Глава 22

Я стояла в нише между двумя потемневшими от времени портретами и ждала. Вот-вот настенные часы в зале напротив пробьют десять…

– Тиса!

Гиллиан, раскрасневшийся, с сияющими глазами, быстрым шагом шёл ко мне. Едва он оказался напротив меня, он мгновенно взял мои ладони в свои.

– Ты позвала меня, – произнёс он почти благоговейно. – Я не мог и надеяться. Тиса, один взгляд на тебя…

Я осторожно высвободила руки и приложила палец к его губам.

– У нас проблемы, – прошептала я. – Ты слышал об аресте Кейрана?

Гиллиан нахмурился.

– До меня донеслись слухи, но в коридорах уже говорят об опровержении этих слухов, – медленно сказал он. – Хочешь сказать, его всё-таки арестовали?

Ага. То есть наша родная и любимая королева постаралась запутать придворных, а заодно и всех возможных союзников Кейрана. А я тут в ванной нежусь.

– Эдард был при смерти этой ночью, – произнёс Гиллиан тихо. – Сейчас он вне опасности, но он до сих пор не приходит в себя. Меня к нему не пускают, и мне страшно за него. Никому бы не признался в этом, – его щёки чуть порозовели, – только тебе.

– Спасибо, – тихо сказала я.

– Но если в покушении обвиняют твоего мужа… – Гиллиан нахмурился ещё сильнее. – Тиса, как ты можешь быть уверена, что это не он?

Вообще-то… никак. Кто ж его знает, этого моего мужа! Эдарда свергнуть хотел? Хотел. Меня сделать королевой хотел? Ещё как! Два плюс два равно четырём.

Вот только Кейран в тюрьме, а я отнюдь не королева. И всё, что у меня есть, – план на листе бумаги.

– Значит, так, – твёрдо произнесла я. – Я ни в чём не уверена, кроме того, что хочу знать правду и не желаю, чтобы невинные люди пострадали. Виновна Валери. Она отправила за нами сиенских наёмников, и она устроила нападение на Эдарда.

– Тиса, это не доказательство…

– Хочешь узнать правду? – перебила я.

Гиллиан смотрел на меня, хмурясь. В его взгляде читались недовольство и неверие: как, его маленькая Тиса решительно тянет его за собой? Отдаёт ему приказы?

– Да, я хотел бы узнать, кто попытался убить моего брата, – терпеливо произнёс Гиллиан, с явным усилием вернув лицу прежнее мягкое выражение. – Но как? Тиса, это невозможно, у тебя есть лишь предпо…

Я прервала Гиллиана, протянув ему руку.

– Если хочешь знать узнать имя, – произнесла я, глядя ему в глаза, – и если хочешь найти виновного, то пойдём со мной.

К чести Гиллиана, он не медлил ни секунды. Его пальцы тут же сомкнулись вокруг моих.

– Веди, – просто сказал он.

Я улыбнулась ему с облегчением.

И, отступив, поманила его за собой в подземный ход.

*

Мы тихо, почти бесшумно, спускались по лестнице. Лирские лампы горели вверху и внизу, но совсем небольшие, антикварные, тусклые. Тем не менее ступени выглядели вычищенными и явно использовались по назначению.

– Тиса, – внезапно позвал Гиллиан.

Я обернулась.

– Это ведь неправда? – произнёс он. – Ты не провела ночь с Кейраном. Ваш брак вроде бы и подтверждён, но это какой-то трюк, верно? Это не на самом деле?

Я закусила губу, глядя ему в глаза. Лампа, нависающая над пролётом, освещала лицо принца, но моё оставалось в полутьме.

– Даже если это и так, – произнесла я наконец, – я сделала свой выбор, Гиллиан. Я замужем, и мой муж сейчас находится под арестом и в опасности. Я не собираюсь его предавать.

– Ты не любишь его, – с нажимом произнёс Гиллиан. – Ты любишь меня, Тиса. Ты любила меня. И если ты сделаешь вид, что прежней жизни не было, если ты оттолкнёшь меня и отдашь себя ему, потом ты горько пожалеешь об этом, но будет поздно.

Ну вот, снова началось. Я вздохнула.

– Давай сначала спустимся и посмотрим, что там творится, а потом уже будем обсуждать сердечные привязанности. Сейчас не до… выяснения отношений.

