Глава 12

Прошло еще два дня. По ночам становилось хуже, бессонница выматывала, и сегодняшняя ночь не была исключением. Сон не шел, я прекратила мучить себя и уткнулась в записи дневника. Многое можно было записать, но строки не складывались в ровный текст. Всего пара заметок о происходящем, об Арте, о походе стаи.

Раздался скрип открываемой двери и легкие шаги в прихожей. Я уловила быструю походку Мари и уже ждала ее появления в комнате.

— Не спишь?

— Не смогла уснуть. Вот пишу.

— И у меня бессонница.

— А Лола?

— Спит.

— Пусть выспится за нас с тобой.

— Ты что-нибудь чувствуешь?

— Вроде никаких изменений. Алекс насторожен с начала вылазки.

— Я хотела попросить тебя посмотреть на ребят. На сердце не спокойно.

— Если вспомнить прошлую осень, то можно предположить, что ничего хорошего их там не ждет, — заметив испуг на лице подруги, я попыталась сгладить эффект от своих поспешных слов: — Мари, успокойся. У нас есть преимущество, которое год назад было у них — неожиданность.

— Не успокаивай.

— А если посмотрю на них, успокоишься?

— Да.

Воспоминания о звере с глазами цвета пасмурного неба в мгновение перенесли туда, где стучало его живое горячее волчье сердце. Оглядевшись по сторонам, я увидела пустырь, который когда-то был частью леса, сейчас же он примыкал к территории завода, огражденного высоким каменным забором и колючей проволокой. Место напоминало заброшенную тюрьму или военную базу и приводило в ужас, особенно в полумраке наступающего утра. К заводу вела одна единственная асфальтированная дорога, очень узкая и изрядно побитая, с видневшимися кое-где огромными рытвинами, не приспанными даже щебнем.

Стаи нигде не было видно, но Алекс должен был быть поблизости, иначе я бы здесь не оказалась. И не ошиблась. Среди густого кустарника промелькнула тень. Приглядевшись, я увидела двух волков, наблюдающих за дорогой. Одного из них не составило труда узнать — вожак. Но я не успела подойти ближе: отвлеклась. С территории завода выехал микроавтобус с затемненными стеклами и скрылся за поворотом. Алекс, оставив своего товарища одного, быстро рванул с места и скрылся в лесу. Пришлось последовать за ним.

Проследовав за Алексом, я выбралась к заброшенному поселку. Скорее всего, он некогда принадлежал заводу и был построен для нужд персонала, наподобие рабочего городка, но пришел в запустение: от домов, каменных заборов и тропинок остались крохи. Оборотни столпились вокруг альфы, окружив со всех сторон. Между Алексом и стаей происходил немой диалог в виде обмена образами, возникающими в сознание. Превращаясь в зверей, они теряли способность говорить, и между ними возникала связь, позволяющая понимать друг друга, не произнося ни единого слова. Передав информацию остальным, Алекс в сопровождении Лерана, Ника и еще пятерых оборотней вошел в один из ближайших домов, а через несколько минут они вернулись, приняв человеческий облик. Отдав последние распоряжения, танухм отправил четверых из стаи к заводу, остальные разбрелись по лесу.

Я подошла чуть ближе, ступая очень аккуратно и инстинктивно стараясь скрыть свое присутствие, хотя в этом смысла не было. Алекс раскрыл карту, разложив ее на каменной плите. Он переговаривался с Лераном, а Ник стоял позади друзей и смотрел на лес. Наш улыбчивый волчонок хотел казаться спокойным и равнодушным, на самом же деле его сердце кровоточило, он ненавидел и любил сестру, переживал за нее и не терял надежды отыскать Катрин и, если понадобится, забрать домой против ее воли. Леран окликнул тоскующего друга, и Нику пришлось отвлечься от своих гнетущих размышлений. Он достал из кармана брюк блокнот, раскрыл его на середине и положил рядом с картой. Алекс обвел одну из записей несколько раз и что-то произнес, но, к сожалению, я не услышала его слов. В ответ все молча закивали: то ли соглашались, то ли подтверждали слова вожака. И мне стало любопытно, поэтому заглянула в блокнот, а в нем всего несколько слов и цифры, обозначающие время: ежедневное прибытие и отбытие микроавтобуса. Последнюю строку жирно обвели черной пастой. Дата могла значить что угодно, но я была уверена, что это день проникновения на завод.

Я осмотрелась вокруг и снова увидела, как Ник смотрит на лес. Тревога друга, словно передалась и мне, и я решила попробовать еще раз связать себя с его сестрой, воспользовавшись тем, что сознание уже далеко от тела и возможно это сломит мою подсознательную защиту, если дело во мне, а не в самом заводе и в том, что там делают с оборотнями.

