Глава 12

Настоящее. АКЭМ. 5-13 день 1 водного (март) месяца 641 года от начала великой войны

Судя по болезненным ощущениям, с силой усыпляющего заклинания я переборщила и проспала даже не день, а как минимум сутки, а то и двое.

Слава Мигрис-матушке, в это раз обошлось без кошмаров. Все мои сны были посвящены Эдвору и моей наивной, слепой влюбленности в него. Я же тогда действительно ничего не видела дальше собственного носа, и что бы ни делал Эдвор, как бы он ни поступал со мной, я до последнего его оправдывала и выгораживала, не желая снимать с его головы нимб святости. Точно такой же, как и у богов, в которых верили на Земле.

А стоило бы чаще прислушиваться к сестре.

С трудом разогнувшись и поднявшись с пола, я отряхнула юбку, проверяя свой резерв. Бездумно тратить его на отчистку одежды я боялась, когда у меня настолько сильно болели мышцы. Казалось, что даже каждая моя косточка отдавала болью, хотя такого быть в принципе не могло. Сложив руки в замок, я потянулась и застонала, позвонки в шее хрустнули. А я тяжело вздохнула и построила портал.

Сил хватило аккурат, чтобы открыть его в своей комнате в доме тети. Даже из родового тайника выходить не понадобилось. Но стоило мне только сделать шаг из портала, как я тут же обессиленно рухнула прямо на кровать. Сил не осталось не то что на обезболивающее заклинание, но и просто на то, чтобы подняться. Все же магический перегруз слишком существенно отражался на общем физическом состоянии мага.

В такой ситуации мне очень не хватало сотового телефона. Я бы просто позвонила тетке, и та отпоила бы меня своими первоклассными зельями. Сейчас же оставалось только лежать, время от времени постанывая от мышечной боли, и пытаться набраться сил.

Пока я печалилась, вспоминая о земных гаджетах, в мою комнату бесшумно пробралась гостья, ощутила я ее лишь тогда, когда кошка зашагала своими мягкими лапками по моей спине.

— О да… — простонала я, — как же хорошо.

Теткина кошка замурчала и начала уже не только топтаться по мне, но и впивать в меня свои коготки. Неужели надумала стелиться?

— Ну уж нет, Зельма! Позови лучше тетку. Я знаю, что ты, красавица, очень умная и не только все понимаешь, но и многое можешь и умеешь, — я очень надеялась, что моя похвала сработает.

Кошки же, они такие — любят, когда им поклоняются и топят их в ласке. О том, что кошка тетки обладала повышенным интеллектом, я лишь догадывалась. И сейчас очень надеялась, что ничего не придумала на ровном месте. Зельма что-то тихо мявкнула.

— Я полностью опустошила свой магический резерв, девочка. Еле сюда добралась.

Теперь ответом мне послужил более ласковый мурк, и кошка тут же спрыгнула с меня. Оставалось надеяться, что она пошла не куда-нибудь поесть или поспать, а за своей хозяйкой.

Как назло, мне совершенно не хотелось спать, а резерв не хотел восстанавливаться ни на грамм. Я потянулась, желая перевернуться, и опять застонала от боли во всем теле.

— Нет уж, лучше полежу еще чуть-чуть… совсем немного.

Единственное, что я сделала, — это подтащила подушку под голову и повернула лицо в сторону окна, так и лежала, разглядывая зарождающуюся жизнь на ветках высоких деревьев. Весна уже вовсю отвоевала свои права у затянувшейся зимы и очень спешила, ведь на АКЭМе-то и понятия такого не было, как весна или осень. Эти времена года здесь называли переходными, и длились они не более месяца: первый — водный (он был примерно равнозначен земному марту), с него начинался каждый новый год, и второй — воздушный (октябрь на Земле), после которого на АКЭМе опять начиналась зима.

— Могла бы в своей записке более четко написать, — раздался голос тетки с порога, казалось, что через целую вечность, — «не волнуйся, тетушка, я надолго».

— Не волнуйся тетушка, но я не собиралась задерживаться.

— И что же тебе помешало?

Медея опустилась на кровать рядом со мной и, немного приподняв мою голову, влила мне в рот зелье кислого противного вкуса и со слишком явным запахом цитрусов.

