Глава 6

Тиканье часов раздражало, но прекратить мучения не было сил. Я находилась на грани самобичевания, не желая признавать — это всего лишь еще один человек, одна ошибка! Однажды доверившись, уже не воспринимаешь происходящее, как дань обычным человеческим порокам, все намного хуже из-за банального преувеличения. И еще совсем недавно предательство малознакомых людей делало меня сильнее, но что-то сломалось внутри. За новой открывшейся дверью увидела черную смердящую лужу чужих алчных поступков.

Я слышала, что кто-то заходил в дом, слышала чей-то голос, но закрывшись в собственном никому ненужном и бестолковом мирке, сплетенном из слез, обиды и неуверенности, не желала из него выбираться.

— Аврора, я пришел поговорить. Аврора, ты слышишь?

Серая тень легла на мои руки и тетрадь, открытую на чистой странице. «Я хочу стать этой страницей и забыть обо всех, кто предавал меня», — последняя мысль, пронесшаяся в голове перед возвращением в реальность.

— Аврора!

— Привет, — я уверенно поздоровалась, но не посмотрела на стоящего за моей спиной Алекса.

— Не хочешь общаться?

— С чего такой поспешный вывод?

— Сестра сказала: ты сидишь здесь целый день и не реагируешь ни на что, как кукла.

— Лучше бы и вправду превратилась в куклу. Не слышишь, не видишь, не чувствуешь.

— Да что с тобой происходит? Вчера плакала, сегодня молчишь.

— Устала от предательства.

— Переживаешь из-за того щенка?

— Я поверила ему.

— Да вы знакомы всего несколько дней. Не узнаю тебя.

Проведя рукой по шероховатой бумажной поверхности, я отодвинула тетрадь и резко развернулась на стуле лицом к Алексу.

— Ты прав. Я преувеличила смысл того, что произошло, — он промолчал. — Почему я его не узнала?

— Я тоже не узнал, пока не учуял знакомый запах.

— Зачем он все это делал? Неужели очередной план Катрин?

— Нет.

— А тебе откуда знать?

— Вот об этом и пришел поговорить. Появление врага так близко сыграло и хорошую роль. Я многое вспомнил. Кое-какие детали и даты спутаны, но основное помню.

— И нападение?

— Да. Ту ночь очень бы хотел стереть из памяти, но она вылезла наружу четче всего из того, что забыл.

— Расскажи.

— Рассказывать практически нечего, — Алекс присел на кровать и уставился на пейзаж за окном, собираясь с мыслями, а я развернула стул так, чтобы видеть его и не пропустить не единой мелочи в рассказе. — Мы с Лераном обошли огромную территорию вверх по реке и нашли Дона… Еще живого. Оливи была уже мертва. Ее или сбросили с обрыва, или она сама упала, пытаясь спастись. Я не знаю когда погибли Своли и Веркен, мы разделились еще возле поселения. Леран ушел, когда мы услышали призыв стаи. А я тогда … стоял… как вкопанный, не веря собственным глазам. Ведь мог помочь им, но не успел.

Алекс заново переживал боль той ночи, и я разделяла ее с ним. Горе, настигшее нас, не исчезло, хранясь внутри каждого и напоминая о себе.

— А дальше еще хуже. Я попал в кошмар: не можешь пошевелиться, закричать и понимаешь — это не сон. Помню жуткую боль, пронзившую спину, и как тело перестало мне подчиняться. Но я был в сознании, видел тени, чьи-то ноги, а потом пустота. Очнулся в комнате, прикованным к кровати, схожей на больничную койку. Тело ужасно ныло. Дальнейшее в полном тумане: люди в светлой одежде, халатах… — Алекс ухмыльнулся. — Я тогда подумал, что похищен пришельцами. Совсем рехнулся.

— Наверняка, и меня бы посетила подобная мысль, — я улыбнулась, чтобы поддержать его.

