Глава 7. Женщина-сирена и ценитель моды Древней Греции
Проснулась резко от женского визга, напомнившего сирену скорой помощи. Господи, что случилось? Открыла глаза. На кровати рядом со мной замер кото-ежик. Что-то неладное с ним: зверек неярко светился, как маленькое солнышко, и угрожающе шипел, мотая хвостом из стороны в сторону. Спина, покрытая сотнями длинных иголок, выгнулась дугой, как у разъяренного кота, приготовившегося к драке.
В ночном полумраке комнаты я не сразу заметила стоящую рядом женщину. Стройняшка с миловидным личиком вылупила на меня большие серебристые глаза, переполненные шоком от увиденного.
Мой мозг еще не успел проснуться как следует, поэтому на представшую передо мной картину я взирала, как рыбка в аквариуме на своего человека: рот разинут, глазки моргают. Ну, то есть удивленно и без какого-либо понимания происходящего.
Нарушительница сна завела поднятую вверх руку назад, будто готовилась к метанию копья, а в следующий миг кисть этой самой руки вспыхнула ярким огнем. Ё-моё!
Меня словно током прошибло, и я пулей вылетела из-под одеяла. Выставила ладони вперед:
– Подождите, не убивайте! – пропищала жалобно, вытаращившись на пылающую, как олимпийский факел, женскую руку.
– Ты кто такая и что забыла в спальне Ива? – заверещала на весь дом незнакомка.
От ее пронзительного крика аж уши в трубочку свернулись.
В коридоре послышались чьи-то быстрые шаги. Дверь в спальню резко распахнулась, и в комнату влетел хозяин дома собственной персоны. Чешуйчатая лапа привычно пылает огнем, на голове – птичье гнездо из всклокоченных черных волос, под припухшими глазами – темные круги. Белой простынкой, которую он свободной рукой прижимал к груди, играет сквозняк и подбрасывает столь пикантное одеяние вверх, открывая взору желающих мускулистые, волосатые ноги.
– Треенльда? – удивилось мое заспанное чудище.
В этот миг кото-ежик засветился ярче и, фыркая, выпустил в девушку-сирену сотни иголок. Они облепили силуэт стройняшки так быстро и точно, что та даже не только руку опустить, но и пискнуть не успела, а встала как вкопанная и выпучила глазища на зверька. Факел на ее руке тотчас же погас, как будто его сквознячком задуло.
Ив со всех ног бросился к застывшей, словно статуя, ночной гостье. Из пустого пространства появились несколько светлячков и закружили вокруг. Рука чешуйчатого уже приняла человеческий вид, и он с ее помощью принялся ловко выдергивать иголки из нашей Галатеи. Второй же дланью по-прежнему придерживал простыню, повязанную вокруг его чресл.
– Откуда здесь икати? – раздраженно пророкотал ценитель моды Древней Греции и кивнул в сторону пушистика, а потом успокаивающе проворковал статуеобразной мадам, как врач пациентке: – Потерпи, дорогая.
Дорогая?! Он ведь на мне собирался жениться, а тут кого попало ласковыми словами одаривает? Вот наглец! Не-е-ет, мне, если честно – фиолетово, но сам факт раздражает!
Я погладила за ушком кото-ежика, обратившегося сразу после агрессивной выходки в прежнего себя – без свечения и иголок, и протараторила, стараясь не выдать возмущение голосом:
– Он здесь от служанки прячется.
– Ему место на улице, – пробасил чешуйчатый изменщик и вытащил иголку из щеки своей подружки, от чего у той передернуло лицо.
Надо было в нее двойной порцией запульнуть – заслужила! Какой нормальный человек посреди ночи в чужую спальню врывается?.. Стоп. Это ведь опочивальня злополучного фокусника… Она что, его любовница? М-да, вот же ловелас мне попался!
– Его зовут Пушок, и он останется здесь! – возразила я, на ходу придумав малышу имя.
Ив хмыкнул.
– Да как пожелаешь, пта… птичка.
Так, теперь птичка. Похоже, он считает, таким образом держит свое обещание не называть меня пташкой при всех. Ну-ну. Да и вообще, она, значит, дорогая, а я просто пернатый несмышленыш! Ладно…
Коридор охватил топот бегущих ног. В дверном проеме одновременно появились трое. Первым в комнату ввалился с кофрами в руках мой недавний знакомый Фрей. Следом за ним залетели пожилой мужчина, повстречавшийся вчера утром, и вспыльчивая ведьма-служанка. Последние оба одеты в идентичные пижамы розового цвета: просторные рубахи и длинные широкие штаны, из-под них выглядывали пушистые тапочки.
