Глава 10

Я очнулась.

Мари сидела рядом, крепко сжимая мою ладонь, взгляд испуганный и ожидающий.

— Что увидела?

— Ник ранен.

Подруга испугалась не меньше, чем я, но в отличие от меня, вряд ли могла помочь.

— Я пойду к ним.

— Ты рехнулась?! Если тебя заметят… в два счета разорвут!

— Нику нужна помощь.

— А если вас обоих найдут, погибать веселее? Не пущу!

— Я пойду с Авророй.

Оливия все это время стояла за дверью (мы не слышали, когда она пришла), на лице отпечатались следы недосыпания и тревоги, настроена решительно и рванула бы в бой, не задумываясь о последствиях

— Олив, я не спрашиваю, уверена ты или нет, ответ и так ясен. Но…

Она прервала меня:

— Я хочу найти Дона.

— Он там?

— Не знаю, но сердцем чувствую…

Понять ее можно было, но поступок безрассуден, да и не выполним.

— Извини, но тебе не под силу добраться туда быстро, а я не могу ждать.

Оливия наверняка хотела бы возразить, но спорить было некогда.

— Знаешь, где их искать?

— Не уверена. Я видела это место однажды. Площадка над обрывом, внизу закрытая бухта, лес.

— Я знаю! Рядом с бухтой погиб Рафал. И именно там частенько видели Катрин.

Если Оливия ошибалась, это ничего бы не изменило. Стоило попробовать найти бухту.

— Объясняй, как туда попасть.

— Вниз вдоль реки, до старой дороги к заброшенному дому лесничего, а по ней километра три. Дальше сама поймешь куда идти: океан рядом.

Мари помогла собрать рюкзак с необходимым минимумом: фляжка воды, фонарик, аптечка и одежда для Ника. Последнее, что подруга передала перед тем, как я взобралась по лестнице на забор — охотничий нож мужа в кожаных ножнах. Мне хотелось бы успокоить ее и Оливию, но подходящих слов не нашлось, и времени не осталось. Я спрыгнула на землю по другую сторону забора, и вот первый шаг за пределами поселения сделан. Впереди путь в полном одиночестве, а позади Панактунк. Не оглянулась назад, услышав как отодвинули лестницу, ни на минуту не задумалась правильно ли поступила, бросив подруг наедине с их страхами. Я должна была спешить.

Километры исчезали, оставляя на подошве пыль и кусочки грязи. Прислушиваясь к эмоциям Алекса, то замирающего, то впадающего в бешенство, я достигла нужного места спустя несколько часов, приблизилась к уступу на вершине скалистой возвышенности, нависающей над темной водной гладью. Неуверенные лучи восходящего солнца уже скользили от горизонта к берегу, к серым холодным глыбам скал и промерзающей с каждым днем земле, но они еще не достаточно приблизились, чтобы спугнуть мрачную ночную пелену в глубине леса. Здесь я увидела Алекса в одном из своих снов перед первым приездом в Канаду, и именно на этом месте он стоял, когда искал меня. Я до сих пор не знала, связаны ли эти два момента между собой или показывали разные события, но у них было общее — чувство мучительной тоски от одиночества.

Осмотрев площадку, я вспомнила, в какую сторону идти, и ринулась вперед. Тот же самый путь, та же скорость, но с одной разницей — я ощущала на себе хлесткие удары веток и холодного ветра, слышала каждый звук. Лес застыл в ожидании дня, тихо ворчал, а я бежала вперед, пока не услышала стон, заставивший вздрогнуть и остановиться. Ник лежал там, где его оставил Алекс, но вместо черного волка — израненный человек; он полулежал возле огромного камня, опираясь затылком о грязноватую поверхность, прерывисто дышал и изредка постанывал. Прошло слишком много времени, я могла и опоздать. Опустившись на колени рядом с истекающим кровью парнем, я достала из рюкзака бинты и воду.

— Ник, слышишь меня? Я вытащу тебя.

