Глава 10

4 октября Лола родила мальчика, светлоглазого и темноволосого крепыша. Малышу дали двойное имя Ji'guteget-Victor. Первое имя в переводе с языка микмак — Мечта, произносится сложно, поэтому оставили только в документах. Второе — от латинского слова victor — победитель. Так на свет появился Виктор. И вот малышу уже восемь месяцев, а я больше года не ездила в Канаду — слишком долгий срок, но, к великому моему сожалению, обстоятельства сложились так, что получить новую визу я смогла всего пару дней назад.

Времена года сменяли друг друга, но для меня они растворились в однообразии. Марьям приезжала редко. С Мари мы общались по скайпу каждые выходные. С ее братом общение свелось к звонкам раз в месяц и коротким смс-сообщениям. Артур куда-то пропал на несколько месяцев, но потом звонки возобновились, только он стал более сдержанным и не спрашивал о моем возвращение, избегал разговоров об альфе, стае и прочем. А за то, что вёл себя спокойно и не давил на «больную мозоль», я была ему благодарна и не возмущалась, как раньше, но и никому не рассказывала о наших коротких беседах, даже Мари.

На дворе лето: раннее для испепеляющей и высасывающей силу жары, но уже жаркое, чтобы народ выполз из своих нор и накинулся на курортные города. Выходить в центр не было ни малейшего желания из-за столпотворений. Лишь рано утром, когда солнце еще только показывалось на горизонте, озаряя тонкими лучиками побережье Черного моря, я ходила к ближайшему пляжу, дышала морским воздухом и думала о дне, когда снова увижу друзей вживую, но запрещала себе думать о встрече с Алексом, боялась что все пойдет не так, как запланирую.

После возвращения из Канады я пережила множество полнолуний, и каждый раз меня переполняло одно и то же желание: сбежать в лес и ощутить, как оковы каменных джунглей спадают, но я научилась контролировать себя и старалась уснуть пораньше или заняться чем-нибудь выматывающим. Стая была далеко, и их зазывающие взгляды больше не преследовали меня, а новость о том, что Алекс все же решил объявить себя новым танухм племени (он и так затянул дальше некуда — на год) и назначил дату — ближайшее полнолуние — позволило мне думать, что мой приезд в резервацию не будет отягощен дурацким решением оборотней: принять человека, как своего альфу.

Сегодня я проснулась довольно поздно и все никак не могла найти в себе сил, сползти с кровати. За последние дни, или даже недели, пока готовила документы для посольства, ждала решения, частенько ловила себя на мысли, что не хочется просыпаться, не хочется изо дня в день погружаться в однообразную серую рутину повседневности. Я хотела изменений, чего-нибудь необычного, даже жуткого, но получив известие о том, что новая виза получена и осталось только заехать за паспортом, ожидание исчезло, вместо него проснулась неуверенность в завтрашнем дне: «Как все пройдет? Что скажет Алекс в момент нашей встречи? Предупредить его заранее или сделать сюрприз?» Вот так и лежала на кровати, думая о всякой ерунде, пока не надоело созерцать белый потолок, и я решительно поднялась с постели.

Придвинув к кровати табуретку с ноутбуком, я включила свое «технологическое чудовище», с которым провела наедине не один день. Просмотрела почту, пробежала глазами по заголовкам входящих сообщений и скинула их все до единого в корзину. Скайп приветливо подмигнул, оповестив о новом сообщение: «Аврора, у меня новости. Кажется, намечается что-то грандиозное или опасное. Брат запретил рассказывать, но я подумала, что ты имеешь право знать». Даже сквозь эти строки бесчувственного интернет-сообщения я уловила, насколько встревожена Мари, ведь она никогда не шла наперекор запретам брата, по крайней мере, так явно. Я собралась напечатать ответ, но пришлое второе сообщение: «Перебои с интернетом. Надеюсь, ты уже прочитала. Если можешь, приезжай». Быстро набрав текст с ответом: «Что случилось? Объясни внятно. Приеду, как только закончу с делами, виза получена», — немедля отправила его. Прошло пару минут, и от Мари пришло еще одно сообщение: «Я не уверена, но ребята вроде нашли место, где держали Алекса». Новость и впрямь оказалась важной и могла любого встревожить, а зная, на что способен Алекс и его упрямство, не удивительно, почему его сестра переживает. Намечалась новая потасовка с участием стаи, и я не собиралась быть пассивным наблюдателем. Я обещала ждать, а не подчиняться приказам.