Я поморщилась, но тут же ощутила не только прилив бодрости, но и пополнение своего магического резерва. Не сильное, совершенно минимальное, но мне его хватило на то, чтобы сначала оградить себя от мышечной боли, а затем и полностью излечить. Особенно за эти двое суток сна в неудобном положении пострадал мой позвоночник. Как я вообще смогла разогнуться и подняться в родовом замке — удивительно.

— Я. Была. Беременна, — четко выделяя каждое слово, произнесла я, присаживаясь. — Что стало с моим ребенком? Я поэтому попросила тебя о зелье забвения?

Тетка поджала губы и хмуро кивнула.

— Ты была слишком безутешна. Явилась на мой порог спустя два месяца после того, как весь род Анрэйн объявили погибшим, и тебя в том числе. Тогда же и наследного принца объявили пропавшим. Заговорщики добрались до него и до королевы Катрионы…

— Миэр сказал, что она выгорела… — Я облизала губы, а тетка кивнула. — Что она была там. В замке Анрэйн — отправилась на поиски Эдвора.

— Я ничего об этом не знаю, — с сожалением произнесла Медея и крепко сжала мою руку, продолжая свой рассказ: — Ты появилась тогда на моем пороге, измученная и несчастная. Твердила, что Мики пожертвовала собой, умоляя тебя не возвращаться в этот мир и больше не верить Эдвору.

— Не прощать его, — перебила я тетку, вспоминая напутствие, которое написала сама себе перед тем, как выпить зелье.

— Может, и так, — кивнула Медея. — Ты была несчастна и слишком хотела умереть, но не могла себе этого позволить из-за Мики, ставшей беспомощным ребенком.

Притупляя внутри себя отголоски боли, я прикрыла глаза. Слишком хорошо я понимала, как тяжело мне было тогда взять себя в руки. Я была мечтательной слабачкой, совершенно не готовой к самостоятельной жизни. И столкнулась тогда не только с горем, от которого хотела переступить за грань, но и с ответственностью. За родную сестру, единственного моего близкого человека, оставшегося в живых. А выживать в незнакомом для меня мире первое время было очень тяжело.

— Ты говорила, — осторожно продолжила Медея, — что каждую ночь видишь кошмары, как твоя новорожденная дочь погибает в огне. Ты называла ее Катрин… Я не могла тебе не помочь, но… — Медея покачала головой. — Что-то пошло не так.

— Ну почему же, — я не улыбнулась, скорее оскалилась, — все же мой кошмар видоизменился, и я за десять лет ни разу не вспомнила о том, что у меня появилась на свет дочь. Получается, я родила ее в день восстания?

— Раньше срока… — голос Медеи стал еще печальнее.

Моя девочка появилась на свет раньше срока, поэтому она была настолько слаба. Она родилась обычным человеком, который больше никогда не обретет магию своих родителей.

— Кем… — Я опять облизала губы и, только почувствовав привкус соли на них, поняла, что опять плачу. — Кем она должна была стать?

— Водным магом. В Эдвора. Ты месяц не доходила. Она была…

— Вполне жизнеспособной, — сухо добавила я.

Беременность на АКЭМе в среднем длилась столько же, сколько и на Земле. Те же двести шестьдесят шесть дней. Если бы и на АКЭМе также прибавляли две недели от зачатия, получилось бы двести восемьдесят, но в силу того, что наши месяцы были немного длиннее, у нас беременность длилась ровно восемь месяцев. Если супруги зачинали дитя в первый водный месяц, то оно появлялось на свет в третий водный и никак иначе. Если в первый огненный, то в третий огненный и так далее. И лишь в исключениях — беды же случались у всех — ребенок, появившийся на свет раньше или позже — неважно; важно, что не в месяц своего зачатия, — оставался без магии. Навсегда.

Хотяь какая разница. Была бы моя дочь жива, для меня бы не играла роли ее магическая суть. Никакой. А на Земле я и вовсе не опасалась бы за ее жизнь. Ей бы не была страшна неизлечимая болезнь, преследующая всех потомков магов, в ком не мог проснуться их источник, потому что у них все же был, хоть и спящий, источник, а у моей Катрин этого источника не было бы вовсе.