Он приоткрыл глаза, но вряд ли понимал, кто перед ним: боль затуманивала разум.

— Холодно. Очень холодно, — голос звучал так тихо, что я с трудом разобрала слова.

— Я принесла одежду.

Страх за жизнь друга вызвал панику, и я никак не могла собраться с мыслями: «Что делать? А если у него переломы? Тогда нельзя двигать. Но он же замерзнет!»

На плече кровоточила рваная рана, голова тоже в крови, по телу царапины перемазанные землей — от увиденного затряслись руки. Я пыталась забинтовать его плечо, кое-как промыв раны, но не получалось; шептала ничего незначащие слова, чтобы приободрить, но они были бесполезны, как и мои неуклюжие попытки помочь.

Раздался шорох и хруст ломающихся веток. Я замерла от страха, и в голове пронеслась мысль: «Не успела!» — оглянулась и увидела высокую тень, принадлежащую не зверю. Из леса вышел мужчина: босой, в потертых старых камуфляжных брюках, тело покрывали свежие следы от ссадин, кровоподтеки и грязь.

— Привет, Волчица.

— Дон?

— Как ты тут оказалась?

— Ногами.

— Есть силы шутить? — на мужском лице появилась довольная улыбка, но она исчезла, когда он увидел Ника. — Что с ним?

— Оборотень, — до меня только дошло, что рядом должно лежать тело, но его не было, значит выжил. — Помоги одеть и перенести куда-нибудь в более безопасное место.

Дон молча одел друга, предварительно ощупав того и как следует забинтовав, подхватил на руки и, кивнув мне, пошел к океану.

Мы спускались по крутой тропке, лес остался позади. Ник потерял сознание и не приходил в себя. Я шла за Доном след в след — до самого пляжа. От воды веяло сырым холодом, волны перешептывались, бухту укутывал молочный туман — никогда такого не видела, словно над океаном и песчаным берегом метались из стороны в сторону призраки. Я даже замешкалась.

Далекий вой прокатился над лесом, призывая стаю или предупреждая об опасности. И позабыв о тех, кого сопровождала, я побежала назад, словно вой предназначался именно мне. Успела пробежать приличное расстояние, но вовремя уловила практически неразличимый для человеческого слуха шорох бегущего неподалеку существа. Ухватилась на бегу за одну из веток над головой, подтянулась и оказалась на дереве. Ствол попался массивный, с толстыми ветвями — хороший шанс скрыться от преследования; если, конечно, преследователь был, а не почудился. Но зная, что лес кишит оборотнями, перестраховаться — не лишне.

Прижавшись к шершавому стволу, я наблюдала за узкой тропой, по которой проходил мой путь, и дождалась: колыхнулся кустарник, пропуская вперед волка. Зверь остановился и повел мордой, принюхиваясь, но ветер не выдал моего присутствия, сбив хищника со следа. Оставалось молиться, чтобы он прекратил поиски, но в зверином теле был заключен человек — оборотень не сдался и упрямо высматривал добычу.

Нашу игру в прятки прервали: с разных сторон к тропе подходили еще двое волков, и один из них сразу же уловил запах утерянной добычи. Нюх не подвел оборотня. Зверь приподнял морду, и мне довелось заглянуть в сверкающие глаза, взгляд которых мог навеять ужас на кого угодно, и я не исключение.

Покрепче вцепившись в ветку над головой, чтобы предательски задрожавшие ноги не свалили меня на землю, я смотрела на волка и думала о таком же хищнике, как он, об Алексе. Странное ощущение: будто наблюдаю за всем происходящим со стороны, вижу свое тщедушное тельце, прижавшееся к стволу дерева на высоте нескольких метров над землей, и оборотня, который, скорее всего, предвкушает, как вопьется мне в глотку. И виной всему именно я. Безрассудство не раз подводило к черте между жизнью и смертью, но я продолжала упорно следовать ему.

— Кого это занесло на нашу гулянку?