«Сейчас не до тебя», – чуть не сорвалось с языка. Но, судя по лицу Гиллиана, он прекрасно услышал непроизнесённую фразу.

– Хорошо, – произнёс он формально и отстранённо. – Как пожелаете, леди Тиса.

А вот пожелаю!

Указания Кейрана роились в голове. Я должна была оставаться союзницей Гиллиана, но не опускаться с ним до флирта. Да-да, легче лёгкого! Попробовал бы он сам оставаться союзником Гиллиана и не опускаться, гм, до…

Ладно. Не до шуточек сейчас.

– Нам пора… – начала я.

И тут снизу послышался крик.

Короткий, совсем короткий, не было даже слов, просто короткий крик боли. Я понятия не имела, что происходило там, внизу.

Но я узнала этот голос.

– Кейран, – прошептала я.

Гиллиан резко подался вперёд, ко мне.

– Твой муж… это был он?

Не отвечая ему, я бросилась вниз.

Один лестничный пролёт, потом другой, третий… Проклятье, что же это за лестница такая длинная! А мой брак такой невозможно короткий, недолгий, почти призрачный…

Я понятия не имела, что за человек мой муж. Я видела образ героя войны, генерала армии, защитника своей страны, аристократа и землевладельца, управляющего огромным богатством лирских шахт. Видела, как он укрыл меня от убийц и спас собственного соперника. Ощутила на собственной шкуре его гнуснейший и коварнейший обман, когда Кейран обещал мне месяц на раздумья, а сам потащил меня подписывать брачный договор немедленно.

Но именно он устроил фальшивую «брачную ночь» вместе со мной. Он предложил мне стать его союзницей, он поцеловал меня… и явно хотел очутиться со мной в постели, но не стал меня торопить. И пообещал, что у него не будет любовниц.

Я не была уверена, что испытываю к нему чувства. Но… но кажется, мне хотелось бы узнать его глубже. Узнать о нём больше.

Более того, я ощущала, что Кейран тоже хочет узнать меня лучше – меня, какая я есть. И что быть его женой – это, возможно, не такая уж и плохая участь. Особенно если вспомнить, что у него есть чувство юмора.

«Омлеты особенно прыгучи в это время года».

И вот сейчас я только что слышала его крик.

Я припустила со всех ног, сама не зная, что буду делать, когда добегу. Пойму позже, когда увижу, что происходит.

Крик не повторился. Зато, когда я добежала до крошечной площадки и замерла, дыша как можно тише и поджидая Гиллиана, слева послышался высокомерный женский голос, растягивающий слова.

Королева Валери.

Я приставным шагом двинулась по узкому проходу, ведущему налево. Карта, оставленная Кейраном, гласила, что секретный проход ведёт вдоль допросных – и именно там в эту секунду, похоже, и находился мой супруг.

– Итак, ты по-прежнему отказываешься отвечать мне, – промолвила королева неспешно.

– Отказываюсь, – произнёс спокойный голос моего мужа.

Я не обратила никакого внимания на Гиллиана, тихо и незаметно вставшего плечом к плечу со мной в узком проходе. Я напряжённо слушала.

– Как глупо, Кейран, – поцокала языком Валери. – Ты же понимаешь, что я прикажу повторить то, что только что случилось? А потом повторю ещё и ещё раз?

– Повторите, ваше величество, – раздался подобострастный женский голос, и я с изумлением узнала Камиллу. – Иначе он не признается!

У меня упала челюсть. Камилла, ты же замуж за него хотела!

– Молчать, – ледяным голосом Валери можно было замораживать молоко. – С тобой, дура, мы разберёмся позднее.

– Почему же дура? – Кейран говорил с трудом, но отчётливо и насмешливо. – Ваша новая фрейлина дала моей жене сбежать. Это или очень глупое поведение, или очень умное и расчётливое. Вы точно ставите на первое, ваше величество?

Стало быть, Камилла, упустив меня, тут же метнулась в покои королевы, и мою сестрёнку препроводили сюда. М-да. И Камилла требует, чтобы герцога продолжали пытать, хотя он ей, между прочим, родственник! Да что родственник, она за него замуж хотела! Моя отвергнутая сестрица оказалась хуже стаи голодных волков.

В следующую секунду Гиллиан сжал моё плечо. Я удивлённо повернулась к нему и, проследив за его взглядом, увидела узкую щель в стене. Щель! В которую можно взять и посмотреть! Ура!