— Милли, я понимаю, что это очень трудно. Но тебе надо это как-то пережить, смириться. У тебя не получилось в прошлый… сейчас же…

— Не переживай за меня, — я обняла тетю, — я все еще не помню тот день и весь ужас случившегося, а потому пока еще держусь. Дождусь первых каникул. Встречусь с Мики и после вернусь на Землю. Здесь мне делать больше нечего.

В груди неприятно заскребло ощущение неправильности. Мигрис-матушка чего-то от меня ждала. Чего-то иного. Но я не верила в то, что у меня было предназначение. Да, я стала особенной, увидев богиню три раза, но, возможно, были и другие, которые просто так же, как и я, промолчали. Оставалось надеяться, что храмовники все же не сели мне на хвост и я достаточно долго просидела в подземелье своего родового замка.

Кстати!

— А к кому сейчас перешли права на замок Анрэйн?

— Принцу Эдвору, — немного опешив, ответила Медея, словно усомнилась в моем здравомыслии, раз я задала такой очевидный вопрос.

— Ясно. Я почему-то об этом не подумала. Тетя, можно я немного побуду одна?

— Хорошо, только не надейся, что у тебя получится выпроводить Зельму.

Тетка поднялась и бросила лукавый взгляд в сторону рыжей кошки, удобно развалившейся на моей подушке, лежа на которой я совсем недавно разглядывала ростки новой жизни на деревьях.

Как только тетя покинула мою комнату, я быстро наколдовала себе ванну с водой, прямо в дальнем углу комнаты. На это ушло совсем немного силы, бытовые заклинания давались мне последние десять лет проще простого. Затем я с помощью своего огня нагрела воду. Огонь тоже мне подчинялся беспрекословно. Опять же последние десять лет, с момента попадания на Землю. В теории я всегда была сильна. И благодаря Эдвору выучилась контролю, не допускала всплесков, но огнем все равно пользовалась кое-как. С трудом.

Я погрузилась в ванну, ощущая, как вода приятно греет нежную кожу, как расслабляются мышцы. Задержала дыхание и опустилась под воду с головой. Мне нужно было расслабиться и о многом подумать, и горячая ванна была моим излюбленным для этого способом.

Нужно узнать, как сестра. Увидеться с ней лично.

Первые каникулы начинались на девятый день первого земного месяца (на Земле май) — осталось подождать два с небольшим месяца. В то, что сестра справится и втянется в обучение, я верила, но доля сомнений грызла мою душу.

Но все же сама отправляться на территорию Высшей Катрионской Академии магии не желала. Даже в городок возле нее. Эдвор мог почувствовать мое присутствие. Теперь я понимала это четко. Он знал, что я жива. Не мог не знать.

После нескольких суток сна в нашей родовой тайной комнате в моей голове встало все четко по полочкам. Эдвор не дурак, он первым делом спустился бы в подземелье дворца, который и являлся родовым замком Стефано.

Муж — даже мысленно я с трудом назвала его именно так, заставила себя, желая напомнить, какой он на самом деле негодяй, — знал, что я жива, и все равно женился. Точнее, сделал вид, что женился. По-хорошему нужно было выяснить на ком. И уже давно. Но я все еще не желала этого знать.

Я вынырнула из-под воды и, гулко задышав, начала убирать прилипшие к лицу мокрые пряди волос.

— Всего два месяца с небольшим продержаться, Милли, — напутственно зашептала я, разговаривая сама с собой, — так немного. А потом ты либо заберешь Мики с собой на Землю, либо отправишься туда одна.

Можно было сбежать уже сейчас, но вдруг сестре потребуется моя помощь раньше?

Долго бездействовать я не смогла — это стало ясно уже через неделю. Я убеждала себя, что лучше сидеть дома и не высовываться, но это же была не жизнь…

Я начала гулять по столице, заново знакомясь с ней, ведь за последние десять лет дальше центрального рынка я не ходила. А когда я все же решилась прогуляться, немного расширив для себя границы дозволенного, то ноги сами меня привели к фонтану, в создании которого участвовал Эдвор.

