Глава 8

Полдня прошло в напряженном молчании и размышлениях о поведении Алекса: странные фразы, внезапный поцелуй в доме Дельмас, вот теперь еще и чай. Чего он добивается? Какую игру затеял?

Пока оборотни резвились на площадке или отдыхали в доме перед ночной охотой, я пряталась и старалась находиться как можно дальше от их альфы. Но разве возможно держаться на расстоянии, если оно ограничено и огорожено. Поэтому в один прекрасный момент мое терпение иссякло, но я не пошла разбираться с Алексом, я и дальше хотела его избегать. Ушла в лес, а иначе не получила бы долгожданной передышки.

Дельмас предложили составить компанию, я согласилась, и они, изменившись в двух волков, направились за мной. Углубившись в лес километров на десять, мы наткнулись на поляну с множеством огромных камней, покрытых мхом. Ветер утих, разогнав тучи, и солнце ярко светило, предавая хвойным деревьям изумрудного оттенка, а листва под лучами играла зеленью и первой желтизной. Под ногами росла невысокая трава, набравшаяся сочности после дождя. Воздух, насыщенный ароматами леса, дурманил сознание, словно ведьмовское зелье. Дельмас улеглись на солнышке, а я выбрала плоский валун, примыкающий одной из своих овальных сторон к толстому клену, и присела на него под тень дерева. Прислонившись спиной к стволу и расслабившись, запрокинула голову вверх и посмотрела на синее небо с ватными облаками и обжигающим светилом. Вокруг раздавались всевозможные звуки, и я, жмурясь от яркого света, прислушивалась к ним: тихо рычал Гай (волк с рыжеватым отливом на спине и темно-бурыми лапами), а Марго (практически белого окраса волчица) тянула его в сторону, прикусив за ухо; постукивал по коре дятел, но очень далеко, случайно его услышала; в траве ползали насекомые, издавая тихий треск. Я устала думать об Алексе, о «ВитаВис», о чужих и своих проблемах, хотелось покоя. Поглаживая камень на своем кольце и позабыв на время о жизни за пределами леса, не заметила, как уснула.

Мне приснился лес более темный и густой, чем тот, который меня окружал. Угольного цвета ветви склонялись к земле под тяжестью влаги и остатков снежного покрова. Вокруг не души. Тишина настораживала. Я видела темно-коричневую почву под ногами, промерзшую и гладкую, черные стволы, мокрые и мрачные; не видела только неба, словно кроны деревьев плотно сплелись между собой, не позволяя небожителям заглянуть в таинственный чужой мир.

Я оглядывалась вокруг, всматривалась в самые затемненные уголки, словно копалась в закрытых недрах своей памяти. Место выглядело и чужим, и знакомым. Оно таило в себе тайну, которую я могла знать или лишь так думала.

Впереди появилась тень. Она, словно призрак без четких очертаний, медленно двигалась между деревьев. На миг видение застыло. Послышался шепот, как будто ветер играл с листвой, или меня хотели заворожить, запутать, отвлечь. Тень не двигалась. Шепот становился всё четче. Появились звуки, похожие на отдельные слова, но их было трудно разобрать. И вот серый дымчатый силуэт начал приближаться, и с каждым метром, сокращающегося между нами расстояния, его образ приобретал очертания волка.

Зверь не останавливался, и, когда он вышел на крохотный пятачок освещенный белым светом луны, я разглядела мощное тело, шерсть заигравшую серебром и темные блестящие глаза.

— Алекс?

Имя само по себе сорвалось с моих губ. Волк замер, и шепот усилился, превратившись во множество голосов, но они говорили в унисон, повторяли одно и то же по кругу, как заклинание:

— Ты вспомнила… ты выбрала… вы снова вместе. Убереги его, позволь спасти себя. Разрушь круговорот судьбы, — и так несколько раз, пока слова не отпечатались в моем сознании, и я не вернулась в реальность. Последнее, что промелькнуло перед глазами — блеск огненного камня в темной оправе, как будто украшение на моем пальце ожило на миг.

Но я не проснулась. Один образ сменился другим. Не просыпаясь, перенесла себя в дом, где мы гостили. Иногда моя способность, словно жила сама по себе, отправляя в путешествие, не спрашивая о разрешение. Это происходило редко, и чаще всего именно на грани между сном и явью.

И вот я стою на нижней ступени и смотрю на верхний этаж. Решила подняться, хотя не понимала, почему оказалась именно здесь, кого должна увидеть и зачем. Медленно переступая со ступени на ступень, я смотрела только вверх, как будто боялась упустить важный момент.

