Глава 22 · Серебро в ладонях

Глава 22.

— Лучше я покажу. Пошли, — коротко бросил Барнабас.

Мы спускались всё ниже и ниже. Я шла вслед за мажордомом по узкой винтовой лестнице, вырубленной прямо в монолитной скале, на которой высился замок. Стены коридора излучали едва заметное, мягко пульсирующее внутреннее сияние, выхватывая из темноты древние, глубоко высеченные в камне руны. Прохладный воздух с каждым шагом становился густым, плотным, наэлектризованным. Кожа на загривке приятно покалывала от зашкаливающей концентрации магии.

Наконец каменные ступени оборвались, и мы вышли в грандиозный круглый зал. Его купольный потолок терялся где-то в вышине, а стены из темного базальта плавно сходились к центру. Там, на небольшом постаменте, высилась монументальная чаша из монолитного белого камня, внутри которой шумел Источник.

Я подошла ближе, и у меня перехватило дыхание. В чаше бурлило и переливалось живое, текучее «серебро». Магия закручивалась безупречными тугими спиралями, плавно взмывая вверх и опадая обратно тяжелыми струями. Боже мой… Она выглядела в точности так же, как та таинственная нить, что затянула меня в этот мир за кулисами показа Висконти. Те же мириады крошечных серебряных искорок, тот же глубокий жемчужный блеск.

Я смотрела на это сияние, и в груди сладостно, тягуче замерло сердце. Это фантастическое зрелище не пугало — наоборот, оно казалось мне самым родным, самым понятным и правильным во всей вселенной. Разум словно отключился, уступив место чистому инстинкту творца. Мой взгляд намертво приковало к этим ослепительным, тончайшим серебряным струям, которые сами собой рождались из расплавленного металла и динамично вихрились над поверхностью чаши. Пальцы, привыкшие за долгие годы работы чувствовать малейшие изъяны и текстуру материалов, абсолютно неосознанно потянулись к этому кипящему совершенству. Меня неодолимо, магнетически влекло прикоснуться к чистой магии, ухватить одну из этих идеальных, сияющих нитей и ощутить её невероятную структуру.

Барнабас резко дернулся. Его обычно спокойное, красивое лицо исказилось от самого настоящего, дикого ужаса. Багровые искры в его глазах испуганно вспыхнули, а безупречная мажордомская выправка мгновенно слетела. Он до смерти перепугался за меня, понимая, что чистая энергия Источника может в секунду уничтожить хрупкого человека.

— Нет! Не смей! Назад! — истошно крикнул он, выбрасывая вперед руку в отчаянной попытке перехватить меня, но было слишком поздно.

Мои пальцы без малейшего страха погрузились в самую гущу серебряного вихря.

И вместо боли или холода меня захлестнул запредельный, чистейший восторг. Магия оказалась невероятно теплой, невесомой и мягкой. Она ласково обволакивала ладони, словно самый дорогой, самый качественный кашемировый пух премиум-класса, какой только можно вообразить. По телу разлилось блаженство. Источник не атаковал меня — он нежно ластился к рукам, словно живое существо, мгновенно узнавая во мне своего законного мастера. Это было восхитительно, до мурашек, до слез на глазах.

Я, словно в глубоком, осознанном трансе, аккуратно подцепила ногтем одну из тончайших, светящихся струй и плавно потянула её вверх. Из общего серебряного потока послушно вытянулся кончик безупречной, идеальной нити. Она была бесконечной, эластичной и словно живой.

Барнабас замер, его рука так и осталась висеть в наэлектризованном воздухе. Он смотрел на меня в оглушительном шоке. В ту же секунду его полупрозрачный силуэт стремительно налился плотностью, обретая четкие, резкие мужские контуры.

— Он принял тебя, Лиза… — он впервые перешел на «ты», и его голос, обычно приглушенный, теперь прозвучал ровно, чисто и весомо, раскатившись глубоким эхом под сводами зала. — Абсолютно невероятно. Источник — это капризная, замкнутая на хозяина стихия. После гибели Элиаса он намертво заблокировался, и я был уверен, что эти серебряные вихри навсегда застыли, превратившись в холодный кусок металла. Любой чужак, даже попытайся он взломать мои заслоны, наткнулся бы на глухую, смертоносную защиту. А тебя он впустил без сопротивления. Теперь ты — полноценная Хранительница «Светлого Ключа». Мой древний контракт автоматически переходит к тебе. Отныне ты моя законная хозяйка.

Я едва слышала его слова, полностью завороженная тем, что происходило прямо у меня на глазах. Серебряная нить в моих пальцах начала стремительно, подчиняясь какому-то внутреннему ритму, сама собой сворачиваться в идеально ровный, пульсирующий клубок. Он быстро вращался прямо на моей ладони, пока не достиг размеров спелого яблока, а затем тяжело и весомо опустился в руку, приятно обжигая кожу концентрированным теплом.

Мы молча переглянулись в звенящей тишине подземелья. Я — обычная московская попаданка в простом сером шерстяном платье и самодельных текстильных туфлях, и он — демонический мажордом, впервые за полтора века обретший настоящую надежду.

— И что мне теперь со всем этим делать? — шепотом спросила я, крепче сжимая в руке драгоценный, сияющий клубок.

Барнабас внимательно посмотрел на мои пальцы, затем уверенно перевел взгляд мне в глаза. На его красивом лице появилась открытая, предвкушающая улыбка хищника, который наконец-то дождался своего часа.

— Вязать, Лиза, — ответил мажордом, кивнув на серебряное сияние в моих руках. — Вязать так, как никто и никогда в этой чопорной Астральгии еще не вязал. У нас осталось ровно два с половиной дня, чтобы сотворить шедевр, перед которым вынуждена будет склониться вся королевская комиссия. Наш Источник дал нам идеальный материал. За работу, хозяйка.