Глава 1
— Ты все еще моя жена!
Я обернулась и презрительно фыркнула. Нашел время, когда напомнить.
— Разве это имеет в данной ситуации значение?
Как же хотелось съездить пару раз кулаком по его наглой роже. Я могла представить этот момент до мельчайших подробностей, ощутить, словно только и делала, что дубасила его вместо боксерской груши. Костяшки на кулаках так и умоляли оставить хороший отпечаток на мужской скуле, а еще лучше, услышать хруст треснувшей челюсти. Спустя столько месяцев он вспомнил о нашем так называемом семейном статусе. Ха! Да все знают, что брак изначально был фиктивным, а теперь и подавно ничего не значит!
— Аврора, я ведь могу напомнить о своих правах.
— Ага! Еще скажи — о супружеском долге.
— Не ерничай.
— Даже не думала.
Прошла минута, прежде чем я услышала ответ от своего экс-супруга. И пока минута истекала, Алекс менялся. Ярость ушла на второй план. Он сделал глубокий вдох, как перед длительным прыжком вниз, и произнес:
— Аврора, давай поговорим спокойно.
— Разговор ничего не изменит. Мы идем с вами!
— Хорошо. Но можешь хотя бы не лезть в самое пекло?
Если бы попросил кто-нибудь другой, наверное, я бы уступила, но во мне не успокаивался гнев, поэтому пошла на принцип.
— Нет.
Вот и поговорили…
***
Разговор состоялся спустя четырнадцать месяцев после моего первого (не совсем удачного) превращения — это когда нас с Артуром замуровало в лаборатории, и мы, чтобы вырваться наружу, подорвали ее. Что же произошло за такой длительный период? Очень многое! Настолько много всего, что аж самой не верится.
Ставшие уже прошлым события нельзя разделить на плохие и хорошие: среди обычных дней есть те, что останутся в памяти на долгие годы или до конца жизни. Кое-что я вкратце законспектировала в дневник, если считала важным, а некоторые описывала днями и ночами, перечеркивала и снова записывала. Есть страницы, залитые моими слезами, и даже на парочку из них я умудрилась пролить очень дешевый, но крепкий вискарь. Да. И такое со мной произошло. Стыдно вспоминать. Но если подумать, то покажите мне хоть одного человека, обиженного жизнью, который не топил горе в алкоголе или не натворил глупостей. Если таковые есть, то их единицы или они хорошо скрывают свои промахи.
И что же все-таки произошло? Многое. Например, у Мари и Лерана жизнь не изменилась: Аренго были полностью поглощены друг другом и своим малолетним чадом, и если бы не угроза, нависшая над оборотнями, их жизнь могла бы иметь статус идеальной: любовь, взаимопонимание, крепкая семья, достаток. У Ника и Лолы тоже все шло своим чередом: любовь их росла, а вместе с ней подрастал и их малыш. Марьям продолжала работать в своем любимом «муравейнике», ни о чем не подозревая. И, конечно же, пару слов об Артуре. Вот он удивил многих. Пропав однажды на три недели (не звонков, не смс), он появился так же неожиданно, как и всегда, и сообщил о том, что открыл небольшой ресторанчик в Тимминсе. Таким образом, мой недовраг превратился из бармена и прожигателя жизни в занятого бизнесмена, но наши проблемы не перестали быть и его проблемами, поэтому он всегда находился на связи.
Что касается меня, то все иначе. Я изменила жизнь кардинально, но не сказала бы, что в лучшую сторону. Во-первых, смирилась с мыслью, что родилась не человеком, как считала раньше. Ведь никто и никогда в моей семье не упоминал об оборотнях, о них не знали, не говорили, не шептались; ничего странного не происходило; обычная семья, обычные люди, обычная жизнь, хоть и не совсем счастливая. Поэтому до сих пор не знаю правды. Может, от меня скрывали или все же пребывали в неведение? К сожалению, ответа именно на этот вопрос, видимо, мне никогда не узнать. Есть в нашей жизни тайны, которые таковыми и останутся. Я знаю, что родилась оборотнем, да еще и альфой, об остальном не стоит думать.