Последняя ступень. Я смотрю на застеленную кровать. На ней лежит Алекс. Он выбрал место внизу, но сейчас почему-то находился именно здесь. Обе руки запрокинуты за голову, грудь равномерно вздымается и опускается, веки опущены, на лице спокойствие спящего. Оказалось, сложно оторвать от него взгляд. Я рассматривала мужское лицо, знакомые черты, знала наизусть каждый его шрам. Он выглядел по-звериному красиво, словно видела не человека, а волка. Давно не наблюдала за ним вот так, находясь совсем в другом месте, и не знала, что толкнуло меня на подобный поступок: сон спровоцировал на необдуманное решение или душа истосковалась и воспротивилась логике разума.

Алекс открыл глаза и посмотрел на меня. Я испугалась и отступила назад. Он не должен был меня видеть, но его взгляд говорил обратное.

Солнечное тепло припекало кожу. Я вернулась в тело. Всё тот же лес, те же звуки, запахи, только Гай и Марго, пригревшись на солнышке, уже не шумели, а мирно посапывали недалеко от меня. Морда волка лежала на его лапах, а мордочка волчицы на спине ее пары.

«Что это значит? Он снова видел меня?» — вопросы сами напрашивались, и игнорировать их было невозможно.

Из леса мы вернулись ближе к закату, и я не прекращала думать о своем сне и перемещении. Может, в этот раз тайна не лежит на поверхности, а скрыта более тщательно, где-то в глубине прошлых жизней. Неужели мы были связаны с Алексом в другой жизни и старые сказки и легенды племени хранят в себе правду, а не вымысел? Я и раньше задумывалась над совпадениями между мною и рыжеволосой девушкой из истории, которую поведала мне Варгана несколько лет назад. И до сих пор помню сон, в котором увидела отражение себя и волка. Если кто-то или что-то подталкивало меня вспомнить о прошлом, принадлежащем мне, но не в этой жизни, то сейчас та же сила снова хочет помочь приоткрыть завесу. Почему я должна уберечь Алекса и позволить спасти себя? «ВитаВис» — в них угроза? Но они существуют в реальном времени. Или угроза исходила от разных источников, но суть была всегда одна? Я с каждым разом убеждаюсь, что чем дальше в лес, тем… Так и хочется перефразировать: «…, тем злее волки!»

На территории было шумно. Стая собиралась на охоту, но в доме кроме меня с Мари, оставались Дельмас. Ребята неожиданно сообщили, что съехали со съемного жилья и слегка нас потеснят перед тем, как уедут. А я воспользовалась случаем и предупредила всех, что уеду вместе с ними.

В тот момент, когда я объявила свое решение, эмоции Алекса резко изменились, он как будто занервничал. Я взглянула в его сторону, но он не смотрел на меня и с кем-то разговаривал по телефону. Наверное, показалось и эмоции изменились не из-за меня.

После того, как солнце закатилось за горизонт, стая ушла в лес. Леран пообещал вернуться к полуночи, даже если остальные откажутся. Когда за оборотнями закрылись ворота, мы вернулись в дом. Поужинали и проболтали до двенадцати, а затем разошлись по своим спальным уголкам. Дельмас устроились в мастерской (обустроили себе там временное любовное гнездышко), а мы с Мари поднялись на верхний этаж. Температура уже успела упасть, пришлось залезть под оба одеяла и прижаться друг к дружке. Мы тихо переговаривались о всяких пустяках, потом ненадолго замолчали, но через несколько минут подруга нарушила тишину:

— Ты точно решила уехать?

— Да.

— Но почему?

— Дела в Тимминсе, — я пока не хотела расказывать о Каре, надо было хоть что-нибудь о ней узнать, прежде чем кому-либо говорить.

— Уммм, — издав странный звук (наверное, по мнению Мари, он означал слово «Ясно»), она залезла с головой под одеяло.

— Замерзла?

— Угу, — высунув наружу только часть лица, подруга улыбнулась.

— Осталось потерпеть недолго, скоро твоя грелка придет. А вот мне опять мерзнуть придется.

— А мы Лерана посередине уложим.

Я округлила глаза, показывая наигранное удивление:

— Предлагаешь поделиться грелкой?

— Ну не мерзнуть же тебе. Если хочешь, позовем, — Мари снова спряталась под одеяло, прежде чем произнесла имя брата, — Алекса.

— Нет уж. Спасибо.

Я нахмурилась. Сколько же должно пройти времени или лет, чтобы каждый уяснил одну простую истину: мы с Алексом не пара, и никогда таковой не были и не будем. Если и дальше все будут исподтишка подталкивать меня к нему, то придется поговорить с ним насчет Катрин. Сколько можно играть в игры? Если он определился, почему не скажет стае? Да и, что это у них за отношения такие? Свободные? Хотя меня лично их жизнь не касается, но когда часто дергают за больные ниточки, необходимо защищаться.

