Глава 7

Настоящее. АКЭМ. 33 день 3 огненного (декабрь) месяца 640 года от начала великой войны

— Ты точно все собрала? — недовольно спросила я у сестры, ползая по полу своей комнаты на четвереньках.

— Ага, — хихикнула Мики. Ей, конечно же, доставляло удовольствие наблюдать за мной.

— Тогда проверь, не оставили ли мы чего нужного! — рыкнула я и отвернулась от мешающей Микаэлы, сосредоточившись на руне перехода.

Казалось бы, что могло быть легче — рисуй себе да рисуй. Но все было не так просто. Мало того, что сам по себе рисунок был достаточно сложным и с моими корявыми художественными способностями весь этот процесс больше напоминал пытку, так ещё и нужно было напитывать магией буквально каждую завитушку.

Я уже потратила полтора часа, сделав лишь примерно половину. И подглядывания сестры не прибавляли мне настроения. Наоборот, ощутимо досаждали, я под пытливым взглядом своей близняшки почему-то начинала чувствовать себя самым настоящим циркачом. И не какой-нибудь там грациозной воздушной гимнасткой, а разукрашенным клоуном!

Три часа спустя мы, все же переодевшись и взявшись за руки, переместились в АКЭМ. Вещей с собой мы взяли немного, у каждой из нас получилось по рюкзаку, скрытому отводом глаз. Книги с важной информацией я оставила в нашей квартире. Перемещать в этот мир такую литературу было опасно.

Мы появились на городском рынке, эта точка перехода была самой близкой к лавке тетки. В саму лавку переместиться у меня не получилось ни разу за все десять лет.

Я сжала ладонь сестры ещё крепче и повела ее за собой, стараясь не обращать внимания на ее расширенные от удивления глаза. Конечно же, все в этом мире ей было вновь…

— Верти головой поменьше, пожалуйста, — тихо цыкнула я на Мики, не сбавляя темпа. И все равно не успела. Обжигающая боль в руке настигла раньше, чем мы добрались до укрытия. Я сбилась с шага, сжала зубы и коротко, но часто задышала.

— Что такое? — испуганно спросила Мики, видимо сразу же поняв, что со мной что-то не так.

— Не привлекай к нам внимания, — сквозь сжатые зубы с трудом прошептала я, — сейчас… Еще немного, и всё пройдёт.

Губы пересохли, а кожа на руке горела огнём. Это было странно, но мне казалось, что с каждым разом, с каждым моим новым переходом в этот мир процесс проявления печати становился более болезненным. Даже в самый первый раз, в кабинете Эдвора, когда золотые символы появились у нас с ним одновременно и связали наши жизни навсегда, даже тогда я не испытывала и трети той боли, что терзала меня сейчас.

— Ты меня ни разу не успокоила. Что с тобой? — раздраженный и обвинительный шёпот Микаэлы придал мне сил, я выдавила улыбку и несмотря на боль продолжила путь к магазинчику нашей с Мики тетки.

Через четыре шага все закончилось, теперь лишь зудела кожа и ныли суставы. Хотелось разрезать свою конечность от запястья и до плеча и вынуть из неё кости, которые болезненно выкручивало.

— Пришли, — произнесла я, потянув сестру за собой на крыльцо, затем толкнула дверь и, не увидев никаких посетителей, пропустила Мики вперёд.

Медея появилась сразу же. Подошла к Мики, дрожащими руками погладила сестру по щекам, затем вытащила из-под капюшона прядь ее белых волос и усмехнулась.

— Надо же… я не то чтобы не верила Милли, но это нелегко принять. Ты действительно блондинка… это, знаешь ли, странно. — Затем тетка взяла в ладони руки Мики и крепко их сжала, тепло улыбнувшись. — Добро пожаловать домой, Микаэла. Я рада, что ты жива и здорова. Правда, относительно, но мы все поправим.

— Я тоже рада с вами познакомиться, — на одном дыхании выпалила Микаэла. Она заметно растерялась — наверное, не ожидала настолько радушного и родственного приема.

— Да-да, ты меня не помнишь. Ну ничего, это совсем ничего. Так. — Медея отошла от своей племянницы и хлопнула в ладони, счастливо улыбнувшись. — Пойдемте, девочки, покажу вам, где вы будете жить. Устрою себе сегодня сокращенный рабочий день, — она замахала руками, подгоняя нас, — пойдёмте-пойдёмте.

