Глава 9

Ив возвращался домой пешком, желая проветриться под конец насыщенного дня. После долгой беседы с советником Исабели и самой королевой он еще провел несколько часов с его величеством Лоренсо, который удачно освободился от дел, аккурат когда де Ранкур уже подумывал идти домой. Ему, между прочим, еще предстояли сборы в дорогу, а сегодня ими так и не удалось заняться. Зато дома ждала Антония… Ив с удивлением понял: осознавать, что тебя кто-то ждет, оказывается, очень приятно. А тем более если это молодая жена. Вспомнив сегодняшнее утро, начавшееся просто отлично, он на время отвлекся от размышлений о полученных от Исабели и советника сведений об обстановке в его родной стране. Думать о нежной коже Тони и ее мягких губах оказалось в разы волнительнее, чем о еще одном претенденте на корону Айвены, который вряд ли обрадуется приказу короля Ариго.

Де Ранкур невольно ускорил шаг, с предвкушением улыбнувшись. О бывшей любовнице, вероятнее всего, решившей через третьи руки избавиться от его жены, он тоже подумает завтра. Спасибо Лоренсо, научившему сегодня четче настраиваться на эмоции людей и закрываться от ненужных. Правда, от этих занятий с непривычки ломило виски, но сложности не пугали герцога. Умение управлять ментальным даром ему ой как пригодится, и следует сейчас взять всё, что можно, от венценосного учителя. Но сначала – поужинать, конечно, он зверски проголодался от всех этих умственных напряжений.

Приблизившись к дому, Ив достал ключ и вошел, отметив, что свет есть в окнах только на втором этаже, на первом темно. Хм, интересно, Тони в спальне или рядом, в гостиной? Улыбнувшись шире, он прикрыл за собой дверь, и тут же в холле бесшумно появился дворецкий.

– Добрый вечер, милорд, – поклонился он. – Молодая леди уже дома.

– Да, спасибо, – махнул рукой Ив, с нетерпением поглядывая на лестницу. – Можешь отдыхать, нам ничего не надо.

– Как скажете, милорд. – Дворецкий почтительно склонил голову и так же бесшумно скрылся за неприметной дверью около лестницы.

А де Ранкур направился наверх, легко перешагивая сразу через две ступеньки. Ужин он способен собрать себе сам, наверняка на кухне найдется, чем подкрепиться, а вот поднимать суету среди слуг не хотелось со всеми этими церемониями и прочим. Антония наверняка поела, и Ив рассчитывал уютно поужинать в ее компании в гостиной, а потом отправиться в спальню и получить свой десерт. Пожалуй, отличное завершение трудного дня, даже ломота в висках чуть приутихла. Не сводя взгляда с приоткрытой двери в гостиную, Ив замедлил шаг и прислушался – чем занята его супруга? Новые умения позволили различить ее эмоции: легкое раздражение, воодушевление и еще целый букет, переливавшийся в воздухе всеми оттенками. Нет, все же эта девочка восхитительна в своей непосредственности и живости – свежий глоток нектара после затхлости дворца и того болота, что царило среди придворных. Ив даже мимолетно посочувствовал Лоренсо, ведь постоянно носить щиты от всего этого утомительно. Он неслышно приблизился к комнате и осторожно заглянул в щель, уже предвкушая занятное зрелище.

Антония сидела прямо на полу, рядом со столиком, в ворохе юбок домашнего платья. Смоляные локоны мягкими волнами свободно лежали на плечах и спине, и де Ранкуру тут же захотелось запустить в них пальцы, почувствовать их шелковистость. Надо будет сказать, чтобы она не заплетала волосы дома. На милом личике застыло сосредоточенное выражение, губы были плотно сжаты, как и кулачки. Тони неотрывно смотрела на лежавшие перед ней две десертные серебряные ложечки. Несколько мгновений ничего не происходило, потом одна из них шевельнулась, и на лице девушки вспыхнула радость. Она напряглась, подалась чуть вперед, сверля ложку взглядом, и… та приподнялась над столом, зависнув в воздухе. Девушка издала удовлетворенный возглас, несколько секунд больше ничего не происходило, а потом вторая ложка тоже задвигалась. Брови Ива выгнулись, он с интересом наблюдал и за результатом усилий супруги, и за ней самой, неслышно скользнув в гостиную и замерев у двери, боясь лишним движением нарушить сосредоточенность Тони.

Она же, прикусив от напряжения губу, продолжила, видимо, пытаясь поднять и вторую ложку, удерживая первую в воздухе. И у нее даже получилось, предмет слегка приподнялся… А потом обе ложки со звоном упали на полированную поверхность столика. Антония натурально зарычала, смешно нахмурившись, и пробормотала:

– Зар-раза такая, я все равно это сделаю!

Ив не выдержал, тихонько засмеялся – сопящая и раскрасневшаяся от злости Тони выглядела невероятно мило и вызывала странное желание подойти, схватить в ее охапку и зарыться носом в ароматный шелк волос. Девушка, обнаружив, что она не одна в гостиной, подскочила, чуть не запутавшись в юбках, сдавленно пискнула и с возмущением уставилась на нарушителя спокойствия.

– Ты подглядывал! – с нотками обвинения выпалила Антония, наставив на мужа палец, ее глаза потемнели, став насыщенного зеленого цвета, как мох в лесу.

Ее злость оставила на языке легкий мятный привкус, и де Ранкур чуть не облизнулся. Он и не думал, что эмоции еще и вкус имеют, надо завтра уточнить у его величества, нормально ли это.

– Наблюдал, – поправил ее Ив, отойдя от двери; улыбка так и не сходила с его губ. – Ты ужинала? – спросил он, переводя разговор в безопасное русло.