Ну и прикиды! Я розовое даже в садике не носила…
– Целый отряд пожаловал, – ухмыльнулся полу-ящер, продолжая порхать над своей приятельницей, смахивающей на дикобраза из-за уймы торчащих из нее иголок.
Запыхавшийся кучерявый купидон поставил свою ношу на пол и посмотрел сначала на меня, а потом на чешуйчатого Айболита с его колючей пациенткой.
– Ну, не стойте вы у порога, помогите избавить Треенльду от игл икати, а то у нее уже глаза закрываются, вот-вот отключится, – рыкнул Ив.
Вся тройка мигом подлетела к сладкой парочке, больше не напоминающих мне скульптора и его возлюбленную модель. Скорее, артисты из первосортного фаер-шоу, демонстрирующие свои умения возгоранием рук.
Я тяжело вздохнула и присела на краешек кровати. Треенльда… Не выговорить. Впрочем, имечко у нее подходящее, талант так истошно верещать не каждому дан.
Теперь вся команда старательно выдергивала иголки из девушки-сирены, а я наблюдала за всем этим действом и приглаживала взъерошенную шерстку на спине у зверька.
Эх… Столько книг прочла про попаданок, и все у них там – как в настоящей сказке. Одним случается угодить в лапы к коварным врагам, но их непременно спасают принцы на белых драконах, другие переносятся в королевские замки и прямехонько идут на отбор невест к принцу-красавцу, а я…
А меня в цирк какой-то занесло, ей богу!
Вскоре возле команды спасателей густой ворс узорчатого ковра усыпали сотни иголок. Девушка-сирена уже несколько минут пребывала без сознания, повиснув на сильных руках полу-ящера. В этот момент я почувствовала укол совести из-за того, что так злорадствовала над бездыханной страдалицей. Но тут же успокоила себя: а что бы было, если б мой пушистый паж так вовремя не пришел мне на помощь? Я б, наверно, сгорела, как Жанна д’Арк на инквизиторском костре…
Между тем белая простыня, повязанная вокруг бедер Ива, держалась на честном слове и при каждом малейшем движении то и дело норовила соскользнуть вниз.
– Фрейнер, унеси Треенльду в гостевую комнату, – скомандовал хозяин поместья, когда из пострадавшей вытащили последнюю иголку, спикировавшую на ковер к остальным.
Ив передал купидону спящую девушку. Простынь волшебным образом развязалась и немедленно начала сползать с его бедер вниз. За этим ее движением наблюдали все, возможно, потому что не хотели пропустить момент перед кульминацией, когда нужно будет быстренько отвернуться. Чешуйчатый ловко подхватил простынку, подтянул ее чуть выше и посмотрел на пожилую парочку.
– Фувелиль, Ирэна, проводите их, пожалуйста. Здесь я справлюсь сам.
Слуги, перешагнув через иголки, поспешили следом за Фреем и скрылись в темноте коридора.
Тишину комнаты потряс громкий хлопок двери. Мы с чешуйчатым оба молчали. Нарушила затянувшуюся паузу первой я.
– А ты что, тут вознамерился остаться? – спросила, не глядя на собеседника.
Мое внимание привлек Пушок, воззрившийся на что-то, забавно склонив головку набок. Проследила за его взглядом. Оказалось, зверек наблюдал за Ивом, который присел на корточки и делал странные пассы рукой над ковром. Под его ладонью забившиеся в ворс иголки загорались огнем.
– А ты бы мне это позволила? – с задоринкой поинтересовалось ничем, по-моему, не пробиваемое чудище.
При виде этого полуодетого, или лучше сказать, полураздетого ловеласа, в голову полезли нечестивые мысли и даже начали складываться кой-какие образы… Ой, мамочки, о чем это я думаю?! Соскочила с кровати, босые ступни погрузились в мягкий ворс освобожденного от всякой дряни ковра. Демонстративно, для пущего эффекта, притопнула ногой и заявила:
– Об этом и речи быть не может! Вообще забудь сюда дорогу!
Отчеканила эти громкие слова безапелляционным тоном, но неожиданно ощутила, как щеки заливает жгучий румянец.
Полу-ящер победно улыбнулся, вглядевшись в мое лицо. Похоже, нарочно спровоцировал мое взволнованное состояние своим вопросом и теперь наслаждался столь бурной эмоциональной реакцией. Что ж, другого ожидать от него и не стоило.
В следующий раз буду умнее – ни в коем случае не поддамся на его провокации!
