Глава 10

— Как моя красавица отдохнула?

— Хотелось бы лучше, но и так сойдет. А ты чем занимался без меня?

— Узнаешь, когда домой приедем.

Артур приехал на автовокзал на такси, и спустя полчаса мы были возле дома, где он жил: один из самых отдаленных и практически не заселенных районов города, граничащий с лесной полосой. Небольшой двухэтажный домик старой постройки и с крохотным двориком стоял на задворках Тимминса. Выбираясь из машины, я обратила внимание на глубокую траншею, тянущуюся вдоль дороги.

— У нас ремонт?

— О да. Радуйся. Водопровод проводим. Скоро джакузи купим.

Я рассмеялась:

— Ты вначале душевую отремонтируй, а потом о джакузи мечтай.

— Зачем ее ремонтировать? Все работает, — Арт скорчил милую мордашку, от чего я рассмеялась еще громче.

Если бы кто-нибудь видел ванную комнату в доме Арта, подумал бы, что попал в каменный век. Крохотная комнатушка с огромным чугунным корытом, кое-как привинченным краном (замечу, что он не работал и играл роль украшения) и пластиковой трубой, ведущей в водосток. Подачи воды в районе не было, ее или завозили и заполняли огромные бочки, или качали из скважин, которые выкапывали недалеко от домов. Но Артуру было лень заниматься подобными мелочами, поэтому вода присутствовала в доме в количестве четырех пятилитровых баклажек и только, когда я приезжала. Большую часть времени Арт находился в ресторане, там купался и ночевал.

— Ладно, уговорил. Поставим тебе джакузи. А если серьезно, когда обещают воду провести?

— Через несколько недель.

— Долго, — я немного расстроилась.

— Зато есть время подобрать все необходимые материалы для ремонта.

— Займемся ванной?

— Джакузи.

— Да, хоть бассейном. Ты лучше расскажи о своей гостье. Или она сбежала от тебя?

Последний вопрос я задала, когда уже подходили к калитке. В этот же момент дверь дома открылась, но я отвернулась и не увидела нашу гостью, зато сразу же услышала тихий вздох, звуки шагов и голос:

— Я не сбежала.

Арт улыбнулся, а я обернулась. По другую сторону калитки стояла Кара — девушка, неизвестно откуда свалившаяся на нашу голову в лаборатории и заодно спасшая Арта. Наш ангел хранитель смотрела на меня, изредка уводя взгляд в сторону хозяина дома, переминалась с ноги на ногу и нервно теребила подол рубашки, которая показалась мне очень знакомой. «Уже успела раздеть Арта? Шустрый ангелочек!» — чумовая мысль привела меня в восторг, и я улыбнулась. Кара отреагировала на мою улыбку мгновенно, словно ждала ее, как хорошего сигнала. Девушка подскочила к калитке, распахнула ее настежь и, улыбаясь, как довольный котенок, едва не подпрыгивала на месте. Реакция довольно-таки забавная и неординарная, но она воодушевляла на приятное знакомство. Хотя, честно скажу, мне не нравилось то, что она узнала, где наш дом.

— Как вы себя вели, пока меня не было? Мне готовиться к проблемам? — я надела на себя маску строгой мамочки, сменив улыбку на колючий взгляд.

Кара сразу перестала улыбаться. Она явно не знала чего именно от меня ожидать и постоянно бросала на Артура взгляд, ожидая от него поддержки или подсказки, как же себя вести и что говорить. А я пользовалась случаем, визуально прощупывая ее.

— Аврора, прекрати ее пугать.

— А я разве пугаю? Я ее не знаю и не имею понятия, чем вы тут занимались. И вообще… — Арт прервал мой монолог; захлопнув калитку и подхватив за локоть, потащил к дому.

— Внутри поговорим. Кара, если не сложно, свари нам кофе. Рыжей, с двумя ложками сахара, а лучше с тремя, и молока ей плесни, чтобы не злилась, а мне как обычно.

Я резко затормозила на пороге:

— Как обычно? Ого! — уставившись в немом вопросе на Арта, я хотела добавить, что они явно нашли общий язык, но Артур затянул меня силком в одну из комнат на верхнем этаже.

