Глава 37

Оказавшись практически в центре зала, я выпрямилась как струна. Меня нисколько не пугали взгляды, которыми нас пожирали все, кому только не лень, но вот его горячая ладонь, которой он придерживал меня за спину, буквально сводила с ума. Его чуть шершавые подушечки пальцев прошлись по позвоночнику и скользнули на талию. Теперь между нами была спасительная ткань вечернего платья, но и это мало помогало, чувства обострились до предела, стоило оказаться в капкане его рук. Его ладонь на моей талии, моя – в его правой руке, тепло его тела и знакомый запах. Каждая подобная мелочь казалась до неправильного родной. Сожаления и причитания о разговоре минутной давности успели выветриться из головы под натиском нахлынувших чувств и воспоминаний. Считать, что мы абсолютно чужие друг для друга люди, было легко, только когда нас разделяли тысячи километров. А сейчас его близость пьянила голову. Пока голова пыталась сопротивляться, тело привычно откликалось на ласку. Держа мою руку в своей, Даррен и прежде имел привычку большим пальцем поглаживать тыльную сторону моей ладони. Не отказал он себе в этой слабости и сейчас, а может просто задумался и машинально… Нет, слишком уж лукаво смотрит, слегка прищурив глаза и наклонив голову набок. Приятная нега расходилась по телу от таких невинных прикосновений. Пальцы другой руки то сжимались, впиваясь в талию, то обманчиво расслаблялись. Словно бы он вторил в такт мелодии, играя на своем воображаемом инструменте. Даррен умело вел меня в танце, пока я бездумно двигалась, отвлекаясь на свои ощущения. Как тогда, когда наши отношения только начинались. Даррен закружил меня в повороте, отчего лица гостей и официантов смешались в красочный калейдоскоп перед глазами. Так же стремительно кружились события и вокруг нас двоих и вот, к чему привели. Отличная, отрезвляющая мысль, что всему хорошему рано или поздно приходит конец. Полагаться на одни лишь чувства, обостренные юношеским максимализмом – иррациональная роскошь. У нас с Юстасом есть главное – взаимоуважение, а остальное все будет со временем. Он замечательный человек, и возможно мы станем однажды столь же близки. Уже не робея, подняла глаза на Даррена. Черт! – Что? – я совсем не о том думаю, даже не слышала, как Эмерсон ко мне обратился и о чем говорил. – Мина, ты витаешь в облаках. О чем думаешь? – Даррен хитро улыбнулся. – О деле я думаю! Исключительно. Прости, повтори, что ты сказал. – Я говорю, от Роберта Ларса я не почувствовал негатива. Любопытство, легкое раздражение тем фактом, что я усомнился в честности распределения средств с аукциона и в принципе все. Даже, когда намеренно упомянул про жену, намекнув на любовницу. – До сих пор не понимаю, зачем вообще ты ляпнул такую глупость, – нервный смешок вырвался сам собой. Сейчас, когда буря, кажется, миновала, говорить об этом стало легче. – Чтобы сравнить эмоции, конечно. Ларс пришел с дочерью и его фон остался таким же чистым, разве что добавилась грусть. Ребекка Ларс, насколько мне стало известно, сейчас очень неважно себя чувствует. Ни одна провокация не затронула его. – Значит он ни при чем? – я вздохнула, как камень с души упал. Так тяжело было его подозревать. – Но получается, мы не нашли зацепок. Жаль. – Мина, это не все. Да Роберт Ларс чист, но… К нашему мэру у меня появилось много вопросов. Мина, он точно что-то знает и скрывает. А волна злости с его стороны сбила бы с ног, если бы была материальной. Особенно, после упоминания о злоумышленниках. Ларс чувствовал горечь и досаду таким положением дел. А вот Норч в противоположность злорадство и превосходство. Даже не думал, что сумею так точно разложить эмоции на составляющие, тем более одновременно сканируя их обоих. – Возможно, все дело в старом соперничестве. Я слышала, Ларс и Норч знакомы со школьной скамьи. – Может. И все-таки я уверен, что Норч замешан в каких-то грязных делишках. – Будет трудно найти политика в белых перчатках, – тихо хмыкнула себе под нос, но тут же головокружительный поворот сбил меня с мысли. Даррен все же великолепно танцует. Помниться, раньше за ним такого не водилось. Он сильно изменился за эти годы. Уже не тот мальчишка каким был. Мужчина, вызывающий трепет одним своим взглядом, прикосновением, тембром голоса. Ну вот, никуда не годится. Мысленные оплеухи, которые я развешивала себе, не жалея, не спасали. Мелодия оборвалась, в зале послышались аплодисменты, завершающие каждый танец как дань мастерству танцующих. В моей голове все перемешалось, мне срочно нужно на воздух. Сняла мешающую маску, забросив в сумочку. – Даррен, я отлучусь ненадолго, – резко развернулась и отправилась на выход. Скорее, подальше от Эмерсона, слишком неоднозначно я себя ощущаю. Но задуманному помешал сам виновник моего раздрая. Нагнал, остановив на лестнице. Сжал мои плечи, не пуская. – Мина, ты никуда не пойдешь. Это опасно! Мы же договаривались не действовать на эмоциях. – Что? Опасно? – смысл его слов не сразу дошел до меня. Он что, решил, что я в одиночку пойду допрашивать высший чин нашего города? – Мне просто душно. Даррен, отпусти, я хочу просто пройтись. Спиной ощущала какое-то движение и нарастающий гул. Даррен не отвечал, он напряженно смотрел куда-то за мою спину, не спеша выпускать из рук. Будь бы в лесу, я бы точно подумала, что мы попали в большую беду, и из зарослей на нас нацелился хищник. Хорошо, что это не так. Я резко обернулась и тотчас подумала, что лучше бы это был хищник. С ним по крайней мере не нужно объясняться. Укоризненный взгляд Юстаса мне теперь будет сниться. Не сразу обратила внимание на розалии в его руках. Весьма редкие цветы, а тем более в разгар зимних морозов. Букет повис вниз “головой”, как признак растерянности дарителя. Но Юстас быстро переменился и взял себя в руки. Уже нельзя было сказать, что минуту назад он был поражен открывшейся картиной. А мы так с Дарреном и не расцепились, тоже слегка оторопев. Представляю, как мы выглядели со стороны. Юстас с самой искренней улыбкой направился ко мне. Почему мне от этого только страшнее? Я вынырнула из-под рук Даррена и застыла с натянутой улыбкой, не зная как себя вести.