Поблагодарив Гиллиана судорожным кивком, я немедленно приникла к щели, затаив дыхание.

И чуть не вскрикнула, увидев своего мужа.

Кейран сидел, прикованный к железному стулу, ввинченному в пол. С нижней губы текла тонкая струйка крови, но в остальном мой супруг выглядел вполне неплохо, даже одежда не была разорвана. Вот только левая рука лежала на подлокотнике как-то странно.

Я вгляделась внимательнее и похолодела: два ногтя были сломаны, и на пальцах виднелись следы игл. Вот, значит, что делала с герцогом королева, чтобы получить ответы!

Мне сделалось нехорошо.

Гиллиан тем временем прижался к соседней щели. Лирская лампа больше не освещала его и меня, до нас доставали лишь остатки света из редких щелей, но мне показалось, что лицо Гиллиана тоже побледнело.

– Право же, – спокойно произнёс мой муж, – я думаю, вам должно быть понятно, ваше величество, что ответов вы не получите. Я прекрасно знаю, что произошло этой ночью. Разве я слепой?

– Будешь, если продолжишь в том же духе, – процедила Валери. – Я отозвала палача; я могу и призвать его обратно.

Раскрасневшаяся от ярости, она расширенными глазами смотрела на беспомощного человека в кресле, и ноздри у неё раздувались, как у зверя, почуявшего кровь. Сейчас сиенский акцент в её голосе был особенно сильным. Камилла пряталась за юбками королевы, как нашкодивший ребёнок.

– Безусловно, – согласился Кейран. – Но вряд ли вам захочется сообщать палачу, что этой ночью к вам прибежал Эдард, радостный и довольный, потрясая флакончиком обратного эликсира. А потом сказал… хм, дайте угадаю… что сможет с помощью этого флакончика превратить в запуганного и покорного раба кого угодно. Даже вас.

У Гиллиана вырвался резкий вздох. Я толкнула его локтем в бок. К счастью, его никто не услышал.

– Тебя, – прошипела Валери, – там не было.

– Не было, но я прекрасно научился угадывать настроения Эдарда и его намерения. – Кейран пожал плечами. – Глупый мальчишка всегда был хвастуном. Когда он отбирал у меня эликсир, угрожая моей жене, я предупредил его, что этот флакончик не принесёт ему ничего хорошего. Так и вышло.

Лицо Гиллиана затвердело в лучиках лирской лампы. Я не видела его глаз, но губы были плотно сжаты. Таким я его ещё не видела.

– Король Эдард ещё жив, – прошуршала Камилла. Она явно была в шоке от происходящего: она смотрела на Кейрана так, словно перед ней разговаривал призрак в саване.

– После двух точных ран в спину? Ещё бы, – пожал плечами Кейран. – Редкая знатная сиенка не изучала анатомию, а нашу добрую королеву, должно быть, учили лучшие учителя. Не говоря уже о том, что лезвие наверняка было отравлено.

Он вскинул очень холодный взгляд на королеву Валери.

– Кстати, сколько ещё проживёт Эдард, ваше величество? Так, ради интереса.

Лицо Валери исказила ярость. Она взмахнула рукой, точно собираясь позвать палача, но опустила её, явно вспомнив, что палач будет ещё одним свидетелем разговора. Усмешка на лице Кейрана стала явственнее.

– Конечно, я не могу ничего доказать, – задумчиво сказал он. – Но факт один: Эдард силой вырвал у меня флакон обратного эликсира, а теперь Эдард лежит при смерти. Я знаю, что я его не убивал. Стало быть, его трофей, его заветный флакон эликсира, попал к вам. – Он поднял бровь, глядя на королеву. – И что же вы будете с ним делать?

– Сначала, – процедила королева Валери, – ты расскажешь мне, где можно взять солонский эликсир и обратный к нему!

Несколько секунд мой муж, такой расслабленный и невозмутимый, словно разговор вёлся в его собственной столовой, раздумчиво разглядывал Валери.

А потом тряхнул изувеченными пальцами.

– Нет, – просто сказал он.

– Нет? – очень тихо сказала королева. – Это ваше последнее слово, ваша светлость?

Кейран спокойно смотрел на неё. Очень спокойно и очень уверенно. Так, словно она была перепуганной просительницей, а он – надменным повелителем. Словно он уже победил.