Даже я находилась в легком шоке от поведения тетки, а каково сейчас Мики, не знающей, насколько наша родственница эксцентрична, я даже представить не бралась.

— Твой дом же где-то рядом?

Я знала ответ, но мне хотелось как-то разрядить обстановку, отвлечь сестру от разглядывания прохожих, а Медею от разглядывания своей племянницы.

— Вспомнила уже, — моментально переключила своё внимание тетка и повернула голову мою сторону, — что еще?

— Ощущение, что все, но каждую ночь в голове появляются новые подробности. И я совсем-совсем не помню свой последний год здесь, лишь незначительные детали. А день восстания и вовсе стёрт из памяти, и иногда мне кажется, что восстановлению не подлежит.

— Ты посмотри на неё, понабралась словечек непонятных в другом мире, — фыркнула рыжеволосая женщина и с ухмылкой глянула на Мики. — Ты тоже так изъясняешься?

— Медея, только не прикидывайся глупее, чем ты есть на самом деле. Я понимаю, у тебя образ такой, но все же мы какая-никакая семья.

— Вот именно, что никакая, — зло выдала женщина, замерев на месте, — сбежала в тот мир, спряталась в своём коконе, ни о чем не думая. На Мики вон посмотреть страшно. — Она махнула рукой в сторону опешившей Микаэлы и продолжила сыпать обвинениями: — Надо было сразу что-то решать и исправлять, а не петь дифирамбы своему горю, засиживаясь за тридевять земель.

— На нас уже прохожие смотрят, — шепотом заговорила Мики, предотвращая назревающий скандал. — С особым интересом… — Сестра многозначительно вздернула брови, я же скрестила руки на груди. Еще немного, и я бы высказала «дорогой» тетушке все, что думала о её обвинениях.

— Пуф, думаете, из-за вас? — высокомерно протянула Медея и накинула капюшон.

— Ты заплела волосы… — Я только сейчас заметила эту важную деталь и была, мягко говоря, в шоке.

— Да, бестолковость — это, скорее всего, наша семейная черта. В кои-то веки хотела привлечь как можно меньше внимания! И что в итоге, девочка моя? — Медея повернулась к Мики. — Сделала только хуже. Знающие меня горожане чуть рты не пооткрывали. Я же никогда волосы не собирала, ежедневно демонстрируя силу. Ну ничего, в следующий раз буду умнее. Пойдёмте уже. — Она подхватила нас под руки и, прибавив в скорости, практически потащила нас за собой сквозь любознательную толпу.

Выйдя с торговой улочки, мы завернули и словно попали в другой мир. Эта утопающая в снегу улица была тихой, здесь почти не было передвигающихся пешком горожан, лишь аккуратные дома, стоящие в ряд буквально друг напротив друга. Тут же всплыло воспоминание о том, как прекрасно смотрелась эта улица летом, когда деревья и кустарники цвели. Да, летом здесь было прекрасно. Тетя давно купила этот дом, но практически в нем не жила, предпочитая и дальше ночевать в комнате на втором этаже своей ведьмовской лавки.

Медея сняла магическую защиту с калитки и пропустила нас вперед.

— Ты думаешь, никто не поймет, что ты приютила своих родственниц? — спросила я ее, уже поднимаясь по ступеням крыльца.

— Я думаю, что моим высокомерным соседям-богачам нет до этого никакого дела.

Да, в этом квартале дома были не из дешевых, но и зелья тетки были уникальными.

— Если что, на наших с Мики меховых накидках вышит отвод глаз, — заметила я.

— Ну вот, — рассмеялась Медея, — а я так старалась, косу заплетала.

Мики прыснула со смеху, я же тоже не смогла сдержать улыбку, позабыв о том, что буквально пару минут назад собиралась серьезно обидеться на тетю.

Внутри дом выглядел намного хуже, чем снаружи.

— Ты бы хоть заклинание стазиса поставила на него, — недовольно пробурчала я, оглядываясь. Запущение было ужасным, словно нога тетки не ступала сюда десятилетиями.