Иголки догорали, оставляя после себя тоненькие искорки, что медленно взлетали и так же неспешно растворялись в воздухе. Провокатор выпрямился.
– Как тебе удалось приручить икати? – спросил он и направился к шкафу.
Вслед за ним ринулись освещавшие его путь светлячки.
Ив сошел с ковра, прошлепал босыми ногами по мрамору. Шкаф гостеприимно распахнул свои дверцы еще до того, как хозяин комнаты приблизился к нему.
Пушок спрыгнул с высокого ложа и принялся вынюхивать ковер, где еще минуту назад тлели иголки.
– И не намеревалась даже никого приручать, – призналась я и пожала плечами.
– Ясно. Видимо, ты ему понравилась, иначе бы не защищал. Только будь с ним поосторожней.
– Хорошо. А с этой девушкой все в порядке? Что с ней сотворили иглы икати?
Чешуйчатый, не расстегивая пуговицы светлой рубашки, ловко надел ее через голову и вытащил из ящика штаны.
– Треенльде сейчас нужен отдых. Из нее эти иголки высосали всю энергию. Поэтому и прошу тебя быть осторожной со своим питомцем. Хотя… в твоем случае магическое истощение будет грозить не тебе, а мне… – пояснил мужчина и, как ни в чем не бывало, будто меня здесь вовсе нет, развязал простынь и отбросил ее в сторону.
Я мигом уткнулась взглядом в свои коленки, торчащие из-под длинной рубахи. Интересно, что он имел в виду, говоря, что истощение грозит ему, а не мне?
– Слушай, Ив… – замялась я. Пальцами схватилась за край рубахи, глубоко вздохнула и несмело забубнила себе под нос: – Ты меня извини за этот ночной переполох. Она ведь к тебе в спальню пришла, а тут я. Кто б не испугался? А потом и Пушок еще этот, телохранитель мой добровольный…
Извинение далось мне с превеликим трудом. Хоть мое наглючее чудище и не заслужило этого, но надо признаться, суматоха заварилась все-таки из-за меня.
Ив перестал шуршать одеждой. Послышались быстрые шаги. И вот уже надо мной навис чешуйчатый. Вокруг нас кружили верные своему долгу светлячки.
– Не волнуйся, пташка. Я даже рад, что все так обернулось. Не пришлось объяснять Треенльде, что ты – моя невеста. Теперь и так все понятно.
Мои пальцы крепче сжали полы рубашки, аж суставы хрустнули. Я возмущенно взглянула снизу вверх на этого фокусника и сердито объявила:
– Твоя шуточка уже затянулась! Не смешно. Прекращай!
Полу-ящер изобразил удивление на лице. Ненадолго замер, задумчиво разглядывая меня, а потом отмер.
– Тая, – позвал он чарующим голосом.
От этого голоса все до единой клеточки моего тела завибрировали в какой-то сладкой истоме.
– М-м-м? —выдавила я и недовольно встряхнула руками, желая скинуть с себя это странное ощущение.
Круглые зрачки чудища сузились в тонкую вертикальную линию.
– Так я и не шучу. Хочешь ты того или нет, наша свадьба состоится.
Идиотизм! Во мне снова вспыхнула ярость. Ну, все! Это было последней каплей! Поднабравшись смелости и отчасти даже наглости, заголосила:
– Только через мой труп! Слышишь?!
Мой палец уперся ему в грудь.
– Вау, пташка, так в тебе просыпается сила! – восхитилось мое чудище, округлив глаза, а потом аккуратно ухватило меня за руку и потащило куда-то.
Шарики света ринулись за нами.
– Отпусти!
Попыталась вырваться, но пальцы Ива держали крепко. Он подвел меня к комоду.
– Смотри, – кивнул полу-ящер на зеркальце.
Я опустила взгляд и обомлела. Мои глаза горели, как два рубина в темноте… Как такое возможно?! Это, вообще, я?!
– Стоило вернуть тебя домой, и на второй день уже вон какие результаты! – гордо провозгласил чешуйчатый и отпустил мою руку. – Ну, все, пташка, мне пора на работу.
Мой мозг больше не воспринимал его слова, пытаясь подыскать логичное объяснение происходящему. Потом до ушей докатился удаляющийся топот ног, скрип петель, стук двери… В комнате стало совсем темно, потому что раболепные светлячки последовали за главным господином. И в этой темноте мои глаза, казалось, засветились еще ярче. Подняла руки и ощупала каждый миллиметр своего лица, чтобы убедиться, что девушка в отражении – это я.