Воспоминания жгли душу, но я все равно стояла на площади стихий и завороженно любовалась творением своего мужа. Горожане сновали туда-сюда, в основном здесь было много пожилых ат и атов и, конечно же, влюбленных парочек. Я присела на одну из скамеек и просто любовалась, впитывая в себя увиденное, пропуская через себя двигающиеся в причудливом танце струи. К водной стихии я была равнодушна, если только это было не бескрайнее море, омывающее академию, и не магия, созданная Эдвором. Именно он и показал мне первый в АКЭМе фонтан. Не сразу, а намного-намного позже. К тому моменту он уже был моим мужем, а потому познакомил меня не только с этим волшебным местом, но и со всей столицей.

Я гуляла под отводом глаз, но все равно вздрагивала, видя любого светловолосого и коротко стриженного мужчину, любого, кто хоть немного издали напоминал мне Эдвора. В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что испытала разочарование, когда очередной похожий мужчина оказался всего лишь похожим.

Так прошла неделя, а потом я отправилась на Землю. Там я встретилась с Катюшей, девочка была рада меня видеть, а я смотрела на нее и как никогда радовалась тому, что смогла спасти ее. А еще я наконец-то поняла, почему во время той аварии я так маниакально желала сохранить ее жизнь и даже поставила под удар Мики, полностью опустошая свой источник. Я не смогла уберечь родного ребенка, а потому мое подсознание руководило мной, когда я спасала чужого.

Проведя целый день с Катюшей, я поехала на работу и, только припарковавшись у клиники, вспомнила, что больше там не работаю. Я отбила дробь по рулю и поняла, чего именно мне так сильно не хватало на АКЭМе — работы. Все мое естество желало приносить хоть какую-то пользу, а потому, вернувшись в родной мир, я нашла документы об окончании Соломейской академии.

Удивительно, как Миэр смог предугадать мои желания еще до того, как я сама их осознала.

Я бережно погладила розовую бумагу с гербовой печатью соседнего королевства и на мгновение даже приложила ее к груди. Наутро, проснувшись в невероятно приподнятом настроении, я собрала документы и отправилась в Главную Лечебницу Заходного королевства. Всю эту неделю меня не посещали сны. Ни воспоминания, ни кошмары. Я просто спала. Безмятежно и спокойно. Зелье я не прекращала пить, но сейчас отсутствие воспоминаний меня очень радовало, потому что я боялась. Глубоко в душе боялась вспомнить день пожара. Я не желала переживать заново то, что однажды меня уже сломало. И матушка-Мигрис меня щадила.

В холле первого этажа не было ни одного лекаря. Только больные, ждущие своего распределения. Когда я была здесь в последний раз, штатные лекари принимали на втором этаже. На первом же сидели более слабые магически лекари, которые распределяли пришедших больных. Кого-то они лечили на месте, но основную массу отправляли дальше. И принимающих лекарей раньше было больше остальных, сейчас же совсем никого. А больные между тем, хоть и очень удобно устроившись на мягких больших диванчиках, ждали непонятно чего…

Я еще раз огляделась, допустив мысль, что форма лекарей сменилась, но нет. На первом этаже были только пришедшие на прием люди. Подобрала юбки и быстрым шагом направилась к лестнице, там я столкнулась с молоденькой блондинкой. Она, запыхавшись, сбегала вниз по ступенькам и, конечно же, врезалась в меня.

— Ой, простите, ата, — испуганно взвизгнула магесса, — вы не дождались очереди. Простите, простите. Пойдемте, я вас посмотрю…

— Я пришла устроиться на работу.

В глазах девушки словно искры заплясали. Искры радости и надежды. Я же отметила ее короткую стрижку. Волосы блондинки доставали ей лишь до лопаток. Короткие, очень короткие для АКЭМа. Должно быть, она была магессой не выше третьего уровня.

— Правда? — шепнула она. Я кивнула, и блондинка, крепко схватив меня за локоть, потащила за собой вверх по лестнице.

Я настолько оторопела, что даже вырываться не стала. Мы поднялись на третий этаж, а юная магесса так и не отпустила моей руки.

— Документы, — коротко произнесла она, протянув ладонь, но второй рукой сжала мой локоть еще крепче, словно боялась, что я сбегу.