Тони хлопнула ресницами, слегка сбитая с толку вопросом.

– Ну… да, – пробормотала она и поспешно добавила: – Я не знала, когда ты вернешься, поэтому не сказала накрыть…

– Я здесь поем, – перебил Ив и поморщился: – Обойдусь без этой официальщины в столовой. – Он покосился на Антонию и небрежно предложил: – Соберешь мне на кухне что-нибудь?

Девушка явно чувствовала себя немного виноватой за то, что не подготовилась к приходу супруга, что ясно читалось в ее эмоциях. Но вот это как раз, по мнению Ива, было совершенно лишним. Проводить вечер, убеждая Антонию, что ему плевать на всяческие церемонии, герцог не собирался, поэтому решил предоставить ей возможность побыть хорошей супругой – в ее понимании. В его понятии хорошая жена – совсем не та, которая умеет вовремя распорядиться об обеде или ужине. А вот это он будет объяснять ей позже, и не в этой комнате.

От его слов Антония посветлела и поспешно кивнула.

– Да, конечно! – с готовностью отозвалась она.

– В спальню приноси, я там буду, – добавил Ив, с удовольствием наблюдая, как на щеках жены проступил нежный румянец, а в букете эмоций ярко вспыхнуло волнение.

Пожалуй, можно не всегда от нее закрываться, все же Иву нравилось ощущать ее настолько полно. Усмехнувшись и окинув замершую Антонию взглядом, Ив вышел, предвкушая горячую ванну и наконец отдых. Мелькнула шальная мысль, а не принять ли водные процедуры вместе с Тони, но пока он оставил эту соблазнительную идею. Возможно, завтра, когда она более-менее освоится в новом статусе и в его доме. В спальне, пройдя в ванную, Ив сбросил одежду и вскоре с тихим вздохом блаженства погрузился в воду, лениво подумав, что пока что женитьба принесла ему больше плюсов, чем минусов. Не считая, конечно, выходки с побегом.

Девушка спускалась по лестнице и пыталась разобраться в ворохе эмоций, обуревавших ее. Возмущение от того, что Ив подглядывал, на самом деле скрывало за собой смущение – Антония стеснялась показаться мужу неумехой, и оправдание, что она только начинает осваивать третий дар, девушка не считала достаточным. Все же в глазах де Ранкура хотелось выглядеть достойно, а не маленькой девочкой. Она пообещала себе, что в следующий раз закроет дверь на ключ, чтобы обошлось без сюрпризов. Ну или вовсе будет тренироваться вне дома, пока не освоит левитацию на должном уровне, чтобы не оконфузиться. А вообще она рада была видеть Ива. Оказывается, за то время, что прошло с их совместного обеда во дворце, Тони успела соскучиться по мужу, и это ее несказанно удивило. Неужели за столь короткий срок, как несколько дней путешествия и один вечер здесь, в Реннаре, она привыкла к его присутствию в своей жизни? Антония задумчиво покачала головой, и так и эдак поворачивая непривычную мысль. Еще Ив выглядел усталым, и то, что она не подумала хотя бы о его ужине, как примерная супруга, заставило девушку почувствовать себя виноватой. Хорошо, что представился отличный способ исправиться.

Когда она жила в поместье, то частенько бегала на кухню по вечерам подкрепиться – почти весь день проходил на свежем воздухе, и молодой растущий организм требовал сил. И хотя кухня в доме Ива ей была еще незнакома, Тони не сомневалась, что справится с заданием накормить голодного и уставшего мужа. В ней вдруг проснулась потребность позаботиться о нем, и девушка снова удивилась таким странным желаниям. Юная герцогиня пересекла темный холл и свернула в коридор, справедливо рассудив, что раз больше дверей здесь нет, то кухня точно там. С другой стороны находились всего две комнаты, как узнала Тони, когда исследовала дом после возвращения от родителей: столовая и кабинет Ива. Помещения для слуг – там жили дворецкий, экономка, повар и ее личная горничная – располагались под лестницей, как объяснил дворецкий. Второй этаж полностью принадлежал хозяевам дома и их гостям, если таковые будут: их с Ивом спальня, гостиная рядом, небольшая, но уютная библиотека и гостевая спальня. Тони новый дом понравился, несмотря на скромные размеры, и ей было немного жаль, что они сюда, скорее всего, никогда не вернутся. Конечно, дворец – это здорово, но Антония справедливо полагала, что там у нее вряд ли появится возможность для уединения и уюта. Хотя ведь она станет королевой…

Ее рассеянные размышления прервались: девушка стояла на пороге темной просторной кухни, где еще витали остатки вкусных запахов после ужина. Антония, прищурившись, осмотрелась и щелкнула пальцами, повесив в воздухе несколько светящихся шариков.

– Ну, приступим, – сказала она и начала обследовать кухню.

Для начала достала широкий поднос и поставила на него несколько тарелок, потом заглянула в шкафы и в одном из них нашла нарезанную холодную грудинку и сыр. Подумала, что этим большой голодный мужчина вряд ли наестся, и продолжила поиски. Они увенчались успехом: помимо закуски, Антония обнаружила оставшиеся с ужина пряные мясные колбаски, только уже остывшие. Не растерявшись, прикосновением к тлевшим в печке углям она разожгла огонь и на вилке разогрела их, потом разложила на тарелке, прикрыла листьями салата и добавила к еде еще свежий хлеб. Окинув получившееся прищуренным взглядом, Тони задумчиво нахмурилась. Неплохо бы найти что-нибудь, чем можно запить… И она отправилась во второй раз на осмотр кухни.