Меня передернуло, но не от вопроса, а от голоса. Медленно отодвигая ветки, к дереву приближалась Катрин. Воплощение вечного холода тьмы или мне привиделось от страха? Голые ступни мягко касались земли, черные волосы ниспадали на спину и грудь. Утренний матовый туман укрывал нагое женское тело, но не мог скрыть всей красоты.

— Аврора, неужели ты? Алекс знает?

— А ты как думаешь?

— Наверное, нет. Угадала? — Катрин рассмеялась и подошла ближе. — Поговаривают, вы перешли на новый уровень отношений.

— Тебя это расстраивает?

— Слегка, но думаю… все поправимо.

— Интересно, каким образом?

— Например… твоим очередным исчезновением, и уже безвозвратно.

Оборотень (тот, что нашел место, где я пряталась) зарычал и ткнулся носом Катрин в живот, прервав своим поступком ее самодовольный монолог. От толчка она сдвинулась назад и сердито взглянула на наглеца, но сразу же успокоилась и, улыбнувшись, нежно провела по его загривку. На голове зверя виднелось белое пятно: небольшое, но отличающееся по цвету от остальной шерсти, и смуглые пальчики Катрин играючи касались пятна.

— Я не собираюсь исчезать. Как бы ты этого не хотела.

— Дерево не спасет. Оборотню нелегко менять форму несколько раз подряд, но такие, как мы с Алексом, меняются с легкостью и удовольствием. Так что…

Катрин не договорила, и в этом не было нужды, я и так догадалась о ее плане: взобраться на дерево и столкнуть меня вниз, а дальше останется дело за малым. Три оборотня не упустят шанса уничтожить легкую добычу.

— Снова пытаешься лишить Алекса души? Ему однажды довелось убить ради семьи, но он не изменился. Так что твой план провален! И я начинаю сомневаться в том, что ваше так называемое проклятие существует. Ширма для проделок оборотней, вроде тебя.

— Ш-шшширма? — Катрин зашипела, как змея, сбросив слащаво-приторную маску ехидства.

— Да, именно ширма. Ты не ослышалась. Алекс не изменился, Дон вернулся к Оливии…

— Чтооо?! Да как он посмел! Уничтожу!

Я не успела даже испугаться, как Катрин взобралась на одну из веток. Лес оглушило рычание, и мы все услышали в нем предупреждение альфы: Алекс вновь нашел меня.

Катрин недовольно поморщилась, вглядываясь в лес:

— Артур, задержите его, пока я справлюсь с «рыжей проблемой».

Алекс шел за мной, но мог опоздать, и я не вовремя занервничала: неудачно сдвинула ногу и, поскользнувшись, повисла на ветке. А Катрин воспользовалась моментом, взобралась выше, и еще бы один шаг, меня бы ожидало падение, но тело само вспомнило все, чему его учили друзья-паркуршики: пара ловких движений и вместо меня вниз летит Катрин. Мне удалось отвлечь ее внимание, столкнуть с дерева, но она сумела за считанные доли секунд изменить свою форму и на землю приземлилась мягко, на все четыре лапы. Такого я не ожидала и приготовилась к новому нападению, но волчица, зарычав, нырнула в ближайшие кусты, и через мгновение темная тень исчезла в лесу. Раздумывать или гадать над чужими поступками — неблагодарное дело, особенно если на первом плане стоит спасение чьих-то жизней (например, своей или любимого), можно лишь благодарить судьбу за отсрочку. Я осмотрела округу, но Алекс не появился, и трое оборотней тоже скрылись.

Судьба была милостива ко мне. Но милостива ли она к другим? Встреча с оборотнями и их ненормальной предводительницей испугала до чертиков. Я засомневалась. Стоит ли идти дальше? Стоит ли разыскивать Алекса и Лерана? Страшно было даже спускаться. Оборотни не возвращались, рядом совершенно никого не было, и я все же спрыгнула на землю, посмотрела назад, борясь с последними сомнениями, и, больше не оглядываясь, побежала дальше.