— Да уж, — он улыбнулся в ответ и ненадолго замолчал: — Уверен, они проводили какие-то опыты. Иначе, зачем сохранили мне жизнь и постоянно держали под снотворным? За все то время, что я находился в плену, мне позволили превратиться всего один раз: заперли в пустой комнате в полнолуние, и я хотел бы воспользоваться предоставленным шансом, чтобы сбежать, но они все предусмотрели, изолировав помещение. Там не было ни окон, ни дверей, ни замков, словно огромный металлический гроб. А в итоге усыпили газом.

— Странно…я улавливала твои эмоции редко и всего по несколько минут, а чтобы долго…Такого не было. Сколько тебе тогда дали времени?

— Несколько часов.

Меня удивило то, что каким-то непостижимым образом пропустила момент его превращения, но по Алексу нельзя было сказать, что его это волнует.

— Алекс, а как ты выбрался?

— Катрин помогла. Я пришел в себя и увидел ее, склонившуюся надо мной. Рядом никого не было, дверь открыта, вокруг темно и тихо. Она помогла встать и повела за собой. Я был почти обессилен, но другого шанса сбежать все равно не представилось. Мы шли в темноте из коридора в коридор, спускались с этажа на этаж. Здание полуразрушенное или заброшенное, но не полностью. Я хотел расспросить, но она предупредила, что времени мало и попросила сохранять молчание, пока не выберемся. В конце одного из коридоров в полу был люк. Катрин отодвинула крышку и сказала, что это единственный путь для побега. До сих пор противно от затхлого запаха, но в моем случае свобода через подземные коммуникации предпочтительней комфортабельной темницы с металлическими зажимами на щиколотках и запястьях… Я спрыгнул вниз и едва не задохнулся от вони, пропитавшей воздух. Катрин махнула, в каком направлении бежать и захлопнула люк. Я не успел ее остановить. Не понимаю, зачем она осталась, зачем спасла меня, что вообще происходило. Осталось очень много вопросом, и я намерен найти на них ответы.

— А что дальше?

— Дальше? Туннель, дыра в стене и лес.

— Но почему ты все забыл?

— Не знаю. Проснулся недалеко от верхнего поселения… — Алекс неожиданно поднял голову и посмотрел на меня. — Извини за то, что напугал тогда.

В комнате повисла тишина, кроме постоянно тикающих часов на столе. Я не выдержала, вырвала батарейки и швырнула их на пол, выплеснув раздражение, а когда немного успокоилась, посмотрела на Алекса, но он никак не отреагировал на мое поведение.

— Так ты думаешь, Катрин тебя спасла?

— Пока не найду ее, не хочу строить предположений.

— Ты спокоен, словно и не рассказывал сейчас все эти ужасы.

— Я?

— Ну, не я же. В отличие от тебя, я с удовольствием бы что-нибудь разнесла вдребезги.

— Спокойствие, — Алекс прошептал так тихо, будто для себя, ничего не добавил и ушел, не оставив даже своих эмоций.

Как он научился закрываться от меня, я не знала и не хотела принимать это как должное, но и вмешиваться в происходящее пока не могла.

Раздался тренькающий звонок. Недовольно взглянула на часы, но звук исходил от телефона. Пришло новое сообщение. Сигнал повторился, на экране замигало имя: «Артур».

«Позволь все объяснить. Больше ни о чем не прошу», — перечитав раз пять сообщение, я пробурчала себе под нос, что наглости нет предела, но все же ответила. «В 21.00 возле озера по дороге к Доктауну. Только не надейся. Встреча тебе не поможет», — смс было отправлено, и оставалось ровно два часа до назначенного мною времени. А согласилась на встречу по одной причине: хотела знать правду и выудить из Артура все, что помогло бы отыскать Катрин. Зачем мне нужно было ее найти, вряд ли бы смогла объяснить внятно, но рассказ Алекса задел за живое.