Подготовка к отъезду заняла дольше времени, чем надеялась, но спустя две недели, я все-таки вылетела в Канаду. Фредериктон встретил теплыми лучами летнего солнца, но не столь удушающим климатом, как Сочи. Леран забрал из аэропорта и молчал на протяжении всей дороги до резервации, но когда за поворотом показался дом Алекса, сбавил скорость и, повернувшись ко мне, решился заговорить:

— Алекс еще не знает о твоем возвращении. Может, высадить возле его дома, а вещи завезу к нам?

— Не надо. Если он не в курсе, то лучше не торопить события.

— Как скажешь.

Во дворе встречал Мел и от нетерпения аж подпрыгивал возле машины, а подруга на удивление молчала, но в ее карих глазах горел радостный огонек, и когда Леран оставил нас наедине, я не удержалась от вопроса:

— Муж не доволен моим приездом?

— Он увидел нашу с тобой переписку и беспокоится о реакции Алекса и остальных, считает, что твой приезд может смешать все планы.

— Странно, что он мне ничего не сказал.

— Леран надеется, что вы с Алексом сойдетесь, и тогда стае не придется разрываться между вами.

— Разрываться? Я не ослышалась?

— Да. Именно так. Многие из младшего поколения хотят видеть рядом тебя, особенно те, кто проходил сэнтеко с тобой, и не сильно идут на контакт с Алексом, но и не высказывают своего протеста, подчиняясь силе альфы. Старшие обеспокоены, они не знаю, во что выльется твой приезд.

— Не понимаю. Неужели я угроза для друзей?

— Нет. Но стая может разделиться на две части, если вы это допустите и не найдете компромисс.

— Бред продолжается? Твой брат единственный полноценный вожак от рождения, он истинный танухм, а во мне лишь отголоски его силы.

— Многие понимают, но вспомни себя в подростковом возрасте: шквал эмоций и без намека на логику. Им не объяснить.

— Ясно. Я поговорю с Алексом, и пусть все это прекратится. У нас и так хватает проблем.

Тяжкий разговор прервал Мел. Мальчуган пронесся ураганом по комнате, взметнул шторы и, едва не сбив с ног Мари, запрыгнул на кровать и залез с головой в чемодан. Мари же не выдержала столь бесцеремонного поведения своего малолетнего сына и с укоризной произнесла:

— Нельзя себя так вести с гостями. Что ты ищешь?

— Подарок.

— Мел, это не прилично рыться в чужих вещах.

— Мам, но я ждал, ждал, а подарка нет.

Подмигнув Мари, собравшейся упрекнуть расшалившегося сына, я подхватила малыша на руки и поинтересовалась, что бы он хотел получить в подарок. Перечень пожеланий оказался многочисленным, но меньшего я и не ожидала.

— Слишком много не обещай, а то разбалуешь.

— Да ладно тебе. Я бываю у вас не столь часто. Не успею разбаловать.

Поставив ребенка на пол, я выглянула во двор. Леран стоял на нижней ступени, разговаривая по телефону. Хлопнула дверь, Мел выбежал на крыльцо и едва не кувыркнулся с верхней ступени, но отец успел подхватить сына.

Глаза Лерана искрились счастьем при виде наследника, и тогда хмурый молчаливый волк становился самим собой. В такие моменты все видели: Леран еще молодой парень, наслаждающийся жизнью, а не угрюмый, всегда держащий под контролем любое проявление эмоций, зверь. Он раскрывался наедине с семьей, а в стае держался спокойно и наблюдал за порядком, помогая более молодым справиться с адреналином или агрессией, старших уважал и поддерживал, из него бы вышел идеальный вожак: рассудительный и преданный. Но судьба не всегда справедлива, а иногда и слепа.

— Мари, ваш малыш очень бойкий, настоящая непоседа.

