Глава 37

Посреди колоннады Кейрана окружила чуть ли не четверть Ассамблеи. На миг мне стало не по себе, когда я увидела, как молодые аристократы заискивающе обращаются к Кейрану, словно тот был королём. К счастью, их было немного. Остальные без церемоний хлопали Кейрана по плечу, трясли его руку, поздравляли и улыбались мне. Среди комплиментов я даже услышала пару намёков на скорейшее продолжение рода, но через десять минут я уже так устала, что едва вслушивалась, лишь улыбаясь в нужных местах.

– Дорогая, пора тебе увозить своего мужа домой, – шепнула мне на ухо герцогиня Лонтре. – Ещё немного, и все решат, что истинной силой за троном будет он.

Я сжала губы. Похоже на то. Если Кейран останется в столице, он точно станет слишком заметной фигурой… а возможно даже, что и главной.

– Я поняла, – прошептала я.

И мягко сжала руку Кейрана.

– Ваша светлость, – слабым голосом произнесла никудышная актриса леди Тиса, – я так устала после того, как меня захватили в плен и мне пришлось противостоять бывшей королеве… Вы не могли бы отвести меня в наши покои? Я хочу отдохнуть.

И взмахнуть ресницами два раза. Вот так.

Взгляд Кейрана ни на миг не опускался в моё жемчужное декольте, но я прекрасно знала, что он его видит. И он знал, что я знаю, что он его видит.

– Разумеется, ваша светлость, – произнёс он с непроницаемым видом. – Господа, благодарю вас за поздравления, но все предложения стоит направлять его величеству, не мне. Точнее, новому кабинету министров.

– Но ваше влияние на короля… – начал кто-то.

– Ограничено, и на днях я уезжаю домой, – прервал его Кейран мягко, но со сталью в голосе. – Король Гиллиан – не марионетка. – Тонкая улыбка. – Если бы бывший опекун принца, герцог Брайский, так внезапно не заболел и не уехал в своё поместье, он сказал бы вам то же самое.

Ага, вот где, значит, у нас обретается бывший союзник королевы. Что-то мне подсказывало, что Ассамблея его подвиги так просто не забудет.

Впрочем, сейчас мне было не до Брайского. Мне действительно хотелось отдохнуть.

В следующий момент пальцы Кейрана сплелись с моими, и он вывел меня из круга придворных и повёл вперёд, по галерее. Гул голосов скоро остался позади, но я заметила, что за нами вышагивает охрана.

– Боитесь? – тихо спросила я.

– Необходимая предосторожность после всего, что случилось, – негромко ответил Кейран. – Но это всего на несколько дней. Потом, как я сказал, мы уезжаем.

– Так быстро?

По губам Кейрана скользнула ироническая улыбка.

– Вы поверите мне, если я скажу, что я сам себе не доверяю?

Я моргнула.

– Это как?

Кейран остановился и подошёл к краю галереи, опершись на перила.

– После нашей победы мой авторитет взлетел, как вы прекрасно понимаете, – негромко сказал он. – Ассамблея будет послушна мне, если я захочу. Хотя бы первое время, но будет. Мне благодарны гильдии, благодарны горожане… Я получил огромный капитал, хоть его и нельзя потрогать. Неимоверный кредит доверия.

– Иными словами… – Я начала понимать. – Иными словами, для них вы идеальный король. Победитель и герой, который снял с них непомерное бремя налогов, выгнал наглых сиенцев-захватчиков и дал им свободу.

– Точнее, безопасность, – поправил Кейран. – И для жизни, и для кошелька. Но в остальном вы правы. Ассамблея могла бы проголосовать за меня сегодня. Если бы я захотел, я смог бы сместить Гиллиана и занять его место. Укротить Ассамблею, надавить на суды, ограничить городские собрания… и так далее. Через десять лет это уже не получилось бы, потому что тогда Ассамблея, гильдии, и муниципалитеты наберут силу, но здесь и сейчас? Мне, другу Родерика, выгнавшему сиенцев дважды? Это вполне возможно.