– Ваше величество, он ведь лжёт, – тоненьким голоском проговорила Камилла. – Конечно, вы невиновны, он наговаривает на вас…

– Молчи, – с досадой бросила королева. – Замри, словно тебя здесь нет. Просто стой здесь моей куклой, и, когда ты мне понадобишься, я…

Она прервалась на полуслове.

– Моей куклой, – прошептала она, и глаза её расширились. – Моей покорной куклой…

Мне вдруг стало страшно. В руке Валери что-то блеснуло. Я ещё не успела осознать, что это, но сердце уже зашлось в безмолвном крике.

Губы Гиллиана беззвучно дёрнулись, но он не произнёс ничего.

Тем временем королева изящным движением длинного ногтя поддела запечатанную крышку крошечного флакона. Кейран молча наблюдал за ней.

– Этот флакон хранился в кабинете Родерика долгие-долгие годы, – произнесла её величество. – Возможно, это последний такой в королевстве.

Никто не ответил ей.

– Но даже если это последний флакон и моё главное сокровище, – подытожила королева очень холодно, – я не знаю лучшего применения, чем это.

Никто не успел ничего сделать. Даже Камилла, в ужасе вытаращившая глаза, рта не успела открыть, как королева шагнула к Кейрану – и вылила содержимое флакона в его разомкнутые губы, только что презрительно усмехавшиеся.

Он даже не сопротивлялся. Не успел?

Я в ужасе смотрела на эту картину. Словно плохой кукольный спектакль, словно глупая игра…

Чья игра?

Игра королевы-сиенки. И она выиграла эту партию.

– Итак, – мягко произнесла королева, глядя на Кейрана. – Что ты скажешь, мой дорогой герцог?

Кейран не отвечал ей. Взгляд его был расфокусирован; сам герцог бессильно откинулся на спинку кресла. Нижняя челюсть отвисла, и по ней стекала струйка слюны.

Гиллиан повернулся ко мне. Я почувствовала, как он сжимает мою руку, но не шевельнулась. Мы с ним были немыми свидетелями преступления, и ни он, ни я не знали, что делать.

Королева только что напоила моего мужа обратным эликсиром. И самым отвратительным было то, что, если двор узнает об этом, если поймут, что герцог Дуартский не просто не сможет никому сопротивляться, но даже готов будет почистить им ботинки, если на него как следует прикрикнуть, нашему герцогству конец. Наш дом отберут, а самого Кейрана…

Даже не хочется об этом думать.

– Пока я никому не расскажу, что с тобой случилось, – с улыбкой произнесла королева Валери, обходя кресло Кейрана по кругу. – Думаю, и твоя жена будет молчать. Живи в своём герцогстве тихо и спокойно… пока я не захочу его отобрать. Пока мне всего лишь нужно, чтобы ты не лез к трону.

Она повернулась к Камилле.

– А ты, – холодно произнесла она, – выбирай. Или останешься моей фрейлиной и наперсницей, или… мне продолжать?

Камилла молча и очень низко поклонилась королеве. С таким почтением, словно в неё тоже только что влили целую чашку обратного эликсира. И куда только делась моя гордая сестра-красавица?

Впрочем, королевские особы – они такие. Они и убить могут.

– Итак, – повысила голос королева, глядя на Кейрана. – Прошло достаточно времени, не так ли? Эй ты! – Она остановилась перед Кейраном и хлопнула в ладоши прямо перед его лицом. – Приходи в себя.

«Ни вам, ни мне этот эликсир не грозит. Обещаю вам это», – вспомнила я слова Кейрана.

Он ошибался. Ох, как он ошибался!

Глаза Кейрана медленно закрылись. Веки несколько раз поднялись и опустились, и, наконец, его взгляд окончательно сосредоточился на королеве.

– Да? – произнёс он хрипло.

– Не «да», а «да, ваше величество», – резко сказала королева.

– Да… ваше величество, – произнёс Кейран с трудом.

Взгляд его постепенно прояснялся. Он моргнул снова, и его лицо окончательно приобрело осмысленное выражение. Гиллиан рядом со мной перестал дышать. Я, кажется, тоже.

– Да, ваше величество, – прозвучал в абсолютной тишине голос Кейрана. Камилла ахнула. – Приказывайте.

Он с лёгким недоумением посмотрел на верёвки на своих запястьях, но не добавил ничего.

– Ты всё помнишь? – спросила королева. Кажется, удивлённо: неверящее выражение не сходило с её лица. Словно она сама не ожидала, что ей удастся избавиться от своего главного врага так скоро.