Получив мои документы, она тут же распахнула дверь, у которой мы остановились, и забежала в кабинет. Когда я вошла следом, то увидела, как пожилой седовласый ат, сидящий за столом, изучал мои бумаги.

— Прекрасно! Высшая Соломейская академия. Пятый уровень, — восторженно выкрикнул он, а я чуть не закашлялась.

Что там понаписал Миэр? И почему я даже не заметила, насколько он занизил мой уровень магии!

— Милочка, я словно вас и ждал, — еще более довольно произнес он и только потом поднял взгляд, в котором тут же отразилось небывалое удивление.

Ну конечно же, где это видано, чтобы благородную ату назвали милочкой. Ат же тем временем опять склонил голову над документами и, видимо, вычитал самое главное — мой социальный статус, уж его-то в документах я перепроверила, в отличие от уровня дара.

Наелась я в свое время обращения к себе как к простолюдинке.

— Ата Мелания. — Маг уважительно склонил голову. — Наверное, все же, — он немного замялся, — это место вам не подойдет.

Должно быть, он, увидев мой средненький уровень дара, решил посадить меня на первый этаж, куда ни один благородный ат или ата не пойдут. Нехватка кадров была налицо. Ну что ж… Я сжала зубы и шагнула вперед.

— Я готова работать без оглядки на свое происхождение.

Главный лекарь мгновенно воспрянул духом и лучисто мне улыбнулся:

— Прекрасно! Просто прекрасно! Меня зовут ат Киприян. Что же, пойдемте тогда, я сам все вам покажу. Вы же готовы приступить к своим обязанностям прямо сейчас? — Мужчина взволнованно вздернул брови, а я ответила ему уверенным кивком.

Как я и предполагала, отвел меня ат Киприян не куда-нибудь, а на первый этаж. Практически слезно убеждая меня в том, что это ненадолго, вот только вылечатся все лекари от неизвестной хвори — и все, я сразу же отправлюсь, как и должно, принимать больных на второй этаж. В отдельный кабинет.

Судя по описанию главного лекаря, кто-то здесь всех отравил. Потому что по столице никакой опасной инфекции не ходило, а все лекари, что позавчера были на службе, неожиданно слегли, и остались в Городской лечебнице только ат Киприян, та блондинка, которая брала отгул позавчера, и вышедший вчера из отпуска почетный целитель ат Алавар. Вот и поделил главный лекарь своих работников по одной штуке на этаж. Конечно же, они не справлялись с наплывом больных, и, конечно же, от меня не было такой колоссальной помощи, как они, должно быть, ожидали.

Но все же.

Все же я смогла отвлечься. Совершенно ни о чем не думая, я погрузилась в процесс приема больных. Я по максимуму старалась разобраться сама. И если первые мои больные были немного недовольны, что их не отправили на должное лечение, ну то есть на второй этаж, то остальные, которые просто сидели в очереди подольше и видели своими глазами, как я помогла их предшественникам собственными силами, были уже весьма радушно настроены.

Пациентов, пришедших с небольшими нарушениями, я и вовсе отправляла к тетке.

— Вот по этому адресу самое лучшее на всей Светлой земле успокаивающее и снотворное зелье.

— Какое-какое? — хмуро посмотрел на меня солидный пожилой акэмец, он не был родовитым, но по одежде и манерам хорошо отражался его социальный статус: он был достаточно состоятельным.

— Усыпляющее, — исправилась я, ласково улыбнувшись, и мужчина хоть и хмуро, но попросил все же накорябать ему адрес лавки с чудо-зельями.

— А если вдруг что… — грузно помахал он указательным пальцем перед моим носом, но я лишь только повторила свою ласковую улыбку и позвала к своему столу следующего больного.

Арабетта — именно так звали блондинку с низким магическим потенциалом, — насмотревшись на меня, примерно через час просто перестала отправлять больных на второй этаж, тоже начав разбираться с ними сама. Потому что по факту ни у кого ничего серьезного не было. Незначительные жалобы на легкие недомогания, и даже с ее резервом многое было ей под силу.