После ужина, сославшись на головную боль, я вернулась в гостевой дом; немного выждала и вышла во двор. В гостиной горел свет — значит Мари еще не спала и, скорее всего, играла с сыном перед тем, как уложить его, но она бы не услышала, если бы кто-то вышел с территории. Мне надо было опасаться не подруги, а ее мужа с его волчьим слухом. Пришлось пойти на хитрость. Тихонько пробравшись вдоль забора, я обогнула гостевой дом. Еще перед ужином приглядела одно из деревьев в саду, его ветви свисали над тротуаром. Убедившись, что поблизости нет нежеланных свидетелей моего побега, я быстро вскарабкалась наверх и через несколько секунд оказалась на дороге.

Уже стемнело. На пути никто не повстречался. Единственный раз я засомневалась, поступаю ли правильно, когда поравнялась с домом Алекса, но хватило лишь вспомнить о его поведении за последние дни, чтобы загнать подальше сомнения и идти до конца. Обернувшись напоследок, я перешла на противоположную сторону улицы и, спрятавшись там, куда не доставал свет уличного фонаря, побежала к озеру.

Позади осталась резервация и несколько километров пустой дороги, а впереди — между деревьями проглядывалась водная гладь. В ней отражались самые яркие звезды и неполный круг луны.

— Ты пришла.

Я аж вздрогнула. Артур стоял на противоположной стороне дороги. Он выглядел слегка неопрятно: спортивный костюм, грязные кроссовки и взлохмаченные волосы.

— Как видишь, я здесь. А где ты поставил машину?

— Я пешком.

— От города до резервации не близко.

— Не для меня.

— Ах да. Как я могла упустить такой нюанс. Ты же оборотень. Хотя ведешь себя, как озлобленная собака, — он не ответил на оскорбление и не приблизился. — Так и будешь со мной разговаривать издалека или подойдешь?

Мне не пришлось повторять дважды. Артур подошел очень быстро, его скорость даже слегка поразила, пускай я и привыкла к повадкам оборотней.

— Не встречала еще столь быстрых.

— Но ты двигаешься почти с такой же скоростью.

— Наблюдал за мной?

— Хотел убедиться, не отдашь ли меня стае, прежде чем успею произнести хоть слово.

— Убедился?

— Да.

— Так что ты хотел объяснить?

— Давай уйдем с дороги.

Пожав плечами вместо ответа, я показала ему свое безразличие. Не знаю почему, но не боялась, что Артур причинит вред. Или не могла до конца избавиться от того ощущения покоя, которое почувствовала рядом с ним, или четыре месяца проведенных с оборотнями сделали меня менее пугливой, чем раньше.

Пройдя по узкой тропке к озеру, мы остановились в шаге от воды. Если бы не сложившиеся обстоятельства, я бы наслаждалась красотой ночи, но трудно расслабиться, если рядом тот, кого считаешь врагом. Недалеко от нас лежало поваленное дерево, земля вокруг была усыпана обвалившейся корой, я махнула в его сторону, предлагая присесть; Артур промолчал, но последовал за мной. Усевшись на импровизированную скамью, я оперлась спиной об одну из веток и посмотрела на своего спутника.

— Чего молчишь?

— Ты такая спокойная. Не ожидал. Готовился к крикам, оскорблениям, возмущениям. Чему угодно, но не к такому холоду.

— Я успокоилась.

— Но ты ненавидишь меня.

— У меня нет ненависти к существу, которое наглым образом пытается увиливать от ответственности. Я презираю тебя.

От моих слов Артур поник, и я бы ликовала от причиненной ему боли, но в глубине души теплилась крохотная надежда на то, что он все еще сможет оправдать свой поступок.

— Заслуженно. Я хотел бы просить прощения, валяться в ногах, умолять поверить мне, но вижу, что все попытки только усугубят положение.

— Тогда зачем этот разговор?

— Хочу все объяснить, но не знаю, что сказать в свое оправдание. Принимай это как покаяние.

— Я не священник, чтобы передо мной каяться.

— Просто выслушай, а там сама решай, как поступить.

— Хорошо. Выслушаю, но чтобы ты не рассказал, это не изменит моего отношения к вранью.

— Человеку присуще ошибаться.

— Ты не совсем человек. Ты зверь, волк и должен уважать законы стаи, быть преданным семье.

— У меня нет семьи. Я одиночка.