После моего первого и неожиданного превращения (и не только для меня, но и для всех остальных), я пробовала менять человеческую форму на волчью еще трижды, и каждый раз приносил невыносимую боль, которая не уменьшалась, как у остальных оборотней. Как и раньше, я отличалась. Не знаю, хорошо это или плохо, но факт оставался фактом. Правда, кое-что все же освоила. Спасибо Арту — помог. Долгие месяцы привыкания к новой звериной сути сильно измотали, но благодаря этому необычному парню с темным прошлым, я открыла в себе то, что отличало от большинства, даже Алексу это было не всегда под силу: частичная трансформация, длящаяся длительное время. У меня отрастали клыки и когти, менялись зрачки, становились похожими на волчьи. В подобной форме обычный оборотень может находиться от нескольких секунд до нескольких минут, для меня же стало естественным, словно маску поменять. В остальном тело оставалось прежним. Что же касается попыток стать полноценным оборотнем, то я их прекратила, когда в очередной раз потеряла сознание. Больше никто не донимал превращениями, не уговаривал, не объяснял, даже не упоминали об этом. Кто-то посчитал, время еще не пришло, другие недоумевали, но молчали.
Но, наверное, все это не самое важное. Второе и третье изменения в моей жизни касались Алекса. Фиктивное замужество и окончательный разрыв наших с ним отношений. Хотя, скорее всего, разрыв произошел раньше, чем замужество, хоть остальные и не верили, пока в игру под названием «Отношения двух альф» не вступила Катрин и не поставила жирную точку в чужих сомнениях.
«Фиктивное замужество» — мне никогда не нравилось это словосочетание, и я бы не примерила его на себя, если бы жизнь не заставила. Столь чуждое моему пониманию предложение было озвучено в гостиной Аренго, где обсуждались дальнейшие планы на будущее, и неожиданно был поднят вопрос, к которому я не была готова: мой переезд в Канаду на ПМЖ. Вариантов особо много не прозвучало. Становиться беженкой? Такого желания не возникло. Кататься с одного материка на другой — слишком накладно и проблематично. Остался довольно простой вариант — замужество, его предложила Мари. Озвученное моей подругой было предсказуемо, она все еще лелеяла надежду на наше с Алексом воссоединение. А вот дальнейшее развитие разговора удивило многих. Мне поступило аж два предложения «руки и сердца»: от Алекса и Артура. Или не совсем так. Брат Мари промолчал, а Арт вставил свои пять копеек:
— Аврора, выходи за меня.
Я тогда аж обомлела.
Первой в себя пришла Мари, и я до сих пор помню, как она посмотрела на Арта и неожиданно для всех поддержала его:
— А почему бы и нет.
Но подруга не так проста, как может показаться для тех, кто плохо с ней знаком; она уцепилась за возможность и задумала проверить свои догадки относительно брата, спровоцировав его. И у нее получилось. Алекс вступил в разговор и, сверкнув злобным взглядом в сторону Артура, произнес:
— Какого хр…! Если мы обсуждаем фиктивный брак, то ты, щенок, с этим статусом не согласишься. А нам с Авророй уже нечего делить: разные стаи, и отношений нет, — потом он обернулся ко мне и задал вопрос, от которого я пришла в замешательство: — Согласна?
— На что?
— На некоторое время приобрести статус жены Ворена, — в его голосе звучало раздражение.
— Не уверена, что хочу.
— И что будешь делать? Мотаться туда — сюда? Или хочешь быть в паре с единственным волком из своей мини-стаи?
— Нет, — ответив Алексу, я посмотрела на Арта и сказала именно ему: — Извини, но ты знаешь причину, по которой я откажусь от твоего предложения.
Арт ответил тогда согласием, но я помню, как он смотрел на меня: с разочарованием.
