Глава 8

Покидая клуб, я думала о парне с пятном в волосах и взглядом бездомного щенка. Его образ навевал грусть, и это было сильнее меня. Хотелось удержать рядом, словно он принадлежал мне или стал неотъемлемой частью моей жизни. Я вспомнила, что уже чувствовала подобное желание: в ночь полнолуния, когда удерживала возле себя стаю. «Неужели Артур прав, и сила альфы во мне — не отголосок связи с Алексом?» — мотнув головой, я прогнала навязчивое видение и огляделась вокруг.

Звуки оглушали, мигающий свет от неоновой вывески неприятно действовал на глаза. Я хотела сбежать, хотела вдохнуть прохладу лесного воздуха и почувствовать под ногами сырую черную землю, полную жизненной энергии, и словно во сне шагнула с тротуара на дорогу. Мимо пронесся автомобиль, пронзительно просигналив, чтоб я убиралась с его пути. Алекс выдернул из дремлющего состояния, схватив за руку и притянув к себе, но стоило оторвать взгляд от серого асфальта и посмотреть в его глаза, он сразу же отпустил и отошел и продолжал вести себя так, будто бы боролся с собственными чувствами. Я не понимала, почему он так себя ведет.

— Аврора, что он тебе сказал?

— Ничего.

— Совсем ничего? Но вы же не молчали?

— Ничего. Поехали домой.

Он не ответил, или я не услышала… Нервно дернув дверцу автомобиля на себя, открыла ее и залезла на переднее сиденье. Руки била мелкая дрожь то ли от холода в машине, то ли от спадающего напряжения. Скрипнула открывшаяся дверь с водительской стороны, и Алекс сел рядом.

— Замерзла?

Прозвучал еле заметный щелчок включаемой печки, и по ногам заскользил поток горячего воздуха, расползающийся по салону, но я все никак не могла расслабиться и вздрагивала всем телом.

— Да что с тобой?

— Нееезз-наю.

— В машине уже поджариться можно, а ты дрожишь.

Алекс снял с себя куртку, накинул мне на плечи и, схватил за запястья, снова притянул к себе, причем так резко, что пришлось прижаться к его груди. Тепло возымело свое действие: я прекратила дрожать, мысли пришли в порядок.

— Расскажешь, что там произошло?

— Это правда, что альфу должна принять стая, а не наоборот?

— Не понял?

Я отклонилась назад, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Не делай вид, будто не расслышал.

— Он сказал?

— Да. И я хочу знать правду.

— Это не совсем так. Связь вожака и стаи двухсторонняя, как наша с тобой. Стая принимает альфу, а ему остается согласиться или отказаться, но это условные фразы или решения. Так просто не объяснишь.

— Альфой может быть не оборотень?

— Нет.

— Тогда ответь честно, есть вероятность того, что я… — закончить предложение оказалось сложно, — …не человек? — сглотнув застрявший в горле комок страха, я боялась отвести от Алекса взгляд, чтобы не пропустить тот момент, когда он ответит. — Не молчи, прошу.

Отчаяние заглушило остальные эмоции. Все замерло. И лишь на миг я подумала: «Не хочу знать правду. Не хочу услышать ответ, ломающий все, к чему привыкла, все, что пропитывало и наполняло смыслом мою жизнь».

Послышались звуки громкой ритмичной музыки, и я обернулась. Дверь клуба захлопнулась, выпустив Артура на улицу. Он стоял в паре метров от машины и смотрел на нас с Алексом. Ветер трепал его волосы и полы расстегнутой куртки, но стихия была не настолько сильна, чтобы сдвинуть его, хотя бы на миллиметр. Хлопнула дверца, выведя меня из заторможенного состояния. Я оценила обстановку в мгновение и успела опередить Алекса от еще одной ошибки, выскочив из машины, встав на его пути и преградив доступ к Арту.

— Ты обещал!

Гнев усиливался в Алексе, но перед ним стояла существенная преграда.

— Садись в машину. Мы уезжаем.

Его голос больше походил на звериное рычание, а не на человеческую речь, но я уже научилась понимать Алекса в такие минуты его неприкрытого бешенства. Артур же молчал, продолжая стоять на том же месте, где и прежде, а я хотела что-то сказать, что-нибудь сделать, но так и не смогла. Захлопнув дверцу, успела еще раз взглянуть на ссутулившуюся фигуру парня, пока машина не сорвалась с места. Алекс давил на газ, выжимая из автомобиля Лерана по максимуму. Костяшки на руках побелели от силы, с которой он вцепился в руль, а глаза от гнева сверкали в полумраке, предавая его облику демонические черты.

Дорога пролетела очень быстро, я и не заметила, как впереди замаячил последний поворот перед резервацией. Резкий свистящий звук резанул слух, и я, зажав уши, испугано огляделась вокруг, но ничего страшного не произошло, мы всего лишь затормозили у ворот. Резервацию окутала темная и тихая ночь, а дом Алекса, возле которого мы остановились, напоминал призрачный силуэт одинокого логова из детских сказок.

— Выходи.

— Зачем?