Мари молчала, и я не спешила заговорить, хотя от ее слов сильно хотелось слегка пошуметь и повозмущаться, но не успела: вернулся Леран. Он поднялся к нам. А я, заметив движение на ступенях, села на кровати и толкнула Мари. Подруга нехотя высунулась из-под одеяла.

— Девчата, еще не спите?

Я промолчала, а Мари надув обиженно губы, пробубнила, что замерзла.

— Маленькая моя, так холодно?

— Да.

Леран поцеловал жену в кончик носа и прошептал, что сейчас вернется, только быстро перекусит.

— Давай разогрею?

— Не надо. Я скоро.

Он быстро сбежал вниз, зазвучали крышки на кастрюлях. Я услышала, как Леран наспех пережевывает, и заулыбалась. Мари удивленно взглянула на меня, не понимая, что вызвало улыбку. Прикрыв ладонью рот, я прошептала:

— Твоя грелка так спешит, что глотает не пережевывая.

— Ужас! Так нельзя. Пойду, подогрею ему.

Но Мари не успела даже обуться, как Леран уже поднялся к нам. В руке ее муж держал тарелку с мясом и хлебом и дожевывал на ходу кусок, или может на бегу. От такой картины я, не сдержавшись, рассмеялась. Парочка переглянулась, и уставились оба на меня. Сквозь приступ смеха, я замахала руками, показывая, что на меня не стоит обращать внимания, Леран пожал плечами, дожевал последний кусок и метнулся вниз за добавкой.

Чуть позже, после того, как Леран благополучно доел свой ужин, а мы с Мари перекинулись парой шуточек в его сторону относительно роли «грелки» нынешней ночью, мы все-таки угомонились и улеглись спать. Аренго уснули практически моментально, а я еще некоторое время ворочалась с боку на бок, выбирая место потеплее, в итоге отодвинулась от друзей на несколько сантиметров, дабы ненароком не прижаться во сне к Лерану, и уткнулась лицом в одеяло.

Постепенно согреваясь, начала засыпать, но, как и раньше, сон был чутким. Сквозь него слышала, как один за другим в дом возвращаются оборотни. От звуков с нижнего этажа сон улетучился, даже подремать не вышло. Перекатившись на спину, я потерла ладонь о ладонь, подышала на пальцы, но теплее не стало. Откинув одеяло в сторону, взяла кеды и спустилась вниз. Самое крайнее место возле лестницы пустовало. Алекс еще не вернулся. Не знаю, зачем спустилась, ведь на улице не согреешься, и горячий душ надолго не спасет. В такие холодные ночи жалела, что не могу превращаться. От воспоминаний о боли, пронзающей тело, каждую клетку и нервные окончания, становилось жутко, но если бы преодолеть этот страх…

Во дворе было тихо. Чистое небо над головой темнело синевой и сверкало яркими звездами. Пряный аромат, наполняющий воздух днем, ослаб, сменившись на более нежные и легкие запахи сырой земли и коры. Я вдыхала воздух, наслаждаясь тишиной и покоем. В голове промелькнула мысль: «А не уйти ли в лес? Все равно не уснуть». Но скрипнул печально металл, и я посмотрела в сторону ворот. В темноте виднелся силуэт, напомнивший мне о сне, который увидела в лесу.

Видение исчезло так же быстро, как и появилось. Бесформенная тень приблизилась, приобретя очертания человека. Наконец-таки альфа соизволил вернуться вслед за своей стаей. А я уж подумала, что он решил все ночи проводить в лесу.

Когда Алекс подошел ближе, я, немного смутившись, отвернулась, увидев его без одежды.

— Почему не в доме?

— Ночным воздухом дышу.

Он стоял рядом, и его, в отличие от меня, нагота не смущала.

— Не замерзнешь?

— Я уже замерзла, уснуть не выйдет, — Алекс не ответил, но и не ушел, поэтому я, продолжая смотреть куда угодно, лишь бы не на его голое тело, добавила:- Ужин на плите. Поешь и ложись спать.

Алекс приглушенно засмеялся; его, наверняка, забавляла ситуация, только не меня. Собравшись уйти, я, не подымая головы, шагнула в сторону, но он схватил меня за запястье.

— Куда собралась?

— В лес. А что? — возмутившись от наглости, я даже позабыла о его наготе и посмотрела прямо в серые глаза.

Столкновение взглядов длилось недолго, я нахмурилась и выдернула руку.

— Что ты там забыла?

— Как все, — снова отвернувшись от него, добавила. — Хочу побегать. Может, согреюсь.