В тот вечер мы не закончили наш разговор, он длился до поздней ночи, да и к окончательному решению пришли только спустя сутки. Я согласилась стать женой Алекса, и наш союз был узаконен 14 августа 2009 года. Знаменательная дата, хоть и фальшивая. А причин для согласия нашлось немерено, и не все из них я сообщила, даже самой себе не призналась во многом. Глупо, конечно. Самым важным фактором все еще были мои чувства к нему.
Но до финальной точки нашего с Алексом разрыва, я успела съездить домой и урегулировать незавершенные дела. Через неделю после свадьбы, которую никто не праздновал (я не видела смысла участвовать в фарсе, Алекс не возражал, а остальным пришлось смириться), я сидела в самолете, возвращающем меня на родину.
С работы пришлось уволиться. Александрович счастьем в тот день не сверкал, но, побурчав для приличия, дал свое благословение и наставления относительно семейной жизни, уж что-что, а опыт у него в этом масштабный, аж три брака за плечами и вроде четвертый не за горами назревал. Еще пришлось перевести все свои финансовые активы в один из канадских банков (потеряла приличный процент, но это вынужденная мера). Успела съездить в мегаполис, повидать вечно-занятую подругу и сообщить ей прекрасную новость о своих неожиданных изменениях на личном фронте, потом разобралась с оставшимися мелочами, собрала чемодан и вылетела в Канаду. На то, чтобы утрясти все дела, ушло больше четырех месяцев, но продолжать жить на два континента невыгодно, особенно если не миллионер. А когда вернулась в Канаду, с чемоданами личных вещей и сомнениями относительно своего будущего, мне пришлось столкнуться со многими трудностями, но если бы я не принимала все так близко к сердцу, наверное, жилось бы легче.
Мы создали с Алексом иллюзию счастливой семейной жизни. Кое-какие мои мелочи перекочевали в его дом и были расставлены так, чтобы не мешать ему жить, но и не выдать фиктивности брака — лишняя перестраховка никогда не помешает. И мы угадали. Нас не контролировали, но три проверки прошли. То ли из миграционной службы, то ли еще откуда-то. Каждый раз приходили две женщины, придирчиво осматривали жилище, проводили вежливую беседу с «молодыми влюбленными», задавая наводящие вопросы, и сделав какие-то заметки, уходили. Недовольства наши контролеры не выказывали. Наверное, нам все же удалось сыграть слегка неказистую, но милую парочку. И наша афера принесла на время мир в отношения, продержались целых три месяца: или вошли во вкус, или что-то еще можно было исправить, но упрямство — великая вещь. Первое расхождение во мнениях, относительно будущих планов в противостояние с нашими «скрывающими лицо» врагами, привело к очередной ссоре. Разругавшись в хлам, я вернулась в гостевой дом Аренго и до сих пор живу на два дома: у Мари с Лераном и в Тимминсе у Артура.
На этом грандиозные и хорошие изменения закончились. Дальше шла рутина, решение проблем с различными документами, вложение мною части своих финансов в клуб Артура, никакой личной жизни и ежедневная настороженность. Ждали новых шагов со стороны «ВитаВис», но они бездействовали, а мы наблюдали.
Но что же самое важное во всем именно для меня?! Переезд? Бизнес с Артуром? Брак? Враги? Нет. Самым важным был и будет Алекс. Цепляясь за каждую мелочь, я думала, что наступит день, и мы зачеркнем слово фиктивность. Однако все произошло совсем ни так.
В начале мая, сразу после дня рождения Мела, до нас дошли дурные известия. Из небольшой стаи, из провинции Альберта (с тех краёв, где проживали ближайшие родственники Лерана по материнской линии, а именно его дедушка с бабушкой), похитили двух молодых оборотней — братьев-близнецов. В апреле, за несколько дней до полной луны, братья впервые превратились в волков и на следующий день исчезли. Кинулись их искать не сразу. В стае решили, что мальчишки еще не набегались, наслаждаются новыми ощущениями, но через сутки запаниковали. Пустили ищеек, и след привел к новой лаборатории, расположившейся на севере провинции.
