Глава 8. Беги, зверушка, беги

У меня нет шансов.

Я не тешу себя надеждой, что смогу что-то противопоставить Ксандру.

Он не такой, как остальные. Есть в нём что-то дикое и хищное. В этом они с Каем похожи. Два зверя. Два брата.

Истинные дракорианцы. Те, кем они должны быть по своей природе: жестокими хищниками, созданными, чтобы подчинять и властвовать. В них нет полутонов, нет слабостей.

Что я могу против него?

И чем я могла привлечь его? Неужели своим поведением? Он назвал меня дерзкой.

Ноги сами несут меня вперёд.

Дождь начинается резко, холодные тяжёлые капли хлещут по лицу, затекают за шиворот, промачивают одежду до нитки. Юбка липнет к ногам и мешает бежать, туфли скользят на мокрой земле, но я не останавливаюсь.

Дракорианки подготовились к посвящению, оделись и обулись так, чтобы им было удобно. Мы же оказались в лесу в чём были.

Вдалеке доносятся голоса. Крики, мольбы о помощи, всхлипы. Кто это кричит: полукровки или дракорианцы?

Я сглатываю, чувствуя, как страх обвивает сердце подобно ядовитому плющу.

Это посвящение? Оно больше похоже на бойню, где дракорианцы выпускают свои самые тёмные инстинкты на волю.

Что они прямо сейчас делают с пойманными ими будущими рабами? Где сейчас полукровки?

Я не могу помочь никому, потому что сама нуждаюсь в помощи.

Я бегу почти полчаса. Каждый раз кажется, что кто-то идёт за мной. То я слышу тихие шаги, то ветка ломается там, где не должно быть никого. Но стоит обернуться, вижу лишь клубящийся под ногами туман и стену дождя.

Наконец, выхожу к реке. Мост через неё выглядит ненадёжным. Доски явно гнилые, многие провалились, на их местах зияют дыры. Вода бурлит, спеша вперёд нескончаемым потоком.

Перейти будет сложно, но я сжимаю зубы: смогу.

На горе мерцает огонёк. Он стал немного ближе, что вызывает смутную радость. Я цепляюсь за это чувство, как за последнюю надежду.

Может, Ксандр потерял мой след? Может, у меня есть шанс?

Нельзя терять драгоценное время. Если не Ксандр, так другой охотник может настигнуть меня.

Я осторожно ступаю на доску. Сердце ухает вниз, когда она прогибается под моим небольшим весом и скрипит.

Но выдерживает же!

Делаю ещё шаг.

И вдруг замечаю движение в воде.

Тёмные извивающиеся тела. Десятки. Нет – буквально сотни тел. Вся река кишит змеями. Их чёрные спины блестят в тусклом свете, зелёные глаза сверкают.

– Нет, – пищу я сдавленно.

В детстве меня укусила змея, с тех пор я боюсь их до паники, до помутнения рассудка. Падение для меня будет равноценно смерти, даже если они не ядовиты.

Страх сразу сдавливает грудь. Делаю глубокий вдох и собираюсь с силами.

Прости иди, Деви. Не торопись. Спешить некуда.

Внезапно позади раздаётся шуршащий звук. Я оборачиваюсь, со всей силы вцепляясь в поручни, и вижу парня – дракорианца-первокурсника.

Даже странно, что он ещё здесь. Я думала, меня давно обогнали практически все, учитывая, что подружки Молли волокли меня в обратную от горы сторону.

Глаза первокурсника лихорадочно блестят от страха.

– Не повезло тебе, кровомеска, – бросает он деланно насмешливо.

Крылья, горящие слабым огнём, появляются у него из-за спины. Вспыхивают в полутьме, освещая берег.

Я поджимаю губы.

Ну да. Он перелетит, а я должна буду перебраться на своих двоих. У меня такой роскоши, как крылья, нет.

Смотрю, как дракорианец пытается взлететь, но что-то будто не даёт ему это сделать. Магия окутывает крылья, вынуждая его спрятать их.

– Вот же бездново отродье, – ругается он сквозь зубы.

Интересно… выходит, некая магия не даёт даже дракорианцам пройти путь легко. Это логично.