Я пошла по направлению к заводу, но с каждым шагом, отодвигающим меня от того к кому пришла, связь рушилась: образы теряли четкость, сознание возвращалось в тело. Пришлось задействовать все свои резервы, подключить память, вызывая самые неприятные воспоминания о своей мучительнице. Лицо Катрин встало перед глазами, как ужасное видение, от которого по коже бежали мурашки. Но сработало. Вначале погрузилась в темноту, как будто вышла из одной двери и на ощупь искала другую. И вот темнота отступила. Я очутилась возле старого полуразрушенного временем здания в несколько этажей с проржавевшими решетками на окнах и кое-где сохранившимися остатками стекла — тот самый зловещий завод, хранящий в себе тайну, которую хотели разгадать мои друзья. В стене виднелась дыра, и, справившись с нахлынувшим страхом, проникла в подземелье. Узким коридором подземных туннелей и коммуникаций, я шла вперед, никуда не сворачивая, словно знала дорогу. Зачастую находила того, кого искала, сразу, а иногда меня забрасывало чуть в сторону, и я шла вперед как по наитию. Вот и сейчас меня будто вел след Катрин.

Но в конце пути ждал тупик и узкая полоска бледно-белого света, проникающая через приоткрытый люк в потолке. Я посмотрела вверх, не прекращая думать о Катрин, и снова погрузилась в темноту, но лишь на мгновение. Мое местонахождение изменилось, теперь люк был под ногами. Я стояла в скудно освещенном коридоре, между огромными пустыми залами. Мое время истекало, надо было решать: возвращаться в тело или попробовать ускориться. И я побежала вперед, из коридора в коридор, с этажа на этаж, но стоило приблизиться к одной из комнат, похожих на лабораторию, передо мной словно непроницаемую стену поставили или сработал внутренний тормоз. Я вошла внутрь, а там идеально стерильное помещение, белые стены, потолок и пол; высокий шкаф, заполненный папками и книгами, стол с пробирками, колбами, компьютером и передвижная ширма, отгораживающая часть комнаты. Ничего, что могло бы указать на причину, почему остановилась именно здесь.

Внезапно рядом появилась тень, я обернулась и увидела позади себя мужчину в белом медицинском халате, накинутом на плечи поверх синего костюма-тройки. Незнакомец выглядел респектабельно и если бы не халат, то совершенно не вписывался бы в окражающую обстановку комнаты, да и самого завода; он был явно немногим старше меня, но жесткий взгляд светлых глаз, сжатые губы и резкие движения противоречили возрасту.

Мужчина подошел к компьютеру, вставил USB-флешку и открыл несколько папок на рабочем столе. Я с интересом наблюдала за всеми его манипуляциями, но стоило ширме отъехать в сторону, и все мое внимание обратилось на то, что скрывалось за ней: огромный стеклянный бокс, а внутри него девушка; множество проводков с присосками крепились к ее телу, а желтоватый свет от ближайших приборов освещал смуглую кожу и черные, как вороново крыло, волосы, заплетенные в толстую косу. Но самое важное — это ее лицо. Я узнала пленницу, хотя больше привыкла видеть самоуверенную улыбку и злобный взгляд, чем опустошенные, бесчувственные черты лица с закрытыми глазами, словно у покойника — Катрин. И она дышала, а значит, в ней еще не угасла жизнь.

Я вернулась в реальность, открыла глаза и замерла, пытаясь свыкнуться с увиденным, пока Мари не вырвала из кошмара, нервно сжав мою ладонь

— Что там? Все так плохо?

— Что?

— Ты произнесла имя Катрин и тут же открыла глаза. Что с ними?

— Ты не поверишь, но я видела Катрин.

— И?

— Я нашла ее запертой в огромном стеклянном контейнере, с множеством проводов, прикрепленных к ее телу.

— А остальные где?

— В лесу. Они назначили дату, но не знают того, что знаю я. Необходимо сообщить о Катрин.

Все было бы намного проще, если бы ребята не оказались без связи из-за мер предосторожности. Поэтому я уже решила, как поступлю: снова нарушу запрет. Не в первый раз. Мари уговаривать не пришлось, она думала, как и я.

— Иди к ним.

— А вы с Лолой?

— В резервации мы в безопасности, а ты иди, но возьми с собой сопровождающего.

— Я пойду одна.

— Не глупи. Возьми кого-нибудь из мальчишек.

— Они чересчур импульсивны. Могут испортить все.

— Тогда позови Артура. Уверена, он не откажется.

— Мари, как ты себе это представляешь? — я с удивлением посмотрела на подругу. — Я появлюсь в стае с врагом?

— Ой, да ладно. Его врагом только Алекс считает, а против тебя он не пойдет. Но одну не отпущу.

— Нет. Я возьму одного из наших.

— Тебе решать.