Не знаю, как долго простояла перед зеркалом, привыкая к своей преобразившейся внешности, но вдруг поняла, что за окном уже запели птицы. Словно под гипнозом прошлепала до кровати, вскарабкалась на нее и юркнула под одеяло с головой. Как же я скучаю по Наташке… Она ведь единственная, кто до этого помогал мне не сойти с ума. А теперь приходится справляться со всем самой… Свихнусь же!
Уснуть так и не смогла. Слишком много сумбурных, невеселых мыслей лезло в голову. Вдруг моя сила окажется опасной для окружающих? Тогда меня лучше запереть в клетке, чтобы не навредить никому… А если в попытках научиться совладать с нею я сойду с ума?.. В общем, перспективы моего будущего в моем сознании выстраивались вовсе не радужные.
Еще и Пушок прыгал, как слон, на кровати. Зверьку нравилось отталкиваться от ложа и перекручиваться в воздухе, довольно фыркая при этом. Кроме тех моментов, когда мордочкой приземлялся в покрывало, тогда зверек забавно чихал.
Вдруг траектория прыгающего кото-ежика резко изменилась, и он, отпружинив рядом с моими ногами, спланировал мне на живот. Я инстинктивно схватилась за больное место руками, подогнула ноги и застонала. В ответ на мою реакцию питомец жалостливо пискнул.
– Эй, ты, мастер спорта по прыжкам на батутах! А ну, прекращай! – возмущенно прикрикнула я и сбросила с себя покрывало.
Пушок прижал уши к мордочке, а хвост к телу и стал похож на идеально круглый, белоснежный, мохнатый комок. Виновато вылупил на меня свои голубые глазища и принялся принюхиваться к чему-то, шевеля длинными усиками.
Ну и как на такое чудо можно сердиться? Эх!
– Ладно, прощаю, – обреченно вздохнула я и протянула к малышу руки. – Иди сюда.
Глаза-блюдца, неотрывно взирающие на меня, округлились, и кото-ежик замер. Потом от пушистого комка отделилось одно ушко и, словно локатор, пытающийся счесть с меня информацию, повернулось в мою сторону. Ну и зверь мне попался недоверчивый!
Я пошевелила пальцами, зовя глупыша к себе, и улыбнулась.
– Говорю же, прощаю! Иди получать обнимашки!
Второе ушко проявилось на пушистой головке зверька, и он вальяжно махнул хвостом. Поосторожничав еще немного, мой питомец наконец потопал ко мне. Я аккуратно взяла его на руки и прижала к груди. Тот с довольной мордой принялся урчать, ну, просто настоящий кот! Ладно хоть одна радость в этом мире у меня есть – это чудесное создание!
Нанежившись с новым дружком, я спустила его с рук и встала с кровати. Хорошенько потянулась, зевая. Раз не спится – надо делом заняться! Неожиданно громко забурчал желудок. Даже внимание кото-ежика привлек. Тот поднял хвост трубой и уставился на меня, хлопая пушистыми ресничками.
Да, позавтракать сейчас не помешало бы… Сначала поем, а потом в библиотеку – изучать этот сказочный мир!
К моему великому сожалению, мужской гардероб так и не сменился на дамский за прошедшую ночь. Никакого волшебства не случилось, хотя я очень на это надеялась. Поэтому пришлось включить фантазию. Натянула темную хлопковую рубашку через горло до самой талии и завязала рукава на поясе. Потом в нее заправила светлую рубашку, что уже была на мне, и получилось просторное платье. В таком хоть сразу в Париж на подиум дуй! Раз мой чешуйчатый жених не позаботился об одежде для своей невесты, значит, будем довольствоваться тем, что сама изобрету.
Освежила лицо, причесала волосы деревянным гребнем с резной головой дракона, что обнаружила возле кувшина с водой, и, решив не надевать свои зимние сапожки, покинула комнату босиком. Спустилась по лестнице и прямиком направилась в кухню.
Светлое, просторное помещение пустовало. Я прошла по холодному каменному полу к столу, но, кроме организованно сложенной посуды, никакой еды на нем не нашла. Ну, вот! И где у них тут холодильник?
Осмотрелась, но ничего похожего на данный бытовой прибор не обнаружила. Тогда принялась заглядывать во все деревянные шкафчики. Снова посуда, крупы в склянках, специи в глиняных розетках, засушенные травы в мешочках, а продуктов… нет…
– Что ищем? – прозвучал за спиной знакомый юношеский голос.
Я вздрогнула от неожиданности, резко задвинула ящик со столовым серебром и обернулась к выходу.