— Выходи!

Алекс закричал, не на шутку испугав меня, пришлось выйти из машины, чтобы не нарваться на еще большую грубость с его стороны. Он тоже вышел. Подошел ко мне, схватил за локоть и потащил за собой в дом. Втолкнул внутрь и вышел на улицу, громко хлопнув дверью и оставив меня в темноте. Послышался звук отъезжающей машины, и вновь тишина. Все происходило так быстро, словно и не со мной, а с кем-то другим.

Тик-так — часы где-то в глубине дома отмеряли ход времени, а мое сердце ритмично подыгрывало им. От растерянности, я стояла на месте и ждала. Открылась дверь, пропустив тонкую полоску света от уличного фонаря. Я отступила на два шага назад и уперлась спиной в деревянную тумбочку.

— Черт! — Алекс чертыхнулся, наткнувшись на меня в темноте — Ты чего здесь застыла?

— Тебя жду. И объяснений, зачем я здесь.

— Объяснений?

Он прорычал что-то несуразное, и повисла тишина. Алекс открылся, выплеснув наружу весь поток эмоций, среди которых преобладали злость и уже знакомое физическое возбуждение. Он шагнул ко мне, обхватил одной рукой за талию, вторую прижал к моей спине, проникнув под одежду. Пронеслась секунда, пока Алекс наклонялся к моему лицу, притягивая к себе, и я оттолкнула разозленного оборотня, но сразу же была придавлена спиной к злосчастной тумбочке и, не успев опомниться, почувствовала губы, прижавшиеся к моей шее. Но Алекс не поцеловал, а прикусил кожу, и я вскрикнула. Попытавшись оттолкнуть его еще раз, услышала злобное рычание и снова ощутила боль от его зубов. Затем он все же поцеловал, немного выше болезненного места, но так быстро, как будто ставил на моей коже сухими губами клеймо.

Его поведение удивило и вызвало сильное желание сопротивляться, но если бы он прекратил измываться и вспомнил о ласке, я бы сдалась, потому что очень скучала по нему. Алекс же сделал все наоборот, стоило мне потянуться к нему, и он ослабил хватку, чем еще сильнее разозлил. Я оттолкнула его и выплеснула все свое негодование в словах:

— Совсем обалдел?! Что ты делаешь?!

— А как ты думаешь?

— Не смей применять ко мне силу!

Он не делал попыток приблизиться или хоть как-то объяснить свой поступок, и я немного успокоилась.

— Зачем ты так?

— Как?

— Грубо. Я же не вещь.

— Ты, видимо, забыла, что я вспомнил все. И то, что несколько месяцев назад ты по собственному желанию стала моей.

— И это дает тебе повод вести себя подобным образом? Да что с тобой происходит? То не замечаешь, то следишь, то… — я замолчала, вспомнив свой недавний страх потерять его.

— Ну давай же, договаривай.

— Не хочу.

— Боишься?

— Кого?

— Тебе лучше знать.

— Я никого не боюсь и уж тем более тебя.

— Это по-детски глупое заявление.

Я не хотела отвечать на его въедливые короткие фразы, не знала всех причин приведших Алекса в бешенство, и не понимала, почему его гнев выплеснулся в столь изощренной форме. Хорошенькая перспектива: оказаться в буквальном смысле изнасилованной оборотнем, да у него сил, скорости и энергии хватит на целый гарем — как танком переехали.

— Раз я не проявляю должного внимания и тяну с предъявлением законных прав на обладание тобой, ты позволила себе интрижку на стороне. Да к тому же еще и с кровным врагом!

— Что за вздор? Какая интрижка? И что за выражение: «права на обладание»? Да кто ты такой, чтобы так говорить?!

— Говорю так, потому что зол. А вот кто я такой для тебя, уже не уверен, что знаю.

На последнем слове Алекс притих, произнеся его еле слышимым шепотом. Это задело хлеще любого ругательства или физического удара. Он был прав, я повела себя эгоистично, наплевав на то, что происходило между нами. Потеря памяти и уж тем более отсутствие внимания с его стороны не давали мне права вести себя таким неподобающим образом и идти на сближение с другим мужчиной, пусть это и была никчемная попытка вызвать ревность. И я должна была пресечь общение с Артуром еще в клубе, по крайней мере, пока не состоялся разговор с Алексом.

— Извини. Я ужасно себя повела. Но ты причинил боль своим равнодушием, вычеркнул из своей жизни и, вернув воспоминания, так ничего и не сделал.

— А ты могла подумать о том, что я привыкаю к воспоминаниям? Это же тебе не кино, где кадр вырезали и все наладилось.

— Извини.

— Хватит извиняться. Нам с тобой надо время. Надеюсь, подождешь, прежде чем кидаться на шею очередного отщепенца.

— Я буду ждать столько, сколько захочешь.

— И обещаешь, не встречаться с ним?

— Обещаю.

— Замечательно. Проводить или останешься у меня?

— А твое решение?

— Да, ты права. Пойдем.

Примирение не удалось, и я тогда еще не знала, что нам долго идти по кривой тропке к совместному счастью.