в быту, заботлив, внимателен. Иначе говоря, не мужчина, а сказка.

И вот с этой самой сказкой, со стильно уложенной прической, в модном костюме, в пальто, одуряюще пахнущей парфюмом, мы выходим из квартиры.

— Чуть не забыл, девочка, — говорит вдруг Демьян и вкладывает в мою ладонь связку ключей.

— Спасибо, — улыбаюсь я.

Я не отказываюсь от собственного комплекта ключей от квартиры Демьяна. Да что уж! Я вполне могла бы жить здесь, с любимым мужчиной, просыпаться по утрам, спешить домой после занятий, проводить вместе с Морозовым вечера, ужинать, завтракать.

Да, я будто наяву представляю, как все будет у нас.

Убираю ключи в сумочку. Послушно принимаю нежный поцелуй, отвечаю на него, привстав на цыпочки.

— Кхе-кхе! — доносится до меня, и я понимаю, что мы с Демьяном находимся сейчас за пределами частной собственности. Беззаботно целуемся прямо в подъезде, наплевав на соседей.

— Вот же…, — слышу ворчание Демьяна, оборачиваюсь.

У дверей лифта стоит худощавый молодой человек в форменной фуражке и при погонах. За его спиной — двое в камуфляже.

— Демьян Николаевич Морозов? — интересуется полицейский. — На вас поступила жалоба. Пройдемте в участок?

— В каком смысле, жалоба? — удивляюсь я.

— Малыш, да там… ты только не волнуйся. Все решим, — отмахивается Демьян, — Товарищ участковый, какие ко мне претензии?

— У нас заявление от гражданина Левина о причинении телесных повреждений средней тяжести, — мнется полицейский, — мне приказано доставить вас в участок. Поедете?

— А могу отказаться? — усмехается Демьян.

— По закону?

— Каких повреждений?! — возмущаюсь я. — Кому?! Какому еще Левину?!

— Разберемся, малышка, — усмехается Морозов, — ты езжай к Хайдару. Я попозже подскочу.

— Ну, конечно, ага! Я с тобой поеду!

— Не положено.

— Не положено загребать ни в чем неповинного человека в ментовку!

— Девушка, я попрошу вас обойтись без оскорблений.

— Я никого не оскорбляла, — повышаю голос, — вот если бы я вас обозвала скотиной, или придурком за то, что вы невиновного человека в Новый год лишаете свободы, это было бы, конечно же, оскорблением!

— Талия, — качает головой Демьян.

— А что такого я сказала?! — психую я, — Вы никакого права не имеете! Ясно?!

— Имеет, наверное, — усмехается Демьян и трет ладонью щеку. — Езжай к Хайдару.

— Я поеду с тобой! — шиплю я и переключаю внимание на полицейских: — А вы еще пожалеете! Понятно?!

— Девушка, прекратите оказывать сопротивление представителям порядка!

— Из вас представители, как из говна конфета!

Я дико злюсь, потому что кто-то портит такой замечательный вечер. А ведь мы собираемся в гости к Хайдару и его семье. И что теперь делать?

— Эй, командир, полегче! — возмущается Демьян, закрывая меня собой.

А между тем в подъезде завязывается самая настоящая потасовка. Я и глазом не успеваю моргнуть, как мы вместе с Морозовым оказываемся в машине полицейских. На его лице красуется еще одна ссадина. А пальто порвано в двух местах.

— Какие-то эти полицейские не настоящие, — бормочу я и пытаюсь промокнуть рану салфеткой.

— Кошмарик, ты у меня, оказывается, дикая женщина, — посмеивается Демьян.

У нас отобрали телефоны. Позвонить мы никому не можем. Но я на всякий случай обещаю «ментам» кучу неприятностей.

— Кто такой Левин? — ворчу я.

— Твой друг Леон, — пожимает плечом Демьян.

— Леон? Ты с ним подрался?! — восклицаю я. — Морозов, ну что за новости, а?!

— А ничего, что ты только что полезла в драку с ментами? — усмехается Демьян, а я вижу, как он морщится от боли.

— Я за тебя заступалась!

— И зачем? Я что, пацан малолетний, чтобы за бабской юбкой прятаться.

— Ты в себе, Морозов? Какая я баба!

— Да это так, к слову, — парирует Демьян, — ты у меня совсем не баба. Ты огонь-женщина, Кошмар.