Справедливо посчитав, что вряд ли Ив обрадуется квасу или ягодному морсу, Антония сочла, что вино ему подойдет, и искомое нашлось в дальней части кухни – в очередном шкафу, где стояли бутылки. Однако тут юная герцогиня столкнулась с еще одной сложностью: она совершенно не знала вкусов мужа в данном вопросе. Девушка рассеянно оглядела бутылки и вдруг увидела знакомую этикетку – такое вино предпочитал ее отец. Красное, густое и терпкое. Тони решила рискнуть и прихватила его, поставила вместе с бокалом и двумя руками взяла довольно тяжелый поднос. Вот сейчас бы левитация пригодилась как нельзя кстати! Но такие предметы она еще не умела поднимать и экспериментировать с ужином Ива не собиралась. Упрямо сжав губы, Антония осторожно направилась к выходу из кухни, надеясь, что не споткнется ненароком и не выронит поднос.

К счастью, до спальни она добралась без происшествий, но перед дверью замешкалась – вернулась стеснительность. А вдруг Ив там… снова без одежды?! Ну да, она его уже видела и даже немножко щупала – вспомнив утро, Тони ощутила, как жарко вспыхнуло лицо и внизу живота появилось знакомое томление, – но… Юная герцогиня де Ранкур не чувствовала себя готовой к тому, что муж постоянно будет разгуливать по спальне в чем мать родила. И вообще, ей надо привыкнуть к таким резким переменам в своей жизни! Особенно к присутствию в спальне мужчины. Голого. И не только в спальне, но и в постели… Прерывисто вздохнув, Тони решительно толкнула дверь, опасаясь взвинтить себя до нервной дрожи, и вошла в комнату.

Ив, откинув голову на спинку, расслабленно сидел в кресле в небрежно запахнутом халате, к тихой радости Антонии, и пребывал в отличном расположении духа. Даже морщинки на лбу разгладились.

– Вот, что нашла. – Тони отвела взгляд и приблизилась к столику, водрузив на него поднос с едой.

Муж выглядел так по-домашнему и совсем не грозно. Антонию посетило странное желание забраться к нему на колени и погладить по щеке – судя по тому, что она была гладкой, супруг побрился. Хм, обычно мужчины делают это по утрам – по крайней мере, ее отец и Рамон точно так поступали. Неужели он побрился ради нее? Ив встрепенулся, выпрямился и с воодушевлением посмотрел на поднос, потом шумно втянул носом аромат колбасок.

– М-м, очень неплохо, – одобрительно кивнул герцог и улыбнулся жене: – Спасибо, Тони, весьма любезно с твоей стороны.

Она зарделась, довольная похвалой, и немного застенчиво улыбнулась в ответ.

– Только один бокал? – слегка удивился Ив между тем, прожевав солидный кусок бутерброда с грудинкой и сыром.

– А? – Тони непонимающе уставилась на него.

– Сама не хочешь? – Муж приподнял бутылку за горлышко.

Девушка тут же насторожилась и с подозрением глянула на супруга. Споить хочет, чтобы легче было… добиться своего? Несмотря на то что случилось утром, Антония избегала думать о повторении уже сегодня вечером. Все же тогда все произошло как-то вдруг, когда она еще толком не проснулась, а сейчас… Вот ррыхр, ну почему Иву вздумалось сделать только одну спальню?! Сейчас бы сослалась на неважное самочувствие и ушла к себе! Де Ранкур же поднял бровь, иронично усмехнулся и плеснул немного в бокал, потом протянул жене:

– Держи.

Сам просто отпил из горлышка и отправил в рот кусок колбаски. Тони проглотила возражения и молча потянулась за бокалом, на несколько мгновений их пальцы соприкоснулись. Дар Антонии тут же отозвался, сигнализируя о том, что Ив не совсем хорошо себя чувствует, и, прежде чем поймать себя за язык, девушка спросила:

– У тебя голова болит?

Ив поморщился, в его взгляде мелькнула досада.

– Да так, ерунда, – пробормотал он, но Тони ему не поверила.

Отставив бокал с вином, которое так и не попробовала, она решительно поднялась и зашла за спинку кресла, прохладные пальчики легли на виски Ива. Магия живительным потоком потекла в его многострадальную голову, и ломота, преследовавшая де Ранкура весь вечер, потихоньку отступила, растворилась под мягкими поглаживаниями супруги. Ив откинулся на спинку, зажмурился, снова отпив вина, и почувствовал себя на седьмом небе. Осторожные прикосновения одновременно приносили долгожданное облегчение и будили в нем чувства, весьма далекие от спокойствия. Однако Ив пока решил не предпринимать никаких действий, наслаждаясь ситуацией и опасаясь спугнуть порыв юной супруги. И потом, он еще не наелся. Обмякнув в кресле, Ив млел от деликатного массажа, стараясь дышать ровно, но получалось плохо.

– Лучше? – участливо поинтересовалась Антония, наклонившись к мужу, – он это понял по усилившемуся нежному запаху ванили и меда, очень подходившему ей.

– Да-а-а, – протянул Ив с удовольствием и, поддавшись мимолетному желанию, повернул голову, поймав тонкие пальчики широкой ладонью и прижав к своей щеке.

А потом и вовсе осторожно коснулся губами нежной кожи в середине ладони, с удовольствием вдохнув вкусный аромат. Антония ойкнула и выдернула руку – Ив, не ожидавший такой реакции, не успел удержать. Удивленно подняв брови, он обернулся, глянув на супругу, и чуть не рассмеялся. Она стояла в нескольких шагах от кресла, настороженная, напряженная, взволнованная, такая очаровательная с этим румянцем. «Похоже, кое в ком совсем некстати проснулась стеснительность», – весело подумал Ив, правильно истолковав фейерверк эмоций маленькой леди. В общем, этого следовало ожидать, учитывая, что утром он застал Антонию врасплох и нагло воспользовался ситуацией в свою пользу. Но это не повод дать ей возможность избежать приятного для обоих процесса. Ей понравилось, Ив чувствовал, и благодаря третьему дару он знал, что Тони не притворялась. Если сейчас герцог уступит и не притронется к ней, еще надумает себе всякого, а он потом мучайся, разгребай бардак в ее хорошенькой головке.

