Глава 38

Я зашла в нашу спальню. И не узнала её.

Кадки с осенними деревьями окружали постель, сбросив несколько золотистых листьев на подушку. Горшки с дикими розами украшали подоконник, и вьющиеся ветви, усыпанные белыми цветами, поднимались чуть ли не до карниза. У окна белел накрытый стол, но блюда, скрытые от глаз, оставались загадкой. Лишь три белоснежные кувшинки плавали в серебристом подносе, накрывающем таинственный ужин.

Словно я оказалась в диковинном саду, который остановился у нас в спальне на пикник. И не скажу, чтобы мне это не нравилось.

– Похоже, в моём саду появилась лесная нимфа, – послышался знакомый голос от входа.

Я обернулась, не сдержав улыбку.

– Вы решили заделаться садоводом?

– Что-то в этом роде. – Кейран кивнул на кадку с серебристым клёном. – Эти деревья и цветы должны были высадить на днях в саду. Я попросил, чтобы эту ночь они провели здесь.

– Отличная идея, – искренне сказала я.

– Думаете?

Кейран подошёл ко мне. В полурасстёгнутой рубашке, с влажными после ванны волосами, мой муж выглядел усталым – и одновременно великолепно мужественным.

Мой муж. Подумать только!

– А фейерверки? – спросила я, не нашедшись, что ещё сказать. – Всё-таки Ассамблея избрала нового монарха, впереди коронация. Разве это не повод?

– Фейерверков не будет, – покачал головой Кейран. – Его величество распорядился потратить эти деньги, чтобы раздать еду по всей столице. Пироги с мясом и яблоками, чай, жареное мясо и сладости, сметанные кексы… думаю, горожане останутся довольны. И гильдия пекарей и мясников тоже – когда дворец оплатит им счёт.

– Как прагматично, – вздохнула я.

– Зато вкусно. – Его руки легли мне на плечи. – Хотя я сказал бы, что существуют гораздо более изысканные… лакомства.

Я почувствовала, что краснею. Это он о моих поцелуях?

– Хм?

Вместо ответа руки Кейрана соскользнули с моих плеч, и он подошёл к таинственному столику. Накрывавший еду поднос с кувшинками незаметно исчез со стола, переместившись на изящный комод рядом с сиреневой орхидеей, а я увидела…

Хрустальная вазочка истекала самым изысканным мороженым, которое я когда-либо видела в жизни. Под волнами взбитых сливок и дерзко-алой вишенкой переливались белые шарики с карамелью, из которых выглядывали грецкие орехи. А на дне таилось тёмное озерцо горького шоколада.

– С кухни принесут любое, какое вы только пожелаете, – серьёзно произнёс Кейран. – Я слышал, главный повар творит чудеса с ломтиками манго.

– Это вы творите чудеса, – прошептала я, не отводя взгляда от мороженого. Я протянула руку, и пальцы Кейрана легли в мои. – Вот это да!

– Вас целую жизнь не баловали мороженым. – Его губы вдруг оказались у самого моего уха. – Я планирую это изменить.

Я сделала глубокий вздох и повернулась к Кейрану.

– Блестящий план, – прошептала я.

В следующий миг вишенка, измазанная взбитыми сливками, оказалась у моих губ. Не думая, я мгновенно обхватила её губами и проглотила, ощутив на кончике языка сахарную пудру.

– А вы? – прошептала я, зачерпнув из вазочки мороженое и сливки двумя пальцами и поднося их к лицу Кейрана. – Попробуете?

– С огромным удовольствием, – в его голосе появилась хрипотца. – Если вы настаиваете.

– Настаиваю.

В следующую секунду губы Кейрана оказались на моих. С мороженым, сливками, вкусом вишни и всем остальным.

Мы целовались исступленно, самозабвенно, стоя в облаке роз и золотистых листьев, посреди рукотворного сада и собственной победы. Целовались, зная, что мы вместе, в безопасности и наконец-то можем быть счастливы.

…Целовались, потому что это было безумно приятно. И теперь я могла насладиться этим занятием по-настоящему.

Но Кейран оторвался от моих губ первым, и моё сердце вдруг подпрыгнуло: глаза его были необычайно серьёзны.

– Тиса, вы знаете, что стали моей женой под давлением, – произнёс он негромко. – Я об этом не забыл.