— Вы, двое! Если не угомонитесь, поедете в разных машинах, — вмешивается в наш спор водитель.

— А мы вообще никуда не хотим, товарищ участковый! Лучше отпустите нас, — предлагаю я.

— Не имею права.

— Посмотрю я на вас, когда адвокаты моего отца все ваше управление разнесут по кирпичику!

— Талия, вот только давай без папы!

— Без папы не получится! — ехидничаю я, — Почему он тебя от драки не остановил? Да и вообще, зачем ты к Леону полез!

— Думал, ты к нему сбежала.

— Ну конечно! К кому ж еще я могу сбежать, да?

— Ну не злись, малышка.

— Все, достали! — это уже полицейские теряет терпение и, ударив рукой по рулю, выходит из машины. — Девушка, вы свободны.

— Я? Нет уж! Я поеду с моим женихом! Пусть мне ваши следователи, капитаны и майоры расскажут, на каком основании вы нас задерживаете!

— Не вас, а исключительно Морозова Демьяна Николаевича!

— Его нельзя задерживать! Новый год же! А нас дети ждут с подарками! Какой Новый год без подарков и Морозова!

— Талия, ну хватит, — вмешивается в мои истеричные вопли Демьян, — сейчас я быстро съезжу, все выясним. Через час уже буду у тебя. Правда-правда.

—Девушка, слушайте мужчину и уберите, наконец, руки от дверцы! — гаркает паренек-участковый.

— А вы мне не приказывайте! Я вас не обязана слушать! И вообще, верните мне телефон! Я сейчас и адвокату позвоню, и Леону!

— А вот этого не нужно делать, — теперь уже возмущается Демьян. — Ты не будешь с ним общаться!

— Это мое дело! С кем хочу, с тем и общаюсь!

— Талия! Да успокойся уже.

— Вот сам и успокойся, Морозов! Надо было раньше думать! Зачем ты Леона избил?

— Был в состоянии аффекта, — ворчит мой любимый парень.

— Это все следователь и выяснит, — резко теснит меня плечом полицейский подальше от машины, а Демьяна, наоборот, подталкивает внутрь, захлопывает дверь и стучит ладонью по крыше, — все, увозите.

— Не вздумайте! — вновь начинаю скандалить я.

Но мне молча вручают мой мобильный и сумочку. Я смотрю, как патрульная машина уезжает с парковки перед жилым комплексом. В окнах торчат любопытные лица соседей. А вся моя агрессия и желание устроить скандал испаряется. Теперь мне хочется плакать.

Но нельзя. Я торопливо набираю номер телефона Вахидова. Коротко рассказываю ему, в чем дело.

— Я постараюсь сделать все возможное, Талия, — хмуро обещает Хайдар, — но праздники же. Черт!

Я благодарю за помощь. Думаю всего секунду.

Я знаю человека, который способен, даже в праздники, совершить невозможное, потому что у него есть власть, деньги, связи.

Но для этого мне придется наступить на горло моей гордости.

Да, мы с отцом не ругались. Но я не хочу с ним общаться. Однако, судя по всему, придется.

Я вздыхаю и набираю номер телефона отца. После пару гудков Тадеуш Кошмар отвечает на вызов.

— Пап? — несмело говорю я, — Мне нужна твоя помощь.

Я прикусываю губу. Хочется опять поплакать. Потому что мой папа, без всяческих лишних вопросов, поторапливает:

— Говори! Что стряслось? Ты в порядке? Демьян?

Как бы там ни было, а я, оказывается, очень сильно люблю моего папу. Он лучший!

Уже через полчаса в полицейский участок, относящийся к району, где прописан Демьян Морозов, входит мой отец, Тадеуш Кошмар, его адвокат, и я.

Слава богу, нам удалось отговорить Лизу остаться дома. Потому что в ее положении нервничать нельзя.

***

Морозова принимают в участке со всей «любовью». За доктором никто не торопится. Все делают вид, что расписанное синяками и ссадинами лицо и пара сломанных ребер — вымысел.

— Чего его так? Это кто? — слышит Демьян вопрос, адресованный дежурному. И ведь голос почему-то очень даже знаком.

Морозов лениво приоткрывает один глаз. Да, патруль слегка переусердствовал, факт. Причем Демьян не сопротивлялся. Видно, работников правоохранительных органов просто попросили принять Морозова Д.Н. именно вот так, со всей красотой и чувством.

