Глава 4

Кабинет герцога выглядел неожиданно скромно.

Утренний свет падал из окна прямо на длинный стол. Бумаги на нём с виду были разбросаны хаотично, но я нутром чуяла: для герцога это образцовый порядок. На краю стола, начерченный чёткой рукой, зеленел план лекарственного сада. Я машинально отметила названия целебных трав: кошачья трава, наперстянка, арника…

А потом подняла голову и увидела карты.

Схемы сражений. Безупречно прочерченные береговые линии. Географические очертания не были мне знакомы, а от завихрений стрелок на полях битвы я начала моргать, но мастерство картографов было неоспоримо. Задрав голову, я почти не удивилась, увидев на потолке карту звёздного неба с компасом мореплавателя.

И изумлённо моргнула, уставившись вниз.

Герцогство Дуартское лежало у меня под ногами. Каменный пол устилала карта грубоватой, но искренней и верной работы, с великолепно изображёнными дорогами и ручьями. Я открыла рот, разглядывая паруса кораблей в миниатюрном порту.

– Примериваетесь к своим будущим владениям?

Я вздрогнула. Я совсем забыла о Кейране. О лорде Кейране, хотя мысленно я уже убрала приставку «лорд», думая о нём. А он меж тем всё это время стоял у книжных полок, наблюдая за мной.

– У меня нет интереса к вашим владениям, – спокойно ответила я, выпрямляясь.

– И тем не менее вы так основательно уточняли, нет ли у меня долгов.

Кейран усмехался, глядя на меня. Глаза признанного полководца и героя войны. И такие же колючие, как у солдата на поле битвы.

– Вы очень независимо держались за завтраком, – заметил он. – Вчера вечером я не поверил вам до конца, но сейчас вижу.

– Видите что?

– Перемены.

Я пожала плечами.

– И какое вам до них дело, ваша светлость?

Вместо ответа Кейран начал обходить меня по кругу, внимательно оглядывая меня с головы до ног. Едва заметный горьковатый запах одеколона шёл от чисто выбритых щёк. Нет, привлекательным его назвать было нельзя. Хотя…

– Если вы оцениваете будущее приобретение, – не выдержала я, – то зря тратите время!

Кейран остановился прямо напротив меня и смерил меня насмешливым взглядом.

– О нет. Я думаю не о вас.

– А о ком же?

– О вашем принце Гиллиане. Кто бы мог подумать, что он влюбится в провинциальную замарашку, перепачканную чернилами, на которую собственная семья смотрит как на досадливую обузу! – Кейран вновь усмехнулся. – Это я о вас, кстати.

– Ваше мнение обо мне – ваше дело, – холодно сказала я. – Вы мне никто.

– Не зарекайтесь, леди Тиса. Так вот, несмотря на молву, принц Гиллиан весьма порядочен, хоть и слывёт изрядным вертопрахом. Поэтому он поступил как настоящий мужчина и сделал вам предложение.

Я невольно вздрогнула.

– Вы прочли моё письмо?

– Нет, но я навёл справки. – Жёсткий взгляд голубых глаз, казалось, пронзал меня насквозь. – Но вот незадача: вместо того чтобы радостно одобрить выгодный брак с принцем, ваша мачеха увозит вас в такой спешке, что бедняге приходится скакать следом. Не догадываетесь почему?

Я нахмурилась. Если Гиллиан любит Тису, прежняя Тиса любила его, а мачехе нужны деньги и на меня ей, в общем-то, плевать…

– Значит, есть ещё одна сторона, – произнесла я вслух. – Кому-то влюблённость принца встала поперёк горла. Кому-то очень влиятельному.

– Вы умны, – усмехнулся Кейран. – Вчерашняя вы тоже была неглупой девушкой, но скованной и забитой. Та девочка не поднимала глаз от тарелки и уж точно не смогла бы ответить мне так открыто.

– Не очень-то похоже, что вам нравится эта перемена.

Кейран пожал плечами.

– На фронте быстро привыкаешь к переменам. Если я решу, что новая леди Тиса меня устраивает, я вас получу, хотите ли вы того или нет. Мне достаточно лишь сделать выбор.

Я аж рот открыла от такой равнодушной наглости.

– Да ну? А если я внезапно выйду за кого-то ещё? За влюблённого в меня принца, например?

– Не выйдете, – жёстко сказал Кейран. – Шесть лет сиенской оккупации уничтожили практически всю королевскую семью. Сейчас в живых остались лишь Эдард, Гиллиан и совсем уж дальняя родственница, праправнучка королевы Марии, чьи претензии на трон ничтожны, пока живы принцы. Брак Эдарда с принцессой Сиенской бездетен уже три года – у короля Эдарда нет наследников. Вы понимаете, что это значит?