Когда за нами захлопнулась дверь, меня соизволили отпустить. Артур подошел к окну и распахнул его, затем врубил радио, выкрутив звук почти до максимума. По ушам ударила музыка. Я насторожилась в ожидании услышать плохие новости: все его манипуляции ничего хорошего не предвещали.

— Я хочу поговорить без посторонних ушей.

— Это ты о тех, что сейчас готовят тебе кофе «как обычно»? Даже я не знаю, что значит «кофе для Артура, как обычно».

На мое замечание, Арт улыбнулся своей самой привлекательной улыбкой чеширского кота-повесы и ответил:

— Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ревнуешь.

— Ха!

— Что значит — это твое ХА?! — получив вместо ответа лишь хмыканье, он посерьезнел. — Ладно. Давай оставим шутки на потом и поговорим.

Я пробурчала, что уже где-то слышала похожую фразу, вспомнив о словах Алекса, которые он произнес перед моим отъездом, но добавила:

— Рассказывай, что узнал.

— О, я столько всего узнал, что уже не знаю чему верить, а чему — нет.

Разговор намечался длительный и сложный, поэтому пришлось его остановить. В комнате велся ремонт, отсутствовала мебель, пол покрылся пылью, а стоять, прислонившись к стеночке, — желания такого не возникло. Я спустилась в гостиную, подхватила стоящий возле окна стульчик-раскладушку и ринулась обратно наверх, но в этот момент из кухни вышла Кара с двумя чашками кофе на подносе. Аромат бодрящего напитка разлился по всему дому.

— Мне кофе здесь оставить?

Я на секунду задумалась:

— Пошли наверх, — и махнула, приглашая девушку следовать за мной.

Пока Кара находилась в комнате, мы молчали. Я поставила стульчик поближе к окну, а Артур забрал с подноса чашки с горячим напитком.

— Буду в кухне, если понадоблюсь.

Она правильно поняла, что нам необходимо было поговорить наедине, и, не задерживаясь, ушла вниз, но напоследок посмотрела на Артура — очень быстро и как-то уж жалобно, словно ее в чем-то собрались обвинить, а он тот единственный, кто мог защитить. Но может мне это показалось.

Дверь закрылась, затихли удаляющиеся шаги, мы выждали несколько секунд и заговорили: вместе, как будто не выдержали молчания:

— Поговорим? — спросила я

— Начнем? — спросил Арт.

Переглянувшись, обменялись улыбками. Артур отпил кофе и присел на подоконник, а я взяла чашку и прислонилась к стене. Осмотрев комнату, отметила для себя, что после покраски стен комната выглядит объемнее и светлее.

— Пока ты отдыхала, я узнал многое. Но то, что касается именно «ВитаВис» и операции «Ген зверя», расскажу в конце.

— Значит все-таки «Ген зверя» это основное?

— Почти.

— Рассказывай о Каре. Это ее настоящее имя?

— Если верить ее рассказу — да. Но документов, как сама понимаешь, при ней нет.

— И где они?

— У «ВитаВис».

— Забыла, когда убегала от них?

— Вещи остались в ее комнате, а она находилась в момент нашего нападения далеко, поэтому сбежала в чем была.

— Хорошо, что хоть не в чем мать родила.

— Она оборотень, ей даже «в чем мать родила» не страшно бегать по лесу.

Артур посмотрел на дверь и улыбнулся, а я удивилась, потому что на его лице огромными буквами отпечаталась НЕЖНОСТЬ — эмоция, которую он даже ко мне проявлял в очень редких случаях. Но докучать расспросами не стала, важно было узнать факты, а уж потом копаться в чьих-либо эмоциях и чувствах.

— Из твоего рассказа, я поняла только две вещи: Кара жила в лаборатории и сбежала из нее. Ее похитили?

Артур прекратил с «нежностью» глазеть на дверь и посмотрел на меня.

— Почти. Похитили ее мать, а Кара родилась в плену.

Я едва не поперхнулась. Вот надо было ему произнести подобное именно в тот момент, когда я отпивала из чашки.

