Глава 14

Ранним утром, когда в сотнях километров от меня, в резервации, Алекс пробудился ото сна, я уже сидела на кухне, вдыхая терпкий аромат черного чая. Наши эмоции в тот момент совпадали: полное спокойствие и умиротворение. Затем наступил день, плавно перешедший в ночь. Эмоциональное настроение оборотня менялось от радости до раздражения, окрашивалось в многочисленные тона. Я наблюдала за переменами, погрузившись в какое-то полусонное состояние, медленно бродила по дому, иногда выглядывала на улицу, через открытое окно своей комнаты. Мне было интересно, чем именно сегодня занимался Алекс; почему его настроение так часто менялось; чему радовался или что его огорчало. Но Алекс — не все, что меня интересовало.

До полнолуния остались считанные дни, а я до сих пор не приняла решения. Нет, я не сомневалась, хочу ли быть с Алексом или нет — за меня все решило сердце. Но вот могу ли ему поверить, могу ли принять правду, которую скрыла от себя, ослепнув от ревности и обиды? Наша связь — и дар, и проклятие. Общие эмоции уничтожали индивидуальность, но открывали правду. Мы боролись с силой, связавшей нас, поэтому верили словам и глазам, но не тому, что чувствовали друг к другу.

Если бы Алекс тогда отказался от своей глупой задумки, как бы мы провели этот год? Он хотел уберечь меня, но едва не погубил нас обоих. И я могу продолжать сомневаться, но память выдает факты, против которых сложно спорить. За все месяца, прошедшие после того инцидента с Катрин, Алекс ни разу не притронулся к ней или еще к кому-либо, если только специально не поджидал подходящего времени: когда я засыпала и не могла чувствовать его эмоции. Но и тогда это было бы сложно провернуть, ведь я знала, насколько сильны эмоции моего оборотня, насколько сильно он бывает голоден физически, и вряд ли бы спокойно спала, пока Алекс развлекался бы где-нибудь, удовлетворяя свои естественные желания. Я заблуждалась! И насчет того раза он не лгал. Пока я бежала по лесу, задыхаясь от слез горечи, эмоции Алекса изменились, он страдал, раздираемый изнутри злостью, но я не придала этому значения, полностью погрузившись в себя, закрывшись от внешнего мира.

Не всегда то, что видят наши глаза — это истина. Необходимо познать причину и прислушаться к интуиции. Жестокий урок, но я его учла. Теперь осталось перебороть гордыню и встретиться при полной луне с оборотнем, которому отдала сердце. Вот только альфа во мне упрямо рычит, не желая признавать ошибку. И тому причиной — потерянное время. Почему он так долго молчал? Почему не пытался вернуть меня сразу же после возвращения близнецов в их семью? Может, сомневался? Тогда чем руководствуется сейчас? Любит? Или причина кроется в ином? А если — наша связь снова толкает его ко мне, принуждая забыть о том, что он хозяин своим решениям? Голова, переполненная вопросами, жалобно заныла, и если бы не скрип, открываемой калитки, я так бы и мучилась.

Я выглянула в окно, увидела Артура, открывающего входную дверь, и устало прошептала:

— Пришел.

Но когда собралась выйти из комнаты, зазвонил телефон. На часах уже было без двадцати двенадцать. Кому-то не терпелось поговорить. Я крикнула Арту, что спущусь через пару минут и вернулась в комнату за мобильным. Звонила Марьям. Последний раз мы разговаривали в конце сентября, когда подруга сообщила о своем скором приезде в Канаду. «Так быстро время пролетело. Неужели приезжает?» — нажала принять вызов и приготовилась услышать новости, которых опасалась, а из-за Алекса еще и позабыла о них.

— Марьям?

— Привет, подружка. Готова меня встречать?

— Уже?

— Буду в Торонто через четыре дня.

— Почему раньше не сообщила?

— Не сердись. Я проект в Киеве закрывала в скоростном режиме, у моего теперешнего начальства планы меняются каждый день, приходится подстраиваться.

— Подстраиваться? На тебя не похоже. Так хорошо платят, что моя свободолюбивая южанка отказалась от собственных принципов? — непривычно было слышать, что Марьям идет на поводу у начальства, она и клиентам не сильно потакала.

Марьям рассмеялась.

— Я сама себя не узнаю, но у этой фирмы столько интересных заказов. И да — ты права. Оплачивают они так, что грех жаловаться.

— Ясно. Ты вроде не говорила, что приедешь в Торонто.

— Нет? Забыла… Кстати, поэтому заранее и не предупредила. Основной офис именно там. Жилье мне уже подобрали и счет в банке открыли. Так что я вас не потесню.