Я сглотнула. Я начинала понимать.

– Принц Гиллиан – возможный наследник трона, – хрипло сказала я. – Хоть и бастард.

– Он не желает трона и никогда не желал. Много лет никто вообще не знал, кто его отец: его происхождение держалось в секрете. Даже сейчас, когда о его происхождении стало известно при дворе, Гиллиан там практически не бывает. Ему это не нужно. Но, возможно, настанет день, когда его просто никто не спросит.

Принц. Наследник короля, пусть и невольный.

И… Гиллиан хотел жениться на мне? Серьёзно?

Минуту мы с Кейраном смотрели друг на друга в тишине. За окном светило солнце, пахло свежескошенной травой, но здесь, в кабинете, жили лишь холодные линии карт.

– Теперь вы видите, почему вашему браку с Гиллианом не бывать, – усмехнулся герцог холодно. – Все знают падчерицу леди Изабеллы. Забитая, податливая, плаксивая, перепуганная, не умеющая вести себя на публике, застенчивая до крайности, без малейшего таланта к дипломатии. Такая королева уронит честь любой страны. Так что герцог Брайский, бывший опекун Гиллиана и второе лицо в королевстве, никогда не позволит, чтобы наследник трона женился на вас.

– Но сейчас я не такая.

– И лучше бы вам это скрыть, пока вы не выйдете замуж, – ледяным тоном произнёс Кейран. – Потому что, как только узнают, что беззащитная девочка показала зубки, за вашу жизнь никто не даст и ломаного гроша.

Я открыла рот.

– Это ещё почему?

По лицу герцога прошла тень. Нечто, напоминающее сожаление.

– Не повезло вам, леди Тиса, – произнёс он. – Вы сами не представляете, насколько не повезло.

– Ещё бы, – я не сдержала раздражение в своём голосе. – Вы видите, как со мной обращаются мачеха и сёстры. Мало того, вы сами воспринимаете меня как куклу. Хочу – возьму в жёны, хочу – выкину за ворота! Не задумывались, каково мне?

– Я не об этом.

– А о чём? – Я сложила руки на груди. – Почему вы вообще мной интересуетесь, герцог? Чем я это заслужила? Камилла куда красивее, хотя её красоты вам явно недостаточно. Нора мила, обаятельна, а привычку к тратам и недостатки характера можно исправить со временем. Разве нет?

Кейран смерил меня очень странным взглядом.

– Да, можно, – произнёс он негромко. – Любой характер можно исправить. Забавно, что об этом сказали именно вы.

– Вы наконец ответите, зачем вам я? – резко спросила я. – Бедная, забитая сирота без красивых платьев, чуть не сбежавшая с красавцем-принцем?

Кейран усмехнулся. В утреннем свете его лицо вдруг показалось мне гораздо моложе. Должно быть, таким он был, когда совсем юным полководцем выступал на стороне короля Родерика против сиенцев. Почему мне кажется, что сейчас он рисует будущую карту сражений?

– Нет, не скажу. Мне интересно, поймёте ли вы сами. А я пока присмотрюсь к вам. Я не ожидал перемены в вашем характере, и мне нужно понять, как это меняет мои планы.

Я недоверчиво покачала головой. Он серьёзно до сих пор думает, что моё мнение ничего не значит и я стану его невестой по щелчку пальцев?

– Мой новый характер перечёркивает ваши планы целиком и полностью, – холодно произнесла я. – Потому что замуж за вас я не выйду и в постель с вами не лягу.

Кейран поднял брови.

– Кажется, настала моя очередь спрашивать вас почему. Я вам настолько противен?

«Подумай, хочешь ли ты, чтобы он достал плеть в первую же брачную ночь», – мгновенно вспомнила я слова мачехи.

Осмелюсь ли я дерзить герцогу? Его светлости? Лорду Кейрану?

…Нет, наверное. Но просто Кейрану, который хочет принудить меня к браку? Запросто.

– Потому что при дворе говорят, что вы бьёте женщин плетьми, – ядовито произнесла я. – Например.

Глаза Кейрана сузились.

– Что? – мягко переспросил он.

– А это неправда? – с вызовом спросила я. – Хотите сказать, что при дворе лгут?

– Значит, вы думаете, что я варвар, не признающий светских условностей и границ, – недобро прищурился Кейран.

Он шагнул ко мне, и я невольно отступила к столу. Пальцы легли на кромку бумаг, сминая их; теперь мы с герцогом стояли нос к носу.