Мелкими перебежками, держась поближе к высоким крепким деревьям, я добралась до возвышенности, но лучше бы не видела того, что скрывалось за ней. Воздух на поляне с пожухлой травой и опавшими листьями, пропитался ароматами гниющих растений, мокрой земли и крови; в некоторых местах, там, куда уже доходил утренний солнечный свет, виднелись темные лужицы, пятна и клочья шерсти. В тени деревьев лежали два волка: один пытался встать, но лапы не слушались, а второй не двигался, но еще был жив. Оборотни, умирая, всегда возвращаются в человеческую форму. Я не могла знать, куда подевались остальные участники кровопролития, да и не хотела знать. Я искала Алекса.

Обогнув поляну стороной, пробежала еще немного вперед. Я чувствовала злость Алекса, и чем дальше продвигалась, тем отчетливее становились эмоции зверя, подсказывая верное направление. А затем я услышала рычание и шум. Остановилась. Подобрала дерево повыше и залезла на него, аккуратно раздвинула тонкие веточки, мешающие обзору, и замерла.

Ночь ушла, оставив за собой тени в самых непроглядных уголках леса; туман постепенно таял; луна все еще висела на небе, как блеклое круглое пятно, но ее власть над оборотнями не ослабла, подпитывая их агрессию. Два альфы отбивались сразу от нескольких волков. На подмогу никто не спешил, но они боролись бы друг за друга до последнего вздоха. От безнадежности мою голову сжимало железными тисками, невыносимо ныло все тело, стремясь на помощь тем, кто всегда оберегал меня. Один из нападающих повалился на бок и заскулил, второй уцепился Веркену в лапу и потянул прочь от Алекса, но, получив сильный толчок в бок, ударился головой о камень и замер. Следующего оборотня вожак едва не разорвал на куски, волоча по земле, в то время, как Алекс отбивался от еще двоих. Но не все принимали участие в схватке: с противоположных сторон за процессом боя наблюдали оставшиеся четверо оборотней, и одного из них я узнала по пятну на голове. Поведение выжидающих волков пугало. Что они могли замышлять? Не хотели встревать, трусили? Или готовились напасть исподтишка?

Меня не заметили и, воспользовавшись ситуацией, я решила подобраться еще ближе: спустилась вниз, крадучись переползла до самого близкого к месту схватки дереву и взобралась на него, не забывая периодически поглядывать вокруг. Пока преодолела весь путь, ситуация изменилась: противники прекратили нападать в лоб, кружили вокруг на приличном расстоянии, истощая силы двух альф, и пользовались каждым удобным моментом, чтобы нанести очередную рану. Время играло против моих друзей, и я ничем не могла им помочь, кроме… Мысль, пришедшая в мою голову, вряд ли была бы одобрена Алексом и Веркеном, но разве это моя первая ошибка? Надо отвлечь оборотней на себя, дать возможность альфам перегруппироваться. Только как это сделать?

Я думала над возможностями, но жизнь подтолкнула вперед, заставив действовать, а не тянуть. Веркен отвлекся на вой из леса и был придавлен к земле, Алекс остался незащищенным с тыла. Именно этого ждал противник — легкий прыжок, и я вскрикнула от страха. Мощные челюсти впились в шею моего оборотня, еще мгновение, и я бы услышала хруст ломающихся шейных позвонков. Решение пришло само по себе: я освободила нож от чехла и, перепрыгнув на соседнее дерево и оттолкнувшись со всех сил от ветки под ногами, прыгнула на спину волку, не успевшему присоединиться к своим собратьям на кровавом пиру. Зажав рукой его морду, так чтобы не мог укусить, потянула голову зверя назад и вонзила нож ему в районе плеча. Наша возня отвлекла оборотней от Алекса, и он смог отшвырнуть одного из нападавших в сторону. Каждая секунда была на вес золота. Но мне не хватило ловкости и сил удержать сопротивляющегося зверя в руках, он вывернулся и столкнул меня со спины. Все, что почувствовала потом — удар затылком о твердую поверхность, звуки исчезли, и я провалилась в пустоту.