Вот и был сделан первый шаг! Нам осталось ответить. Начали разрабатывать план, и Алекс, как всегда, наотрез отказался от моей помощи. Мы ругались несколько дней и чего только не наговорили друг другу. Никто не лез между нами, хотя многие молча поддерживали своего танухм. Даже Артур притих и пару раз намекнул, что мне бы надо себя поберечь, он переживает. В общем, одно и то же. Но моя «альфа-волчица», учуяв запах приключений, рвалась в бой. Хотя это всё шутки насчет отдельных желаний человека и зверя у оборотня. Оборотень цельное существо, поэтому все желания, инстинкты, мысли едины. Никакого раздвоения личности у нас нет. Я элементарно хотела пуститься в бой, хотела пролить кровь и взорвать еще одну лабораторию, так чтобы эхо взрыва пронзило голову каждого, кто посмеет нарушить покой моего вида. Но произошло то, чего я не ожидала. Появилась Катрин, пропадавшая непонятно где уже несколько месяцев.
Черная волчица надолго не задержалась в резервации, она исчезла еще до моего возвращения в Канаду. Выходила на связь пару раз в месяц и звонила только Алексу. Он говорил, что не посвящен в ее планы, но, скорее всего, эта сумасшедшая барышня решила отомстить лично.
И вот она вновь заявилась в Редсити. Поздно вечером, когда недалеко от дома Алекса собралась приличных размеров компашка, обсуждающая «тихим» шепотом кровожадные планы по отношению к организации «ВитаВис», раздался звук приближающегося мотоцикла. Черного цвета двухколесный красавец затормозил возле ворот дома вожака, за рулем сидела Катрин. Все аж примолкли, увидев эффектное появление. Мы же с Алексом в это время снова ругались. Конца и края нашей ссоре не было, еще немного и поубивали бы друг друга. Леран наблюдал за «вежливым» общением двух альф и, наверное, морально готовился разнимать нас. Может, я бы и не заметила появления гостьи, если бы не полная тишина, окутавшая нас. Все замолчали и я, находясь в озлобленном состоянии, резко обернулась, а Алекс, прервав наш спор, пошел на встречу к Катрин. Я увидела, как он подхватил ее за локоть и потянул к своему дому. Идеальнее исхода просто и не придумаешь, но хоть и злилась, не могла даже представить, что же последует дальше за появлением Черной волчицы в резервации.
Алекс скрылся с Катрин за воротами и из дома больше не вышел в тот вечер. Ночью я долго не могла уснуть, прислушивалась к эмоциям Алекса, но они практически не менялись: легкая раздраженность и всё. На следующий день в гостиной Аренго снова обсуждали планы относительно «ВитаВис» и информацию, которую сообщила Катрин. Мари играла с сыном во дворе, а я сидела на качелях возле приоткрытого окна и прислушивалась к разговору в доме. Когда информация заинтересовала меня, я решила, что будет не лишним присоединиться к обсуждению, но Алекс сразу же отклонил все мои предложения, он не хотел и слушать. В итоге раздражение затуманило его разум, терпение кончилось, и меня силком вытянули на улицу. Никто не осмелился помешать: привыкли к нашим постоянным разборкам. Алекс затянул меня в гостевой дом, усадил на кровать и прорычал, что ему надоело со мной спорить, а я возмущенно заявила, что он не прав и мог бы хотя бы выслушать. В ответ услышала:
— Твои предложения будут учтены, но тебя заменит другой оборотень.
— Почему?! — я тогда аж подскочила от негодования.
— Что мне сделать, чтобы ты осталась в резервации?
— Я хочу быть полезной.
— А, может, хочешь всё контролировать?
— Что? — вопрос был неожиданным, и если бы я рассуждала трезво, то поняла бы, что в его словах была доля правды, но мне же надо себя показать — защитницу всех обездоленных! — Это бред. Полный бред! И ты ничего не сможешь сделать.