– Я многое делал на войне, – жёстко сказал он. – На поле битвы, как вам известно, гибнут и женщины, и мужчины. Порой умирают даже твои собственные солдаты, потому что ты приносишь их в жертву, дабы выиграть сражение. Что касается непокорных жён и своевольных невест…

Он помедлил, разглядывая моё лицо, и что-то тёмное и жаркое вспыхнуло на дне его глаз. Я невольно сглотнула, когда его взгляд упал на мою грудь, медленно двигаясь ниже так откровенно, словно на мне не было платья.

Было самое время убежать, но мои ноги будто приросли к земле.

– Прекратите, – прошептала я.

Ещё шаг, полшага, и он просто притянет меня к себе и сделает со мной всё, что захочет. Я в его доме, в его кабинете, в его власти, а мачеха сама неосмотрительно толкнула меня в его руки. Или, напротив, очень предусмотрительно?

Должно быть, всё это отобразилось в моём взгляде, потому что выражение лица Кейрана вновь изменилось, став прежним, холодным и отрешённым.

Он повернулся к бумагам, больше не обращая на меня внимания.

– Вы свободны, леди Тиса, – коротко сказал он, не глядя на меня. – И пришлите сюда вашу мачеху. Немедленно.

Стоило огрызнуться, что я не служанка, безропотно выполняющая его приказы.

Но я лишь перевела дух и молча выбежала прочь.

*

Идея пойти гулять с сёстрами по саду не вызывала у меня особого энтузиазма. Но голубое небо манило, тропинки петляли среди тенистых яблонь, меланхолично жужжали шмели над кустами роз, и я решила, что где рогалик с чёрной икрой, там и приятная прогулка.

Увы, едва мы достаточно углубились в сад и Камилла остановилась посреди тропинки, я мгновенно уверилась, что приятной эта прогулка не будет.

– Я смотрю, тебе понравилось быть любимой невестой, Тиса, – ядовито произнесла Камилла, глядя на меня. – И платье подобрала, и за завтраком начала поднимать глаза от тарелки… Чего ты добиваешься?

– Хочет захомутать и принца, и герцога, – хихикнула Нора.

На губах Камиллы заиграла опасная улыбка. Похоже, сёстры отрепетировали этот разговор.

– Надо же, – произнесла она сладко. – Наша дорогая Тиса опьянела от свободы и забыла о том, кто она такая. Мы решили тебе напомнить, сестрёнка.

Я опёрлась о ствол яблони и скрестила руки на груди.

– И как? – поинтересовалась я. – Собираетесь меня побить? Я бы на вашем месте подумала дважды.

Я кивнула в сторону дальней беседки, окружённой розами, откуда доносилось щёлканье садовых ножниц.

– В драку тут же вмешаются. А скандал не нужен ни мне, ни вам.

– Скандал не нужен никому, – подтвердила Нора. – Но ты его получишь, если продолжишь в том же духе.

Улыбка на её пухлых губах была под стать Камиллиной. На лицах обеих сестёр было написано торжество.

Я напряглась. О чём это они?

– Да, я продолжу в том же духе, – произнесла я, пристально глядя на Камиллу. – Потому что я больше не позволю никому над собой издеваться. Предлагаю вам перемирие. Если мы вцепимся друг другу в волосы, ничего хорошего из этого не выйдет.

– У-у, какая у нас миролюбивая сестрёнка, – протянула Нора. – Что скажешь, Камилла? Оставим всё как есть?

Уже по усмешке Камиллы я поняла, каким будет ответ.

– Сначала поставим Тису на место, – ласково сказала она. – Напомним ей, о чём она забыла.

Я обречённо вздохнула, глядя на липовую аллею, темнеющую за садовой оградой. Спокойно прогуляться и впрямь не получится.

– Смотри на меня, Тиса, – приказала Камилла. – Думаешь, принц Гиллиан прискакал за тобой от большой любви? Влюбился в грустную девочку-соседку, которая не вылезала из их библиотеки?

Последнее слово она произнесла с таким отвращением, будто речь шла о борделе.

– Так мы соседи с принцем Гиллианом? – уточнила я. – И его опекун разрешал нам пользоваться его библиотекой?

– Надо было нам с тобой, сестрёнка, больше книжками интересоваться, – с фальшивым сожалением вздохнула Нора. – Авось на нас принц и посмотрел бы!

Они со значением переглянулись и захихикали.

– Ты дурочка из дурочек, Тиса, – почти нежно произнесла Камилла. – Хотела выйти замуж за принца? Да его опекун тебя живьём съел бы! Такую жену при дворе показать – стыда не оберёшься.