— Как это?

— А вот так это! Понимай, как хочешь. Каре сейчас двадцать восемь, и от рождения и до нашей с ней встречи, она жила, как подопытный мышонок. Неудивительно, что сбежала. И побег планировала уже давно, но случай не подворачивался. Так что мы не только малого спасли, но и ее.

— Ужас. И ты веришь?

— Пока не знаю, — Артур замолчал ненадолго, обдумывая свои следующие слова. — Но знаешь, я и себе иногда не верю, — он снова посмотрел на меня, с какой-то горечью и тоской, сквозившей в его взгляде. — Я хочу верить ей. Это сложно объяснить.

Мне не показалось, и на потом уже не оставишь то, что я осознала. Артуру понравилась эта девушка, и не как очередной экземпляр к его многочисленной коллекции одноразовых любовниц. Душу волка затронули более сильные чувства, возможно — любовь, но он пока этого не понимал. И я не знала, радоваться за него или опасаться. Если Кара предназначена ему, как пара оборотня, но является лазутчицей наших врагов — это может убить его, а если все, что она рассказала, правда, тогда у одиночки кроме альфы появится еще одна причина, задуматься о будущем, о семье и стае.

Наше молчание длилось долго, даже слишком: недопитый кофе давно остыл, радиостанция сменила громкую музыку на мелодичную мелодию, а закат за окном уступил место темной ночи.

Я убавила звук, потому что не видела смысла скрывать наш с Артом разговор. Может, как раз сейчас нам нужен был еще один собеседник, притихший где-то внизу и ожидающий своей участи.

— Ты хочешь продолжить сам? Или я могу выслушать Кару?

Артур тихо вздохнул, как уставший после трудного дела человек, и кивнул, соглашаясь, что пора позвать нашу спасительницу и узнать все лично у нее.

История, которую я услышала этим вечером, оставила сильный отпечаток. Можно опустить все диалоги, монологи и вопросы, останется самое важное. Кара — оборотень, но с судьбой более жестокой и странной, чем у кого-либо из тех, кого мне довелось встретить в своей жизни, не зависимо люди они или иная раса. Если забыть о том, что я была человеком, или вернее думала так, а теперь знаю, какому виду принадлежу. Если не вспоминать о причиненном нам горе, о смертях, похищениях, об угрозе моей жизни, то можно сказать, пускай и с большой натяжкой, что моя жизнь простая, как медная монета. Спокойно прошло детство и юность, семья, работа, друзья — все, как у всех. Многое давалось легко, многого я с легкостью добивалась. Меня любили, я любила. Я познала серость обычных дней и экстаз страстных ночей, радость и горе, но, при всем этом, я всю жизнь была свободным существом, как меня не назови: человек, оборотень, да хоть инопланетянин. А Кара — ребенок, рожденный в неволе, и прожила под прицелом камер и автоматов большую часть своей юности, ее дни зависели от прихоти ученых и богатых параноиков, жаждущих божественной власти и вечной жизни или молодости. Кто их поймет, чего именно они хотят. Наверное, алчные и завистливые люди сами не знают предела своих желаний.

Ее мать похитили, когда она вынашивала свою малышку. Стресс от страха настолько сильно овладел телом женщины, что она едва смогла доносить положенный срок и родить. Маленькое и хрупкое создание, появившееся на свет, забрало последние силы. Женщина умерла через несколько часов после родов, так и не увидев свое дитя, лишь услышала первый крик дочери. Девочку не отдали в приемную семью или детский дом, а растили в полностью изолированной от мира обстановке. Молчаливые и угрюмые охранники, безликие ученые в светлой одежде, запуганные учителя — это все, кого подпускали к Каре, пока ей не исполнилось восемнадцать, и она впервые не превратилась в волка. Затем шли месяца привыкания к своей новой сути, не прекращались опыты, тестирования и сдача на анализы всего, что только можно было взять от ее тела.