Ох, да! Ещё под каким давлением! Да он меня обманул, обещав дать месяц на размышление! А ещё королевой сделать обещал и угрожал, что Гиллиана не вылечит! И внаглую пользовался тем, что мои родственницы готовы были сделать мою жизнь невыносимой! Не говоря уже о Камилле, которая… к которой я… совсем не ревновала, а если да, то чуть-чуть! А ещё… ещё…

– Было дело, – только и сказала я. – Некоторая, м-м, нечестность присутствовала.

– И теперь я хочу предложить вам от неё избавиться.

Я моргнула, непонимающе глядя на мужа. Это он ещё о чём?

– Наесться мороженого вволю и простить друг друга? – уточнила я. – Я подумаю.

– Нет. Я о том, чтобы дать вам свободу.

Тут у меня окончательно отвисла челюсть. В этот момент в окно заглянула луна, и выглядела я, должно быть, чрезвычайно нелепо.

Впрочем, и ситуация была ничего себе. Накормить мороженым, украсить цветами спальню, романтически окружить постель осенним лесом – и развестись? Тонкое издевательство, нечего сказать.

– Как-то я не планировала развод на этой неделе, – задумчиво сказала я.

– Я тоже, – согласился Кейран не без иронии. – Более того, я не планировал его никогда. Я подозревал, что меня убьют. Вообще-то я был в этом уверен.

– А-а… – только и вырвалось у меня.

– Я всерьёз думал, что не выживу, поэтому этот вопрос перед нами не встанет. Но мы победили, и пора вернуться к факту, что вы вышли замуж не по своей воле.

– То есть вы всегда хотели подарить мне свободу? – уточнила я. – И наш брак был из разряда: «Вот сейчас свергнем Эдарда, а дальше хоть трава не расти»?

Кейран вздохнул, глядя на меня.

– Вообще-то, да.

От такой челюсти… то есть честности моя челюсть упала на пол окончательно.

– Я хочу остаться с вами, – его голос прозвучал так, что я вздрогнула. – Думаю, для вас не будет секретом, что я вас полюбил. Но не предоставить вам свободу было бы нечестно. Наш брак не консуммирован, что подтвердит любой целитель. Гиллиан аннулирует ваше замужество за пять минут, стоит вам об этом заикнуться. Вы будете богаты, свободны… и сможете выйти замуж за того, кого полюбите сами, без обмана и без давления.

– А если я скажу вам, что уже вас люблю и меня всё устраивает? – осторожно поинтересовалась я. – Всё равно разведётесь со мной во имя справедливости и отберёте всё мороженое? Но хоть деревья в кадках оставите?

Я, конечно, знала, что ответит Кейран. Но сердце пропустило удар всё равно.

А потом губы Кейрана вновь нашли мои, и всё сделалось неважно. Даже мороженое.

Мы очутились на постели так легко и естественно, словно дикие розы отнесли нас туда на крыльях. Расстегнуть моё платье оказалось куда труднее, но рубашка слетела с Кейрана за секунды. В этот раз я не стеснялась ни на миг – просто потому, что я приняла решение.

– Может, это обратный эликсир на меня так повлиял? – прошептала я нависающему надо мной Кейрану. – И теперь я стала полной бесстыдницей и… м-м… крайне развратной герцогиней?

– Какой позор, – покачал головой мой супруг, пока его рука бродила по кромке моего чулка. – Немедленно нужно это проверить.

– И отучить меня от плохих привычек?

– Или сменить их на ещё более худшие.

Я обвила его шею руками, едва осознавая, что мои ноги уже почти обнажены и преград между нами почти не осталось. И крепко, глубоко поцеловала.

Пахло розами, и комната кружилась, словно в шторме. Золотистый лист упал Кейрану на лоб, соскользнул мне на грудь, и мы засмеялись, пока мои пальцы скользили по позвоночнику моего красавца-мужа, а его пальцы…

У меня вырвался невольный стон. Его пальцы прекрасно знали, что делают… и делали это очень, очень хорошо. В голове загорались звёзды, и я уже плохо понимала, где верх, где низ.

– Мне кажется, на нас сейчас рухнет небо, – прошептала я.

– Пусть рушится, – прошептал Кейран в ответ. – Завтра поставим на место.

Я засмеялась, выгибаясь под его ласками, и ахнула, почувствовав, что мы оба окончательно остались без одежды.