— Много будешь знать, быстрее уволят, — усмехается дежурный, — Щукина! Иди, куда шла!

— Сычкин, я вообще-то тебе не подчиняюсь, — огрызается девушка, а Демьян пытается не рассмеяться.

Надо же, какая зубастая, оказывается, Щукина. Прямо акула, не меньше.

— Лейтенант Щукина, предъявите пропуск! — зло роняет дежурный.

— Сычкин, ты уж не перегибай, я по делу пришла, — фырчит девушка, а Морозов, кряхтя, поднимается с лавки и подходит к решеткам. В этот же момент парень попадает под более пристальное внимание лейтенанта Щукиной, и та громко присвистывает: — А я думаю, ну что за крендель великосветский, да еще и в нашем обезьяннике! Морозов, ты что ли?

— Я, — смеясь, кивает Демьян. — Как дела, Щукина?

— Дела у прокурора, Дёма, — подмигивает девушка и встает по ту сторону решеток. — Ты каким боком в наши пенаты? Еще в таком красивом виде.

— Да так, подрался, — беззаботно отмахивается Демьян, — а ты, смотрю, подросла. До целого лейтенанта! Как дела у деда?

— Вашими молитвами, жив-здоров генерал Щукин, — улыбается лейтенант по имени Аврора Щукина, — С Новым годом, кстати!

— Взаимно, — кивает Демьян и невольно морщится, протягивая руку через решетки, чтобы пожать девичью ладонь.

— Так, ты никуда не уходи, я сейчас, — Демьян видит, как брови на симпатичном девичьем лице съезжаются к переносице, а в глазах появляется стальной блеск.

— Очень постараюсь, — смеется Морозов, а когда понимает, что девушка намерена искать справедливости среди вышестоящих чинов, тормозит ее, — Аврора, да забей. Меня скоро отпустят. Подъедет адвокат. Все решат. Вряд ли из-за сломанного носа меня упекут надолго.

— Ну щас, ага! — отмахивается девушка. — Сычкин! Кто сегодня за главного?

— Лейтенант Щукина, у вас даже пропуска нет, — ворчит дежурный, — Эй! Щукина! Вернись!

Демьян наблюдает, как девушка юрко лавирует между полицейскими и исчезает за поворотом.

— Вот же… принесла нелегкая эту бабу! — ворчит дежурный, но догонять девушку не спешит.

Демьян прячет улыбку. Да, Аврора Щукина даже в детстве была шустрой, активной, бесстрашной. Дралась во дворе с мальчишками. Неудивительно, что спустя годы, соседка подалась в органы правопорядка. Правда, дальше дорожной полиции ее не пустили. В последний раз, когда Морозов видел Аврору, она лихо гоняла на служебном автомобиле, преследуя нарушителя правил дорожного движения.

Ровно через десять минут перед «обезьянником» собирается довольно много народу. Среди них Аврора, которая дерзит и переругивается со старшим следователем, по несчастливой случайности не успевшим уйти после смены домой. Присутствуют те самые ребята, которые доставили Демьяна в участок. Участковый, который всеми силами отнекивается, мол, не знает, кто так отделал задержанного. Был в целости, сохранности и полном здравии. А откуда у гражданина Морозова на лице боевой макияж — ни сном, ни духом не ведает.

— Пусть покажут, на каком основании задержали? По заявлению? Повестка где? Где заявитель? Где дело? И потом, почему без адвоката? — тараторит Аврора.

— Не лезь не в свое дело! — рычит следак, — Ты на хрена сюда приперлась? У тебя отгул! Вот и гуляй!

— У меня дежурство, — огрызается Аврора. — Мимо проезжала, хотела проведать любимого братика!

— Проведала? Вали домой!

— Костя, ты ослеп и вместе с тем оглох? Я тебе говорю: это Демьян Морозов! Мы через стенку жили два года! Ты тогда в армейке был. Все, отпускай гражданина Морозова, все равно у вас на него ничего нет! — требует Щукина.

— Шустрая какая, — ворчит мужчина и командует дежурному, — ко мне в кабинет проводите товарища Морозова.

— Так точно, — рапортует дежурный и недобро косится на Аврору.

Демьяну уже не смешно. После драки и теплого приема патрульных ребра начинают ныть. Но, судя по всему, все самое интересное еще впереди.

Через несколько минут Демьяна приводят в кабинет следователя, где за одним из столов сидит Аврора, пьет чай с баранками. А у окна сам следователь, если верить табличке на двери: капитан Щукин Анатолий Анатольевич.