– Ты уже поел? Я отнесу обратно на кухню, – тоненьким от волнения голосом произнесла Тони и осторожно, по кругу принялась обходить кресло.

Усмешка Ива стала шире, он покачал головой, не сводя с жены взгляда и поворачиваясь вслед за ней.

– Слуги унесут утром. – Герцог отставил бутылку и чуть отодвинул поднос, чтобы не перевернуть, когда начнет вставать.

Антония замерла, на ее лице мелькнула неуверенность, а когда юная леди облизнула губы, явно не зная, как на мужчин действует этот жест, Ив чуть не сорвался с места, едва совладав с проснувшимся желанием снова обладать этой нежной девочкой.

– Ну… Я тогда пойду почитаю немного… – пробормотала она, сделав осторожный шажок в сторону двери и все так же настороженно глядя на мужа.

– Тони-и, – протянул Ив и поманил ее к себе: – Иди сюда, Огонечек.

– З-зачем? – волнуясь все больше, с запинкой спросила Антония, и не думая выполнять его просьбу.

Де Ранкур всего на мгновение отвернулся и посмотрел на дверь, воспользовавшись Воздухом и крепко зафиксировав ручку невидимыми веревками. Теперь пугливая супруга точно никуда не сбежит. Ив же, с хрустом потянувшись, отчего Тони вздрогнула и отступила еще на шаг, плавно поднялся с кресла, его глаза снова остановились на супруге. Тоненькой, изящной, такой трогательной в простом домашнем платье, которое немедленно захотелось с нее снять. Вообще, надо довести до сведения маленькой леди, что раздевать ее отныне он будет лично, не доверяя столь важное дело горничной.

– Как – зачем? – Ив удивленно поднял брови, ситуация все больше забавляла. – Помогу раздеться, – невозмутимо сообщил Ив, неторопливо выйдя из-за столика.

Зрачки в глазах девушки расширились, взгляд заметался по спальне, и Антония снова отступила, пытаясь сохранить между ними расстояние.

– Я и сама могу, – храбро ответила девушка. – Я дома корсет не ношу… – добавила было она и запнулась, тихо ойкнув и поднеся ладонь ко рту.

– Правда не носишь? – вкрадчиво осведомился Ив, опять сделав шаг навстречу. – Это хорошо, меньше сложностей. А знаешь, думаю, ты бы отлично смотрелась только в нем и в чулочках, – с мечтательным выражением произнес он. – М-м, давай завтра вечером проверим?

– Ив! – негодующе воскликнула Антония, выпрямившись и глянув на него возмущенно и одновременно крайне смущенно. – Бесстыдник!..

– Еще какой, Огонечек, – с широкой ухмылкой подтвердил де Ранкур и, воспользовавшись моментом, вдруг резко метнулся к отвлекшейся супруге.

Увернуться она, конечно же, не успела, и герцог сжал изящную фигурку, прикрыв веки и с удовольствием втянув сладкий аромат. Девушка замерла, Ив чувствовал, как быстро-быстро колотится сердечко его добычи и как учащенно она дышит. Он осторожно отвел пушистый локон, и жадному взору открылся нежный изгиб шеи с бьющейся жилкой, к которой тут же захотелось прижаться губами. Что герцог и сделал, не отказав себе в удовольствии. Пальчики Тони тут же впились в запястье той руки, которой Ив обнимал ее за талию, девушка несильно вздрогнула и рвано выдохнула.

– Ш-ш, – пробормотал де Ранкур, его собственное сердце тяжело бухало в груди, разгоняя ставшую густой и тягучей кровь по всему телу. – Ты так вкусно пахнешь, ты знаешь?.. – Голос стал хриплым, желание стремительно разгоралось, отключая разум и оставляя голые инстинкты.

Ладонь поползла вверх и уверенно накрыла аккуратный холмик, легонько сжав, Тони тихо ахнула, дернувшись, и герцог негромко рассмеялся от столь непосредственной реакции.

– И правда без корсета, – не удержался де Ранкур от замечания, с удовольствием наблюдая, как розовеет ее щечка.

– И-ив!.. – сипло, с запинкой отозвалась Тони, но… не остановила его.

Губы блуждали по теплой, бархатистой, как кожура персика, коже супруги, и держать себя в руках становилось все сложнее. Член налился каменной тяжестью, желание снова почувствовать ее горячую, тугую глубину нарастало с каждым мгновением. Резко выдохнув, Ив чувствительно прикусил мочку аккуратного ушка, так удачно оказавшуюся около его рта, и у Тони вырвался тихий возглас, а ее тело напряглось под его рукой. В эмоциях же ярко полыхнуло волнение, обдав Ива малиновым ветерком, и к этому добавилась медовая сладость страсти. Она хотела его, так же, как и он ее. С глухим, довольным ворчанием Ив прижался бедрами к округлой попке супруги, давая понять серьезность своих намерений, и румянец на лице Тони стал гуще. Она повернула голову и посмотрела на него широко распахнутыми, блестевшими от нахлынувших эмоций глазами; на дне зрачков плескалась гремучая смесь предвкушения, желания и волнения, и де Ранкур утонул в них. Приоткрытые, нежные, как лепестки, губы выглядели так соблазнительно, что Ив окончательно потерялся. Все благие намерения вести себя на сей раз деликатнее благополучно канули в небытие, стоило ему впиться в этот мягкий, податливый ротик.