– Разве это будет так плохо? – уточнила я. – Ведь вы… вы действительно герой. И я… я тоже доверяю вам.

Лёгкая улыбка была мне ответом.

– И я признателен вам за это, леди Тиса. Но прошёл бы год, два, пять, и я потерял бы голову. Возможно, медленнее, чем Эдард, но единоличная власть – очень опасная штука. И я не доверяю себе, потому что боюсь того, что власть сделает со мной.

Я нахмурилась, представляя себя на месте королевы Валери. Да нет, Кейран никогда не стал бы такой, как она! Ни через пять лет, ни через десять!

…Или стал бы? Если бы никто не смел ему противоречить, если бы каждое его слово было оплетено лестью, а каждый приказ выполнялся?

Я не знала. А стоило, наверное, об этом подумать.

Мой муж кивнул, словно прочитав мои мысли.

– Искушение. Слишком много власти. – Он с иронией улыбнулся. – Да и на нас с вами времени не останется.

Я слабо улыбнулась в ответ.

– Действительно.

– Так что придётся удовлетвориться нашим маленьким герцогством. Новый закон о правах ограничит нас и там, но это и к лучшему. – Кейран вдруг иронически улыбнулся. – Кстати, раз уж вы так решительно потребовали, чтобы ваш спаситель получил графство, придётся отдать ему часть наших земель. Небольшую, примерно одну десятую, но всё же.

Я присвистнула.

– А ему не много будет?

– Если обещаешь что-то, плати сам, а не делай это за чужой счёт, – развёл руками Кейран. – Кроме того, там находится месторождение лирских кристаллов, которое стало бы золотой жилой, если бы нашлись деньги на то, чтобы прорубить в камне достаточно глубокие шахты. Таких денег нет ни у меня, ни в казне, а вот если вложатся банки Сиены, то процветать будут все. И графство, и казна, и сами банки.

– То есть мы будем торговать с Сиеной? – уточнила я. – Вместо того чтобы холодно их игнорировать?

– Сиена никуда не денется. Более того, и сиенцы, владеющие частью наших земель, тоже никуда не денутся. – Кейран вздохнул. – Гиллиану придётся долго и муторно договариваться с каждым из них. Впрочем, все прежние сделки будут рассматриваться Ассамблеей и в судах: старые собственники должны хотя бы получить компенсацию или шанс выкупить семейное гнездо. Посмотрим, к чему это приведёт. К счастью, самые рьяные сторонники Валери уже сбежали, так что казна просто выкупит их земли. Будет непросто, но мы справимся. – Его рука нашла мою. – Ведь мы всегда справляемся.

Я прижалась к нему, и мы долго-долго стояли без движения.

– Только пусть мы будем справляться без моих родственниц, ладно? – прошептала я. – Без мачехи и Камиллы. Видеть их больше не хочу.

– Я не хотел бы, чтобы родственницы моей жены оказались в тюрьме, – серьёзно отозвался Кейран. – Но Гиллиан уже подписал помилование многим сторонникам Валери, заменив тюрьму изгнанием на несколько лет: наш молодой король решил проявить милосердие и не плодить врагов. Посмотрим, окажется ли это наивно или дальновидно.

– Надеюсь, второе, – пробормотала я.

– Думаю, для леди Камиллы и леди Изабеллы можно будет придумать что-то подобное. Что касается леди Норы, я отдал распоряжения – она получит достаточное приданое, чтобы прикупить особняк в хорошем районе столицы и жить там безбедно, если захочет. Или отдать часть денег родственницам, если ей не хватит силы воли противостоять вашей мачехе. А может быть, вовсе не выходить замуж и, к примеру, заняться…

– Выращиванием бельчат? – предположила я. – Выпечкой хрустящих круассанов с шоколадом? Написанием любовных писем разным интересным голубоглазым герцогам?

Поднятая бровь.

