Глава 6. Невесты

– Как тебя зовут, милая? – мягко интересуется мисс Эйвери, склонив голову набок.

– Деви Морр, – отвечаю я, чувствуя, некоторую неловкость от того, что привлекла к себе внимание.

– О, я слышала о тебе, Деви Морр, – женщина чуть шире улыбается. – Ты дочь Грэма Морра, не так ли?

– Да.

– Я помню, что у тебя очень высокий уровень магии. Ты большая молодец.

– Эээ… спасибо, – отвечаю я, чувствуя, как румянец трогает щёки.

На самом деле, не думаю, что уровнем магии можно гордиться. Он не зависит от моих усилий, мои заслуги тут ни при чём. Это врождённое.

– Дракорианцы просто плохо вас знают. Их с детства учат избегать полукровок. – продолжает Селеста всё тем же ласковым голосом. – Нам всем нужно узнать друг друга получше. Вы согласны?

– Да!

– Согласны!

Когда наш куратор отворачивается к другим девушкам, я склоняюсь к Лиан и шепчу:

– Какое-то всеобщее помешательство. И эта Селеста Эйвери немного странная. Дракорианцы же нас считают зверьём, а она говорит, будто это просто какое-то недоразумение, которое легко разрешить.

– Ты очень подозрительна ко всему, Деви. – шепчет в ответ подруга. – Давай просто послушаем мисс Эйвери, ладно? Ей виднее.

Я отстраняюсь, слегка уязвленная.

Разве я действительно слишком подозрительная?

Может быть, да. Но ведь я хорошо знаю, на что способны дракорианцы. Отец всю жизнь презирал меня, над моей сестрой надругались. Но разве у других полукровок не было похожих историй?

У каждой девушки в этом зале незавидная судьба.

Отчасти, наверное, поэтому обещания красивой жизни застилают девчонкам глаза. Они достаточно натерпелись и теперь предпочитают смотреть только на ту радужную картинку, что им рисуют, не замечая грязи под ногами.

А ещё эта Селеста Эйвери… она слишком располагает к себе для дракорианки.

Её голос тёплый, улыбка мягкая, а взгляд как у матери, готовой обнять и защитить. Невольно хочется поверить ей. Остаться в иллюзии тепла и безопасности, которые она предлагает.

Но я слишком хорошо знаю цену таким словам.

Делаю глубокий вдох.

Ну почему, когда другие наслаждаются, я ищу во всём что-то дурное?

Нужно просто расспросить Селесту подробнее и успокоиться.

– Мисс Эйвери, – я решительно поднимаю руку.

– Спрашивай, Деви. Я уже вижу, что не зря ректор сделал тебя старостой, а я одобрила. Ты очень умная и любознательная девочка.

Снова комплимент. Она щедра на них.

– Много сотен лет полукровки считались опасными. Нашу магию запечатывали из-за нестабильности. Что теперь изменилось?

– Всё просто. Грядут перемены. Не секрет, что четыреста лет назад Легенды покинули наш мир. С тех пор наши арканы… – мисс Эйвери с печалью в голосе касается груди. – Наши арканы слабнут, вместе с магией. Мы – дракорианцы – вырождаемся, говоря простым языком.

– Но ведь теперь магия всех дракорианцев, и даже запечатанная магия полукровок зависит от императора, – какая-то незнакомая мне девушка встревает в разговор. – С императором что-то не так?

Девушка, которая осмелилась вступить в разговор, высокая и широкоплечая брюнетка. Её чёлка длинная и падает на лоб, придавая лицу упрямый вид. Сами черты лица грубоваты – резкий подбородок, высокие скулы, но при этом она красивая по-своему, какой-то дикой, неотёсанной привлекательностью.

В отличие от других, она не источает восторг и надежду. Наоборот, смотрит прямо и с холодной настороженностью.

– Как вас зовут? – вежливо спрашивает мисс Эйвери.

– Дария Торн, – представляется девушка, глядя на куратора исподлобья.