Дверь за дежурным закрывается. Демьяну указывают на свободный стул у стола. Морозов послушно присаживается.

— Чай будешь, Дёма? — предлагает Аврора.

— Не откажусь, — усмехается Морозов.

— Слышь, мелочь! Хватит добро раздавать! — ворчит Щукин и садится за стол. Уперев локти в стол, внимательным взглядом изучает Морозова. — Кому ж ты, Демьян Николаевич, умудрился так красиво дорогу перейти? Мне велено мурыжить тебя двое суток в обезьяннике до выяснения всех обстоятельств, личности и прочего. И документов, разумеется, никто мне не предоставил.

— Интересно, — усмехается Демьян.

— Дема сломал нос какому-то чуваку, — подсказывает Аврора и ставит перед Морозовым кружку чая на стол.

— Да там не чувак, а так, пацан соседский, — отмахивается Демьян.

— Как звать пацана?

— Леон Левин, — пожимает Морозов плечом.

— Ну вот и сложился пасьянс, — смеется капитан Щукин. — Леон Левин племянник нашего майора.

— На редкость мерзопакостная сука, — кашляет в кулак Аврора.

— Эй! — возмущается Щукин.

— Ну а что? Я ведь права, — отмахивается девушка и осматривает Морозова пристальным взглядом, — красиво тебя разукрасили.

— Сам не нарадуюсь, — усмехается Демьян.

В дверь раздается стук, и в проеме появляется переполошенный дежурный.

— Анатолич! Там … это…

— Начальство вызывает? — подсказывает капитан.

— За этим, — дежурный кивает на Морозова.

— Адвокат? Ну, приглашай, — кивает Щукин и поднимается на ноги. — Пошла жара, да? Аврора, ты молчишь и не отсвечиваешь. А вы, гражданин Морозов, угощайтесь баранками.

Спустя мгновение, в кабинете следователя становится людно и шумно.

Аврора послушно пьет чай и не отсвечивает. Наблюдает со стороны за тем, как ее бывший сосед пытается успокоить красивую девушку, которая явно расстроена и недовольна. Среди гостей присутствует седовласый мужчина, в пиджаке, очках и с целым багажом знаний о юриспруденции. Определенно, адвокат.

За его спиной — еще один статный мужчина, спокойный и невозмутимый. Именно он возглавляет всю компанию. Это видно. К тому же, Аврора понимает, что лицо у мужчины кажется знакомым. Где-то она уже видела этого человека.

Однако обо всех вошедших в кабинет брата людях Аврора моментально забывает, как только в помещение входит еще один человек.

Девушка оглядывается в поисках укромного местечка. Да что уж! Даже шкаф подойдет. Но ни шкафа, ни какого-либо подсобного помещения, чтобы спрятаться, Щукина не находит.

Вошедший молчит. Смотрит на Аврору, наклонив голову набок и убрав руки в карманы брюк. Пальто расстегнуто. Ткань рубашки плотно облегает грудную клетку, невольно притягивая внимание Щукиной к развитой мускулатуре.

— Аврора, кыш отсюда! — негромко командует брат, очевидно понимая, что девушка здесь явно лишняя.

— Да, дальше без меня, — кивает Щукина, ловко лавирует меж мужчин и выскакивает в коридор.

Уже на улице Аврора выдыхает. Торопливо выуживает ключи от служебного автомобиля. Но пальцы плохо слушаются, потому что заледенели. Или это нервы?

— Товарищ лейтенант, вы ведь не торопитесь? — доносится девушке в спину.

Аврора крупно вздрагивает. Не оборачивается. Не слышит, скорее чувствует, как к ней со спины приближается гора по имени Хайдар.

— Ну, раз не торопитесь, прошу следовать за мной, — усмехается Вахидов и распахивает перед ней пассажирскую дверь своего авто, чудом оказавшегося прямо перед девушкой. — Убежать не выйдет, лейтенант Щукина.

— Вообще-то, я при исполнении, — вскидывает подбородок Аврора.

— Вообще-то, мне глубоко плевать, — дергает головой Хайдар, хмурится и уже гораздо тише добавляет: — Живо в машину, Аврора!

***

— Уверен, у семьи Левиных к вам претензий не возникнет, — капитан Щукин на прощание пожимает руку Морозову. Лично провожает до парковки. Игнорирует хмурые взгляды адвоката.