Но девушка оказалась на удивление выносливой и проницательной. Она добилась снятия некоторых запретов; рамки, ограничивающие ее пространство, расширились. Из закрытого особняка, где она безвылазно провела детство, ее отвозили еще в два специальных центра, как мы их называли «тайные лаборатории», обучение не остановилось только на школьной программе и физических нагрузках. Ей разрешили беспрепятственно передвигаться по всем помещениям в зданиях, которые были доступны. Она научилась выживать и приспосабливаться, нашла преимущества, которыми пользовалась, даже обзавелась «друзьями», хотя сложно назвать хоть кого-то другом, если он удерживает тебя силой.

Одним из таких «друзей» стал тот самый мужчина, выступивший на переговорах у «лаборатории», как представитель «ВитаВис». Максимилиан Даммер, молодой и очень талантливый ученый-генетик, был наделен не только интеллектом гения, но и властью, управлял многими проектами лично, особенно проектом «Ген зверя». Как выразилась Кара, этот человек имел две характерные черты: ледяное спокойствие и стремление добиться результата любыми путями. Предыдущие кураторы проекта не добились значительных результатов в исследованиях и продвигались черепашьим шагом, а он смог в короткий срок показать то, о чем остальные лишь мечтали, но и меры применял более жестокие. Когда возникала необходимость в похищениях, угрозах, шантаже, убийствах, он не чурался грязной работы. Руки по локоть в крови, совесть отсутствовала. Если бы результат зависел от кровавой расправы, он бы лично содрал бы с каждого подопытного кожу живьем, при этом не один мускул на его бледном лице не дернулся бы от отвращения или ужаса. Бездушная машина, молодой монстр.

Я спросила Кару, не знает ли она причины его действий. Он жаждет славы? Но ведь это засекреченные исследования, и о них не узнает весь мир, о нем не будут писать на первых страницах каждой газеты или в самых престижных журналах мира науки. Деньги? Тогда он должен быть уже миллиардером. Или он желает иметь то, что дается лишь от рождения: хочет стать оборотнем?

Ответ Кары дал нам увидеть картину целиком. Игра в бога! Создать то, чего еще не существует. Усовершенствовать человеческий вид. Генетические модификации. Дать людям регенерацию, скорость, силу, зрение, слух и обоняние оборотня, но полностью исключить превращение и инстинкты зверя. Создать титанов и Олимп на Земле; доказать, что нет предела совершенству; уничтожить религии на корню, показать, что только человек владеет миром.

Узнав саму суть стремлений создателей организации «ВитаВис», мы сможем более тщательно обдумать наши дальнейшие шаги, но пока что обо всем знали только я и Артур. Еще предстояло рассказать остальным, и особенно Алексу, жаждущему мести. Я знала, что беря под контроль эмоции, не всегда выходит избавиться и от желаний, это как если бы спокойно смотреть на объект своего вожделения, но не проявить себя: ни словом, ни движением. Вот так и Алекс. Он контролировал себя, особенно после того, как занял место вожака стаи и стал истинным танухм племени, но в его крови тек яд ненависти, разъедающий душу. Он грезил тем днем, когда сможет дотянуться клыками и когтями до яремной вены своего врага.

Мы не выходили из комнаты Артура несколько часов, лишь изредка менялись местами, примеряя на себя роль слушателя или рассказчика по очереди, но сейчас пришло время Кары, и именно она была основным повествователем истории своей жизни.

Девушка долгое время не имела не малейшего представления, где начинаются ее корни, к чьей семье она принадлежат, откуда забрали ее мать, что произошло с отцом, и осталась ли хоть одна душа родная ей по крови. Крохотное создание на огромной планете. Ее даже нельзя назвать найденышем или подкидышем, скорее неограненным алмазом, затерявшимся в пустыне блестящего песка. Видели когда-нибудь алмаз без огранки? Неприметный каменный осколок уродливой формы и цвета, но стоит над ним немного поработать, снять шелуху, и перед вами засверкает драгоценность. Кара была этим самым алмазом, покрытая страхом и болью, пока не узнала о том, что где-то, пускай и далеко, а может и нет, есть существа не только схожие на нее, но и имеющие с ней родственную связь. У Кары осталась семья, от которой ее ограждали высокие стены, построенные на крови и деньгах.