– Разумеется, ваше величество.

– Только что ты обвинял меня в страшных вещах, – жёстким тоном произнесла королева. – Говорил, что я виновна в покушении на собственного мужа, твоего короля. Ты осмелишься снова обвинять меня в этом?

– Что вы, ваше величество, – из голоса Кейрана полностью исчезла какая-либо насмешка. – Я не смею, не имею права… обвинять вас.

– А если обвинят тебя? – холодно поинтересовалась королева. – Если я захочу тебя казнить? Ты будешь выступать против меня? Будешь собирать сторонников? Или, как истинный подданный, упадёшь мне в ноги и будешь просить о милосердии?

Кейран качнулся в кресле.

– Я… умоляю о милосердии, ваше величество, – наконец произнёс он с лёгкой запинкой, словно был слишком смущён, чтобы это сказать. – Мне не хочется умирать.

Я стиснула зубы. Добилась-таки своей цели, проклятая гадина!

Повисла тишина.

Королева долго-долго смотрела на моего мужа.

– Камилла, пока об этом никто не должен знать, – произнесла она. – Я сама решу, когда открыть двору состояние нашего герцога.

– Да, ваше величество, – произнесла Камилла дрожащим голосом.

– Впрочем, если пойдут сплетни… – Её величество махнула рукой. – Неважно. Допустим, я нашла способ укротить Кейрана и перевести его на свою сторону. Угрозы его жене, к примеру… да какая разница. Даже если узнают правду об эликсире раньше времени, просто будут бояться сильнее.

Она насмешливо оглядела Кейрана.

– А ведь тебе стоит быть благодарным, – протянула она. – Прежний ты мог бы опасаться казни. Тюрьмы. Наёмных убийц, наконец. Ведь у тебя так много… врагов.

Королева деликатно кашлянула, как бы намекая, кем были эти враги.

– Яд подстерегал бы тебя везде, – задумчиво добавила она. – Или отравленный нож, например. Впрочем, ты же сам всадил отравленный клинок в спину моего мужа, не так ли? Я такая рассеянная…

Она рассмеялась хрустальным смехом, но в следующую секунду её лицо приняло жёсткое и злое выражение.

– Будь благодарен за свою жизнь, – процедила она. – Если бы не эликсир, не думаю, что ты дожил бы до послезавтра.

Кейран низко склонил голову.

– Я безмерно благодарен вам, ваше величество.

Я мысленно выругалась. Очень грязно и затейливо.

Королева коснулась запястья, открывая луковку дорогих часов.

– Полтора часа до заседания, а мне ещё нужно привести себя в порядок, – сквозь зубы произнесла она, оглядывая пыльные рукава платья. – Что ж, ладно. Камилла, ты идёшь со мной. Кейран, ты останешься тут. За тобой придут.

Лирская лампа над головой Кейрана светила неровно, поэтому на миг мне показалось, что по лицу Кейрана скользнуло что-то вроде торжествующей улыбки. Но в следующий миг я уже видела, что ошиблась: на его лице была болезненная гримаса, и он снова смотрел на свои искалеченные ногти.

Прошуршали юбки, и за Камиллой и королевой Валери с грохотом захлопнулась дверь камеры.

В следующую минуту мы с Гиллианом одновременно повернулись друг к другу.

– Две минуты, – еле слышно прошептала я. – Потом мы его освобождаем. Кейрана не должно быть здесь.

Гиллиан кивнул. На его лице не отобразилось ни малейших колебаний. Скрытой радости от потери соперника в нём тоже не было. Гиллиан был так же встревожен и обеспокоен произошедшим, как и я.

А это значило, что пора было приступать к следующей части плана. Я почувствовала, как на глазах наворачиваются слёзы. Кейран всё предусмотрел. Он знал, как противостоять королеве и как победить её, он точно рассчитал свои действия, просто, просто…

…Просто он не предугадал обратный эликсир. Кейран не знал, что королева так легко и просто сломает его волю и характер. Что он станет тенью прежнего себя за считаные секунды.

Я сжала кулаки. Ну нет. Королева ещё не победила. И не победит, потому что мне есть что сказать по этому поводу.

Мой муж не проиграет. А если и проиграет, я скрою это от окружающих и продолжу скрывать. Так долго, как только смогу. Но сначала…

– Гиллиан, – прошептала я. – Нам нужно поговорить.