Глава 24

Даррен Эмерсон Я видел, что Мина расстроена. Ну, а чего я ждал? Я выбил ее из колеи собственной привычной жизни. Просто сил моих уже не было видеть ее заблуждения, как ее используют вслепую. И еще самую малость хотелось побыть в ее глазах эдаким героем. С последним точно переборщил. Мина, сколько помню, жила в каком-то своем выдуманном мире, где не было фальши и грязи, она не замечала гниль в людях. Да и я ее оберегал. Оберегал даже от самого себя. Смешно вспомнить, сколько кругов намотал, пытаясь выбить из нее эмоциональный отклик. Сам, конечно, хорош, молодой да глупый, сомневался, боялся откровенно поговорить. То мне казалось, что она мной заинтересована, то после очередной ее выходки понимал, что она видит во мне только друга, злился, отчаивался, тоже делал глупости, а потом заново пытался подобраться к ее сердцу. Мы поговорили о планах. Оставить Мину в стороне не получается, она сама теперь хочет узнать правду. Стало страшно за нее. Я знаю, какая она бывает упорная, ведь навлечет беду, идя напролом. Я-то привык действовать хитростью и до сегодняшнего дня нигде не засветился. В Святой Роще у нас нет произвола, и то, потому что приходится прикидываться простачками, саботировать некоторые распоряжения сверху. Очень хотелось понять, зачем списывать заведомо здоровых животных. Сначала думал – деньги, но оказался не прав. Нет, животные нужны для чего-то другого, а не только ради шкурок, когтей и всего прочего, чем так ценны редкие магические виды. И, естественно, нужно выйти на того, кто правит балом. Пока все очень аккуратно поворачивается, не подкопаешься. Надеялся найти зацепку в Лешковецком заповеднике. Хотя, готов поспорить, что все следы уже подчищены из-за моего несдержанного языка. – Посторонись! – оклик вывел из задумчивости. Я мягко придержал Мину за плечи, пока мимо проходили маги, левитируя большую гирлянду на парковое дерево. Красиво… Праздник перевоплощения. ***Где же Мина? Как сквозь землю провалилась! Наверное, я слишком задержался, и она ушла греться. Оказалось, ее перчатку я выронил у двери, когда забирал ее пальто. Пришлось проделать немалый путь. У самого выхода остановили парни, тянули обратно, утверждая, что отбиваюсь от коллектива. Настойчиво зазывали составить компанию в распитии горячительных, которые они сумели протащить в нашу Альма-Матер под носом у ректора. Но я от щедрого предложения отмахнулся как от назойливой мухи. На сегодня у меня были планы поважнее. Поговорю с Миной. Надоело это хождение вокруг да около, нужно разрывать этот порочный круг. Главное, чтобы опять ничего не приключилось, а то не удивлюсь и падающему метеориту в момент нашего разговора. Мне порой казалось, что я сам отгородил от себя Мину. Поставил на пьедестал и накрыл куполом, чтобы самому невзначай ее не задеть и не ранить. Так и живем. Я поспешил вернуться поскорее к ней, еле отвязался от подвыпивших друзей, но на крыльце ждала очередная беда по имени Хельга. Судя по амбре, она от предложения сокурсников не отказалась. Вот дураки! И она хороша, не ведая меры, девчонку повело. – Даррен, вот ты где! А я тебя повсюду ищу. Даже подумала, что ты от меня сбежал, – с икотой и перекошенной улыбкой Хель повисла на моей шее. Даже растерялся, не зная, как себя вести с ней и ненароком не столкнуть со ступенек. Хельга мазнула по мне губами и чуть не оступилась. Придержал, чтобы не свалилась. Вот мне проблем не хватало, как с ней нянчиться и куда ее девать? Вестибулярный аппарат у Хель оказался товарищем не надежным, и согнувшись пополам ее вывернуло прямо на землю. – Твою ж… Я обещал быть ее сопровождающим, поэтому мне и разгребать последствия. Ладно, сейчас что-нибудь придумаю. Повел Хельгу обратно в академию. Вид ее мне нравился с каждой минутой все меньше. Не стал искать подружек, повел прямиком в медпункт. И вот, пока разобрался со всем и вернулся к лабиринту, Мины и след простыл. Только перчатка оставалась у меня в руках, как напоминание, что мне все это не приснилось. Сегодня моя интуиция обострилась, поймав от Мины волну ревности, симпатии, даже чего-то большего. Поэтому нельзя упустить момент. А то ее настроение – самое непредсказуемое явление в мире. И читать Мину мне было очень сложно, может, потому что у нас похожий дар или она умела закрываться лучше других. Сначала обошел весь зал, потом первый этаж. Заглянул в общежитие. Рядом с ее комнатой почувствовал, что она там, но никто не открывал и мой доступ был аннулирован. Что за дела? – Мина? Мина, открой, что случилось? – А в ответ тишина. Что за непонятное поведение, было же все хорошо. – Мина, может что-то случилось? Тебя кто-то обидел? – Черт, может зря я ее оставил одну. Я начал накручивать себя. А если правда, что-то случилось. – Я устала. Я уже сплю. Даррен, давай завтра поговорим. Имей совесть. – Что? – прошептал под нос. Вот и метеорит прилетел, прямиком по темечку. Интуиция молчала, как всегда, в самый нужный момент. Сел прямо на пол, спиной к ее двери. Та в свою очередь скрипнула, ябедничая хозяйке. – Хельге стало плохо, выпила лишнего. Я отвел ее в медпункт, – надо же было с чего-то начать разговор. Уходить с пустыми руками не хотелось. – У нее будут проблемы, – голос Мины раздался очень близко, будто она находилась прямо за дверью. – Меня это уже не касается. Желая проверить догадку, просунул край перчатки в щель под дверью. Спустя несколько мгновений она вся целиком исчезла, втянутая Миной в комнату. Она рядом, это уже хорошо. Снова прислонился к двери спиной, чувствуя, что она сделала то же самое. Сердце бешено забилось в груди. – Спасибо за цветы, – голос ее был очень тихим, но я расслышал каждое слово. – Я купил бутоньерку две недели назад. Увидел, как ты меряла платье через витрину. Пришел туда через час и попросил подобрать что-то подходящее. – А как же Хельга? – А Питер? – вернул ей вопрос и едва мог сдержать улыбку, слыша ее недовольное сопение за дверью. – Я не хотела идти на бал с ним, – голос ее дрогнул, но она смело продолжила. А я чувствовал, как она волнуется и знал, что она сейчас теребит в руках край своего платья. – Не хотелось в чем-то уступать девочкам. Всех пригласили, а меня нет. Мысленно застонал, вот же олух. – Я был уверен, что мы пойдем вместе, как всегда. Потом услышал про Эбота, – откровенничать, так откровенничать, – и разозлился. Щелкнул дверной замок, и я тут же подскочил на ноги. – Почему ты разозлился? – дверь приоткрылась, открывая Мину. Длинные обычно пушистые ресницы слиплись от слез. – Я… Договорить мне помешали приближающиеся шаги, настойчивое покашливание сзади и совсем уже панибратское похлопывание по плечу. – Мина, в чем дело? Эмерсон тебя чем-то обидел? Пойдем вниз, скоро начнется фейерверк, – при этом Питер, а это был именно он, протянул свою лишнюю конечность к моей Мине. – Руки убери от нее, – я пытался быть вежливым. Питер не оценил.