Значит, крылья понадобятся позже. Где-то дальше на пути к горе их можно будет использовать.

Дракорианец бросает на меня, стоящую на мосту, полный ненависти взгляд:

– Шевелись, кровомеска.

Он пойдёт прямо за мной. От этого по спине ползёт неприятный холодок.

Я разворачиваюсь, снова смотря на путь, который мне предстоит. Я могу пройти нормально ещё два шага, но затем меня ждёт огромная дырка.

Её нужно перепрыгнуть.

А если я упаду?

Паника снова нарастает.

В этот момент парень подходит и рявкает:

– Шевелись, идиотка! Охотники скоро будут здесь!

Закусываю губу, перебарываю свой детский страх, и быстро делаю два шага вперёд. Пальцы судорожно сжимают канаты, которые служат перилами.

Ну вот, Деви, ничего страшного. Ты справляешься.

Впереди зияет дыра, змеи всё так же копошатся в воде, их глаза недобро сверкают. Я давлю всхлип, который встаёт в горле.

Зажмуриваюсь на мгновение, а затем прыгаю. Лечу вперёд, широко раскрыв глаза, боясь даже моргнуть.

У меня из горла выскальзывает облегчённый выдох, когда ноги касаются твёрдой поверхности, а руки снова вцепляются в спасительные канаты, пусть и до острой боли в пальцах.

Но в этот момент, когда я почти ликую, туфли скользят по мокрому дереву.

– Ааа! – мой вопль приглушённый и сдавленный.

Я удерживаюсь. Сердце колошматит грудную клетку в переизбытке адреналина. Змеи в воде начинают двигаться ещё быстрее, будто в предвкушении добычи.

– Кровомеска, я теряю терпение, – раздаётся злой вопль позади меня.

Глотая слёзы страха, я оборачиваюсь, чтобы огрызнуться:

– Замолчи ты уже, дай сосредоточиться!

– Так будет быстрее, – шипит дракорианец, хватаясь за канаты.

В ту же секунду мост начинает дико раскачиваться.

Доски скрипят, канаты натягиваются, дерево стонет под моим весом. Я вцепляюсь в верёвочные перила так, что пальцы немеют.

Он хочет меня сбросить. Осознание этого растекается по озябшему телу горячим едким ужасом.

Я бросаюсь вперёд, уже борясь за жизнь. Ноги скользят, но я успеваю перепрыгнуть ещё один проём, чудом приземляясь на трухлявую доску.

– Нет-нет-нет! – шепчу я, чувствуя, как каждая клеточка тела вибрирует от паники, затем уже выкрикиваю. – Что ты творишь?

Мост снова трясётся. Всё сильнее и сильнее. И в какой-то миг я теряю равновесие. Падаю вперёд, едва успев вцепиться руками в одну из досок.

Древесина трухлявая, она крошится под пальцами, но не ломается. Я повисаю, а ноги в туфлях соскальзывают вниз – прямо в ледяную воду.

И тут же я чувствую движение. Сотни змеиных тел скользят вокруг моих щиколоток. Холодные, мокрые, скользкие, они извиваются, будто ласкают мою кожу, готовясь к укусу.

Я уже не плачу, я практически вою. Все мои детские страхи вырываются наружу.

– Ааа… – сиплый всхлип дерёт горло. Я захлёбываюсь в панике.

В ушах грохочет кровь, во рту пересыхает.

– Сама напросилась, – долетают до меня слова дракорианца. – Падай уже!

– Помогите… – срывается с моих губ, хотя рядом никого нет, кроме него.

Я поворачиваю голову.

Ксандр стоит всего в нескольких шагах позади дракорианца.

Плащ его колышется от ветра, в руках всё тот же хлыст. Он не двигается, лишь наблюдает со свойственным ему спокойствием.

И когда наши взгляды встречаются, он улыбается широко, обнажая зубы.

Я не слышу его слов сквозь дождь и шум воды. Но по губам читаю ясно:

– Борись.

Ксандр – больной ублюдок. Абсолютно ненормальный псих.

Но он прав.