— Это как ты в нашей квартире? — спросила меня Мики, я ей одобрительно кивнула в ответ и опять повернулась к Медее.

— Заклинания — это не мое, — махнула она ладонью. — Ничего, ты же у нас бытовой факультет окончила. Тебе и часа хватит, чтобы все здесь привести в божеский вид. Ну-у-у, может быть, двух.

— Ага, или трех.

Я поджала губы, смахнула ладонью пыль с ближайшего кресла, скинула на него рюкзак, затем меховой плащ и сконцентрировалась на своем огне.

— Медея, выставь защиту. А то я еще задену тебя магией.

— Пф-ф, — фыркнула она, — подумаешь, волосы станут чище. — Но щит тетка все равно поставила. — А как же Мики? Это раньше ее твой огонь не трогал…

— Сейчас он ее также не трогает, — прошептала я с закрытыми глазами и, тихо пробубнив бытовое заклинание высшего порядка, которому и не думали обучать в академии, потому что не обладали такими знаниями, выпустила огненную волну. Магия секундной вспышкой вырвалась из меня, распространяя огонь по всему дому, который сразу же потух, словно и не загорался вовсе.

— Ох… Ва-а-у, — одновременно оценили мою уборку тетка и сестра. Дом теперь сиял чистотой. Даже мебель стала прочнее.

— Почему ты дома так не делала?

— Делала, — улыбнулась я, — когда было мое дежурство по квартире. Тебе моя магия никогда не вредила.

— Это все из тех книжек? — нахмурилась Медея, я лишь кивнула ей и, подхватив свою накидку и рюкзак, попросила ее показать нам наши с Мики комнаты.

Выслушивать осуждающие речи Медеи мне сейчас не хотелось. Ведь если бы не те знания, не факт, что я вообще выжила бы в другом мире. Да и не добрались бы мы с сестрой до него. Возможно, в день восстания Мики как раз и воспользовалась темным заклинанием, чтобы спасти меня. Сейчас таких подробностей я не помнила, но очень надеялась прояснить все в скором времени с помощью зелья Медеи.

Тетка выделила нам с сестрой комнаты по соседству, а затем пообещала, что вернется после закрытия своей лавки и тогда мы более обстоятельно все с ней обсудим.

Я быстро разобрала свой рюкзак, затем повесила в шкаф меховую накидку и, вспомнив о камне перехода, достала его из кармана.

— Куда же тебя пристроить? — спросила я у Кровавника, прикусив губу, словно камень мог мне на это что-то ответить.

— Милли, телефон здесь действительно не фурычит, — прокричала Мики, забегая в мою комнату.

— Правильно, — спокойно произнесла я и, опустив камень пока обратно в карман накидки, повернулась к сестре. — Я же предупреждала, что от техники здесь не будет никакого толка.

— Ну, я думала, что из-за отсутствия розеток или сотовых вышек…

— Нет, просто в этом мире из строя выходит любая техника. Понятия не имею, из-за чего так происходит, да и неинтересно мне оно. Я приняла это как данность. И тебе советую, родная.

Мики кивнула мне и ушла обратно. Я же, спустившись вниз, отправилась на поиски кухни. Моя бытовая магия помогла все здесь восстановить, но заполнить кухню продуктами было ей не под силу. Ждать тетку я не собиралась: мне еще сестру кормить, а потому, понимая любопытство Микаэлы, я позвала ее с собой на рынок. И с радостью наблюдала за восторгом сестры. Теперь нам можно было останавливаться у многочисленных прилавков и детально разглядывать все интересующие нас товары, а также и людей, которые эти товары продавали.

— Они же не маги? — прошептала сестра мне на ухо.

— Не все, — тихо ответила ей и начала оглядывать взглядом толпу, выискивая стихийников.

— Вон, видишь, плотный мужчина?

Мой взгляд остановился на первом замеченном мной маге — приземистом, коротко стриженном мужчине. Судя по длине его волос, дар у него был совсем слабеньким.

— Хозяин пекарни?

— Да, он маг земли, — задумчиво произнесла я, заметив, что мужчина, что-то недовольно выговаривает худенькой девушке, кутающейся в легкий плащ.

В ее рыжих волосах, собранных в растрепанную прическу, таяли снежинки, а у плаща даже не имелось капюшона. Хозяин пекарни же вместо того, чтобы пропустить юную магессу погреться, не давал ей пройти внутрь лавки.