– Мисс Торн, будьте осторожны, – улыбается Селеста. – Нельзя сомневаться в будущем императоре. Он – наш бог и единственный, благодаря кому мы существуем.

Она говорит о Кае. У меня в голове не укладывается, что такой монстр может быть тем, кому мы должны поклоняться. Он – воплощение порока и зла.

– Благодаря Кайдену Флейму существуют дракорианцы, – бурчит Дария, складывая руки на груди. – Я хоть и полукровка, но была бы не прочь стать человеком. Мне лишь не нравится, что людей угнетают, в то время, как дракорианцы пользуются всеми благами. Чем они лучше? Тем, что сильнее? Почему людей считают плохими?

– О, дитя моё, – мисс Эйвери мягко качает головой. – Люди не плохи… они просто слабы. Их век короток, силы ограниченны, и без нас они бы по-прежнему копались в грязи, болели и умирали от простейших недугов.

Селеста смотрит на всех нас пронизывающим до самых костей взглядом.

– Дракорианцы – высшие хищники этого мира. Дети Богов-Легенд. Мы – те, кто поддерживает равновесие. Наши предки подарили этому миру прогресс, излечили болезни, дали надежду и будущее, которого иначе не было бы. А люди… – мисс Эйвери вздыхает с печалью. – Они словно хрупкие растения, способные сломаться от малейшего дуновения ветерка. У них нет той великой души, что дана дракорианцам. Нет той силы, что нам дали Легенды – наши прародители. Люди словно наше бледное отражение.

Я бросаю быстрый взгляд на девчонок, но моего негодования никто не разделяет.

В семье я одна полукровка. Аэлла и остальные малыши обычные люди без примести магической крови. И я никогда не замечала, чтобы мы чем-то отличались, исключая магию.

– Вы сказали, что дракорианцы вырождаются. Но чем поможем мы? При чём тут невесты? – вырывается у меня.

– О, милая, ваша магия потому и запечатывалась веками – зачастую она слишком необузданная и сильная. Её сложно контролировать. Но мы провели тщательный отбор. Вы – самые стабильные из многих полукровок, что мы отсмотрели.

Звучит так, словно мы скот. Мой взгляд невольно падает на Дарию Торн, и она в ответ дёргает уголком губы мрачно усмехаясь. Кажется, она единственная разделяет мои опасения.

– Мы особенные, ясно же сразу! – выпаливает какая-то блондинка, ёрзая на стуле. – Мисс Эйвери, расскажите про невест? Давайте лучше обсудим самое интересное.

Мне тоже любопытно, что это значит, но кажется совсем в другом смысле. Я подозреваю нечто неприятное.

Селеста улыбается, разводя в стороны руки. Её лицо лучится искренней радостью:

– Вы – наше спасение. Юные красавицы, которые станут невестами будущих выпускников Кристальных Пик и подарят им наследников. Ведь многие дракорианки, увы, бесплодны. Легенды оставили нас, но мы пытаемся найти выход.

Она делает паузу прежде чем продолжить. Даёт нам переварить услышанное.

– Но есть условия. Строгие условия. – продолжает наконец Селеста, обводя нас взглядом. – Вам уже говорили: никаких связей с дракорианцами. Никакой близости, пока это не будет дозволено. Помните?

– Но разве дети не рождаются после… близости? – раздаётся чей-то робкий голос.

За ним следует хихиканье других девушек. А у меня просто волосы на голове дыбом встают от того, что мы обсуждаем.

– Ваши пары будут отобраны особым образом, – произносит Селеста, её голос всё так же ласков и певуч. – Это не прихоть, а необходимость. Своего рода… селекция. Чтобы союз был безупречен, чтобы арканы новорождённых были сильными, чтобы мир получил самых сильных наследников дракорианцев. Понимаете, о чём я?

– То есть я должна буду раздвинуть ноги перед тем, на кого вы мне укажете? – Дария вскакивает из-за стола, с неприязнью глядя на мисс Эйвери. – Я на такое не подписывалась, понятно вам?!