Пришлось солгать. Я понимала, что Мари не зря беспокоится, но отправляться в путь с малолеткой, у которого из-за возраста в голове ураган, да еще и плохо контролируемый зверь внутри — слишком проблематично, а договариваться с кем-либо из взрослых оборотней — тоже не факт, что согласятся взять с собой. Конечно, можно было бы и не идти, но мое терпение давно иссякло и новость о Катрин — всего лишь предлог.

Дождавшись, когда обе подруги покинут дом, я забрала заранее собранный рюкзак и ушла из резервации. Дорога заняла чуть более двух суток, но спала всего три часа, и когда силы были уже на исходе, я увидела знакомые очертания заброшенной дороги, ведущей к источнику зла и боли, появившемуся в нашей жизни осенью 2007 года. В отличие от леса, открытую местность покрывала легкая пелена тумана, приносящего прохладу и сырость; тишину нарушал шелест листвы. Я остановилась, перевела дыхание и поежилась от жуткого ощущения, будто за мной следят. Огляделась вокруг, но никого не заметила.

— Соберись. Все нормально, — пришлось подбадривать себя вслух, чтобы от страха не сигануть в ближайшие кусты.

Осмотрев карту, которую передала мне Лола, скачав ее с ноутбука своего мужа, я вернулась на несколько шагов назад и пошла в сторону заброшенного поселка. Можно было бы быстро добежать, но пришлось идти очень аккуратно, стараясь не издавать громких звуков, чтобы не привлечь внимание волков, следящих за территорией завода. Среди стаи присутствовали те, кто не знал меня (оборотни из семьи Ника и Дона, друзья из разных уголков Канады), а я не хотела подымать излишнего шума и вряд ли бы смогла объяснить зверю, что пришла с миром.

Недалеко от поселка я уловила треск сломавшейся ветки и если честно, то жутко испугалась, даже приготовилась спасать свое любимое тельце на одном из деревьев, прежде чем меня бы хорошенько потрепали не всегда дружелюбные оборотни, но опасения не оправдались: ближайший кустарник затрясся ветками и ко мне вышел черный волк.

— Ник, это ты, — я с облегчением выдохнула. — А я уж думала на дерево карабкаться.

Волк уткнулся носом в мою руку и прикрыл глаза, требуя внимания, а я с радостью обняла огромного зверюгу за шею и, прижавшись к нему, почувствовала родное тепло.

— Я так волновалась, что не успею. Катрин жива. Я нашла ее.

Волк отстранился, а я еле сдержалась, чтобы не расплакаться и не расцеловать его мохнатую морду. В карих звериных глазах плескалось столько не высказанных вопросов, и самое главное — надежда.

— Да, да. Твоя непутевая и взбалмошная сестра жива. Пошли, надо всем рассказать.

Волки встретили обоюдным молчанием, видимо, от неожиданности, а затем окружили меня и Ника. Если бы кто-нибудь увидел нас, то мысленно бы уже похоронили меня: «Бедная девочка, угораздило же ее попасть в логово свирепых монстров!» Я потрепала за ушком одного из волков и провела ладонью по голове другого, ощущая немного грубоватую, но от этого не менее приятную на ощупь, шерсть серого зверя. Находясь среди стаи, я чувствовала покой и на короткое время позволила страхам исчезнуть, позабыть, что за лесом скрывается враг.

— А где Алекс и Леран?

— Здесь.

Оба парня стояли за моей спиной, и одного из них не обрадовало мое появление: Алекс хмурился, но эмоций не открыл.

— Я с новостями.

— Аврора, ты когда-нибудь будешь вести себя, как подобает девушке, или нарываться на неприятности — для тебя норма жизни?

Алекс выглядел не столько злым, сколько недовольным из-за моего очередного неповиновения. И если бы не преграда в виде нескольких волков, почуявших неладное и прижавшихся ко мне, чтобы защитить от гнева альфы, я уже ощутила бы на себе его недовольство в полной мере.

— Разойдитесь. Нечего ее защищать… — договорить он не успел.

— Я видела Катрин.

Этого Алекс точно не ожидал услышать, и новость позволила обратить все его внимание на более важные вещи, чем очередная ссора с «непослушной девчонкой».

— Уверена?

— Да. Она жива.

— Где ее видела?

— В одном из помещений завода. Ее поместили в прозрачный ящик. Жуткое зрелище.

— Это не к добру. Я на себе испытал действие того вакуума, он вытягивает все жизненные соки из тела.

— Ты не рассказывал…

— Я многое не рассказывал, не хотел вспоминать.

— И как поступим?

— Мы придерживаемся плана, а ты вернешься домой, — Алекс снова был непреклонен.

— Но вы без меня не найдете ее.

— Возьми чертежи и покажи на них! Остальное не твоя забота!