С невнятным всхлипом Антония послушно прильнула к мужу, отвечая на его поцелуй, пусть еще неумело, но зато искренне и не менее страстно, чем Ив. Все недавние сомнения и стеснение сгорели в проснувшихся чувствах, стоило только ему прикоснуться к ней. Тело изнывало от нетерпения, жаркая истома облила от шеи до пяток и затаилась внизу живота, между ног стало горячо и влажно. Белье сразу показалось неудобным, да и платье раздражало слишком чувствительную кожу, хотелось снова ощутить на ней жадные, настойчивые губы Ива, его руки… Когда ладонь мужа уверенно скользнула за вырез платья, отодвинув мешавшую ткань, девушка выгнулась навстречу, от избытка эмоций тихо застонав. Поцелуй не заканчивался, тягучий, пряный, с легким привкусом терпкого вина, и у Тони ослабели коленки. Закинув руку на шею Ива, она зарылась пальцами в жесткие медные пряди, крепко их сжав. Собравшиеся в горошины соски болезненно ныли, горячо пульсировали и жаждали ласки. Словно услышав лихорадочные, сумбурные мысли Антонии, Ив сначала погладил напрягшуюся вершинку, а потом аккуратно сжал, послав по дрожавшему телу девушки разряд молнии. Издав очередной невнятный всхлип, она с силой дернула Ива за волосы и довольно чувствительно впилась зубками в его губу.

Не ожидавший такой прыти от супруги, герцог отстранился, на миг замерев и уставившись ей в глаза шальным взглядом. Она тяжело дышала, приоткрыв рот, влажные губы слегка опухли, и их цвет стал еще насыщеннее после жадного поцелуя. Антония нервно облизнулась и выдохнула:

– П-прости…

Она действительно не контролировала себя, отдавшись во власть ощущений и желаний, и желания эти были откровенно странными и слегка пугающими. Но такими соблазнительными… Хотелось скинуть с Ива этот халат, почувствовать под пальцами каменные мышцы, с силой провести ноготками по его плечам и спине и оставить свой след на нем. Ведь не только она принадлежала ему, но и он – ей. И Антонии с каждым мгновением все сильнее хотелось донести до Ива эту нехитрую истину. Разгоревшийся внутри огонь требовал выхода, плавил кости и толкал на маленькие безумства, и сопротивляться у Тони не осталось сил. Увидев же во взгляде мужа отражение ее собственных чувств, она задохнулась от нахлынувшего восторга и в следующий момент, ухватив его за края халата, сама притянула к себе, подставив приоткрытый рот под еще один жаркий, почти грубый поцелуй. Но ей и не нужна была нежность…

Ладонь Ива легла на бедро и смяла юбки домашнего платья, самым бесстыдным образом задирая их, но девушка отметила это краем сознания, захваченная острыми ощущениями от их сумасшедшего поцелуя. Она растворялась в этих поцелуях, млела от восторга, щекотавшего изнутри мягкими лапками, задыхалась от горячего наслаждения, затопившего до самых кончиков пальцев. Прикосновение ладони к обнаженной коже чуть выше чулка обожгло, спину обсыпало огненными вспышками, и Тони со всхлипом отстранилась, крепко зажмурившись и подставляя под быстрые, жалящие поцелуи шею. Пальцы де Ранкура легко пробрались под батистовые трусики и неожиданно нежно погладили чувствительное местечко, отчего Антония протяжно застонала, без всякого стеснения подавшись к умелой руке.

Около уха раздался хриплый смешок, и Ив произнес низким голосом:

– Уже готова для меня, да, Огонечек?

Тони все же слегка смутилась от такого откровенного замечания, щеки полыхнули жаром еще и от того, что муж руки не убирал, внимательно глядя на нее и продолжая перебирать влажные складочки. Дыхание девушки стало неровным, сбилось с ритма, и тело сделалось легким-легким. Все ощущения сосредоточились в одной точке, то и дело одаривавшей яркими вспышками, когда Ив словно невзначай задевал ее. Антония прикусила губу, вцепившись в халат супруга; ноги не держали, колени грозили вот-вот подогнуться, и лишь благодаря руке де Ранкура, удерживавшего ее за талию, она еще не упала. А Ив вдруг легко приподнял жену и шагнул назад, пробормотав на ухо:

– Иди сюда…

В следующий момент он опустился в кресло, усадив Антонию лицом к себе, на колени. Представив, как выглядит со стороны, она беззвучно охнула, по венам пробежался огонь, и от бодрящего предвкушения мышцы внутри сжались, послав по телу первую, еще не очень сильную волну удовольствия. Руки Ива тут же нырнули под ворох юбок и в считанные мгновения добрались до обнаженных бедер, весьма ловко справились с завязками на белье, и ладони легли на упругую попку, уже ничем не скрытую. Ив медленно улыбнулся, глядя на Тони пристальным, тяжелым взглядом, в котором читалось одно неприкрытое желание, и сердце юной герцогини сорвалось в галоп. Все чувства обострились до предела, нервы натянулись, дрожа от напряжения, в воздухе между супругами чуть ли не искры проскакивали. Тони как зачарованная уставилась на лицо Ива, от улыбки которого аж живот подводило, потом глаза спустились ниже, на квадратный подбородок, мощную шею, неожиданно трогательную ямку между ключицами. Халат распахнулся до самого пояса, открывая жадному взору Антонии широкую грудь и гладкие, тугие мышцы, и ее ладошки неуверенно коснулись тела мужа.

Пальцы герцога сжали ягодицы Тони, он шумно выдохнул, не сводя с нее взгляда, и девушка покосилась на него, замерев в нерешительности.