— Выслушай внимательно. Поедут только мужчины. Женщины и подростки останутся дома.
— А как же Катрин?
— Она не исключение.
— Ха! Она согласилась с тобой?!
— Я для нее альфа, если ты не забыла, и она подчинилась. А согласна или нет, ее никто спрашивать не будет.
Меня это удивило, и я притихла, но не замолчала:
— Почему ты отказываешься от моей помощи?
— Хочу уберечь. Они еще не знают о твоей уникальности.
— Мы не можем быть в этом уверены.
— Знаю, но не хочу лишний раз тебя приближать к ним. Теперь ясно?
Опустив голову, я тихо прошептала:
— Но я хочу быть рядом.
Помню, как в комнате стало тихо после моих слов, и я ждала ответа.
— Рядом со мной? Это основная причина твоих сумасбродств?
— Да.
Если бы Алекс не утратил способность скрывать свои эмоции от меня (его «рубильник» вышел из строя спустя некоторое время после событий лета 2009 года, словно блокировка в нем сломалась, или последствия от опытов исчезли), то я бы не заметила промелькнувшего волчьего огонька в серых зрачках.
— Забудь. Тебе нет смысла меня защищать. Мы не пара. Фиктивный брак ничего не изменил. И вскоре стая узнает о моем решении относительно… — он неожиданно замолчал.
— О чем?
Я не понимала его. В голове не было ни одной внятной мысли о происходящем.
— О Катрин.
— Катрин?
— Да.
— И что ты этим хочешь сказать?
— А ты не догадываешься?
Возникло странное ощущение, как будто мозги перестали функционировать, или оглохла, но где-то слышится звон колоколов, а ты все никак не можешь понять, что за звук. Я догадалась, но произнести вслух не хватало сил. В голове крутилось: «Не правда. Он врет. Этого не может быть. А как же наша связь? Он сможет жить с другой, ежесекундно чувствуя мои эмоции?»
— Не верю.
— Пора уже давно поверить. Мы ведь так и не сблизились…
Я не позволила ему продолжить:
— Почему ты тогда не позволил мне выйти за Артура?
Алекс хмурился, он не был готов к подобному вопросу — это стало ясно по его взгляду.
— Не хотел, чтобы ты соединяла себя с волком, которого не сможешь полюбить.
Ответ вывел меня окончательно, и я сорвалась на истерический крик:
— Да откуда тебе знать?! Кто позволил тебе решать за меня?!
— Извини. Я ошибся. Если хочешь быть с ним в паре, больше не буду этому препятствовать. И если ваш союз поможет удержать тебя на расстоянии от вмешательства в наши дела, я буду только рад. Даже собственноручно передам тебя ему в руки.
— Я для тебя переходящее знамя?
— Нет.
— Тогда… какого лешего, ты это говоришь?
— Всё. Разговор зашел в тупик. Еще раз повторю. Я не допущу твоего участия.
Сжав от злости кулаки, я прошипела, что все равно не верю и буду участвовать в предстоящей операции, но Алекс снова озадачил:
— А если докажу, что нас больше никогда и ничего не свяжет?
— Давай!
И он доказал. Тем же вечером.
Я весь день злилась на него, прокручивала мысленно наш разговор, убеждая себя, что все его слова — всего лишь месть. Хотя за что мстил, не могла понять. И вот в мои эмоции вмешались чужие. Давно не ощущала их. Алекс был возбужден, совсем немного, чувства приглушенные, медленно растущие. Ощущения знакомы для меня, но почти забыла, какие они. Я иногда улавливала с его стороны что-то подобное и, когда взглядом находила Алекса, замечала, что он смотрит на меня — это питало иллюзию.