Селеста прищуривается. Её прежде добрый взгляд становится суровым.

Я замечаю секундное изменение лица мисс Эйвери, но оно быстро становится прежним – доброжелательным и участливым.

Она делает пару шагов вперёд и замирает возле Дарии.

– О, дитя моё, никто не собирается заставлять тебя делать то, к чему ты не готова. У каждой из вас будет выбор. Мы лишь направим, но решение всегда за вами.

По большому залу ползёт одобрительный ропот. Но Дария явно потеряла последние крохи доверия к мисс Эйвери и академии.

– Я на такое не подписывалась, – повторяет она. – Не для меня подобные выкрутасы, ясно?

– Вы все подписали договор с академией, – улыбается мисс Эйвери. – В нём говорилось, что вы обязуетесь участвовать во всех программах обучения, которые необходимы полукровкам.

– Это не слишком похоже на программу обучения, – встреваю я.

– Но называется именно так. И потом… сейчас ещё рано говорить о деторождении. Ваш приём в Академию экспериментальный. Для начала мы распечатаем вашу магию, вы научитесь владеть ею. А уж потом… потом придёт время для других разговоров.

– А если кто-то захочет уйти? – Дария всё ещё стоит, уперевшись руками в стол.

– Боюсь, это возможно лишь после окончания учебного года. Я взяла ответственность за каждую из вас, милые.

– Дерьмо, – грубо ругается Дария и плюхается на своё место.

Я вижу, что многие девушки не одобряют её вызывающего поведения. Я знаю о чём они думают.

Для большинства построить отношения с дракорианцем – это мечта. Даже если он не аристократ, у него почти наверняка есть хорошая работа, дом, средства, статус. Многие полукровки, привыкшие к тяжёлому труду, готовы согласиться хотя бы на роль любовницы, лишь бы облегчить своё существование.

Так поступила и моя мать – завела отношения с Грэмом Морром, моим отцом. Она родила меня, возможно, надеясь, что он будет помогать. Возьмёт нас под своё крыло. Вышло иначе, как оно частенько бывает.

А слова мисс Эйвери звучат почти как чудо. Нам прямым текстом предлагают стать невестами кого-то из учеников Кристальных Пик – элиту среди дракорианцев.

– Предлагаю начать процедуру распечатывания магии, – мисс Эйвери делает приглашающий жест – Мисс Морр, не поможете мне, как староста?

– Конечно, – я встаю с места.

Как бы там ни было, уйти мы пока что не можем, а магия пригодится. С ней мы все будем чувствовать себя увереннее.

Я подхожу к преподавательскому столу. На нём стоит странное устройство, похожее на изящную шкатулку с кристаллом в центре. Из него с тихим щелчком выскальзывает игла, стоит нажать на кнопку сбоку.

Мисс Эйвери вызывает девушек по очереди.

Я беру шкатулку в руку, и каждый раз, когда очередная адептка протягивает ладонь, делаю небольшой укол. Капля крови падает на кристалл, тот вспыхивает коротким сиянием, и мисс Эйвери что-то быстро записывает в толстый журнал.

Наконец, когда последняя из полукровок садится, и мисс Эйвери поднимает взгляд.

– Теперь вы, мисс Морр. – она делает приглашающий жест в мою сторону, и сама лично берёт шкатулку.

Я глубоко вздыхаю и протягиваю ладонь. Игла легко прокалывает кожу, и почему-то кристалл вспыхивает ярче, чем у всех остальных.

У меня на пару мгновений слепит глаза, по залу проносится ропот девушек. Они не понимают, что происходит.

– Хм, – произносит Селеста. – Очень интересно… и очень необычно.

Она смотрит прямо на меня, словно пытается залезть мне под кожу. Мисс Эйвери больше не похожа на добрую милую учительницу. Скорее на цепкую гончую.

– С вашей магией что-то не так. Как и с вами, мисс Морр, – произносит она.

– Простите? – вырывается у меня обеспокоенное.