– Мне кажется или вы описываете собственные будущие занятия, леди Тиса?

Мы рассмеялись одновременно. А потом так же одновременно потянулись друг к другу. К чёрту охрану, к чёрту всё, это мой муж и я хочу его целовать! И плевать, кто на нас смотрит!

За моим плечом раздалось деликатное покашливание.

– Прошу прощения, ваша светлость.

Мы неохотно оторвались друг от друга. Молодой человек в форме придворного курьера поклонился мне.

– Леди Тиса, его величество просит вас уделить ему несколько минут.

Я не удержалась от ехидной улыбки. Вот это деликатность! Когда Валери требовала, чтобы я явилась в её покои, её посланник чуть двери не вышиб.

– Разумеется, – вежливо произнесла я. – Я следую за вами.

– Я отправлю с вами охрану, – в голосе Кейрана не прозвучало ни малейшего беспокойства, но он сообщил эти слова таким тоном, что ему не решился бы противоречить даже император. – Встретимся за ужином, ваша светлость.

Я улыбнулась мужу.

– Конечно, ваша светлость. Ждите меня очень скоро.

И, вскинув голову, последовала за посланцем короля.

*

К моему изумлению, первым, кто ждал меня у знакомых покоев, ранее принадлежащих Эдарду, был недоброй памяти граф Холли.

– Ваша светлость, – низко поклонился он. – Как я и был уверен, вы победили.

– Ну да, – не без сарказма отозвалась я. – Помню я, как вы были уверены, когда советовали мне бросить мужа и покориться королеве. Уверенность из вас так-таки и лилась.

Графу хватило придворной смекалки выглядеть смущённым.

– А вот его величество не держит обиды, – проронил он. – Как и ваш муж, между прочим. Вы заметили, что я прибежал к её величеству, чтобы посеять панику, чуть раньше, чем люди герцога Дуартского достигли дверей королевы?

Я подняла бровь. Вообще-то… да, и в этом был смысл. Холли вполне мог играть на обе стороны: и предупредить королеву, и подыграть Кейрану.

– И вы хотите получить за это награду, – утвердительно сказала я.

– Уже получил, и неплохую, – светски улыбнулся граф. – Полная амнистия. Его величество крайне настойчиво посоветовал мне не мозолить ему глаза пару месяцев, но потом я вольная птица.

– Вольная? А как же Камилла? – полюбопытствовала я с иронией. – Вы же так рьяно пользовались её услугами. Неужели не женитесь на ней?

Граф Холли принял делано обиженный вид.

– Я? Ваша светлость, пусть я совершаю ошибки, но не такие, чтобы назначать себе подобное наказание на всю жизнь!

Я невольно улыбнулась. Да уж, Камилла тот ещё приз.

Холли отвесил мне ещё один изящный поклон и двинулся прочь по коридору.

– Вижу, в Ассамблее будет весело, – пробормотала я, глядя вслед этому прохвосту. Впрочем, если Холли действительно помог Кейрану, пусть его. На радостях я даже мачеху с Камиллой готова была простить, лишь бы никогда их больше не видеть. Или хотя бы лет десять. Или двадцать. Лучше, конечно, пятьдесят.

Но тут двери королевских покоев распахнулись передо мной, и я, выпрямившись, прошла вперёд за молодым придворным.

Прямо к королевскому кабинету.

*

Гиллиан сидел за столом, углубившись в бумаги, но тут же вскочил, едва я вошла.

– Столько дел, – почти виновато сказал он. – Ничего не успеваю. Но я очень рад тебя видеть.

Вблизи я видела странные следы на его шее, уходящие вниз. И я не могла не заметить, как болезненно Гиллиан поморщился, переступая с ноги на ногу.

– Мне очень жаль, – тихо сказала я. – Королева сказала, что тебя пытали, и это ужасно.

Гиллиан отвёл взгляд.

– Прости меня.

– За что? – вырвалось у меня, но я тотчас же мысленно выругала себя за этот вопрос. Понятно же за что.