— Он же сын волка.

— Так Мел все-таки волчонок?

— Еще не знаем, но я могу поклясться, что вижу в нем настоящего оборотня.

Все-таки как бы их дар не был опасен или страшен для остальных, я считала, что родиться оборотнем — не худший вариант, чем обычным человеком без явных возможностей. Но лично сама не горела желанием почувствовать превращение на собственной шкурке, мои способности вполне удовлетворяли меня.

После того, как Мел сбежал к отцу, в доме воцарилась недолгая, но долгожданная тишина, а вскоре и Мари ушла, позволив мне отдохнуть после долгого перелета. Закинув вещи обратно в чемодан, чтобы не заставлять себя раскладывать их по полкам, я убрала его на пол, переоделась в пижаму и забралась под одеяло. Мелкое покалывание от прохлады постельного белья побежало по телу, покрывая гладкую кожу пупырышками, и я, поежившись, залезла под одеяло с головой. В Сочи сейчас жарко. Я подумала о легком дуновении ветерка, закрадывающемся в окна жителей курортного города и охлаждающем распаренную кожу и уставшие от беготни мышцы. Если бы осталась дома, то сидела бы на высоком стуле возле окна с огромной кружкой зеленого чая или сока и наблюдала бы за жителями, снующими по улицам, и за городом, закрывающим дневную жизнь и приготовившимся к ночным увеселениям.

Но пока согревалась под одеялом, думая о Сочи, за окном послышались голоса: несколько человек о чем-то громко спорили. Я услышала Лерана, прикрикнувшего на кого-то, потом уловила среди шумящих голос Ника. Мысленно выругавшись, откинула одеяло в сторону и села. Шум не прекращался, толпа возле дома и не собиралась расходиться, наоборот, спорщики стали громче. Не выдержав, я подошла к окну и, раздвинув шторы, выглянула во двор. Возле ворот Лерана и Ника окружило человек десять, в основном парни, но я заметила так же и двух девушек, разглядеть всех не позволял забор и деревья. Перекрикивая друг друга, они что-то очень яростно обсуждали, разговор велся на повышенных тонах и на родном языке племени, поэтому я так ничего и не разобрала, кроме своего имени, прозвучавшего несколько раз. Ну, а раз темой разговора мое имя, значит можно и вмешаться.

Я быстренько переоделась и вышла на улицу, но не успела сделать и пары шагов, как услышала пронзительный свист тормозящего агрегата на двух колесах — чудо техники напоминало ракету, издающую ужасные звуки, особенно при резком торможении, на самом же деле это был всего лишь старенький мотоцикл, который я видела всего раз, прошлой осенью за домом Алекса.

— По какой причине собрание? — все резко замолчали, когда их танухм, нахмурившись, оглядел столпотворение. — Леран, что здесь происходит?

— Ничего нового.

— А чего тогда этот, не обточивший клыки, молодняк вопит на всю округу?

— Аврора приехала.

Раз все уже узнали о моем приезде, прятаться было бессмысленно, и я решила вмешаться. Намеренно громко шаркая подошвой, чтобы услышали все, я подошла к воротам, но Ник и Леран не спешили освобождать проход. Пришлось поприветствовать собравшихся, оставаясь за забором. Трое подростков буркнули: «Привет», — остальные предпочли молчать и недовольно сопеть, словно их оторвали от важного дела. Молчание затянулось, и ничего другого не осталось, как обратить на себя внимание еще раз.

— Ник, Леран, может, позволите пройти?

Парни, как по команде, отступили в разные стороны, освобождая дорогу, а я толкнула калитку и встала в проеме, так чтобы видеть всех собравшихся.

— Ну и? Чего кричали? Я выспаться пытаюсь, а вы орете, как потерпевшие.

Обстановка сложилась комичная: толпа хмурых малолеток, зачем-то устроивших балаган; два суровых дружка, старающихся изо всех сил сдержать себя, дабы не накостылять младшим; вожак на вездеходе, дым от которого еще не развеялся, и рыжая деваха, вообще непонятно для чего всунувшая нос в чужие разборки. Ну вот, кто меня просил из дома выходить? Сидела бы тихо, и все бы мирно разошлись по домам. А теперь думай, как успокаивать толпу или каждого по отдельности.