Я захотела его увидеть и, выбежав из дома, помчалась к дому Алекса. Но почему меня тогда никто не остановил? Почему Бог сновидений не забрал к себе? Почему я вообще решила, что его эмоции имеют отношение ко мне? Глупая. Или так истосковалась по теплу своего волка, что фантазия мгновенно затмила реальность. Я примчалась к его дому, распахнула калитку и успела сделать пару шагов к двери. Сердце стучало так громко, что его можно было услышать на расстоянии нескольких метров. И хотя стук оглушал, уловила посторонние звуки и повернулась в сторону, откуда они раздавались.
Картина, как из дешевого сериала. Возле стоявшего во дворе стола парень обнимает девушку. Его рубашка валялась на земле, хотя на улице не та погода, когда хочется избавиться от лишней одежды — май выдался дождливый и холодный. Я не сразу увидела, что на самом деле происходило, но хватило нескольких секунд, чтобы оценить обстановку по достоинству. Алекс представил доказательства в полной мере, вернее в практически оголенной форме. На Катрин оставалось намного больше одежды, чем на нем, но это должно было измениться в ближайшие минуты. Ее пальчики впивались в спину того, к кому я так стремилась, а ножки сплелись вокруг его бедер. Мужская рука, удерживающая черные длинные волосы в кулаке, слегка оттягивала голову девушки назад, оголяя шею, к которой он склонил свое лицо. Они никого и ничего не замечали или делали вид, что посторонние для них не помеха.
Колоссальный удар! Сейчас вспоминаю ту картину со злостью, иногда с иронией, но боль, которую почувствовала в тот миг, не передать словами. Сплетение всех эмоций одновременно от растерянности до ужаса. Марьям на моем месте прибила бы обоих, так еще бы и поизвращалась, а я сбежала. Банально. Умчалась далеко и не показывалась в резервации два дня, потом вернулась и, ничего не объясняя, собрала сумку и уехала в Тимминс.
Но все произошедшее в прошлом. Состоялся разговор с Лераном — он не мог понять, как мы до такого докатились и впервые не смог придерживаться нейтралитета; злость Артура едва не вылилась в очередную драку; непонимание в глазах Мари преследовало меня так долго, что я едва стерпела. Прошли недели, и эмоции утихли. Стая хоть и возмущалась за нашими спинами, но в лицо никто не говорил. Личная жизнь их вожака не подлежала всеобщему обсуждению. Он остался прежним: преданный друг, сильный альфа, любящий брат, а то, что его сердце принадлежало не той, кого хотели видеть многие, ничего не меняло. И я это приняла.
Было больно и сложно, но научилась терпеть. Даже разговаривать начали, и более спокойно, чем раньше. Единственное, что изменилось — я большую часть времени пропадала у Артура, но продолжала наблюдать за планами оборотней, иногда вмешивалась — совсем немного.
И в тот раз я не пошла за стаей. Алекс добился своего, хоть и выбрал самый извращенный способ. Как и планировалось, вылазка в лабораторию была осуществлена, мальчишек спасли. Все прошло гладко… ну или почти гладко: старшему из братьев нанесли ножевую рану, шрам от которой останется на его лице на всю жизнь — настолько глубок был порез, что даже регенерация оборотня не спасла. Остальные не пострадали. И на этот раз обошлось без взрывов. Как-то уж слишком удачно прошло, но мы об этом не задумывались. Радость от успеха заглушила интуицию.
И вот мы снова стоим друг напротив друга, и снова ссоримся из-за моего желания участвовать в очередной вылазке. Если в прошлый раз Алекс добился своим поступком моего отстранения, то в этот раз у него не осталось в запасе козырей. Тем более причина для моего участия — самая что ни на есть веская — похищение Мела. Возможностей попасть незаметно в лабораторию почти не осталось, поэтому стая нуждалась в любой помощи, даже моей.
Я обещала Мари, что верну ее сына домой и устрою «ВитаВис» такой переполох, что они его на всю жизнь запомнят. Скрытая война становилась жестче и открытие. Пока еще тайна оборотней не раскрылась, но если не остановить организацию или не понять их настоящих мотивов, вскоре всё могло бы измениться для нас.