Спорить было бессмысленно, учитывая сложившиеся обстоятельства, поэтому я указала на карте все, что вспомнила, а потом ждала, пока Алекс раздаст последние распоряжения и обратит на меня свое внимание и заодно недовольство. Немного успокаивало то, что он не смог бы при всех начать новую ссору. Здесь находились те, кто встал бы на мою защиту, да и времени уже не осталось на подобные выяснения отношений. И все же обида немного подтачивала изнутри, но я гнала ее прочь, понимая, что по-другому он не умеет проявлять свое беспокойство и защищает от беды, пусть и грубо, зато искренне.

От наблюдений за Алексом отвлек черный волк, легонько прикоснувшись теплой мордой к моей руке. Ник не отходил от меня, подбадривая и утешая.

— Ник, иди к Лерану, — Алекс кивнул головой, указывая направление, но волк не сдвинулся с места и недовольно рыкнул.

— Алекс, можно мне остаться?

— Нет. И надо решить, кто тебя проводит.

— Но я могу не участвовать и подождать вас. Вдруг понадобится помощь?

— Нет.

— Тогда вернусь самостоятельно, — я ожидала такого ответа, но все равно почувствовала разочарование. — Сюда же как-то добралась.

— Не хватает еще и о тебе переживать.

Его фраза задела, но лишь потому что не желала покоряться, и я с вызовом посмотрела ему в глаза:

— А разве переживаешь? Злишься, но никак не переживаешь! Не надо лгать хотя бы сейчас.

Произошла очередная битва характеров, но я бы уступила, если бы не вспомнила реакцию Алекса на известие о Катрин. Он в тот момент изменился, словно в нем сплелись два разных существа; открылся, и я почувствовала эмоции, отличающиеся от тех, что он проявлял по отношению к Черной волчице ранее, и это взбудоражило во мне прежнее желание сопротивляться всем его словам и действиям. А присутствие Ника добавило сил, как это проявлялось в ночи, связавшие меня и стаю. Тогда не было Алекса, и я могла подчинять себе, хотя и отвергала свою власть.

— Ошибаешься. Я всегда переживаю, даже если закрываюсь от тебя.

Я нагнулась к Нику и попросила его оставить нас, пообещав, что все будет хорошо. В ответ услышала тихое рычание. Черный волк толкнул Алекса боком в колени, предупреждая о том, что не даст меня в обиду, и после скрылся в лесу.

— Замечательно, еще и друг против меня.

— Не говори глупостей. Вы единое целое и этого не изменить.

— Я знаю, но лучше бы они не поддержали меня. Мы можем и не вернуться.

Редко Алекс показывал свои страхи, редко открывал душу, такова его натура: рычать на всех и оберегать каждого понятным только ему способом. Может, именно по этой причине он хотел избежать участи вожака.

— Вы вернетесь. Обязательно. Не хочу терять друзей и видеть слезы их родных. И я не хочу потерять тебя.

Он не сразу ответил на мои слова. Думал, но о чем я не знала. Молчание затянулось и озадачивало.

— Аврора, мы же решили все?

— Да, — не вовремя он напомнил о договоренности. — Я хотела сказать, что не хочу терять друга.

— Друг… — он на миг осекся. — Ну что ж, это к лучшему.

В лесу мелькали тени волков, за высоким забором и толстыми стенами ждала Катрин, а мы затеяли очередной ненужный бой.

— Ответь лишь на один вопрос и можешь уходить, я не пойду за вами. Катрин важнее для тебя, чем все, что может скрывать это место?

— Я не могу ее оставить. Она спасла меня.

— И все?

— А этого мало?

— Конечно же, нет.

Он не попытался опровергнуть мои предположения или хоть как-то убедить в обратном. Та, что не единожды заставляла наших друзей страдать, причиняла невыносимую боль собственному брату, периодически подвергала Алекса ненужным дракам с другими оборотнями, да и сама оставила на его теле немало шрамов, теперь приобрела для него важный смысл и стимул лезть в логово врага и тащить туда остальных.

Я опустила голову, стараясь изо всех сил побороть свои эмоции. Не было смысла выставлять напоказ боль, потому что Алекс закрылся, а обычные слова вряд ли бы возымели действие.

— Надо решить, кого отпустить с тобой.

— Сам решай.

Но ему пришлось отпустить меня без сопровождения: вернулся Леран и сообщил об отъезде автобуса со служащими. Другая машина должна была вскоре вернуться. Наступил переломный момент.

— Аврора, возвращайся в резервацию.

— Отпускаешь меня одну?

Я спросила только, чтобы увидеть его реакцию: любое слово или эмоция могли изменить многое. Алекс же окинул меня беглым взглядом и прорычал сквозь зубы:

— Уже некогда менять фигуры на шахматной доске.

Иного выбора не осталось, как только уйти. Я не успела ответить, да и не знала, что сказать. Просто ушла. Но с каждым метром, отдаляющим меня от стаи, шаг становился короче и движения медленней.