Вроде все улажено, все моменты обговорили и обсудили. Принесли официальные извинения.

Еще бы, если дело коснулось погонов начальника управления и его хлебной должности! Толь Толичу Щукину было плевать на планы руководства и вышестоящих чинов. Но понаблюдать за мышиной вознёй оказалось забавно. Ведь не каждый день майора Левина песочат и в хвост, и в гриву. По всем бумагам майор прямо-таки идеальный сотрудник, а по факту, Аврора права, сука. Вот и на этот раз майор решил руками подчиненных устроить вендетту. Хотя, как понял Щукин, даже сам пострадавший не собирался никому мстить. Да и за что? Ну подрались мужики из-за девушки. Бывает же.

— Еще бы они возникли! — роняет адвокат, седовласый банкир усмехается, Демьян улыбается.

Щукин провожает взглядом всю процессию. Наблюдает, как за руль черной легковушки садится адвокат. Во второй автомобиль представительского класса первой усаживают девушку.

Капитан невольно залипает на невесте Морозова. Хорошенькая девчушка. Светлая и чистая, рядом с такой находиться приятно, а прикоснуться страшно, боясь испачкать реальностью.

Отец у девушки суровый мужик. Одним словом, банкир.

А вот что касается Морозова, то пообщаться с парнем очень даже приятно. Свой пацан.

— Слушай, капитан, а не хочешь в частный сектор? Ну неужели тебе нравится вот это вот все? — Морозов кивает на здание управления, усмехается.

— Да я как-то привык уже, — Щукин чешет бритый затылок.

— Если что надумаешь, номер телефона мой у тебя есть, — приветливо улыбается Демьян и усаживается в машину рядом с девушкой на сиденье.

Тачки с Кошмарами уезжают. Кошмар! Надо же, носить такую фамилию.

Капитан вздыхает. Смотрит на опустевшую парковку. Ну вот, дежурство закончилось, можно и домой.

— Так, стоп, а мелкая где? — хмурится капитан и возвращается в здание, чтобы посмотреть по камерам. Ведь машина Авроры все еще припаркована здесь, а самой девчонки нет. Испарилась.

***

— Я не буду с вами обоими разговаривать, пока вы не помиритесь!

Мое требование, конечно же, детское и несерьезное. Его вообще можно не принимать всерьез, учитывая то, что я уже разговариваю и с отцом, и с Демьяном.

События последних нескольких часов заставили меня пересмотреть мою позицию и взгляды на взаимоотношения с семьей. А Демьян, папа и Лиза и есть моя семья.

Мне было до жути страшно за Демьяна, настолько страшно, что я, не задумываясь, обратилась к папе за помощью. И он ведь помог. Без вопросов.

Теперь, когда все позади, когда все спокойно, я будто смотрю на вещи иначе. Подумаешь, папа предложил Морозову денег за то, чтобы тот присмотрел за мной. Разве это трагедия? С таким же успехом отец мог бы нанять кого-то со стороны. А так, можно сказать, я осталась даже в выигрыше.

По крайней мере, именно благодаря отцу мы с Демьяном столкнулись лбами и многое поняли.

— А мы и не ругались, — дипломатично заявляет отец. — Так ведь, сын?

— Так, — кивает Демьян, а я чувствую подвох, потому что в глазах у Морозова пляшут черти, — к тому же, нехорошо враждовать с дедом собственных детей.

— Чего?! — вскидывается папа и оглядывается на Демьяна.

Отец сидит на переднем пассажирском месте, мы с Демьяном — позади. И, что удивительно, Демьян и не думает скрываться. Обнимает меня, то и дело целует то в щеку, то в висок.

— Каких еще детей?! — возмущается папа.

— Будущих, — безмятежно отвечает Демьян.

— Рано вам еще! Для себя поживите, — спустя минуту, цедит папа.

Я цепляюсь Морозову в ладонь пальцами. Умоляю взглядом, чтобы он не провоцировал отца. Да и потом, это ведь все маловероятно. Я не беременна. Кажется.

— Как получится, — невозмутимо отвечает Демьян. — Нет, мы, естественно, сначала на вашем отпрыске потренируемся. Да, малыш?

— Морозов! Прекрати! — требую я, понимая, что он намеренно троллит отца. Или не троллит? Он это на полном серьезе сейчас?

— Ну а что такого я сказал? — негромко бормочет Демьян и замолкает.