— Это не проблема. Не захочешь жить в Торонто, переедешь к нам в Тимминс. Я сейчас здесь. И собиралась поехать в резервацию аж к полно… — едва не сболтнула лишнего, Марьям опасно говорить о подобных вещах, как полнолуния, она бы сразу вспомнила свои предположения относительно Воренов и Аренга, которые строила в 2006 году.

— Я плохо тебя слышу. Когда ты уезжаешь?

— Встречу тебя, и поедем вместе.

— Договорились. Я попрошу несколько дней отгулов.

Проговорив еще около получаса, я пожелала подруге сладких снов и спустилась на первый этаж. Артур ужинал, стоя возле окна и подпирая плечом холодильник.

— Опять ешь на ходу.

— Почему на ходу? Я не двигаюсь, — Арт улыбнулся и отставил тарелку на стол. — Что-то случилось?

— С чего ты взял?

— У тебя вид удрученный.

— Марьям звонила.

Арт промолчал, он уже знал о планах моей подруги. А я отщипнула кусочек лаваша и тяжко вздохнула, перед тем, как отправить его в рот. Артур подошел сзади и притянул к себе, опустив свои ладони мне на живот, и, нежно укачивая, поцеловал в макушку.

— Не переживай. Мы и ее защитим. И наконец-таки я познакомлюсь с твоей лучшей подругой лично, а то по видеосвязи — не интересно. Я привык по старинке: глаза в глаза, нос к носу, — над моей головой раздался смех.

Я потянулась за вторым кусочком лаваша, но передумала, есть расхотелось.

— Тебе смешно, а мне не очень. И так сложно каждый раз просыпаться с мыслями, что принесет новый день. А вдруг опять кого-нибудь похитили, или того хуже — убили. Я так устала от всего этого. Может, пора дать им то, чего они хотят, и все спокойно заживут.

— Ты о чем?

Я забыла рассказать Артуру разговор, состоявшийся между мной, Алексом и представителем «ВитаВис». А зная его вспыльчивость и самоуверенность в собственной несокрушимости, лучше было молчать как можно дольше.

— Ни о чем.

Арт сразу заподозрил что-то неладное и резким движением развернул меня к себе лицом, приподнял мой подбородок и заглянул в глаза.

— Ты что-то недоговариваешь?

Я вырвалась, но отвернуться он не дал, удержав за плечи и насильно заставляя смотреть на него.

— Арт, прекрати. Не ищи подвоха. Ты сам должен прекрасно понимать, по какой причине они гоняются за нами — явно не ради развлечения. Они что-то ищут. Значит, мы им может это дать, и они отстанут от оборотней.

— Я не уверен, что отстанут, даже если себя им в жертву принести. Если бы я был в этом уверен, хотя бы на девяносто процентов, уже давно бы отправился в гости к нашим товарищам-садистам.

Я посмотрела на Артура и ужаснулась. Он говорил серьезно, но я бы не смогла подобного допустить. Я должна его защищать, как альфа свою стаю, пусть в ней и всего один волк. Мне очень хотелось выкрикнуть, что он им не нужен, что я знаю, как решить наши проблемы, но молчание — дороже необдуманных поступков.

В ту ночь, отправив Арта отдыхать, я уселась на подоконник и долго смотрела на растущий диск луны. Я спрашивала у нее совета и к утру пришла к решению, но о нем никто не должен был узнать. Мне необходимо закончить дела: встретить подругу и убедиться, что у нее все в порядке, съездить с ней в резервацию, навестить друзей, прижать к груди Мела и если повезет малыша Виктора. Я должна успеть завершить все намеченные дела до полнолуния, чтобы, когда альфа поведет стаю в ночь, уже быть далеко. А до того рокового дня, самым важным звеном в цепи событий была связь с организацией. Их надо как-то разыскать и предложить сделку: я им предоставляю себя, они прекращают преследования, иначе между нами начнется настоящее кровопролитие, и тогда в переговорах не будет смысла.

Мое решение было сродни суициду. И как человек, который лишь обдумывает способ, как распрощаться с жизнью, но еще далек от самого поступка, я не чувствовала страха, словно это касалось кого-то другого, а не меня.

Дни до прилета Марьям ничего не изменили, не повлияли на мое решение, но и не придвинули к осуществлению задуманного плана. Я пока не знала, как, не привлекая чужого внимания, улизнуть на несколько дней. Артур сразу бы закидал множеством вопросов и обязательно обо всем сообщил Мари, а там и остальные бы вскоре узнали.

Подруга приехала в Канаду на день позже, и я сутки прождала ее в Торонто. В аэропорту было прохладно и шумно. Я сидела в небольшом кафе, допивая апельсиновый сок и осматривая людей, проходящих мимо. Когда подошло время появления Марьям, я уже стояла среди остальных встречающих. И вот среди множества незнакомых лиц, мелькнула озорная улыбка. Подруга увидела меня первой и быстро приближалась, приветливо махая ладонью.