Несколько лет назад она узнала о том, что «Ген зверя» не основывался на ней, она — всего лишь один из крохотных винтиков в гигантской машине. Проект был начат еще за десятилетия до ее появления на свет, но широко развернулся с той поры, как похитили ее мать. Женщина не была оборотнем, но, вынашивая ребенка от оборотня, представляла ценность для исследований. Шанс, что девочка родится человеком, был велик, но Кара родилась волчонком, вернее стала волчицей в день своего первого превращения.

И вот однажды ей удалось подслушать телефонные переговоры своего псевдо-друга, профессора Даммера. В лабораторию, куда ее привезли для новых тестов, был доставлен парень. Прошло несколько месяцев, как его схватили, но Кару привезли не сразу. И она бы возможно о нем ничего бы и не узнала, если бы не стечение обстоятельств, сподвигнувшее девушку на отчаянные меры.

Кара начала обдумывать план своего побега, но вначале разузнала все, что смогла о новом заключенном. Стало и без объяснений ясно, что их что-то должно связывать, иначе, зачем так рисковать и держать в одном и том же месте сразу двух оборотней, один из которых спокойно передвигается по территории и с легкостью найдет своего собрата по виду. Алекса — именно так звали, постоянно находящегося под сильным снотворным, оборотня — Каре не удалось увидеть. Обойти охрану, не привлекая внимания, сложно. Разрешали прогуливаться по этажам, заглядывать в комнаты и кабинеты, даже выпускали во двор, но в лабораторию, где держали пленника, не пускали. Задавать прямые вопросы было опасно, поэтому Кара держалась на расстоянии, выжидая и внимая каждой случайной фразе.

Она умудрилась выучить все здание, даже проникнуть в заброшенную его часть; продумала всевозможные пути побега, не очень удачные, но риск того стоил. Вот только бежать одной не хотелось. Сложно сломать привычный мир, уйти оттуда, где все знаешь, кинуться с головой в пропасть без уверенности, что парашют откроется, и ты не разобьешься в лепешку о реальность.

Кара сказала, что для нее очень важно было забрать парня, но тогда она думала о нем, как о спасительном жилете для себя, а не о героическом спасение бедствующего. И я ее прекрасно понимаю и не осуждаю. Но мысль о том, что эта девушка находилась рядом с Алексом там, где меня не было с ним даже эмоционально, немного кольнула, где-то очень глубоко в душе показала один острый коготок ревность — спонтанное чувство, и оно сразу же исчезло. Я спросила, почему ее план не удался, почему не помогла Алексу? И узнала о том, как в лаборатории появилась Катрин. Кара случайно натолкнулась на нее в одном из коридоров. Красивая брюнетка, с горящими волчьим огнем глазами, прошла мимо нее, не удостоив даже взглядом. Она скрылась в кабинете Даммера, и через несколько минут оттуда раздались громкие голоса: разъяренный женский и властный мужской. Кара решила не уходить и стояла недалеко от двери, прислушиваясь к разговору, который не был похож на ссору влюбленных или спор из-за исследований, разговор касался Алекса. Гостья Даммера требовала отпустить пленника, даже угрожала, но когда у ее оппонента закончилось терпение, была вызвана охрана.

Что происходило дальше, Кара не знала: ее силком утянули на другой этаж и заперли в одном из кабинетов, а ночью увезли. Примерно через два месяца до нее доползли слухи о побеге Алекса. И после этой новости, борьба с собственными страхами постепенно начала угасать; девушка решила для себя, что сбежит, независимо от того, погибнет в чужом мире или выживет.

Продолжая собирать информацию и продумывая варианты, как покинуть свою «темницу», она натолкнулась на засекреченные файлы о своей семье (профессор Даммер оставил кабинет открытым, и на его компьютере было много интересного): краткие заметки о матери и отце, совсем немного информации об остальных более старших родственниках, и самое важное — обширная информация о ее старшем брате. Ворен Алекс — парень, которого она хотела забрать с собой, чтобы он помог ей освоиться, оказался не просто существом ее вида, а ее родным братом.