Значит, его светлость не ошибся в своих предположениях. Опекун Гиллиана был против нашего брака. Я закусила губу, и от зоркого взгляда Камиллы это не укрылось. Ядовитая улыбка на её лице стала шире.

– Принц Гиллиан тебя не любит, – снисходительно, как слабоумной, объяснила она. – Видели, как он вылезал из окна твоей спальни. Он хочет жениться на тебе только из чувства долга, чтобы прикрыть твой позор.

Я остолбенела.

Что?! Я спала с принцем Гиллианом?

Нет, не может быть. Камилла наверняка врёт. Да и вообще с чего бы?

Впрочем, тихоня Тиса, которая была вне себя от счастья, что Гиллиан отвечает на её чувства, вряд ли нашла бы в себе силы ему отказать.

Я молчала, глядя на Камиллу. Неужели это правда?

Тогда у меня серьёзные проблемы. Очень серьёзные. Пусть после заключения брака супруг никуда не денется, отомстить он может сполна. А если об этом начнут болтать прямо сейчас, то и вовсе беда. Подобное пятно на репутации… вот уж чего мне совсем не хотелось.

Камилла сладко улыбнулась.

– Наша мать покрыла твой позор, – произнесла она. – Но он может открыться в любую минуту, дорогая сестрица. Все знают, что Нора любит посплетничать. Раз – и проболтается случайно.

– Случайно, – подтвердила Нора серьёзно. – Нарочно-то я никогда, но иногда просто остановиться не могу!

Всё понятно. Шантаж.

Я вздохнула.

– И что же мне надо делать, чтобы мои дорогие сестры держали язык на замке? Уступить вам лорда Кейрана, я полагаю? Вы понимаете, что он не мой, чтобы я его уступала?

– А нам это и не нужно, – вновь улыбнулась Камилла. – Просто молчи. Отворачивайся. Опускай глазки, отговаривайся головной болью. Прежней Тисе это легко удавалось, авось и ты вспомнишь, как это делается.

У прежней Тисы уже холодный пот бы тёк по спине в три ручья. Да и мне как-то стало нехорошо. И Кейрану не пожалуешься. «Знаете, ваша светлость, я, оказывается, спала с принцем, и теперь мои сёстры грозят рассказать об этом всему свету. Что делать будем?»

Что, что. Женится он на Камилле на следующей же неделе. А меня сплавят замуж за первого встречного мелкопоместного аристократа, который, узнав, что его жена отнюдь не непорочна, начнёт методично превращать мою жизнь в ад.

Мне стоило труда выпрямиться и придать себе спокойный вид.

– Допустим, старая Тиса испугалась бы, – произнесла я. – Но мне что за дело? Я потеряла память, и прежняя жизнь на меня не распространяется.

Я скрестила руки на груди.

– К тому же есть причина, почему лорд Кейран хочет жениться на мне, а не на вас, верно? Бьюсь об заклад, она достаточно важна, чтобы его светлость закрыл глаза даже на ночь с принцем.

«Я помню, из какого я рода», – мелькнуло в голове. Что же это значит?

Я била наугад, но лица сестёр вытянулись.

– А ведь его светлости не понравится её позор, – вполголоса произнесла Нора. – Если мы публично…

– Если она выйдет замуж за Кейрана вместо меня, мне это понравится ещё меньше, – резко сказала Камилла. – А пока он не объявил помолвку ни со мной, ни с ней, все средства хороши.

Она метнула злобный взгляд на сестру.

– Или ты хочешь перейти на её сторону? Подольститься к будущей герцогине?

Нора замотала головой.

– Вот видишь. – Камилла повернулась ко мне. – Мы с сестрой на одной стороне, и наша мать нас поддержит. А тебе не у кого искать защиты. Так что молчи, сестрёнка. Молчи или пожалеешь.

Я сжала губы. Приятная у меня семейка, нечего сказать.

И будущее не очень-то радужное. Кто помешает моим сёстрам рассказать Кейрану под большим секретом, как принц вылезал из окна моей спальни? Да никто!

Здравый смысл подсказывает, что удар по моей репутации может отразиться и на сёстрах. Но какой здесь может быть здравый смысл, когда Камилла спит и видит, как бы сделаться герцогиней?

Моя единственная защита – влиятельные родственники, но у меня их нет. Принц Гиллиан растворился в ночи, а Кейран…

Я вздохнула. О Кейране даже начинать не стоит. Уж чего-чего, а поддержки и защиты от этого властного бесчувственного чурбана точно не дождёшься.

Придётся справляться самой. Знать бы ещё как.