— Авачка!

— Марьям! — я крикнула в ответ и поспешила к ней, едва не забыв вовремя притормозить свою реальную скорость.

И вот он долгожданный миг настал. Я прижимала к себе подругу и не могла насытиться ощущениями от встречи. Знакомый голосок, знакомый цитрусовый аромат эфирных масел от одежды и волос, искрящиеся смехом огромные глаза и кокетливая улыбка. Ее волосы сильно отросли и непослушными локонами спускались по спине, челка была спрятана под широким ободком с огромным цветком. Увидев ее теперешний образ, я улыбнулась, вспомнив детское выражение: «Черте что и сбоку бантик». Но на самом деле Марьям выглядела мило, сменив образ экстравагантной львицы мегаполиса на фарфоровую куколку. Даже ее кожа южанки потеряла привычную смуглость, приобретя кремово-сливочный оттенок, почти белый.

— Марьям, — сложно было подобрать слова, — ты обворожительна.

Подруга рассмеялась и завертелась на месте, давая возможность полюбоваться собою со всех сторон.

— Да, я такая. Решила снова что-нибудь изменить. Тем более моя жизнь не стоит на месте, поэтому и я должна меняться. Но и ты, рыжая, изменилась.

— Я? Вроде нет.

— Изменилась, изменилась. Со стороны виднее. Это тебя так замужество украсило или беспорядок в личной жизни?

Марьям хотела что-то еще добавить, но нашу встречу прервала девушка, внезапно назвавшая фамилию моей подруги. Оказалось, фирма отправила сотрудницу встретить нового дизайнера, а на стоянке ждал служебный автомобиль. Водитель, мужчина преклонного возраста в черных брюках и белой рубашке, выглядел немного неестественно для фирмы, занимающейся дизайном: он был очень серьезен, а маленькие темные глазки ощупали меня и Марьям с ног до головы, словно сканировали на наличие запрещенных вещей. Я всегда представляла, что в подобной сфере все сотрудники выглядят иначе, должны быть более похожи на мою подругу, но видимо ошибалась.

Предложив нам занять заднее сиденье, мужчина бросил хмурый взгляд в сторону сотрудницы, и она быстро обежала машину с другой стороны и села впереди. Дверца хлопнула. Водитель молча завел мотор и, немного выждав, выехал со стоянки. Мы с Марьям переглянулись и, обменявшись взглядами, улыбнулись. Я не хотела расспрашивать ее в присутствии этих людей. Они оба мне не понравились, что-то в их облике и поведении заставляло держать рот на замке.

Но в небольшой квартирке, в которой нас оставили одних, я не молчала. Мне было необходимо знать все о теперешних работодателях Марьям. Но толковой информации так и не услышала. Марьям не сильно беспокоилась подобными вещами, ее волновали заказы и оплата, а кто ей платит или кто клиенты — для нее совсем не важно.

Я выехала из гостиницы и переехала в съемное жилье подруги. На следующий день мы посетили офис, в котором пришлось два часа проторчать в холле, просматривая журнальчики и попивая кофе, пока Марьям отпустят.

— Ну, что едем в резервацию?

— Придется задержаться на сутки. Завтра у нас ужин с начальником моего отдела, — Марьям улыбнулась и аккуратно поправила пальчиками свою прическу, этот жест был мне знаком: подруга нашла для себя новую музу в лице мужчины. — И ты идешь со мной.

— Третий лишний.

— Он придет не один.

Я зацыкала, изображая ворчливую няньку.

— Ну чего ты сразу? Это профессиональная встреча. Ничего больше.

— Ага. Так я и поверила. Он что так хорош?6dfffc

— О, не то слово. Он великолепен, как Тор.

— Тор? Что это еще за определение? — я удивилась.

— Ты, что не слышала об олимпийских богах? Тор — красавец с широкими плечами, огромными руками и молотком.

Я рассмеялась от всей души, хватаясь за живот, а Марьям сложив губки трубочкой и округлив и так огромные глаза, непонимающе наблюдала за моим припадком неутихающего смеха.

— Ой! Не могу. Ты в своем репертуаре.

— Что я опять не то сказала?

— Во-первых, олимпийские и скандинавские боги — не одно и то же. А твой Тор, если мне память не изменяет, относится к последним. Во-вторых, у него молот, а не молоток.

Марьям недовольно фыркнула, как кошка.

— Это все детали. Вот ты его увидишь и все сразу поймешь.

— Так, ты для него свой образ изменила?