Тьма, жаркие объятья, запах роз. Кружащиеся над головой изгибы ветвей, крик птицы за окном, лунный свет на обнажённом бедре.

И мы, законные супруги, светлости и всё остальное. И просто мужчина и женщина, любящие друг друга.

– Люблю, – прошептала я.

И получила в ответ улыбку, которую я запомню на всю жизнь.

*

Поздно ночью я уткнулась Кейрану в плечо, опустошённая, усталая и совершенно счастливая.

– Завтра обязательно сниму сорочку, – шепнула я.

– Лучше я её с вас сниму, – предложил Кейран. – Очень давно представляю себе этот момент.

Я прыснула.

– Интересно, а завтра утром у нас будет время, хм, продолжить?

– Даже и не знаю, ваша светлость, – протянул Кейран. Он весьма вольготно вытянулся на кровати и чуть ли не посвистывал. – Впрочем, если вы будете очень, очень убедительно меня уговаривать…

– Сейчас запущу подушкой в одного самодовольного герцога, – пригрозила я, не открывая глаз. – С меня станется.

Вместо ответа Кейран обнял меня крепче.

– Кажется, я никогда не был таким расслабленным раньше, – прозвучал в темноте его голос. Лунный луч скользнул по тёмным волосам и лицу, подсвечивая отрешённый взгляд. – Отец всегда твердил мне, пока я готовился к военной карьере, что семья и дети – первая помеха перед боем. Что они расслабляют, мешают тебе делать дело…

– Он ошибался, – тихо сказала я.

– Не во всём. Родерик действительно стал заниматься делами государства куда меньше, женившись. Многие обязанности он оставил мне, и я так или иначе подстраховывал его всё это время.

Я хмыкнула.

– А когда женились на мне? Тоже подстраховывали меня всё время?

– Напротив, – серьёзно сказал Кейран. – Даже расслабился немного, пока вы так мило подстраховывали меня.

Я фыркнула. Напился обратного эликсира, обманщик, и притворялся, что он теперь нежная лапочка!

Хотя он и правда стал мягче.

– Я рада, что вы – это вы, – прошептала я, поглаживая его по обнажённой груди. – И что вы открылись мне.

– И самым властным образом не дал вам поесть мороженого, – подтвердил Кейран. – Кстати, на льду ждёт ещё одна порция.

Я порывисто подскочила на кровати. Сна как не бывало.

– Так что же вы раньше молчали!

Десять минут спустя, завернувшись в шёлковые простыни, мы сидели за столом, и Кейран разливал горячий кофе, пока я нежно гладила ледяную вазочку с банановым мороженым. Вместо вишенки наверху залихватски позировал мармеладный кораблик.

– Хочу на море, – произнесла я мечтательно. – Солнце, белый парус и брызги в лицо.

– Обязательно устроим. – Кейран отпил кофе, не отводя взгляда от моего лица. – Кстати, моя прогулочная яхта называется «Герцогиня».

– Воображаю, как была бы рада Камилла, ступи она на борт, – хмыкнула я.

– Ну уж нет, – покачал головой Кейран. – Только молодые и невинные девушки, которых опоили солонским эликсиром и насильно потащили в брачную постель. Другие мне не нужны.

Я смерила его укоризненным взглядом. И рассмеялась.

– Знаете, я ведь теперь помню прежнюю Тису, – произнесла я. – Немного. Может быть, я даже захочу вспомнить больше – потом, когда буду готова. Там… не очень-то весёлые воспоминания, но они мои. – Я помолчала. – У меня были родители, которые обо мне заботились. Когда-нибудь я их вспомню.

Кейран кивнул, молча и внимательно глядя на меня.

– Но самое моё важное воспоминание – это вы, – негромко сказала я. – Когда эта зара… когда королева напоила меня обратным эликсиром, я видела картинки из прошлого и никак не могла из них выпутаться. И тут я увидела вас, обрадовалась, поцеловала… и всё закончилось. Я вернулась и осталась собой.

Кейран поднял бровь.

– Неужели я так вас вдохновляю?

– А то вы не знаете, – проворчала я.

– Знаю. – Кейран протянул руку через стол и осторожно стёр мороженое с моей верхней губы. – И очень вас люблю.

Я просияла. И немедленно потянулась, чтобы его поцеловать.

…В общем, легли мы очень не скоро.