– Смелее, девочка, – подбодрил Ив, прилагая неимоверные усилия, чтобы не прекратить эти игры прямо сейчас и не удовлетворить наконец зашкаливавшую потребность оказаться в Тони как можно глубже.

Она сама прикоснулась к нему, и спугнуть ее порыв Ив не хотел. Снова прикусив губу, Антония медленно заскользила ладонями вниз, смакуя ощущения, обрисовывая шрамы и поймав себя на том, что хочет попробовать его кожу на вкус. Он ведь это делал с ней… Вспомнив, каким именно образом, Тони прерывисто вздохнула, ее руки дрогнули, а от низа живота по телу прошлась волна жара. Пальчики замерли на небрежно завязанном поясе халата Ива, и она снова бросила на мужа быстрый взгляд. Он склонил голову к плечу, его усмешка стала шире.

– М-м? – лениво протянул Ив, стараясь дышать глубоко и размеренно.

Антония прочистила горло и ответила тоненьким от волнения голосом:

– П-платье… мешает…

Действительно, ворох юбок доставлял определенное неудобство, и Иву даже стало интересно, как Тони поведет себя дальше. Ему самому ужас как хотелось уже избавить ее от одежды или даже просто приподнять, придвинуть ближе к себе и…

– Что будем делать? – немного поспешно осведомился де Ранкур, с трудом усмирив инстинкты.

Тони уставилась на него слегка растерянным взглядом, приоткрыв ротик, и у Ива закружилась голова, едва он представил, что ее губки могут сотворить с некоторыми частями его тела. Но с этим точно спешить не стоит, чтобы не испугать. Антония сглотнула, опустила глаза; румянец не сходил с ее щек. Несколько томительных мгновений она молчала, потом снова храбро посмотрела на мужа – Ив внутренне подобрался, едва не дрожа от предвкушения. Неужели малышка все же попросит?..

– Сними его, – едва слышно пробормотала Тони, ее лицо стало равномерно малиновым.

О, богиня, неужели она это сказала?! У Антонии внутри все затрепетало от одной только мысли о том, что Ив ее разденет, и между ног сладко заныло. А ведь в комнате по-прежнему горело несколько светильников и было достаточно светло. Как и утром, впрочем. И все, что хотел, муж уже давно рассмотрел. Широко ухмыльнувшись, он выпрямился и наклонился к Тони, небрежно переспросив:

– Что? Я не совсем разобрал, Огонечек.

Она вскинулась, наткнулась на его полный шального веселья взгляд и поняла, что супруг дразнить изволит и всё он в первый раз прекрасно расслышал. Антония возмущенно нахмурилась и, поджав губы, несильно стукнула его в грудь.

– Нахал!.. – Юная герцогиня не успела договорить.

Жгучий, голодный поцелуй заткнул ей рот, пока руки Ива ловко распутывали шнуровку у нее на спине. Тони не заметила, как ее собственные руки оказались на плечах герцога, прижимая теснее к себе, а потом и вовсе на спине, стянув с него ужасно мешающий халат. Изящные пальчики легко порхали по напряженным мышцам, поглаживали, скользили, наслаждаясь прикосновениями, и терпение Ива иссякло. Глухо зарычав в губы супруге, он рванул ленты на платье, жаждая наконец избавиться от надоевшей одежки, скрывавшей восхитительное, податливое тело. Антония судорожно вздохнула, откинув голову и прервав поцелуй, и легонько царапнула его спину.

– Мужлан невоспитанный!.. – задыхаясь, выговорила она непослушными губами.

Вот только вместо раздражения в ее лихорадочном шепоте слышалось слишком много довольных ноток. Ив запустил руки в ворох юбок и настойчиво потянул платье вверх, оставив замечание без внимания. Через миг уже ничто не мешало его восхищенному взгляду скользить по аккуратной упругой груди с вызывающе торчащими темно-розовыми вершинками, по плоскому животу, остановиться на темных кудряшках в самом низу… Руки Тони рефлекторно метнулись прикрыться, но у Ива реакция была лучше, он легко перехватил тонкие запястья и посмотрел супруге в глаза.

– Зачем? – прямо спросил герцог и медленно откинулся в кресле, не отрываясь от раскрасневшегося личика Антонии. – Не надо стесняться ни себя, ни меня, Тони, – негромко добавил он, отпустив запястья и положив горячие ладони на бедра девушке.

Она немного скованно кивнула, сжав кулачки, и тут наконец узрела то, что ранее скрывалось под юбками. Зрачки Тони расширились, брови поползли вверх, а на лице отразилось замешательство пополам с удивлением: между окончательно разошедшимися полами халата гордо возвышался ствол весьма внушительных размеров. Ну да, утром Антония его только чувствовала, но не видела…

– Ой, – пискнула она от избытка эмоций, снова покрываясь равномерным розовым цветом, перешедшим даже на шею и грудь.

От такой реакции у Ива чуть не вырвался нервный смешок – все же до чего его супруга непосредственная! Его ладони дрогнули, и герцог попросил прежним хриплым голосом:

– Дотронься до него, Тони.

Вышло слишком требовательно, но он и так сдерживался из последних сил. А ощутить ее тонкие пальчики именно там очень хотелось. И не только пальчики – но Ив снова одернул себя. Позже он непременно мягко подведет Огонечка к исполнению и остальных его желаний; пока же хватит и того, что есть. Антония облизнулась и неуверенно протянула руку к напряженному члену, готовому, казалось, взорваться от малейшего прикосновения. Ив стиснул зубы, не отрывая пристального взгляда от Тони, и, когда она, затаив дыхание, обхватила твердую плоть, он не сдержал короткого стона. Ррыхровы потроха, эта маленькая женщина его с ума сведет!.. Антония, испуганно вздрогнув, хотела отдернуть руку, но пальцы Ива молниеносно сомкнулись на ее запястье, не дав этого сделать.