Но только я собралась действовать, столкнулась с взглядом Алекса, который ничего хорошего не предвещал.

— Ты когда приехала?

— Привет.

— Здороваться потом будем. Зайди в дом, пока я угомоню шумящую молодежь.

— Ха! Кто бы говорил. Старичок нашелся. И вроде уже никто не шумит.

— Аврора!

Повторять не пришлось.

— Ладно. Ухожу. Была рада всех видеть. Еще пообщаемся.

Мило улыбнувшись понурившей головы «молодежи», я вернулась во двор и уселась на верхнюю ступень крыльца, дожидаться Алекса. Долго ждать не пришлось, вожак буркнул пару неласковых слов и все разошлись по резервации. Калитка открылась, и трое друзей вошли друг за другом. Ник остановился, но Леран не дал ему и слова произнести, ухватил за шиворот и потянул за собой. Я успела только помахать им обоим рукой, но радоваться пока было нечему: впереди предстоял нелицеприятный разговор. Алекс все еще хмурился, но злости или раздражения в нем не ощущалось, и это немного успокоило.

Встав со ступеньки, я выдавила из себя жалкое подобие улыбки.

— Ты сегодня приехала или сестренка скрывала тебя?

— Где-то час назад. А ты, как вижу, ни капельки не рад моему приезду.

— Ну почему же? Рад. И скажу больше — я соскучился.

— Ого!

— А ты нет?

— Можно я промолчу?

— Как хочешь.

— Так что же тебя взбесило?

— Надеялся, повременишь с возвращением. У нас дела, и я бы не хотел впутывать в них еще и тебя.

— Поздно. Я уже давно и надолго погрязла в наших совместных проблемах, поэтому не надо меня так тщательно оберегать.

Алекс поднялся на крыльцо, присел на пол, спустив ноги на ступени, и кивнул, предлагая присоединиться к нему. Немного помолчав, он начал разговор, но лучше бы и не начинал: его слова шокировали меня.

— Ты не будешь мне подчиняться.

— Это вопрос?

— Нет.

— Я не оборотень, чтобы подчиняться альфе.

Он как-то странно затих, на минуту уставившись в никуда, а затем снова повернулся и как ни в чем не бывало продолжил разговор:

— Догадалась, из-за чего молодняк шум поднял?

— Нет. Я слышала свое имя, но сложно было разобрать о чем речь.

— Ладно, это сейчас не важно.

— Не важно? Ясно. А что-нибудь важное мне расскажешь?

Прежде чем ответить, Алекс пробежал взглядом по моему телу, задержавшись на шее, улыбнулся чему-то, но сразу же спрятался за наигранным спокойствием, не заметив, что на несколько секунд открыл эмоции.

— Мы нашли место, где меня держали. Старый завод, но охрана там явно не для заброшенного объекта. Ник достал старые чертежи здания и коммуникаций под ним.

— И что планируете?

— Пробраться внутрь и разузнать, что же там происходит. Надеюсь найти архивы или записи. Я думаю, они многое знают о нас, но стая им не нужна. За нападением стоит что-то более важное, чем истребление оборотней. Вопросов у меня много.

Слова Алекса заставили улыбнуться — он занял мое место и, как и я, мучился от вопросов и неизвестности.

— Чему улыбаешься?

— Напомнил мне, как раньше боролся с моим любопытством, а теперь не отличаешься от меня. Зачем мешал узнать правду?

— Хотел уберечь.

— Алекс, ты и вправду соскучился? — сама от себя не ожидала, но спросила.

— Да. Но лучше бы ты осталась дома.

— Я не могу. Вы моя семья, и я буду защищать вас до конца.

— Стая?

— Что стая?

— Зовет. Ведь чувствуешь их призыв?

— Не знаю, — я задумалась над ответом, но не была уверена. — Пока тебя не было, я свыклась находиться рядом с ними. И всегда буду считать это результатом нашей связи. Я не оборотень, поэтому и не вожак.

— Я пока не хочу об этом думать.