— Нет, — поспешный ответ выдал подругу. — Мы познакомились онлайн, а в Киеве девчата нашептали, что он имеет слабость к девушкам-ангелочкам.

— Ангелочек и ты? Не смеши. Он от такого ангелочка убежит, отмахиваясь своим молотком, — я закатилась в очередном приступе смеха.

— Главное его поймать, а потом будем разбираться с его молотком, молотом или чем там его бог наделил, — скромненько так хихикнула.

На следующий день, вернее ближе к вечеру, мы с подругой приехали к ресторану на другом конце города. Район выглядел тихим и малолюдным, но заведение, по-видимому, не страдало от нехватки посетителей. Небольшая стоянка была заполнена, а хостес, миловидная блондинка на высоченных каблуках и в узком черном платье, встречающая клиентов возле входа, сообщила, что если мы не заказывали столик, то, к сожалению, свободных мест нет. Марьям назвала фамилию своего «Тора», и нас повели через весь зал на закрытую веранду. Здесь стояло всего пять столиков с плетеной мебелью, огромными растениями в массивных глиняных горшках, и каждое место скрывалось под импровизированными шатрами из светлой прозрачной ткани. Тихая мелодия, солнечный свет сквозь стеклянный потолок и стены и цветочный аромат создавали атмосферу уюта и уединенности.

За столиком на четверых сидел мужчина. Как только он заметил нас, приближающихся к столику в сопровождении хостест, встал со своего места и приветливо махнул рукой. Марьям улыбнулась своей излюбленной кошачьей улыбкой, но вспомнив о новом образе, изобразила из себя невинного ангела с огромными и ясными глазами. Я наблюдала за всей сценой со стороны и едва сдерживалась, чтобы не засмеяться. Хостес, проводив нас, незамедлительно удалилась. И пока Марьям обменивалась со своим экс-начальником любезностями, не забывая атаковать его «огромными розовыми сердечками» в виде улыбки, взглядов и легких ненавязчивых прикосновений, я мельком оглядела зал, выискивая еще одного мужчину, ведь «Тор», или как оказалось парня звали Крис, должен был привести друга. Интересно зачем? Боялся встречи с Марьям тет-а-тет или хотел таким образом оградить себя от служебного романа? Хотя вряд ли. Его явный интерес к моей подруге бросался в глаза, он отвечал на каждый знак ее внимания, отдавая вдвойне.

И как бы не прозвучало смешно, но я согласилась с Марьям, ее начальника визуально можно описать, как скандинавского бога: мужчина атлетического телосложения, очень высок и огромен (рядом с ним Марьям выглядела дюймовочкой), волосы цвета выжженного на солнце сена непослушными прядями спускали почти до плеч, кожа покрыта легким загаром и лицо с правильными, но грубоватыми чертами и голубыми глазами под густыми светлыми бровями. Я могла с легкостью представить его в гневе, размахивающим огромным молотом.

Но мое любопытство быстро иссякло, и я уже собралась придумать какую-нибудь причину, чтобы покинуть их наедине, как официант успел принести бокалы с вином для нас с Марьям, виски для Криса и огромную чашку с зеленым чаем, которую поставил напротив пустующего места. Я перевела вопрошающий взгляд с чашки на Марьям, но за нее ответил Крис.

— Извините, что вас встретил только я. Максу позвонили, как раз перед вашим приходом, и он отошел. У него всегда дела превыше личной жизни, и как я не стараюсь ему внушить самые элементарные правила приличия, он не поддается дрессировки, — на мужском лице появилась легкая усмешка.

Марьям улыбнулась в ответ, а я что-то не очень желала поддерживать сложившуюся обстановку, настроилась покинуть ресторан, но теперь приходилось остаться.

— А вот и мой друг, — Крис встал, встречая опоздавшего. — Макс, познакомься. Это Марьям, наш новый дизайнер, и Аврора, ее… — он замешкался, скорее всего, позабыл, кем я являюсь для Марьям.

Пришлось выручать. Поднявшись с кресла, я начала медленно оборачиваться к стоящему позади меня гостю, одновременно сообщая ему, что я типа дальняя родственница, проживающая в Канаде. И первое, что попалась в поле моего зрения, это светло-синий пиджак и белая, практически прозрачная, рубашка на груди высокого мужчины, затем шея с небольшим овальным шрамом почти под подбородком. А вот его лицо я бы предпочла никогда не видеть… Холодное выражение и этот взгляд, почти бесцветных глаз, я никогда не забуду. Передо мной стоял тот, кого я собиралась найти в ближайшем будущем и предложить себя, как выкуп за остальных. Макс или Максимилиан Даммер, представитель организации «ВитаВис», куратор проекта «Ген зверя» собственной персоной. Неужели судьба?