– Тебе… больно? – не очень уверенно спросила Тони, с беспокойством покосившись на тяжело дышавшего мужа. – Он такой горячий, – смешно нахмурив брови, задумчиво и удивленно протянула девушка, снова посмотрев на предмет своих пикантных исследований.

Ив резко выдохнул и переместил ладони на тонкую талию супруги. Хватит с него, больше терпеть нет сил.

– Нет, не больно, – отрывисто произнес герцог и приподнял ее.

Девушка схватила мужа за руки в попытке удержаться, открыв было рот, чтобы сказать что-то еще, но Ив придвинул ее ближе и плавно опустил на свой давно жаждавший этого ствол. Ресницы Тони распахнулись, а ноготки впились в его плечи, и теперь уже она тихонько застонала от всплеска ощущений, инстинктивно сделав движение бедрами вперед, плотнее прижимаясь к Иву и впуская в себя еще глубже.

– О-о-о… – Тони чуть откинула голову, ее грудь часто поднималась, и взгляд де Ранкура не отрывался от розовых жемчужин сосков, манивших к себе, как спелые ягоды.

Сжав упругую попку жены, он плотоядно улыбнулся, не сводя глаз с чудного зрелища, и пробормотал:

– Покатаемся, Огонечек.

Губы сомкнулись на одной из вершинок, втянув ее в рот, язык пощекотал чувствительную горошину, и Антония подарила мужу еще один тягучий стон. А дальше мир сузился до этой трепетной девочки, с такой страстью отдававшейся Иву, что перед глазами сверкали искры. Ее чистый, незамутненный восторг окатывал янтарными брызгами, щекотал нос медово-ванильным запахом и таял на языке малиной в сливках. Антония безошибочно угадывала нужный ритм, то ускоряясь, то совсем замирая, ловя губами его сбитое дыхание и хриплые стоны, и от ее улыбки, от тихого, задыхающегося смеха Ив вовсе улетал куда-то за грань реальности. Ни с одной, даже самой умелой любовницей ему не было настолько хорошо, как с этой неопытной, но такой искренней в своих эмоциях маленькой леди. Его женщиной.

А Тони упивалась восхитительным ощущением власти над этим большим мужчиной, ее мужем, сейчас ставшим податливым воском в ее изящных ручках. Чувствовать его внутри себя, чувствовать, как от малейшего движения мышцы послушно сжимаются, посылая волны удовольствия по всему телу, – волшебные переживания! Она с головой погрузилась в наслаждение, нараставшее с каждым толчком, утонув в потемневшем до синевы, бездонном взгляде Ива, в котором плескалось неприкрытое желание. Когда же его палец безошибочно нашел жарко пульсировавший бугорок и нежно погладил, Тони не сдержалась и тихо вскрикнула, вдоль позвоночника словно молния ударила. Девушка зажмурилась до разноцветных кругов, впившись ногтями в плечи Ива и двигаясь все быстрее, мир закружился, как в карусели, и ощущения нарастали с каждым прикосновением умелых пальцев мужа.

– Давай, Огонечек… – От его страстного, нетерпеливого шепота Антония чуть не рассыпалась на множество сверкающих осколков, натянутые до предела нервы тихонечко задрожали, в ушах зазвенело. – Давай, девочка…

Ив мягко нажал на нежную плоть, одновременно Тони прильнула к нему всем телом, шире разведя колени, и реальность померкла, растворившись в яркой вспышке наслаждения, заполнившего каждую клеточку. С губ Антонии слетел еще один длинный, полный ликования стон, и де Ранкур сорвался вслед за ней в пропасть удовольствия, уткнувшись ей в шею и глухо зарычав. На несколько мгновений они остались наедине друг с другом и разделенными на двоих переживаниями, и с лица Антонии не сходила глупая, блаженная улыбка…

Она распласталась на груди Ива, не в силах пошевелиться, слушая учащенный стук его сердца под щекой, и умиротворенно жмурилась. Голова оставалась пустой и звонкой, там не завалялось ни одной сколько-нибудь связной мысли. Ладонь мужа медленно провела по спине, и Тони поежилась – кожа все еще оставалась очень чувствительной. Ив обнял ее двумя руками и уткнулся губами в растрепанные локоны, вдыхая их вкусный аромат. Чудная девочка. Нежная и страстная, пусть временами и совершенно несносная. Отличный подарок сделала ему Исабель, надо при случае поблагодарить королеву. Улыбнувшись уголком рта, Ив положил подбородок на макушку юной супруге, а потом тихонько позвал:

– Тони-и.

– М-м? – лениво отозвалась она, даже не пошевелившись.

– Переберемся в постель? – предложил он, удобно устроив ладони на аппетитной попке своего Огонечка.

– А?.. – Она приподнялась и уставилась на супруга еще слегка затуманенными от недавнего события глазами.

Ив, улыбнувшись шире, не удержался от соблазна подразнить ее.

– Там удобнее заниматься этим, знаешь ли, – непринужденно известил он свою герцогиню и, придержав ее за подбородок, большим пальцем обвел контур губ. – Ты ведь не думаешь, что это все? – чуть понизив голос, добавил он, с удовольствием наблюдая, как на милом личике проступает сначала легкое замешательство, а потом неподдельное удивление.

– А… Ты еще хочешь? – переспросила Антония, хлопнув ресницами, и с убийственной непосредственностью неопытной вчерашней девственницы уточнила, смешно нахмурив брови: – А у тебя получится? Ну… – Она смутилась и опустила глаза, пока Ив, ошарашенный ее заявлением, соображал, что ответить. – Ты больше не твердый… – едва слышным шепотом пояснила девушка, отчаянно краснея.