Я чувствую ладонь Морозова на своем животе. Чувствую теплое и уверенное прикосновение. Я знаю, что могу довериться Демьяну во всем.

Но… мне до жути страшно от мысли, а что, если Демьян прав? Что, если я, и вправду, беременна? Что тогда?

Демьян сгребает меня в охапку. Прижимает к себе. В машине звучит негромкая музыка, и вряд ли нас слышно с передних мест. И я хоть меньше смущаюсь, потому что Демьян шепчет мне на ухо очень тихо, чтобы никто кроме меня на разобрал его слов.

— У нас с тобой получатся классные детки, Кошмарик, — шепчет Демьян, — я точно знаю. Когда дети рождены в любви, малышка, они самые счастливые. Вот у нас с тобой такие и будут. Веришь?

Я поднимаю лицо. Смотрю Демьяну в глаза. Верю? Конечно, верю! Морозову я всегда верю. Верю сердцем.

— Эй, молодежь, не наглейте, а! — возмущается папа, но в его голосе слышно добродушное ворчание. — Влад, давай их здесь прямо высадим? Пусть дальше пешком идут!

Я посмеиваюсь, потому что пусть папа и ворчит, но привозят нас прямо ко входу в жилой комплекс, где расположена квартира Демьяна. Значит, нам позволено остаться наедине. И папа таким образом дает понять, что принимает наши с Морозовым отношения.

— Спасибо, —кивает Демьян и жмет отцу руку, когда мы стоим рядом с машиной. — За все.

Папа тоже выбрался из салона, чтобы нас проводить. Я порывисто обнимаю отца за плечи, целую в щеку.

— Завтра приедете? Или сегодня на ужин? — интересуется папа.

— Нас сегодня уже ждут у Вахидовых, да? — теряюсь я и смотрю на Демьяна, тот кивает, — Пап, ты передавай Лизе привет. Мы завтра обязательно приедем. Честное слово!

— Будем ждать, — кивает папа и, прежде чем сесть в кресло, смотрит на меня, — как вам жить, вы решайте сами. А мы поддержим.

— Спасибо, пап, — улыбаюсь я, а на глаза наворачиваются слезы, — мы вас тоже любим.

Это признание срывается очень легко. Так, будто я сто лет его уже говорила. И мне хорошо от этих слов. Я счастлива видеть такую же заботу и теплоту в глазах моих близких.

Отец уезжает. Мы с Демьяном стоим еще несколько минут, глядя автомобилю банкира Кошмара вслед.

Демьян молчит, обнимая меня за плечи. Я улыбаюсь, смотрю на крупные снежинки, летящие с неба.

— А я и не знал, что ты у меня скандалистка, — наконец, произносит Демьян.

— А ты тот еще задира, — парирую я и вдруг вспоминаю, — Кстати, Морозов! А что за девушка была там в кабинете у следователя? Твоя знакомая? Признавайся, ты с ней встречался?!

— Ну началось, — бормочет Демьян, а я поджимаю губы, — прежде, чем ты успела напридумывать себе черти что, скажу: с Авророй Щукиной мы познакомились сто лет назад, жили в соседних квартирах.

— А Хайдар откуда знает Аврору? Мне кажется, вы с ним познакомились не так давно, верно? — интересуюсь я.

— Слушай, а я ведь совсем забыл! — посмеивается Демьян, — Ты права! Он подозрительно шустро свалил. Ты тоже заметила, что между ними что-то есть?

— Такое сложно не заметить, — киваю я.

— Позвоню-ка я лучшему другу, узнаю, вдруг нужна помощь, или еще что, — усмехается Морозов и вынимает телефон из кармана, однако на звонок Вахидов отвечает далеко не сразу.

— Перезвоню! — отрывисто роняет Хайдар, а я готова поклясться, что голос у Вахидова слегка взволнован, ну или просто дыхание неровное.

— Эй, ты даже не хочешь узнать, выпустили меня, или нет? — подтрунивает Демьян.

— Отвали! — летит в ответ и связь разрывается.

— Мне кажется, он очень занят, — смеюсь я и красноречиво изгибаю бровь. Демьян согласно кивает и утягивает меня в подъезд. — Давай все-таки в больницу поедем?

— Я здоров! — возражает Демьян, а мне сложно с ним спорить, потому что мой любимый хитрец пускает в ход запрещенные методы. То есть, губы.

***