– Оставьте-ка нас все, – обращается Селеста к остальным девушкам. – У вас есть расписание, следуйте ему. Ваша магия распечатана и проявит себя в ближайшие сутки. Мы наложили небольшое ограничение, чтобы избежать типичных для полукровок срывов. Оно будет снято в ближайший месяц, как только я смогу убедиться, что вы в состоянии контролировать себя и проблем не будет. И ещё… милые… – голос мисс Эйвери становится особенно сладким. – Ваше примерное поведение и уважение к окружающим – залог вашего блестящего будущего. Помните об этом. Не встревайте в конфликты. Отнеситесь с понимаем к тому, что вам могут быть не все рады. Я жду от вас благоразумия. Потому что, если будут проблемы – придётся решать их радикальным способом.

Выходит, мы должны терпеть издевки дракорианцев. В случае чего виноваты будем мы. Впрочем, я так и думала, что нас никто не защитит, всё вполне логично.

Зато мои однокурсницы нисколько не смущены словами Селесты. Наоборот, они явно довольны. У многих такие лица, будто они выиграли приз.

– Да, мисс Эйвери.

– Мы не подведём, мисс Эйвери.

– Спасибо вам!

Девушки благодарят куратора, вставая с мест и направляясь к выходу.

Когда дверь закрывается за последней девушкой, в помещении становится слишком тихо.

Я слышу только собственное дыхание и мягкий скрип пера – мисс Эйвери делает последнюю пометку в журнале.

Она поднимает голову, её взгляд снова задерживается на мне.

– Любопытно, – слегка прищуривается она. – Подойдите ближе, мисс Морр.

Делаю шаг вперёд, замирая на месте.

Духи Селесты сладкие и тягучие, они отдают жасмином и чем-то дорогим, терпким. Я стою возле неё уже долго, и от этого запаха у меня слегка кружится голова.

– Ваш отец сказал, что вы особенная, – произносит Селеста задумчиво. – Лучшая в пансионе. Ответственная. Заботитесь о других. Но возможно в вас есть ещё кое-что.

– Спасибо, мисс Эйвери. Но я не понимаю о чём вы.

Она откидывается на спинку кресла, её улыбка становится шире, а мне от происходящего лишь тревожнее.

– Знаете, мы ведь присмотрели вас ещё в пятнадцатилетнем возрасте, мисс Морр. Ваша магия была сильной с момента пробуждения.

– Вы… так давно следили за нами? Или только за мной? – в моём голосе сквозит подозрение и волнение, я просто не в силах их скрыть.

– О, милая. – смех мисс Эйвери тихий. – Этот проект длится годы. Конечно, мы подбирали кандидаток много лет. А чего нам стоило создать ограничитель, который стабилизирует вас сейчас… – Селеста делает паузу и наклоняется вперёд, я начинаю чувствовать аромат её духов ещё сильнее, желудок сжимается в протестующем спазме. – Но дело не в этом. Хоть ваша магия и была всегда сильной, но всё же сейчас она стала ещё более выдающейся. Это нетипично. Скажите, на вашем теле не появлялись странные знаки?

Моё сердце пропускает удар. Перед глазами встаёт воспоминание: едва заметные линии, что недавно проступили на ключице. Откуда она знает?!

Я чувствую, как кровь приливает к щекам, но быстро качаю головой.

– Нет.

Сладкие речи Селесты не вызывают доверия. Не хочу быть с ней откровенной.

– Отлично. Это могла быть метка истинности. Она создала бы проблемы. А я не люблю проблемы.

Охотно верю. И даже не хочу знать, как она их решает.

Но метка истинности… грудь сдавливает. Неужели я видела именно её? Я стала чьей-то истинной парой?

– У полукровок не может быть истинности, – вырывается у меня. – Это слишком редкое явление даже у дракорианцев после исчезновения Богов.

– С чего вы взяли, что не может быть? – мисс Эйвери задумчиво буравит взглядом стену над моей головой. – Без Легенд мы словно слепые котята. Идём куда-то наощупь, пытаясь хоть немного понять сущность бытия.