Тут де Ранкур понял: она же так и сидела на его коленях в весьма пикантной позе. И, похоже, в мужской физиологии Огонечек ни ррыхра не соображала. Ив откинул голову и весело расхохотался, придерживая недоумевающую и хмурившуюся все сильнее Антонию.

– Что я такого смешного сказала? – Она возмущенно засопела и завозилась, пытаясь выбраться из его объятий и встать. – Ив, хватит! – Кулачок несильно стукнул его по плечу.

Герцог же, выпрямившись, легко подхватил жену на руки и понес к кровати.

– Поверь, Тони, вопрос моей… твердости решается очень легко, – отсмеявшись, но продолжая улыбаться, уверил он. – И да, я хочу тебя еще, – сказал Ив, посмотрев жене в глаза.

Она взгляд не опустила, хотя равномерный румянец так и не сходил с лица, и де Ранкуру такая реакция на его слова очень понравилась. Ну а вскоре она убедилась, что и во второй раз у мужа очень даже получилось, и скудные познания Тони о некоторых особенностях мужского организма обогатились весьма полезным практическим опытом. Засыпала она, уставшая, умиротворенная и удовлетворенная, на плече Ива, закинув на него руку и ногу и уткнувшись носом в шею. Обнимая изящную фигурку и слушая тихое сопение, герцог поймал себя на том, что улыбается, разглядывая лепнину на потолке. Коротко вздохнув, он закрыл глаза и провалился в сон.

Утром Антония проснулась в постели одна. Укутанная до самого носа одеялом, она сначала потянулась, прислушиваясь к ощущениям, – по телу разливалась приятная усталость, от ярких воспоминаний о прошедшей ночи на губах появилась мечтательная улыбка. Приоткрыв глаза, Тони обнаружила, что рядом никого нет, хотя примятая подушка и слабый терпкий запах говорили о том, что муж совсем недавно спал с ней рядом. Наверное, проснулся и пошел на поиски еды. Антония хихикнула: ну да, сил он потратил много этой ночью. Откинув одеяло, она еще некоторое время полежала, смакуя картинки и чуть ли не облизываясь. Тело тут же откликнулось знакомой мягкой истомой, сытой кошкой затаившейся внизу живота, а пальцы зачесались еще раз провести по литым мышцам тела Ива, ощутить, как быстро бьется его сердце под ее ладонью.

Решительно выдохнув, Тони встала, накинула халат и направилась к ванной – привести себя в порядок и тоже спуститься вниз. Мелькнула мысль, что неплохо было бы позавтракать здесь, наверху, но если Ив хочет в столовой, что ж, она присоединится. А потом – снова во дворец, тренировать левитацию. Девушка чуть вздохнула, открыла дверь ванной и… остолбенела, обнаружив, что муж не в кухне, а здесь, принимает душ. Он стоял к ней спиной, под тугими струями, красиво стекавшими по мощному телу, обрисовывая каждый шрам и рельефные мускулы. Взгляд Тони зачарованно скользил по плечам, спине, спустился до поясницы и задержался на ямочках. А потом она посмотрела еще ниже, на крепкие ягодицы Ива, которые не так давно с таким наслаждением щупала… И была не прочь повторить. Тут герцог оглянулся, и их глаза встретились.

Мгновения растянулись, застыли сверкающими бриллиантами, как капли воды на смуглой коже Ива. Антония на несколько секунд забыла, как дышать: от жаркого взгляда мужа у нее между ног все вспыхнуло, и она невольно крепче сжала колени.

– Доброе утро, – поздоровался Ив и широко улыбнулся. – Закрой дверь, сквозняк, – попросил он и тоном, не терпящим возражений, добавил, протянув руку: – И иди сюда.

Антония сглотнула, послушно прикрыла дверь и сделала несколько шагов к ванной. Этот мужчина всего за пару дней обрел над ней странную власть, она просто не могла противиться силе, исходившей от него. Ей хотелось подчиняться, хотелось покорно замирать под его прикосновениями и страстными, грубоватыми поцелуями, млеть от совсем не нежных ласк. Ив же повернулся к супруге лицом, демонстрируя, что он вполне готов все это ей дать вот прямо сейчас, несмотря на бурную ночь. Тони невольно порадовалась, что ей достался такой темпераментный муж, потому как при одном только взгляде на него усталость как рукой сняло, а дыхание участилось, как и стук сердца.

Остановившись у края, Антония повела плечами, сбрасывая халат и на сей раз никакой стеснительности не испытывая. Ей даже нравилось ощущать на себе этот взгляд, обещавший море восхитительно порочного наслаждения, ласкавший каждый изгиб ее тела. От него внутри рождалась дрожь предвкушения, заставляя нервы вибрировать, как под пальцами умелого музыканта. Ухватившись за руку Ива, она перешагнула край ванной и тут же оказалась в крепких объятиях, а рот ей заткнул горячий, нетерпеливый поцелуй. Тони мурлыкнула мужу в губы, прильнув к сильному телу, с восторгом отдавшись вспыхнувшему, как факел, желанию. Ее ладони заскользили по плечам Ива, спускаясь все ниже, погладили ямочки, и наконец жадные пальчики сжали вожделенные ягодицы, и она прижала мужа к себе. Тони бесстыдно потерлась бедрами о его напряженный член, Ив глухо рыкнул, и в следующий момент она оказалась буквально вжата спиной в прохладный мрамор стены. Герцог чувствительно прикусил ее нижнюю губу, а Тони в отместку впилась ноготками в крепкие мышцы, умирая от восторга и желания принадлежать ему прямо сейчас, сию секунду. Мир остановился…