— Как ты поняла?

— О чем ты, родная? — Я обернулась к сестре, пытаясь понять, о чем она меня спросила. Слишком я увлеклась разглядыванием незнакомой девушки.

Не могли же настолько измениться порядки Закатного королевства, чтобы магичка с высоким даром бедствовала так сильно?

Да, не бывает такого.

Даже в Восходном королевстве при более свободных нравах, потому что королевская чета там была лишь номинальным органом власти, не могло произойти такого. Маги ценились. Везде.

Особенно сильные маги. Они не бедствовали, потому что дар передавался только по наследству. А значит, чаще всего магически одаренные семьи накапливали свои капиталы. Даже наш с сестрой род Анрэйн считался обедневшим не потому, что мы бедствовали, а потому, что нам еле-еле хватало денег на содержание родового замка.

Простолюдины же, одаренные магией, чаще всего находили себе достойные заработки. Даже со слабым даром можно было поступить не в Катрионскую Высшую Академию Магии, а в менее престижное учебное заведение, но выпуститься из него специалистом. Королевство отправляло на отработку, помогая своим подданным хорошо пристроиться сразу.

— Как ты поняла, что он маг? — пояснила свой вопрос сестра, и я вспомнила, что мы говорили о пекаре.

— Когда развиваешь дар до определенного уровня, начинаешь отличать магов и их стихии без усилий. Пойдем, — потянула я сестру за собой.

То, что мужчина не пускал девушку на порог, мне не нравилось. В отличие от меня владелец пекарни не видел, что с ним общался маг огня. Может, и славно, что стихийников, обладающих магией моего уровня, поблизости не было. Иначе и они так же, как и я, заметили бы странность. Юная магесса почему-то ходила в такой мороз в столь легкой накидке, словно у нее совершенно не было золотых.

— Добрый день, — надменно обратилась я к пекарю, — почему вы держите молодую ату на улице?

— Да какая она ата? Вы только посмотрите на нее. Обувь вот-вот развалится. А в моей лавке только лучшая выпечка, и…

— Надеюсь, Терри-пат простит тебя за такое упущение. Пойдемте, ата… — Я вопросительно посмотрела на девушку.

— Малика.

Мужчина как-то разом сник, наверное услышав имя девушки. До него наконец-то дошло, что он имел дело с магом.

— Ата Малика, вон в том ряду прекрасная лавка, а продавщица там добрейшая. Хоть и обычный человек. — Я ядовито улыбнулась мужчине и, подхватив девушку за руку, даже не дожидаясь ее согласия, потащила за собой. — Мы с сестрой уже приобрели свежую выпечку.

— Милли… — тихо шепнула мне сестра, совершенно ничего не понимая.

— Все хорошо, Мики, — успокоила я сестру и повернулась к девушке, — Ата Малика, где твои родители?

— Они не знают, что я в столице. — Девушка потупила взгляд, но с шага не сбилась.

Я же поняла, что все сделала правильно. То ли земной черт меня дернул, то ли матушка Мигрис руководила моими действиями, но я ускорилась и не пошла ни в какую лавку, покидая торговую улицу.

— Милли, мы же брали булочки в другой стороне.

— Мы идем домой, — уверенно проговорила я.

Малика, услышав наш диалог, вздрогнула и тут же застопорилась.

— Никуда я с вами не пойду, — испуганно произнесла она, вырывая руку из моего захвата.

— Я дам тебе новую одежду, накормлю и даже спрашивать не стану, от кого ты бежишь. Пусть Мигрис-мат меня покарает, если я совру, — тихо, почти по слогам проговорила я.

Девушка часто заморгала, словно прогоняя слезы. Конечно же, она не хуже меня знала, что маги, обращаясь к своим заступникам, не посмеют соврать.

— Спасибо, — шепнула Малика и уже сама, вцепившись в мою руку, пошла вперед, оставляя позади нас торговую улицу.

Сестра помогла мне с сумкой, попросту отобрав ее у меня, и тоже взяла меня под руку. Словно приревновала к неизвестной ей девочке. В доме я сразу отправила Мики и Малику на кухню с сумками, а сама пошла на поиски комнаты тетки. Хоть она и не жила здесь, но комната и какая-то одежда должны же были иметься в наличии.