Я же, на удивление, просто наслаждалась. Наслаждалась тем, что совершенно не думала ни о Мики, ни об Эворе, ни о пожаре, восстании и о своем умершем ребенке. Я просто лечила людей так, как и мечтала долгие годы. Своей магией. Ведь это было намного проще, чем пичкать их таблетками и отправлять на процедуры. На Земле, еще когда я была обычным участковым терапевтом, иногда незаметно помогала пациентам, тогда-то я и столкнулась с тем самым заболеванием, что было мне не под силу. Что сжигало людей изнутри.

Еще через час к нам спустился заскучавший почетный целитель ат Алавар. Быстро оценив ситуацию, он присел за соседний с моим стол, подмигнул мне и тоже начал принимать пациентов. Главный же лекарь ат Киприян после того, как сопроводил меня к моему столу, больше не возвращался сюда, хотя он тоже мог помочь своим работникам.

— Ат Алавар. — Почетный целитель протянул мне руку ладонью вверх для приветствия, я вложила в нее свою, представившись, и мужчина поцеловал мою ладонь. — Киприян устроит нам головомойку, — усмехнулся он, оглянувшись.

Больные наконец-то закончились. Мы за сегодня даже не положили никого в лечебницу. Всех вылечили. И всех отправили по домам.

— Ну, ат Киприян мог бы и сам помочь. — Я передернула плечами, а Арабетта где-то позади меня захихикала.

— Ну что вы, ата Мелания, это же статус. Так же как и то, что мы вели прием непосредственно здесь. На первом этаже. Это небывалое…

— Прагматичное и продуманное решение, — четко ответила я, а затем, потянувшись, немного сонно произнесла: — Регистратуры вам здесь не хватает.

— Чего, юная ата?

И хоть юной я давно не была, но вот сглупила я действительно почти как во времена своего обучения. И дернул же меня кто-то за язык.

— Обычных людей без магии. Или с магией, но не обязательно лекарей и, возможно, слабых. Чтобы они просто вели учет больных и сами сопровождали уже пациентов к определенным лекарям. Был бы и ату Киприяну статус, и нам с вами удобнее, и столько новых рабочих мест.

— Какие интересные у вас предложения, ата, — с порога зазвучал властный голос, и я вздрогнула от узнавания.

Тут же поднялась и поклонилась Советнику Короля — по крайней мере, именно им был брат королевы ат Катриол десять лет назад. Советник по здоровью подданных королевства.

— Это не мое предположение. В лечебнице Восходного королевства, в которой я работала, один юный лекарь предлагал такое устройство, но их… — Я закашлялась, сочинять на ходу было не так-то просто. Насколько я помнила, Катриол был очень похож на сестру, так же надменен… — Министр ат Эбарол сказал, что это все самодурство какое-то.

— Хм-м-м… Спасибо, ата. — Катриол, прищурившись, более внимательно меня осмотрел, но, слава Мигрис-матушке, не спросил, как же меня зовут.

Значит, не узнал.

Еще пару секунд посверлив меня нечитаемым взглядом, он стремительным шагом направился к лестнице, а я, как только ат Советник короля исчез из вида, поднялась из-за своего стола, кивнула Арабелле и Алавару.

— Простите меня, но с непривычки сразу столько за работой провести… Можно я пойду?

До конца смены оставалось меньше четверти часа, поэтому меня без проблем отпустили, а я, выйдя из Лечебницы и зайдя за первый же поворот, сразу же переместилась в дом к тетке.

Больше в ту лечебницу я не вернусь. Это было очевидно и в то же время очень печально. Вот сидела бы я на втором этаже в своем кабинете, и никто бы меня не заметил, а так…

Ат Катрион запросто мог рассказать обо мне своему племяннику. Если бы узнал и вспомнил. Да и документы, как назло, были на мое родное имя. Словно Миэр специально издевался надо мной.

Быстро ополоснувшись, я отправилась ужинать в одиночестве. Видимо, тетка все еще разбиралась с наплывом людей, которых я отправила к ней. А после я, несмотря на всю свою усталость, долго лежала в кровати и смотрела на потолок, думая о том, что, наверное, все же надо отправиться на Землю, или в Восходное, или, на совсем уж худой конец, купить себе дом, никак не связанный с теткой.