— Нет семьи?

— Я вырос в приюте, не знаю родителей. Впервые превратился в семнадцать и не понимал, что происходит, как с этим бороться, как контролировать и жить, поэтому сбежал. Боялся причинить вред окружающим…

Артур рассказывал о своей жизни, словно о чем-то обычном, повседневном, и не показывал, больно ему или обидно от воспоминаний. Его равнодушие к своему прошлому ужасало больше, чем то, что я уже знала о нем.

— Но зачем я тебе рассказываю. Не для этого хотел увидеться.

— Рассказывай. Я хочу знать все. Может, где-то в прошлом кроется основная причина тех поступков, которые ты совершил в настоящем.

— Тебе интересно? Но не надо меня жалеть. Твоя жалость ни к чему.

— Ну, извини, если проявила гуманность. Ты же у нас зверь, подчиняющийся собственным придуманным законам.

— Нет.

— Ах да. Еще подчиняешься Катрин, — не удержалась, чтобы не съехидничать.

— Катрин никогда не имела надо мной власти.

— Со стороны выглядело совсем по-другому. Общался же со мной по ее науськиванию? В чем на этот раз заключался ее план?

— Катрин никак не относится к нашему знакомству. Я не видел ее… — Артур замолк на мгновение, — с той самой ночи, когда впервые увидел тебя.

— О да. Такое не забудешь. Собирался убить меня и еще Алекса.

— Ты права. У меня руки по локоть в крови. Но я не убивал беззащитных или ради развлечения. Катрин лгала мне. Она уверяла, что вы опасны для каждого, кто не подчиняется вашему альфе; сказала, что сбежала от вас и Алекс ее преследует, а я поверил и хотел защитить. И единственное на что я еще надеюсь — увидеть в твоих глазах немного того тепла, которое получил от тебя несколько дней назад.

Я рассмеялась ему в лицо и выплюнула каждое последующее слово:

— Тепло?! Тебе?! Хочешь выставить себя невинной жертвой? Катрин воспользовалась тобой? Не верю! С ней так много оборотней, и все они были слепы или ты один такой?

— Нет. Многих связывает с ней единая цель или обычная жажда к уничтожению, но я знал ее не так долго, как остальные, и крайне редко находился рядом. Наверное, догадывался, но не хотел задумываться.

— Кроме того, что ты — кровожадная тварь, так еще и глупец!

— Не будь жестокой. Ты же заботливая и ласковая… оберегаешь.

— Да, она такая.

Я опешила от неожиданности и резко выпрямилась. Артур медленно обернулся.

— Алекс?!

Его эмоции были скрыты, поэтому я не заметила чужого присутствия.

— Как нашел меня? Следил? Я не чувствую тебя.

— Об этом мы с тобой позже поговорим, а теперь пошли домой. Думаю, хватит всякую чушь слушать. А ты, щенок, по-видимому, туго соображаешь. Я же предупредил.

— Алекс, он не виноват. Я сама напросилась на встречу.

— Еще скажи, что он сопротивлялся.

— Угадал. Я его принудила.

В глазах Артура на мгновение появилась грусть. То безразличие, с каким он рассказывал о себе, исчезло.

— Аврора, не надо меня защищать. Я хотел поговорить и сразу бы исчез из вашей жизни.

— Будь добр, исчезни сейчас. Или придется исполнить обещанное, а я не хочу, чтобы Аврора всю жизнь нас сравнивала.

— Все! Хватит! Я понимаю, вы ненавидите друг друга, но это мое решение. И я не уйду, пока не поговорю с ним, — я посмотрела на Артура.

— Не хватает того, что он использовал тебя?

— Я не думал использовать ее. Мне это ни к чему.

Упрямство обоих парней сводило с ума. Головой понимала — Алекс прав, но сердце кричало о другом: дать шанс высказаться Артуру, даже если потом не поверю ни единому его слову. И в этот момент Алекс открылся, а я почувствовала переполняющую его злость.

— Алекс, усмири гнев. Ты не имеешь права приказывать и даже вожаком себя не признал. Или и об этом мы поговорим позже?