Селеста внезапно отмирает, её взгляд становится более осмысленным.

– Вы интересный экземпляр, мисс Морр. Не переживайте, будете у меня на особом контроле. Я наложу дополнительные ограничения. Мы будем внимательно наблюдать, чтобы вы справлялись с магией.

Почему её слова не успокаивают, а пугают. Я не хочу быть на особом контроле.

– Благодарю, – выдавливаю из себя вежливую улыбку.

Не хочу, чтобы она заподозрила неладное.

– Раз с вами мы всё прояснили, хочу попросить вас ещё кое о чём, Деви, – моё имя она произносит особым, доверительным тоном.

– Слушаю, госпожа куратор.

– Вы будете моими глазами и ушами, – мягко, почти шепотом произносит Селеста. – И тогда я не останусь в долгу.

Её взгляд становится липким, обволакивающим.

– У вас уже есть отдельные комнаты, особое положение. Вы ведь чувствуете себя особенной не так ли?

– Чувствую, – откликаюсь я.

Правда имею в виду немного другой смысл.

– И… я знаю о вашей ситуации в семье. Если будете лояльной, я помогу вашим младшим сёстрам и брату. Устрою их в хорошую школу, помогу с жильём в хорошем квартале. Ваш отец – Грэм – не сильно помогает, правда ведь? Он суровый, я уверена, вам с ним несладко.

Я замираю, не веря собственным ушам. Селеста Эйвери и правда так хорошо изучила каждую из нас?

Следующая фраза обрушивается, словно ледяной шквал. Грудь покрывается изморозью.

– Ваша старшая сестра… она чем-то больна, не так ли?

– Да, Аэлла нездорова. Психически куда больше, чем телесно, – хриплым голосом отвечаю я.

– Какой ужас, – выдыхает Селеста с показным сочувствием, чуть склоняя голову набок. – Я искренне вам сочувствую. Но я могу помочь и ей. Если вы будете хорошей старостой. Будете следить за всем. Понимаете, о чём я, Деви?

– Хотите, чтобы я следила за однокурсниками?

Я проглатываю слово «шпионила», хотя оно вертится на кончике языка.

– Именно так. Должен быть порядок. Адептки должны быть послушны. И они должны выказывать почтение и быть довольными тем, что им дают. Я не потерплю неуважения. Понимаете, о чём я?

– Понимаю, мисс Эйвери, – отвечаю я ровно, но внутри всё протестует.

Каждое слово её будто всё сильнее затягивает на шее невидимую удавку. Я не стукачка. Просто не могу быть такой.

Но… что, если она действительно может помочь Аэлле?

И вдруг меня пронзает догадка.

Они выбрали меня старостой в том числе потому, что знали, на что давить. Знали, чем шантажировать.

Для дракорианцев это так же естественно, как дышать. Они сжирают слабых, бьют по больным местам, давят на страхи.

Я чувствую, как сердце в груди сжимается всё сильнее.

– Вы мне нравитесь, Деви, – улыбается Селеста. – Люблю разумных девушек. Мы поладим, я уверена.

– Я могу идти? – мой голос почти срывается от эмоций, бушующих внутри.

Мне плевать как это выглядит.

Не могу больше притворяться.

Меня физически тошнит не только от духов Селесты, но и от неё самой.

– Конечно, милая. Удачного дня, – мисс Эйвери уже склонилась к своим бумагам, едва обращая на меня внимание.

– И вам, мисс Эйвери.

Я выхожу в коридор академии, затворяя за собой дверь. Глубоко вдыхаю, и невидимая удавка на шее наконец ослабевает.

В голове пульсирует безумная мысль: что если Кайден Флейм искал метку истинности? Это объяснило бы его странное поведение. Но он не нашёл её и успокоился.

Быть истинной самого бога-императора… колючие мурашки ужаса ползут по коже. Судьба не может быть столь жестока со мной.

Нет. Не нужно забивать этим голову.

Для собственного спокойствия я просто должна узнать, что у Кая нет никакой метки. Так и сделаю, если будет возможность.