– Обратный эликсир, – просто сказал Гиллиан. – Я не выдержал, было так больно… там… – Он покраснел и вновь отвёл глаза. – Я рассказал Валери, что у тебя с собой может быть флакон обратного эликсира. И она использовала его против тебя, да?

– Мне не за что тебя прощать, – честно произнесла я. – Было не очень-то весело, но я выпила эликсир, и ничего не случилось. То есть мне пришлось побороться с прежними воспоминаниями, но всё кончилось хорошо.

Гиллиан долго смотрел на меня в молчании.

– То есть ты отказалась от прежней себя, – наконец сказал он. – Окончательно отказалась.

Я выдавила улыбку.

– Лучше считать, что я обрела себя. Гиллиан, не нужно себя винить. Виноваты не ты и не я, а королева. Вот пусть и отдувается у себя в каземате. – Мои глаза зажглись. – Кстати, а она ведь там пожизненно, да?

Гиллиан тоже не выдержал и улыбнулся, но тут же вновь помрачнел и покачал головой.

– Я не могу себя не винить.

– Пытки – это ужасно, и никто не виноват, что не может их выдержать, – твёрдо сказала я. – Это я знаю наверняка.

– Это ты так думаешь. Ты женщина.

– Уверена, что Кейран тоже так думает.

– А я уверен, что Кейран никогда бы не признался, – с горечью сказал Гиллиан. – Может быть, он и впрямь больше тебя достоин, чем я.

Я шагнула к нему и положила руку на плечо.

– Гиллиан, ты достоин престола, – тихо сказала я. – Целого королевства и огромного дворца с кучей, гм, очень лояльных придворных. Или не очень лояльных, но они все под твоим крылом. Ты отвечаешь за всё это, ты сильный и честный. И ты достоин всего, что у тебя есть. Достоин, – повторила я. – По-настоящему достоин. Иначе Ассамблея ругалась бы куда дольше, прежде чем вручить тебе трон.

Гиллиан невесело улыбнулся.

– Поверь, я ещё наслушаюсь их ругани по самую макушку.

Он повернулся к столу.

– Забавно, – негромко сказал он. – Именно здесь, в кабинете моего отца, хранился обратный эликсир. Я стою здесь и ясно чувствую, что ощущал Родерик, когда пил его.

– Что? – тихо спросила я.

– Себя, – просто сказал Гиллиан. – Он знал себя, знал свои желания, свой характер, свою силу. Он не изменил себе. И никакой эликсир не смог разбить его веру и его мечту.

Грустная улыбка.

– И твою тоже. Ты оказалась такой же сильной, как и твой муж.

– Как и ты, – напомнила я. – Ты отказался от солонского эликсира. Это тоже способ не изменить себе. И достиг трона сам.

Гиллиан хмыкнул.

– С небольшой помощью от Кейрана, – поправилась я. – Очень небольшой.

Мы обменялись заговорщицкими усмешками. А потом повисла неловкая тишина.

Я немного подождала и шагнула назад.

– Мне пора идти, наверное, – нерешительно сказала я. – Всё-таки я замужем, а мы наедине. Не нужно, чтобы пошли слухи.

– Я понимаю. – Гиллиан помедлил. – Просто… трудно с тобой расстаться.

Он вскинул голову и вдруг улыбнулся мне по-настоящему.

– Будь счастлива, – произнёс он. – Кейран очень тебя любит.

«Я его тоже», – ответила я одними глазами.

– И ты будь счастлив, – просто сказала я. – И… пусть всё будет не так плохо, как при Эдарде, ладно?

– Клянусь, – серьёзно сказал Гиллиан.

Я улыбнулась ему на прощание. Юноше, который был первой любовью прежней меня. Молодому королю, с которым мы теперь увидимся наедине очень и очень не скоро.

Наверное, так и должно быть.

Я помешкала ещё несколько секунд, вбирая в себя будущее воспоминание. И, молча присев перед его величеством, вышла.