— И чего ты хочешь?

— Поговорить.

— О чем?!

— О Катрин. Он знает, что связывает ее с теми людьми.

— Какие еще люди?

Артур и впрямь выглядел озадаченным, чем вызвал мое замешательство, ведь была уверена, что он не меньше Черной волчицы замешан во всем произошедшем осенью.

От удивления я замолчала, а Алекс ухмыльнулся и продолжил за нас всех:

— Вот тебе и весь разговор. Он не в курсе, с кем связалась его подружка.

— Алекс, хватит! — я не выдержала и прикрикнула на него, а затем обернулась к Артуру. — Ты знаешь, где Катрин и кто те люди, что напали на нашу стаю осенью?

— На тебя напали?

— Нет. На меня никто не нападал. Пострадала стая. Мы потеряли друзей.

— С чего вы взяли, что Катрин причастна? Я не видел среди ее окружения людей.

— Она помогла Алексу… — договорить я не успела.

— Его это не касается. Он ничего не знает, поэтому ваш разговор закончен. Пошли домой.

— Я еще не все спросила.

— Твое упрямство убивает.

Алекс не на шутку разозлился. Он подошел и схватил меня за руку, чуть выше локтя, но я, не желая подчиняться, вырвалась. За месяцы, проведенные в стае, я научилась полной самостоятельности, и ни один из оборотней не пытался продемонстрировать свое превосходство.

— Я не оборотень и не подчиняюсь тебе. И наша связь не дает права так обращаться со мной.

У меня получилось остудить Алекса и заставить услышать себя, но пока мы сверлили друг друга гневными взглядами, Артур неожиданно задал странный вопрос:

— Не оборотень?

Я аж растерялась:

— Что?

— Ты сказала: «Не оборотень», но это не возможно.

— Арт, я человек. Просто обладаю неприсущими для моего вида способностями и связана с альфой. Странно, что ты думаешь иначе. Вы же друг друга чувствуете.

— Аврора, не слушай его.

Артур посмотрел на Алекса так, словно тот его кувалдой по затылку треснул.

— Ты ей не сказал? Она же альфа.

— Арт, ты ошибаешься. Это моя связь с альфой сбила тебя с толку. Вот и все.

— Не верю. Я не ошибся, — на его лице отразилось множество эмоций: от непонимания до злости. — Для меня ты альфа.

Алекс не выдержал и накинулся на Артура, я не успела ничего предпринять, они кубарем покатились по земле. Алекс выметал весь свой накопившийся гнев на противнике, а тот со всех сил защищался от молниеносных ударов, наносимых с невероятной точностью и жестокостью.

— Алекс, прекрати!

Я не знала, чем помочь бедолаге. Еще никому не удавалось выжить в бою против альфы один на один. Но Артуру удалось вывернуться из-под Алекса и, когда кулак пролетел мимо, он ударил его в солнечное сплетение, остановив ненадолго беспощадное избиение. Этого мгновения я и ждала. Схватив Алекса за правую руку, вывернула ее ему за спину и, нагнувшись к самому ухо, прошептала: «Пактесм, если не отпустишь его, потеряешь меня!» Он расслабил левую руку, которой прижимал Артура за шею к земле, и выпрямился, а я отпустила его и отошла в сторону, но пока Алекс не встал, следила за эмоциями, чтобы вмешаться, если доведется.

— Молодцы, мальчики. И что на вас нашло?

Они бросали друг на друга по-звериному блестящие в темноте взгляды. Артур сидел на земле и вытирал рукой кровоточащую губу, а Алекс потирал правый кулак. Жуткое зрелище.

— Молчим? Ясно. Вас пытать?

— Малыш, пойдем домой. Прошу тебя.

Вот теперь я не смогла не подчиниться. В Алексе проснулось тепло, о котором боялась и вспоминать. Вернулся тот самый волк, которому я принадлежала. Но была и еще одна причина: не хотела допустить новой драки, потому что не была уверена, представится ли в следующий раз случай остановить их. Все могло закончиться плачевно.