Я, конечно, могла отдать девочке свою меховую накидку, но мне тогда самой не в чем будет выйти на улицу. Да еще и родовые знаки были вышиты на ней.

Комната Медеи оказалась самой последней по коридору на втором этаже, и там действительно была гардеробная, причем заполненная одеждой от и до. Я даже думать не хотела, в каком состоянии эти вещи были еще совсем недавно — до моего очищающего заклинания высшего уровня. В любом случае это я привела их в божеский вид, а значит, имела полное право поделиться ими с девочкой. Быстро вытащила пару дорожных платьев, плащ, подбитый мехом изнутри, и несколько пар теплых сапог.

Когда я вошла на кухню, смеявшиеся девочки внезапно замолкли, точнее, попытались это сделать, но видно было, что они с трудом сдерживались, практически глотая слетающие с их губ смешинки.

— Продукты уже начали разбирать — хорошо, — отметила я бардак на кухне, вздернув брови.

И вот тогда-то девочки действительно перестали смеяться и, состроив умилительно виноватые лица, втащили из-за своих спин булочки. Обе.

— Ешьте, — улыбнулась я. — Это будем на тебя примерять. — Я кинула на один из стульев одежду и сапоги. — Если что, под тебя изменим, а я пока приготовлю что-нибудь посущественнее этих булок.

Мики закашлялась, словно подавившись, и я прекрасно поняла ее реакцию.

— Здесь зачарованная кухонная утварь, — пояснила я сестре, — она не даст продуктам пригореть, перевариться или недовариться.

— А почему ты не сделала такую посуду у нас?

— Потому что этим занимаются специалисты по артефакторике, а не бытовики, Мики. Да и заказать готовое все же куда проще.

Помыв руки и занявшись готовкой, я краем взгляда наблюдала за тем, как девочки перешептывались и переглядывались. Когда они покончили с булочками, Мики подтолкнула Малику к новой одежде, и рыженькая девочка сначала несмело, но потом все же решила примерить новое платье.

— Может, я выйду? — тихо спросила она.

— Мы с Мики отвернемся, если ты стесняешься. Просто мне же нужно будет переделать всю одежду под тебя. А бегать туда-сюда не очень хочется, — бодро проговорила я и продолжила резать местные овощи.

Я ненавидела это занятие еще с юности. Потому что высших ат, даже тех, что загремели на бытовой факультет из-за слабых магических сил, не учили готовке, словно простолюдинок. Меня же… в горле внезапно встал ком. Да, в расписании моих занятий приготовление пищи на зачарованной посуде было еженедельным предметом.

Платья Медеи сели на Малику так, словно специально для нее и покупались, как и плащ. А вот сапоги были больше на несколько размеров. Я быстро сузила и уменьшила их по ноге простеньким бытовым заклинанием. К тому времени уже потушились овощи и мясо, и когда я начала раскладывать еду по тарелкам, то на пороге кухни появилась хозяйка дома.

— Как аппетитно пахнет, — шумно втянула в себя ароматный запах мяса и овощей рыжая колдунья. — Вовремя я, — улыбнулась она, сделала шаг вперед и резко замерла, наткнувшись взглядом на Малику.

Я впервые видела тетку такой, потому что сейчас в ее взгляде читался самый настоящий испуг. Я невольно встала между ней и девушкой, боясь, что Медея захочет прогнать неизвестную ей магичку. Но тетка быстро взяла себя в руки и, гулко сглотнув, уже привычно — слегка иронично и немного по-сумасшедшему — улыбнулась.

— Как тебя зовут, девочка? — ласково спросила она, а я поежилась от ее практически елейного тона. Что-то она однозначно задумала. Лишь бы к добру. Нашему и угодившей в беду девочки.

— Малика! — выкрикнула Мики, словно тоже желала защитить нашу гостью. — Ее зовут Малика, и не надо ее терзать вопросами. Лучше давайте поужинаем и отпразднуем семейное воссоединение.

— Ты права, Мики, — усмехнувшись, произнесла Медея, все еще глядя на Малику, — настоящее семейное воссоединение.

Либо мне показалось, либо в ее словах таился подвох.