Когда я услышала из уст Кары о том, что она сестра Алекса, я была ошеломлена. И это еще мягко сказано. Меня словно кувалдой пару раз треснули по темечку. Поверить в невинность девушки — еще куда ни шло, но в такое… Я онемела на доли секунд, немигая глядела в одну точку, потом, ничего не произнеся, посмотрела на Артура, но он молчал и смотрел через окно на свой двор. В голове зародилась мысль: «Пнуть его что ли?» Мне требовались разъяснения, подтверждения или опровержения. Хоть что-нибудь! Но не его немой затылок.

— Арт? — он никак не отреагировал, — Арт, твою мать, какого лешего ты туда пялишься?!

Артур обернулся и спокойно так, словно ничего странного не происходит, сказал всего одну фразу:

— Я верю ей.

«Взрыв мозга!» — теперь понимаю, что значит это выражение. Планета сошла с орбиты, солнце взорвалось.

— Вот так просто? Веришь? И это все?! — я не выдержала и перешла на крик. — Кофе, как обычно, твоя рубашка. Я уже поняла, почему ты ей веришь, потому что твой член думает за тебя!

Меня взбесило его спокойствие, но слова, произнесенные импульсивно и необдуманно, возымели действие. Артур сжал кулаки и сверкнул злобным взглядом. Да, я затронула то, что не положено, зашла на его «территорию», и если бы на моем месте был кто-нибудь другой, а еще лучше особь мужского пола, то волк бы давно уже вырвался наружу и разорвал обидчика на куски, не сильно утруждаясь разговорами. Но перед ним стояла девушка, к тому же его альфа. Не чужая, а именно его. Артур сам выбрал меня, поэтому все, что мог сделать, это сверкать глазами и тихо рычать. Зато меня его поведение охладило.

Странно, что Кара не ответила на мои слова, не попыталась их опровергнуть. Она отошла от нас с Артуром в самый дальний угол комнаты и будто вжалась в стену; ее пальчики крепко сжали подол той самой рубашки, которую я упомянула. Если бы я не успокоилась, то, наверное, и не заметила настоящей реакции своей «родственницы» по мужу. Кара не испугалась, и ее действия, говорящие об испуге, были неверно мною истолкованы, она злилась и едва сдерживала свое превращение. Арт тоже не сразу заметил происходящего, он продолжал бороться со своим гневом.

— Мы не спим.

Когда он выдавил из себя ответ, я смотрела на девушку, прижимающуюся к стене, а так как в комнате было темно, и она опустила лицо, чем еще больше скрыла себя, то я не сразу разглядела, что с ней происходит. Раздалось рычание, тихое, но не похожее на то, что издает оборотень в своей человеческой форме. И тут Артур резко дернул меня за локоть и силой затолкнул за себя. А я все еще была в замешательстве, в голове рой мыслей, но все пустые, ни о чем. Артур отодвинулся и начал медленно приближаться к Каре.

— Успокойся. Аврора не хотела тебя обидеть, она разозлилась на меня, а не на тебя, — в ответ на его слова опять зазвучало рычание. — Тебя никто не обидит. Если ты сестра Алекса, мы будет тебя защищать. Аврора жена твоего брата, а для меня она альфа, поэтому тебе никто не причинит вреда.

Пока он говорил, я не двигалась с места, не хотела спровоцировать на еще большую агрессию. Видимо, из-за перемен в привычном образе жизни, контроль над зверем уменьшился, и она легко поддалась эмоциям. Но рычание постепенно стихало, и чем ближе Арт подходил, тем спокойнее она становилась.

— Прости, — прошептала Кара и едва не осела на пол, но Артур успел подхватить ее на руки.

— Успокойся, все нормально. Я смогу защитить тебя, если позволишь.

Этой фразой Арт не только хотел успокоить волчицу в своих руках, но и дал мне понять, что Кара для него больше, чем девушка, которой он симпатизирует. Оборотень не только предан своей паре, но и тому, кому обязан жизнью. За Артом весел должок, за который он непременно расплатится, когда придет время.