— А тут и не о чем думать. Я только все понять никак не могу, почему ты так долго тянул с решением?

— Думал. Ждал.

— Алекс, ждать нечего. Нового альфы пока нет, а если и появится, то пройдет слишком много времени, прежде чем он повзрослеет и наберется необходимых знаний и опыта.

— На племянника намекаешь?

— Не обязательно, но сам подумай. Среди стаи ты единственный альфа. Все признали тебя и ждут.

— Не все.

— Не поняла?

— Те, что сейчас буянили возле ворот, как раз и не приняли. Они согласны признать меня своим танухм, но лишь в том случае, если ты публично откажешься от своих прав на лидерство.

— Алекс, ты хоть не начинай. Это же полный бред.

— Но они думают иначе и стоят на своем.

— Они молоды и своенравны, и не отличают силу альфа от нашей с тобой связи, вот и весь ответ.

— Возможно.

— Не возможно, а точно! Повторюсь. Я не оборотень.

— Но и не совсем обычный человек.

— Чуть сильнее и быстрее.

Алекс рассмеялся от моего заявления и, наклонившись, заглянул в глаза.

— Сама веришь в это?

— Эх!

— Не вздыхай. Хотела узнать правду, вот и получила результат.

— Ладно тебе. Уже поздно мне мозги на место вставлять. Лучше ответь, как у тебя выходит закрывать эмоции? До похищения — это было невозможно.

— Не знаю. Словно рубильник нашел. Захотел — открылся, захотел — закрылся. И не всегда получается, — Алекс замолчал и неожиданно открыл свои эмоции, а меня наполнило чужой силой, но эйфория продлилась не долго, он снова закрылся. — Хватит?

— Что?

Вопрос застал врасплох. Я расслабилась и не ожидала, что Алекс будет играть со мной, как кошка с мышкой, не позволяя сполна насладиться нашей связью.

— Аврора, неужели тебе еще не надоело постоянное вмешательство посторонних… — Алекс ухмыльнулся, — психов?

— Я пока не решила. Палка о двух концах. С одной стороны — отдыхаю, с другой — это напрягает. Именно твои эмоции не давали мне опустить руки. Я ждала и давала надежду стае, друзьям, твоей сестре.

— А если бы не чувствовала, то поверила бы в мою смерть?

— Наверное, нет. По крайней мере, принять этот факт не смогла бы.

— Почему?

— А ты как думаешь?

— Не знаю.

— Шутишь?! Неужели дни, проведенные вместе в Панактунк, ничего не значили для тебя?

Алекс от моих слов напрягся, лоб пересекла хмурая складка. Он ответил, но слова прозвучали неприятные.

— Страсть, взаимная связь, интерес, — он посмотрел на меня, но я испуганно ждала продолжения. — Молчишь? Значит я в чем-то все же прав. Нас не связало что-то более сильное, чем, навязанный неизвестно по какой причине и для чего, дар чувствовать друг друга. И не надо было менять дружбу на отношения. Так я прав?

Я не знаю, какого ответа он ждал, но промолчать означало бы согласиться.

— Это твое решение? Это то, о чем ты просил ждать?

Еще никогда мне не было так больно от слов. Даже наши ссоры, его недоверие по отношению ко мне и равнодушие в результате амнезии не било по моим чувствам так сильно. Слезы горечи подкатывались, но я упорно удерживала их, боясь показать слабость, боясь, что Алекс из жалости изменит свое решение, а я поверю в иллюзию отношений, которых на самом деле нет. Меня окружали друзья, и я очень любила их, но в жизни каждого приходит момент, когда хочешь найти человека, с которым разделишь жизнь.

— Нет. Я не об этом просил, но и ты не сопротивляешься моим словам, а значит, в глубине души задумывалась.

— Нет! Не думала. Я ждала иного. Но сейчас начинаю задумываться. Может, в твоих словах есть доля правды.

— И как поступим?

— Давай решать проблемы по их привилегии. Вначале завод, затем Катрин, а там, если выживем, и с нашими отношениями разберемся. Время терпит.

Я произносила каждое слово сухо, без эмоций, и не знала права или снова ошибаюсь. Услышал ли он то, что хотел или все же нет?