Магия есть внутри меня, нужно просто почувствовать. Я сильная, так говорила даже мисс Эйвери.

Я зажмуриваюсь и вцепляюсь в трухлявую доску так, что ногти впиваются в дерево. Мне больно.

Но в этот момент я чувствую, как что-то просыпается глубоко во мне, бурлит в самой крови. Оно обжигает, будто расплавленный металл разливается по венам. Аркан пульсирует, наливаясь мощью.

Я никогда не звала свою магию по-настоящему. Будто боялась чего-то. Будто считала, что с ней во мне проснётся нечто, от чего я не смогу избавиться.

Но теперь выбора нет.

С каждой секундой жар становится сильнее, невыносимее – и вот он прорывается наружу.

Из моей спины что-то вырывается. Это так больно, что я издаю громкий вопль.

Пламя разрастается, собирается в два огромных драконьих крыла – одно чёрное, окутанное тенью, а второе огненное, сверкающее ярким пламенем.

Крылья бьют о доски моста. И я понимаю, что смогу… у меня получится!

Резко отталкиваюсь от доски. Взлетаю. Воздух обжигает лицо, волосы треплет ветром. Я не понимаю, как управляю этим чудом, но тело само знает, что делать.

Заклятье, наложенное на всех первокурсников, чтобы сдерживать их силу, рассыпается о мою магию. Оно не выдерживает. Я взлетаю над рекой подальше от змей, сбрасывая оковы.

Как же так? Первокурсник – чистокровный дракорианец – не смог, а я смогла?

Через миг я оказываюсь на другом берегу. Колени подгибаются, я тяжело падаю на землю. Дыхание сбивается, сердце грохочет.

Что это было?!

Откуда такое во мне?!

Мост всё ещё качается. Дракорианец, что пытался сбросить меня, яростно ругается и торопливо перебирается через проломленные доски, даже не заметив стоящего позади Ксандра. Лицо первокурсника перекошено злостью, он явно намерен догнать меня.

Я чувствую некоторое злорадство.

У него ничего не вышло. Магия смогла остановить его. А меня нет…

А я… я впервые ощущаю силу в каждой клеточке. Силу, которую никто и ничто больше не сможет у меня отнять. Не позволю.

Как же она пьянит, как же она будоражит.

Я встаю с колен, всё ещё дрожа от боли и адреналина. Крылья за моей спиной исчезают. Я чувствую себя до жути уставшей. К моему ужасу, ключица снова начинает жечь.

Я понимаю, что это значит. Проклятая метка снова проявилась… хватит обманывать себя.

У меня есть метка истинности. Нужно признать этот факт.

Поэтому с моей магией произошли такие метаморфозы, мисс Эйвери права. Поэтому я сейчас смогла спастись.

Дракорианец почти добрался до середины моста. Он ругается, прыгает через проломы, отчаянно цепляется за канатные перила. Его глаза горят яростью.

И вдруг позади него вспыхивает ярко-красный свет.

Я вижу, как Ксандр медленно поднимает руку. В его пальцах вибрирует огненный сгусток. Он пускает его в канаты моста, и те вспыхивают, мгновенно разрываясь.

– Нет… – вырывается у меня шёпот.

Раздаётся треск дерева и отчаянный вопль дракорианца. Хилый мост рушится.

Парень падает в реку. Вода вздымается фонтаном, и тут же поверхность начинает бурлить. Чёрные тела змей устремляются к нему со всех сторон. Его крик пронзает ночь, потом превращается в хрип… и я не могу оторвать взгляда от того, как змеи обвиваются вокруг тела, как блестят их клыки в тусклом свете.

Он выживет?! Меня охватывает холодный, липкий ужас.

Я рывком поворачиваю голову к Ксандру. Он стоит всё так же спокойно, ему нет дела до того, что он сотворил. Чужая возможная смерть его не волнует. Словно это была мелочь, не стоящая его внимания.

Наши взгляды встречаются. Он улыбается.

И беззвучно, отчётливо шевелит губами, повторяя уже знакомые мне слова:

– Беги, зверушка. Беги. Я рядом.

Всё повторяется, я снова срываюсь с места.