— Я не пущу тебя одну.

— Не надо меня опекать.

Он втянул носом воздух, эмоции изменились, но Алекс справился с нахлынувшим на него раздражением.

— Хочешь согреться и выспаться или побегать по лесу?

— Согреться.

Иногда упрямства мне не занимать. Понимаю, но бороться сложно.

— Прекрати маяться. Иди спать.

Как же хотелось вспылить, но я удержалась: научилась подавлять свое альфо-эго. Еще год назад вспыхивала моментально и с трудом остывала, не понимала сути, не видела себя со стороны, но друзья несколько раз ткнули в исток проблемы, указали на пример в виде Алекса с его переменчивым настроением, и я начала учиться. Не все сразу, но день за днем, шаг за шагом, и контроль принес свои плоды. Если хочешь иметь друзей и не отпугнуть от себя всех, необходимо учиться держать себя в руках. Альфа — это лидер, с его хорошими и плохими качествами, а пробудившийся во мне зверь оказался не кем иным, как именно альфой. Если раньше я обладала только задатками сильного человека, способного устоять перед гнетом проблем, то теперь все качества усилились в разы. Кроме дара перемещать сознание, скорости, силы, зрения, слуха и обоняния зверя, проснулись и остальные «сюрпризы», так называемые повадки оборотня-вожака. И мы с Алексом устроили войну друг против друга ни как бывшие любовники или люди противоположного пола со своими сложными характерами, а как два альфы. Мы подчиняем, но не подчиняемся, вот и получилась война на уровне инстинктов.

— Алекс, я уже сказала… Не усну.

— Если согреешься, уснешь?

Я саркастически искривила губы в подобие улыбки и обернулась, но не видела смысла отвечать.

— Иди в дом. Я принесу покрывало.

— Откуда?

— В багажнике есть одно.

— Супер! Наверное, жутко запыленное?

— Ты еще и привередничаешь?

— Нет. Но чихать всю ночь не хочется.

Алекс, не удостоив ответом, оставил меня (одну… в темноте и на холоде…) и зашел в дом — сразу и в лес расхотелось идти. Потоптавшись на месте, я недовольно фыркнула и вернулась обратно.

В доме не было тихо, кто-то из ребят похрапывал, кто-то сопел, словно паровоз, кто-то ворочался с боку на бок. Алекс же стоял возле стола и пил воду из чайника. Обрадовало, что хоть штаны надел, а то его вид нудиста поднадоел. Когда он поставил чайник на место, я быстро отвернулась и поднялась наверх. Леран и Мари крепко спали, обнявшись, как два ангелочка. Им ничего не мешало, и холода влюбленная парочка не чувствовала. Я разулась и залезла под одеяло. Как и ожидалось, кровать на моем месте была ледяной, только ближе к Лерану чувствовалось тепло, и я, повернувшись к нему лицом, прикрыла глаза.

Минута шла за минутой. Я устала от метаний и борьбы с холодным воздухом. Сон крошечными паутинками начал опутывать и проникать в сознание, убаюкивая и согревая. Я все-таки уснула, но спустя какое-то время сквозь дрёму почувствовала, как что-то давит на бедро, попыталась избавиться от этого ощущения и развернулась на противоположный бок, только стало хуже. Непонятная тяжесть переместилась на талию, а возле лица, словно воздух нагрели. От непривычных ощущений проснулась и открыла глаза. Медленно приподнявшись, так, чтобы никого не потревожить, увидела, что поверх одеяла на мне лежит мужская ладонь, именно ее тяжесть и температура тела оборотня меня и разбудили — рядом спал Алекс.

«Вместо пледа принес себя?» — мысль интересная, но сам факт еще интереснее. Я оглянулась назад, на Лерана и Мари, и подумала, что надо бы успеть разбудить наглеца, пока ребята не проснулись… особенно Мари! Или потом не избежать напора подруги относительно ее брата.

Дотронувшись до его плеча, хотела потрясти, но он сам проснулся. Перевернулся на спину и посмотрел на меня. Не произнес ни слова. Просто смотрел, причем без удивления, недовольства или еще какой-нибудь его излюбленной эмоции. А я аж онемела, пока он не заговорил:

— Почему не спишь?

— А ты что здесь забыл?

Он приподнялся, упираясь на локти, и прошептал:

— Плед пыльный, ты была права.

— И что?

— Я тебе мешаю?

— А ты сам не догадываешься?

Алекс сел и посмотрел вниз, на окно, за которым наступал рассвет.

— Хорошо. Ты выспалась, пойду и я досыпать.

Вот так и сбежал, оставив без необходимого объяснения. Последнее, что я услышала — скрип дерева и шорох.